Формула-1. Российский голос

Ну а сама Австралия, конечно, прекрасная. Город, трасса, отношение к гонке. Природа, спортивность места. Трудно передать словами атмосферу, но с тех пор я стараюсь никогда не пропускать эту гонку, хотя бизнесом так и не летаю, в какой бы компании ни работал…

Главная сенсация – поул-позишн Вильнева. Человек в первой же своей гонке, в первой квалификации берет поул. Рядом с ним Хилл. Темп машин таков, что становится понятно: «Бенеттону» не удержать позиции, а от «Феррари» в первый год Шумахера никто еще не ждал больших успехов. Уже становится ясно, что Хилл и Вильнев будут бороться между собой за титул. Уже на первом круге авария – полет Мартина Брандла. Он и Култхард стартуют из боксов, для Херберта гонка закончена. Вильнев долго лидирует, но в какой-то момент машина начинает терять масло. Кто-то скажет, что он слишком жестко атаковал бордюры и повредил маслопровод. В любом случае причину мы уже не узнаем. Но машина начала терять скорость. Пятьдесят один круг из пятидесяти восьми он шел на первом месте. Лучший круг у него, все шло к тому, что он покажет большой шлем в первой же гонке, но вместо этого он вынужден серьезно сбросить скорость, этого хватает, чтобы оставить позади всех – кроме Хилла. Тот выигрывает и становится первым лидером чемпионата. И за эти семь кругов Вильнев отстал на тридцать восемь секунд. На подиуме Ирвайн – отставание минута и две секунды, Шумахера нет в очках. Забегая вперед – уникальный случай, больше этого не повторится. Дальше Бергер на «Бенеттоне», «Макларен» Хаккинена и Сало в круге позади в очках. Но это тоже скорее исключение из правил.

Сезон продолжается через три недели в Бразилии. Здесь он обычно стартовал. Хилл берет реванш в квалификации, он – обладатель поула. На втором месте Баррикелло на «Джордане». Он стартует с первой линии на домашнем Гран-при на автодроме Интерлагос. Прошло меньше двух лет с момента гибели Сенны, бразильские болельщики еще под впечатлением от этой трагедии. Баррикелло выглядит практически спасителем нации. Они надеются, что Рубенс будет в одном ряду со своим именитым соотечественником. Но по ходу гонки Баррикелло попадает в аварию. Как и его партнер по «Джордану», как и многие другие лидеры – Вильнев и Култхард. Вильневу не удается развить свой успех. А Хилл едва не ставит большой шлем. Лучший круг, поул, победа, но не хватает трех кругов лидирования. Они у Алези. Но из-за пит-стопа он финиширует вторым в восемнадцати секундах позади. Все остальные, начиная с Шумахера, который следом за Ирвайном добывает второй подиум для «Феррари», в круге позади. Хаккинен на четвертом месте. Сало на «Тирелле» – пятый, и кажется, что он может что-то показать в сезоне. Панис на «Лижье» приезжает в очковой зоне.

Дальше встык с разницей в неделю – гонка в Аргентине, недавно появившаяся в календаре и так понравившаяся гонщикам. Шумахер на первом ряду, но в гонке механические проблемы, как это было в первые годы на «Феррари» с ним не раз, помешали набрать очки. Хилл выигрывает в третий раз подряд, опережая Вильнева на двенадцать секунд, Алези – на четырнадцать. За второе место была настоящая битва. «Бенеттон» частично быстр. Два призовых места у Жана за неделю. Барикелло четвертый, дальше – Ирвайн, «Феррари» набирает два очка. И Ферстаппен на «Эрроузе». Это единственное попадание команды в очки за весь сезон.

Как ни парадоксально, но следующий этап проходит на Нюрбургринге, а здесь 28 апреля может быть снег. Прекрасный автодром, но даты? То поздняя осень, то ранняя весна… Впрочем, на этот раз с погодой повезло. Хилл опять на поуле, рядом с ним другая машина – теперь это Вильнев. Как в Австралии, но наоборот. В гонке Хилл четвертый. Он уступает в сражении за третье место Култхарду, их разделяют менее секунды. Все это в тридцати секундах от победителя, который выигрывает у второго места семь десятых. Едва не взял первое место у себя на родине Шумахер, он провел великолепную гонку. А победителем впервые становится Вильнев – для этого ему понадобилось всего четыре Гран-при в карьере в Формуле-1. Оба «Джордана» в очках, Баррикелло и Брандл. Два «Тиррелла» попали под практически уникальную дисквалификацию за недовес. Иногда на этом ловили, но редко когда дисквалифицировали. Сало и Катаяма заняли десятое и двенадцатое места. Интересна эволюция: сейчас вес – за 700 килограммов, тогда был 595, а когда мы начинали наше повествование – 505. За счет элементов безопасности болиды становятся все тяжелее и тяжелее. Неудивительно, что на некоторых трассах до последних пор держались рекорды Шумахера от 2004 года. Но постепенно их бьют, машины на широких шинах-2017 стали еще быстрее и буквально полетели.

Далее Имола, автодром имени Энцо и Дино Феррари. На поуле Шумахер. Можете представить сумасшедшую радость тифози. За ним Хилл. Но на финише Хилл все же первый опережает Шумахера на шестнадцать секунд и ставит лучший круг. «Феррари» выглядит довольно неуклюже, не так эстетично решена боковая защита вокруг шлема, как, например, в «Уильямсе». Она тяжеловесна и не элегантна. А некрасивая машина редко едет быстро на фоне других. Но Шумахер выжимает из нее все. Ирвайн на четвертом месте в минуте, Бергер – на третьем. Алези – шестой в круге позади, уступает Баррикелло на «Джордане». Култхард лидировал девятнадцать кругов, Хилл – сорок три, но сам факт, что «Макларен-Мерседес» может долго лидировать, говорит о многом.

Через две недели – Монако. И Шумахер на поуле, кажется, что его победа все ближе и ближе, но это та самая легендарная гонка, где один за другим пилоты вылетали. Шумахер не стал исключением. Вильнев разбивает машину, Хаккинен сталкивается с Сало за пять кругов до финиша. Но оба в очках, просто не остается других машин. У Хилла сгорает мотор. Баррикелло и Брандл разбили свои болиды, Алези – лучший круг, но его невезение всегда с ним: машина француза просто ломается.

Побеждает его соотечественник Оливье Панис. Он блестяще пилотировал. Плюс к этому команда рискнула и заправила бак на стартовой прямой под завязку. Чуть ли не ложечками доливали, понимая, что в Монако расход ниже, чем везде, дистанция не такая большая, а при расходе еще меньше, гонщики едут медленнее. А на пит-стоп Оливье заехал одним из первых, когда в баках еще было много. Но решил опять – до полной. И попробовать пропустить вторую дозаправку. Только вот его инженер об этом не знал. Панис потом рассказывал, что за шесть кругов до конца Паоло Катоне начал просто кричать в радио: сейчас же в боксы. От волнения кричал аж на трех языках – французском, английскои и итальянском. Даже Флавио Бриатторе включился и иронично спросил: «Эй, Олив, ты на чем там едешь, на воде?» Но Панис гнул свою линию: «Ребята, я знаю, что делаю. Я без шестой передачи, везде внатяг. Должно хватить».

И топлива хватило. Гонку остановили до запланированного финиша. Вместо 78 кругов было 75, сработал 2-часовой лимит времени. Может, еще на три круга топлива Панису и не хватило бы. Култхард – чуть ли не единственный из топ-пилотов, кто остался на трассе. Но он уступил бывшему сопернику по Формуле-3000 пять секунд. У Култхарда запотевало забрало, и он ехал в шлеме Шумахера. Это редкость, когда красный шлем Шумахера можно видеть на фотографиях красно-белого «Макларена». Оба были с надписями «Мальборо» на шлеме. Сейчас такое было бы невозможно. Болельщиков удивляют фотографии Шумахера на «Макларене», да еще под дождем в Монако.

Култхард – второй, он был уверен, что Паниса ждет вторая остановка, и не форсировал события. Херберт на «Заубере» – третий. Еще один «Заубер» просто сворачивает за круг до этого в боксы. Это Френтцен, ближайшими соперниками которого были Хаккинен и Сало. Они столкнулись за пять кругов до финиша. Догнать Херберта Френтцен уже не может, поэтому он просто съезжает на пит-лейн. Клетчатый флаг он не увидел, но при этом – четвертый в гонке. Вообще, клетчатый флаг в той гонке увидели всего три машины. Хотя в итоговую квалификацию попали семь, шесть из них – в очках. Достижение Паниса этот факт нисколько не умаляет. Большая часть машин сошла за ним, а не перед – если не брать лидеров и их собственные ошибки. Непосредственно в момент прорыва он физически обогнал Брандла, Хаккинена и Херберта, а после пит-стопа – с контактом в Левсе (сейчас бы, может, и наказали) Ирвайна. Да и Алези догонял в момент поломки подвески у Жана. Вообще, Панис показал в тренировке четвертый результат, а на разогреве (тогда по воскресеньям был получасовой «уорм-ап» за четыре часа до старта) в день гонки уже в дождевых условиях и вовсе был первым! 14-е же место в квалификации – лишь результат отказа мотора в решающий момент в субботу. Таким невероятным получился этот Гран-при Монако – одна из самых интересных гонок, которые мне довелось комментировать, и, наверное, наиболее запомнившаяся мне.

Перед следующим этапом в Барселоне у меня произошла необычная встреча с Панисом: мы с ним дружили, регулярно общались, так что его победа в Монако лично мне была очень приятна. Прошло две недели, мы встречаемся перед началом гоночного уик-энда в боксах «Лижье», у его машины, которая две недели назад выиграла этап. Болид стоит на «козлах» – на таких подпорках. Мы разговариваем – не интервью, не на камеру, что-то обсуждаем, и, вероятно, я так смотрел на эту машину, что Панис мне говорит: «Хочешь залезть внутрь?» Я ответил, что, конечно, хочу. Он говорит: «Единственное – разуйся, нужна идеальная чистота внутри, даже механики всегда садятся только в носках». Они иногда залезают, чтобы прокачать тормоза или еще что-то, сейчас все это делается на расстоянии джойстиками, а тогда вручную. Сейчас даже гимны разных стран заставляют исполнять моторы. И вот я залезаю в машину, которая за две недели до того выиграла Гран-при Монако… До сих пор мурашки по коже. Помню свой вопрос: «Что же ты видишь?» Помню смех и ответ: «Ну вот, как видишь – ничего. Самый верх передних колес и небо…»

Второе воспоминание, связанное с этой гонкой: в Барселоне там как раз полетел пух. В принципе, у меня никогда и ни на что не было аллергии. Кроме одного дня в жизни – и это был Гран-при Испании. Я чихал до слез каждые пять-шесть секунд. Все время выключал микрофон – и чихал, включал, говорил несколько фраз – и выключал снова, и ничего не мог с этим сделать. Абсолютно сумасшедшая ситуация – ни до, ни после, ни в Москве, где постоянно пух летит, никогда ничего подобного со мной не было.

А третье, чем запомнилась эта гонка, – первая победа Шумахера в «Феррари». Сам Гран-при был дождевым, а в сухой квалификации на первой линии опять были два «Уильямса», Хилл впереди Вильнева. Но пошел дождь, и Шумахер ото всех просто уехал. Хилл, Култхард, Панис, Бергер – все вылетели. Вильнев лидировал одиннадцать кругов, но в итоге откатился на третье место, пропустив вперед еще и Алези. Но оба – в сорока пяти и сорока семи секундах от победителя. Потом много говорили, что у «Феррари» стояли запрещенные системы, что кто-то слышал, что мотор не так работал в дождевых условиях… Может, это и правда, может, и нет, но для легендарной «Феррари» началось возрождение. Тифози стали верить, что все возможно. Понятно, что в 96-м году Скудерия не могла тягаться с «Уильямсами», но такие отдельные кирпичики были очень-очень для них важны. Френтцен финиширует четвертым, Хаккинен – пятым, а шестой – Педро Пауло Диниц. Зато он доехал в такой сложной гонке, где даже лидер его команды, Панис, вылетел. После этого я больше никогда не просил посидеть ни в одной машине, даже когда мне предлагали, отказывался – боялся сглазить. Когда тесты и болид именно для меня, – а бывало даже и Ф1, через шесть лет, – да. А вот в чужой боевой машине – нет, спасибо, не надо. Пилоты суеверны, так и я начинал с суевериями относиться ко всему, с ними связанному. Чувствовал сопричастность к той неудаче Паниса. Вот к своей работе – нет. А когда доходило до машин, шлемов, картов – тут да, по полной.

Может, это и глупость, но в автогонках люди очень подвержены различным суевериям. Не все готовы о них рассказывать, но если вы посмотрите, то все садятся в машины с левой стороны. Можно было бы предположить, что англичане, австралийцы, японцы будут садиться справа, раз у них правостороннее движение, но нет. Они тоже все садятся слева. Это явное суеверие, а есть еще те, которые хранят в тайне. У меня в комментаторской работе, как ни странно, никаких суеверий нет, нет никакого ритуала, после которого можно начинать. Никаких там – с какой ноги в комментаторскую кабину входить или прочее подобное – нет. Но когда ты сам выступаешь в гонках, то ты тут же обрастаешь последовательностями, через которые боишься переступить.

К тому моменту было понятно, что Шумахер не сможет бороться за титул. В разных гонках Хилл и Вильнев опережали друг друга, иногда уступали другим пилотам, но в целом их «Уильямс» был намного быстрее остальных машин. Дэймон обрел уверенность в себе, а Жак не признавал никаких авторитетов. Если бы это качество у него было не столь выражено – он бы поменьше спорил с инженерами, например, – то, может быть, он бы гораздо больше выиграл. Но он всегда был сыном своего отца – очень упертым. Ход педали газа у него всегда был два миллиметра – он не дозировал газ. Все попытки настроить по-другому он отвергал и говорил: «Я лучше буду ее чаще нажимать и отпускать». Маленькая техническая особенность, но она очень много говорит о человеке.

Следующий этап в Канаде, и это первая гонка для Вильнева дома. Было несколько стартов в Индикаре, но не в Монреале, а в Ванкувере, Торонто. Естественно, за него болели, но там были и англоязычные канадцы – Пол Трэйси, например. Жак никогда не выступал в условиях чудовищного прессинга, а тут его родной город Монреаль. Он приезжает туда на машине, которая может выиграть, он борется за титул, он способен победить. Весь город сходит с ума, везде фамилия Вильнев, может даже больше, чем когда его отец выступал, потому что медийная сфера между 82-м, когда Жиль погиб, и 96-м, когда Жак дебютировал, сильно изменилась. Казалось бы – только четырнадцать лет, интернет делает лишь первые робкие шаги, но количество газет, телеканалов чудовищно выросло. Вильневу буквально не давали прохода. Если бы чуть-чуть его оставили в покое, то, не исключено, он бы и выиграл. Но настолько тяжело было от всего этого отрешиться, что сфокусироваться он не мог.

Жак был на первом ряду позади Хилла и в гонке финишировал пусть и в четырех секундах, но все равно позади. И забегая вперед, могу сказать: сколько бы он ни ездил, ни в Формуле-1, ни в других сериях на этой же трассе имени собственного отца, у него всегда или вылет, или вторые места.

Кстати, трасса получила имя Жиля, потому что именно он выиграл первую же гонку на ней в 1978 году. Она была только построена, на ней выступали все впервые, а победил совсем еще молодой Вильнев, обладающий чуть ли не минимальным опытом. Он ехал на «Феррари», выиграл и сразу же завоевал сердца всех местных болельщиков. А Жак, который карьеру провел в целом успешнее отца, дома выиграть так и не смог.

Хилл и Вильнев привезли всем соперникам «вечность»: Алези, год спустя после своего триумфа, третий, но с отставанием в пятьдесят четыре секунды. Дальше – «Макларен», Култхард проиграл больше минуты, потом Хаккинен – круг, Брандл – круг… У Вильнева были восемь кругов лидирования и лучший круг в гонке.

После двухнедельной паузы стартует летняя серия европейских гонок. Начинается она с Маньи-Кура. На поуле опять Шумахер – нельзя его списывать со счетов. Хилл стартовал вторым, но в гонке вновь занял первое место. Вильнев – второй, следом Алези и Бергер. Моторы «Рено» берут первые четыре места на домашней для моториста трассе. Всегда говорили, что во Франции болельщики могут поддержать французского гонщика, скромную команду «Лижье», но за «Рено» не болеет почти никто. Это, конечно, не совсем правда, но доля истины есть: ничего похожего на поддержку «Феррари» в Италии. Следом финишируют два «Макларен-Мерседеса», это дуновение грядущей эры.

У Шумахера же возникли проблемы на прогревочном круге. Возможно, и не было бы триумфа «Рено», если бы не этот редкий случай. Когда подсчитывают число стартов, такие гонки в него не входят: если гонщик попал в аварию на первом круге, а на второй не вышел, то считается, что он не стартовал. Такие ситуации с лидерами случаются редко. Поэтому, отмечая юбилей того или иного пилота в сто, двести гонок, всегда уточняешь – это двести стартов, но 203-й Гран-при. Или наоборот. Такой-то проводит свой сотый Гран-при, но сама гонка будет (если стартует) у него только 98-й.

В Сильверстоуне Вильнев – на первой линии стартового поля и выигрывает гонку. Второй раз после Германии побеждает и разом отыгрывает очень много у Хилла, тот, несмотря на свой поул, попадает в аварию. И удивительно, что в этой гонке была всего одна авария. Многие сошли – девять пилотов не добрались до финиша. Бергер на втором месте, потом Хаккинен. Дальше Баррикелло, Култхард и Брандл – британские компании практически полностью оккупируют первую шестерку.

Второй немецкий этап – в Хоккенхайме. Тогда это было еще 7-километровое неперестроенное лесное кольцо, сверхскоростная трасса. Бергер, традиционно быстрый здесь, квалифицируется на первом ряду, уступив только Хиллу. Дэймон берет реванш у Жака и выигрывает. Другой «Бенеттон» прорывается на второе место, это Алези, он проигрывает одиннадцать секунд. Тридцать три секунды проигрывает Вильнев. Хилл, пусть и не десять очков, но отыгрывает шесть за немецкий этап. Шумахер на родине на четвертом месте. Култхарда он опережает менее чем на секунду, сдерживая его атаки.

Хилл – лучший, но лидирует четырнадцать кругов, а Бергер – сорок один. Если бы не его механическая проблема, то кто знает. Есть такие трассы, где гонщики всегда показывают себя. В Хоккенхайме – Бергер на легкой машине, где трижды нужно было тормозить практически до нуля перед шиканами, почти без прижимной силы надо справляться с поворотами. На эту трассу специфически настраивали машины. И Бергер трассу чувствовал. Он был здесь королем. Это были последние годы затянувшейся паузы без австрийского этапа, и немецкий был для Герхарда почти домашним. Как, впрочем, и Будапешт, бывшая «вторая столица» Австро-Венгрии.

Но на Хунгароринге блистали уже другие. В Венгрии всегда быстры и Хилл, и Шумахер. Но, как оказалось, быстр здесь и Вильнев. Шумахер и Хилл – на стартовой решетке в первом ряду, но выиграл Жак. Он отыгрывает у Хилла, но только 4 очка. Тот второй на финише менее чем в секунде. Семь десятых секунды разделило две машины. Шумахер до финиша в очковой зоне не добирается: «Бенеттон» Алези на третьем месте. Любопытно, что его отставание – минута двадцать четыре, а быстрейший круг в гонке (Хилл) – минута двадцать. При этом Алези финишировал на подиуме. Но таков уж темп «Уильямсов» на трассе. Следом за Алези – Хаккинен, Панис и Баррикелло.

Интересно, что, хотя Хилл и Вильнев только вдвоем претендовали на титул, отношения между ними были очень корректными. Внутри команды даже было больше противоречий: клан Фрэнка Уильямса удивительно по-доброму относился к Вильневу. Обычно он с людьми был очень суров, частично это качество проявилось после его аварии и попадания в инвалидное кресло. Но это было свойственно ему и до несчастного случая. Он никого никогда не жалел. Но Патрик Хэд, его давний соратник, просто ненавидел Вильнева за то, что тот с ним постоянно спорил. Он – главный инженер, и он имеет право настраивать машины, как считает нужным, а когда какой-то сопляк говорит: «Я так делать не буду и стану быстрее»… Ему казалось, что Вильнев был категорически не прав, но в конце концов именно он сидит за рулем. Словом, столкновение двух характеров, одинаково упертых, – и между ними всегда были искры. Внутри «Уильямса» было разделение по инженерам, по механикам – гражданская война, но деликатная. Не было таких конфронтаций, как «Прост – Сенна» или «Алонсо – Хэмильтон». Но каждая сторона гаража хотела победить и взять титул. Отметим, что и на трассе, а не только в боксах и паддоке, между Хиллом и Вильневом не было ничего некорректного.

В Спа на поуле Вильнев, он всегда был «человеком – стальные принадлежности», назовем это так. Жак мог быть не самым тонким пилотом, но там, где нужно было сузить глаза и не поднять ногу с педали газа, он был вторым – после своего отца. Совершенно сумасшедший человек, иногда радовался своим вылетам с трассы. Он до такой степени ничего не боялся, может, хотел доказать, что, несмотря на гибель отца, ему ничто не страшно. Я не представляю, что было в его голове. Он проходил «Красную Воду» с газом в пол, чего никто больше не делал. В итоге именно там он попал в жесткую аварию, но был рад, что смог ее так пройти.

Гонку выиграл Шумахер, это его трасса. Скромная «Феррари» продолжала давать результаты. Вильнев был в пяти с половиной секундах. «Макларен» Хаккинена – в пятнадцати, Алези – в девятнадцати. По меркам того сезона довольно интересная плотность на финише, и четыре разные машины. Хилл – в двадцати девяти секундах позади. Вильнев вновь чуть-чуть отыгрывает. Преимущество у Дэймона было, но Жак всегда рядом.

В Италии все ждали на первой линии «Феррари», а там – два «Уильямса». Но выигрывает все равно Шумахер, на второй легендарной трассе подряд. Третья победа в первом же сезоне за Скудерию, на еще совершенно сырой машине. Энтузиазм тиффози был буквально заразительным – «в следующем году бьемся за титул». Кто-то улыбался, но ведь так оно и вышло! А в Монце-96 на втором месте Алези, между ним и Шуми восемнадцать секунд. Хаккинен в минуте позади, дальше Брандл и Баррикелло, затем Диниц на «Лижье».

В Эшториле Хилл с Вильневым стояли на первом ряду в таком порядке, а выиграл Жак со значительным отрывом – двадцать секунд. И отыграл четыре очка, не дав Хиллу стать чемпионом. После этого этапа отрыв Дэймона сократился до девяти очков.

Осталась девятая, последняя гонка. Раньше были две Японии и Австралия, но этап на Зеленом континенте переехал в начало сезона. И в концовке – Сузука в гордом одиночестве. Расклад перед гонкой такой: Вильневу нужно побеждать, и при этом чтобы Хилл не набрал ни одного очка.

Сложная трасса, но Жак берет поул. Хилл рядом с ним. Побороться Вильневу помешало оторванное колесо, правда, отметим, что в этот момент лидировал Хилл. Дэймон шел первым всю гонку – и выиграл. Отрыв в итоге получился 19 очков – это много, если не знать, что все решилось на заключительном этапе.

Хилл становится чемпионом мира. Для него и его поклонников – огромное облегчение, если вспомнить возраст, в котором он стартовал в Формуле-1. И учитывая, что к этому моменту он поссорился с Фрэнком Уильямсом окончательно. Тот ведь в свое время не простил даже Мэнселла и Проста, которые приходили в команду звездами. А тут Уильямс считал, что Хилла он сделал сам, так что ему не простил и подавно. Напомним, что Дэймон был взят из команды «Брэбэм», где прозябал вне очковой зоны. Фрэнк считал, что Хилл чуть ли не забесплатно должен гоняться. Чуть-чуть тот заикнулся, что теперь он взял титул и, возможно, он может зарабатывать чуть больше, как Фрэнк сказал, что ему нравится, как выступает Френтцен, и он за ним давно следит.

Хилл начал искать себе новый коллектив. Он уходил в никуда, в основных командах все места заняты, второго шанса у него не было бы. Дэймон взял титул, это уникальная ситуация, когда и отец и сын были чемпионами мира: Грэм дважды в 60-е годы, и Дэймон в 90-е.

Шумахер на третьем месте в общем зачете, с первого же захода на «Феррари» он взял 59 очков – больше, чем у Алези на «Бенеттоне». Михаэль начал реальное возрождение Скудерии. Чуть более скрытый фаворит – «Макларен-Мерседес». Еще один итог сезона – появление потрясающего Вильнева. Ну а для Алези и Бергера – вновь разочарование: не того они ждали, когда переходили в «Бенеттон», не того…

1997

Хилл стал чемпионом мира, но контракт с «Уильямсом» не продлил и ушел в «Эрроуз» с мотором «Ямаха». Удивительная ситуация: когда появились шины «Бриджстоун», лишь несколько команд подписали контракт на поставку, в основном они были из второго эшелона. По большому счету, «Эрроуз» был единственным шансом что-нибудь показать, если бы «Бриджстоун» оказались реально быстрее, чем тогда доминирующий «Гудиир». Забегая вперед, могу сказать, что действительно один раз это произошло. Но большей частью – скромная команда, скромный бюджет, скромный мотор «Ямаха». И единичка на носу машины смотрелась как издевательство. Для болельщиков Хилла это было особенно тяжело. Партнером британца был Педро-Пауло Диниц, бразильский гонщик.

Шумахер и Ирвайн, естественно, остаются в «Феррари», Алези и Бергер – в «Бенеттоне». Хаккинен и Култхард стабилизируются в «Макларене». Вильнев становится первым номером «Уильямса», в команду приходит Хайнц-Харальд Френтцен. От него многого ждали: он ездил в спортпрототипах вместе с Шумахером, по воспоминаниям немецких экспертов, был быстрее и талантливее, так что все думали, что Френтцену просто не хватало победного болида, а теперь, как окажется в сильной команде, разорвет там Вильнева в клочья, а заодно и всех остальных. В паддоке было ощущение, что именно он станет чемпионом.

Совсем молодая пара в «Джордане-Пежо» – Ральф Шумахер и Джанкарло Физикелла. Брат чемпиона приходит в Формулу-1 из Формулы-3, а Физикелла, блестяще отработавший в «Минарди», идет на повышение. От него тоже многого ждали.

В «Тиррелле» – Йос Ферстаппен и Мика Сало, в «Заубере» – тандем Херберт/Ларини. Но по ходу сезона там появились Морбиделли/Фонтана. Мотор – «Петронас»: первый раз, когда малайзийский гигант появляется в Ф1 и уже начинает брендировать моторы. Эта практика по сей день существует, например, мы знаем, что у «Ред Булл» в 2016-м был мотор не «Рено», а «ТАГ-Хойер».

Кроме того, есть «Стюарт», команда, которая появляется с нуля, и это довольно редкая практика. Иными словами, никто не покупал команду и не переделывал. Эта конюшня была создана Полом Стюартом, сыном Джеки. Джеки был послом «Форда» на протяжении десятилетий после окончания карьеры и теперь смог получить чуть ли не заводские моторы «Форд» и с нуля построить свою команду. Между прочим, сейчас эта команда известна под названием «Ред Булл», она происходит из того самого Милтона-Кинса, оборудование, цеха – все оттуда, хотя, конечно, не раз укрупнялось и модернизировалось с тех пор.

Появляется команда «Лола» – известный производитель шасси, который пытается с помощью «Мастеркард» вернуться в Формулу-1. Она берет двух молодых ребят – Рикардо Россета (платного бразильского пилота) и Винченцо Соспири (блестяще выступавшего в Ф-3000). Но проект оказался очень слабым, наверное – последний опыт совсем медленной команды, которая, отставая, на ощупь, пытается что-то сделать, но ничего не получается. Сезон проходит без нее, она официально снимается уже после двух этапов.

«Прост» продолжает с «Хондой» – фактически шасси «Бенеттона», «Хонда» готовится вернуться полноценно, поэтому вкладываются достаточно большие средства. И в партнерах у Оливье Паниса появляется Шинджи Накано, который очень неплохо себя проявил в японских гонках. А Панис, напомним, выиграл Гран-при Монако в прошлом году.

В принципе, достаточно боевитый год по составам, чуть-чуть уравнялись команды и среднего звена, и те, которые боролись за победу, хотя, конечно, нельзя сказать, что лидер растратил свое преимущество, просто другие подтянулись – такой беспомощности «Феррари», как в 96-м году, уже не было, Скудерия стала грозной силой. «Бенеттоны» вышли из кризиса прошлого года, «Макларены» начали прибавлять, и мотор «Мерседес» становился все лучше и лучше. Также были отдельные всплески «Джордана», «Заубера» и «Стюарта».

Начало сезона второй год подряд – в Австралии, в «Альберт-парке». Как и за год до этого, Вильнев берет поул, опережая Френтцена, два «Уильямса» впереди. Гонка была боевитой: Вильнев попадает в аварию, а также Ирвайн, Херберт, Ферстаппен, Физикелла. Но еще до старта произошел момент, который можно назвать ключевым. Мы видели в 2015 и 2016 годах, как Даниил Квят не стартовал, у него дважды ломалась машина во время прогревочного круга. Тогда то же самое произошло с действующим чемпионом мира – Хиллом: тяжелый сезон в новой команде, и начинался он с выхода на стартовую решетку и поломки «Эрроуза». Старт сезона – без чемпиона мира. И это действительно было символично. Вильнев попадает в аварию, Френтцен долго лидирует, 24 круга, ставит лучший круг, но затем сходит с дистанции и очков не набирает. Полный провал «Уильямса»! А выигрывает Култхард на «Макларене». Шумахер на «Феррари» в 20 секундах позади, Хаккинен на другом «Макларене» в 22, так что два болида Рона Денниса обрамляют «Феррари» на подиуме. Вот вам и доминирование «Уильямса»!

После первой гонки – трехнедельный перерыв: казалось бы, так долго ждали старта сезона, и сразу такое испытание для болельщиков. В Бразилии на «Интерлагосе» поул вновь берет Вильнев. Рядом с ним – Шумахер. На этот раз Жак выигрывает, «Уильямс» набирает первые очки. На втором месте «Бенеттон» Бергера, Панис на «Просте» замыкает тройку.

Гонка, кстати, была остановлена после первого круга из-за массового завала. После него не стартовал Магнуссен на «Стюарте». Ян, который, скажем прямо, немногого добился, судьба помотала его по «Макларену» и «Стюарту», но слишком рано, результаты не пришли. Неизвестно, получится ли у его сына Кевина сделать большую карьеру, посмотрим, зато у Яна она была долгой. До сих пор он выступает на гонках в Ле-Мане. Ему сорок с небольшим, у него оченьочень рано появился Кевин, который с бородой в свои двадцать выглядит на сорок. Ян – в полном порядке, на фотографиях выглядит моложе сына.

После финиша Паниса в пятнадцати секундах от победителя, казалось, что «перекрашенные» «Бенеттоны» под названием «Прост-Мюген» полетят. Очень много надежд возлагалось на менеджмент Проста. Казалось, что легендарный француз сможет собрать всех промышленников-соотечественников, было очень много разговоров на эту тему, он очень долго хотел даже перевести команду в Париж, чуть ли не начали цеха подбирать. Но все было обречено на провал. Закончилось все и для «Проста» и для французской Формулы-1. «Лижье» перестала существовать, команда не была продана – просто проект закрылся. Но в тот момент казалось, что все здорово: Панис был в первой гонке пятым, теперь – третий. И в целом начало сезона многообещающее: Хаккинен на «Макларене», Шумахер на «Феррари», Алези на «Бенеттоне» – все в семнадцати секундах позади Паниса. Можете представить, какая между ними была битва…

Еще один перерыв, теперь двухнедельный. Никто не полетел в Европу, так что в эту паузу была возможность съездить к океану. В Сан-Пауло – чудовищные пробки, огромный город, а теперь у тех, кто связан с Формулой-1, была возможность посмотреть другую Бразилию, ее маленькие чистые городки.

В Буэнос-Айрес мы прилетели за неделю до гонки, на трассе было делать совершенно нечего, автодром закрыт. И было три-четыре дня, когда все предоставлены сами себе, а Буэнос-Айрес – потрясающе красивый город, я исходил его весь, побывал во всех музеях, потрясающих мясных ресторанах. Мы с оператором договорились поснимать школу танго, которую не дают снимать никому на видео, отправляли запрос заранее. Это было очень красиво. Еще поехали на ранчо километрах в ста от Буэнос-Айреса, где работали настоящие гаучо – что-то вроде ковбоев. Для меня за все время путешествий, связанных с Формулой-1, это одно из наиболее ярких впечатлений, потому что Аргентина – яркая страна и потому что в кои-то веки мы были вырваны из цикла аэропорт-гостиница-трасса. Часто бывает, что ты на другом конце света, но тебе нечего рассказать: ну да, ты был там, но что видел? Аэропорт. А здесь это было очень интересно, с настоящими воспоминаниями.

Что касается самой гонки – Вильнев на поуле. Френтцен опять возвращается на первый ряд. Жак выигрывает, но в тяжелейшей борьбе. Прорвало Эдди Ирвайна. Шумахер фактически спровоцировал аварию: он предпринял отчаянную попытку сделать второй старт, в первом повороте начала выезжать машина, он чуть ли не поперек поехал, стал останавливаться, выходить… Тогда машин безопасности не было, и если случался завал в первом повороте, то давали красный флаг. Здесь он сделал все, чтобы его дали, а его не дали. Ограничились желтым флагом, быстро растащили эти машины, он был очень недоволен, но пришлось смириться. Зато Ирвайн ехал быстро и поборолся даже с Вильневом за победу, на финише их разделяло менее секунды – 979 тысячных. И первый подиум Ральфа Шумахера. Причем – в блестящем стиле. У него была адская «заруба» с Физикеллой. Но поэтому и вышло столкновение с Михаэлем. Оба «Джордана» были очень быстры. Физикелла столкнулся со старшим братом, а младший проехал. Он проиграл всего двенадцать секунд Вильневу. Это был подиум в борьбе, по чистой скорости. «Джордан» прибавил. Пара молодых пилотов, к тому же они были очень амбициозны, сражались между собой. Ральф принял от Михаэля правила борьбы с партнерами – не уступать ни секунды, бороться на всех фронтах. Эдди Джордан был на седьмом небе от перспектив своей команды. Следом Херберт на «Заубере» на четвертом месте, и опережает он опять гораздо более быстрых и на теоретически более скоростных машинах Хаккинена и Бергера. Те занимают только пятое и шестое места, оба финишируют в тридцати секундах позади победителя. У Бергера зато лучший круг. У Вильнева вторая подряд победа, к Европе статус-кво восстановлен.

Но у меня еще тяжелейшие воспоминания от конца гонки. Приходит известие, что с трансляциями для России покончено. Казалось бы – только начали сезон, только прошли три гонки, так интересно все получается… Но тогда уже от РТР все постепенно съехало на «Российские Университеты» – что-то вроде нынешней «Культуры». А тут и вовсе. Все. Долги не выплачены, трансляции остановлены. На мне лично это почти не отразилось. Я продолжил ездить на гонки, брать интервью для западных партнеров, делать передачи в Монако. Но с комментариями, которые всего полтора года как возобновились, казалось, было покончено. Все это выяснилось через час после финиша. Помню вечер на автодроме. Телевизионные вагончики-времянки были на другой стороне от паддока, прямо под главной трибуной. И вот я сидел и молчал. Ребята собирали оборудование в контейнеры, сматывали кабели, упаковывали мониторы (тогда еще не плоские), бетакамы (тогда еще не было компьютерного монтажа)… Обычно я радостно им помогал. А тут просто сидел. Кто-то сунул в руку бутылку пива, похлопал по плечу. А я так и сидел. Сделал пару глотков за три часа. Потом дорога в город (автодром в пригороде с панельками, даже внешне похожими на Теплый Стан или Ясенево), последний вечер латиноамериканского турне. Буэнос-Айрес, мясо, музыка, самые красивые девушки в мире… А для меня как удар под дых. Ни по работе ничего не терял (все так же пахать), ни по зарплате (все те же копейки), а как будто обухом по голове. На обратном пути Буэнос-Айрес – Париж – прямой. 14 часов. Друг, оператор Марсель, накрылся пледом и уснул, еще пока борт у рукава стоял. А проснулся, когда шасси взлетки коснулось в Шарль-де-Голле… А я 14 часов смотрел в книжку, а прочитал полторы страницы…

Через две недели гонка в Имоле, и опять там на первом ряду Френтцен. Два «Уильямса» показывают чистую силу шасси. Но в гонках случается всякое. И это всякое здесь случается с Вильневом. Нужно заметить, что Ярно Трулли на «Минарди» становится жертвой механической поломки на прогревочном круге перед стартом. Первые несколько его гонок за «Минарди» обнадеживают, он врывается как метеор из немецкой Формулы. И, забегая вперед, по ходу этого сезона он окажется на более быстрой машине. Может, во многом случайно. И произведет еще более сильное впечатление. Это был год, в котором о Физикелле все заговорили, но и о Трулли тоже. Что касается Вильнева, то после своего поула он лидирует на протяжении двадцати пяти кругов, один круг Шумахер полидировал к радости болельщиков «Феррари», но большую часть дистанции после того, как все ломается у Вильнева и он сходит, лидирует Френтцен. И он выигрывает эту гонку, и выигрывает ее у Шумахера. На этот раз отрыв секунда и две десятые, по факту повторяется ситуация Аргентины, только другой «Уильямс» впереди и другая «Феррари». На этот раз два красных болида на подиуме – Ирвайн вместе с Михаэлем Шумахером. Но Ирвайн уступает минуту восемнадцать, плюс ко всему совсем близко Физикелла на «Джордане» – минута двадцать три. Дальше Алези на «Бенеттоне» – скромнейшее начало сезона, набирает только здесь первые два очка. В очках также Мика Хаккинен, «Макларен» тоже выглядит скромнее, чем от него ждали. После победы Култхарда в Австралии, после хороших тестов, они отличаются только пятыми-шестыми местами.

Через две недели после Имолы Монако – трасса становится длиннее на 38 метров – перепрофилируют «вход в бассейн» – теперь это «поворот Луи Широна», – и наконец-то Френтцен делает то, что от него ждали с момента подписания контракта. Он берет поул, и вместе с ним Шумахер на первом ряду стартового поля, разрыв всего две сотые секунды! Гонка проходит под дождем. Он еще более суровый, чем за год до этого, когда победил Панис. Так же останавливают гонку по итогам двух часов, но ни о каких семидесяти пяти кругах вместо семидесяти восьми и речи не идет, успели преодолеть всего шестьдесят два. Всего десять машин финишировали, из двенадцати сходов одиннадцать – аварии. Лишь один – по механическим причинам. В аварии попадают и чемпион Хилл, и оба «Макларена», Ральф Шумахер на «Джордане», Френтцен, Алези, два «Заубера»… Лучший круг у Шумахера, и победа у него. Где, как не в Монако, как не под дождем, ему одерживать свою первую в сезоне победу? Но тут еще и чутье. «Уильямсы» поверили, что дождь почти перестал и все мгновенно высохнет, и оба… стартуют на сликах! Так же поступает и Мика Хаккинен. Ну а Шумахер – на дождевой. И больше афронта прошлогодней ошибки в Портье он не допускает! Для Михаэля это уже третья в карьере победа в Княжестве. А вообще – пять гонок, четыре разных триумфатора из трех команд – такого не было довольно долго.

Следом за Шумахером Баррикелло на «Стюарте». Новая команда, шестая гонка, второе место. В пятидесяти трех секундах позади победителя, но ведь дождь и адские условия. Ирвайн на «Феррари» проиграл Шумахеру минуту тридцать две. Так что тридцать секунд Ирвайн уступил своему бывшему партнеру Баррикелло. Реванш очень красивый. Белоснежная машина, элегантная – потрясающий момент для Джеки Стюарта и его сына. Пол в какой-то момент сам был гонщиком. Потом сосредоточился на менеджменте, у него была блестящая команда в Формуле-3, они вырастили много чемпионов и привели их в Формулу-1. Но Джеки больше был послом марок, а Пол – именно менеджером, трудягой. У него был рак, он победил его и смог вернуться в автоспорт. Сейчас, правда, на этапах он редко появляется. А вот Джеки то посол «Ролекса», то посол «Форда», то посол чего-то еще. Водит вип-гостей, рассказывает им о Формуле-1. Именно он свел наследного принца Бахрейна с Берни Экклстоуном. Именно он фактически привел Ф1 в Персидский залив.

На четвертом месте Панис – пусть не победа, как в прошлом году, но опять дождь, и Оливье в Монако опять в очках. За ним Сало на «Тиррелле» – единственное попадание в шестерку у несчастной команды в сезоне. И Физикелла на «Джордане», но они оба в круге позади победителя Шумахера.

В Испании Вильнев на поуле, Френтцен рядом с ним, возвращение к обычной ситуации. Жак выигрывает, на втором месте Панис, отставание чуть меньше шести секунд. «Прост» до этого момента действительно в ударе, стабильная машина. Следом Алези на «Бенеттоне», Шумахер на «Феррари», Херберт на «Заубере» и Култхард на «Макларене». Лучший круг у Физикеллы. Вильнев как начал на первой позиции, так почти до финиша и проехал – пятьдесят два круга из шестидесяти четырех лидировал. На подиуме трио франкофонов, причем очень плотно – пять и восемь десятых секунды и двенадцать и три. Это то, что накопилось со старта гонки, за всю гонку машины отстали на такое минимальное расстояние.

Традиционно посередине европейской части сезона выезд в Канаду, и там происходит та знаменитая авария, которая фактически положила конец карьере Паниса. Он далее выступал и за «БАР», за «Тойоту», был тестером в «Макларене», но тот полноценный чемпион, который мог родиться, на той гонке закончился. Двойной перелом ног на гигантской скорости. То ли шина, то ли подвеска лопнула, машину вынесло на большой скорости. Было два удара носом, в первом он надломился, и все было бы нормально, но машину отбросило к другой стене, и на монокок пришелся второй удар на очень большой непогашенной скорости – и это перелом обеих ног, долгое-долгое восстановление, еле ноги спасли, через боль, он заново учился ходить. Все «краш-тесты» показывали – машина могла выдержать один удар, но не два.

После этой аварии гонка была остановлена, прошло 54 круга из запланированных 62. Время победителя – всего час семнадцать, обычно такое бывает только в Монце с ее высокой средней скоростью. Еще одна победа Шумахера, который очень часто побеждал в Канаде. У Михаэля – второй успех в сезоне, и можно задуматься о чемпионстве. На одну ступеньку выше поднялся Алези, он второй, это тоже его трасса. На подиуме также Физикелла на «Джордане». Френтцен – четвертый, с трудом набирает очки. И складывается впечатление, что Вильнев будет бороться за титул с Шумахером, а не с Френтценом, как все сначала думали. Дальше Херберт и Накано, лучший круг у Култхарда, но он вне очков. А Вильнев на трассе, которая носит имя его отца, опять не победил, более того – попал в аварию, угодил в «стену чемпионов», в нее многие врезались.

Ну а следующая гонка – Франция. И это телевизионное счастье. Едва созданный канал ТВЦ покупает у САМИПА права на показ! Спортивную редакцию там возглавляет Ческидов, и он же будет с этого момента и следующие два с половиной года комментировать. Не все и не всегда было гладко, конечно, но в целом мы сработались. Не только комментировали вместе, но даже стали выпускать журнал о каждой гонке с 98-го – какие-то фото свои, заметки. А когда ударил кризис и потом в 99-м журнал не выходил, продолжали делать записи о каждой гонке, в конце года сложили вместе и выпустили в виде альманаха-ежегодника. Ну а тогда – первая гонка на новом канале. Первые технические сложности, пал-секам, то-се. Но отработали.

Оливье Паниса через две недели в Маньи-Кур заменяет Ярно Трулли. Он здорово выступал в Минарди, и Прост предложил место совсем молодому парню, чей опыт исчислялся половиной сезона. Поул во Франции берет Шумахер, рядом с ним – Френтцен, и они так и финишируют, двадцать три секунды между ними. Ирвайн, Вильнев, Алези и Ральф отстали значительно. Для Михаэля это уже третья победа в сезоне. Он вырывается вперед, но Вильнев отыгрывается в Сильверстоуне.

До этого, впрочем, был эпизод, после которого я не пил ничего почти 18 лет. Только в 2015-м начал понемногу иногда дегустировать хорошее монастырское бельгийское пиво – траппистов. А тогда мы жили в маленькой семейной гостинице каждый год. И вот – воскресенье, вечер. Все постояльцы разъехались, Ческидова я отвез в Невер, на вокзал, откуда он на поезде поехал в Париж. Наши все поехали в Лион и оттуда самолетом в Ниццу. Остальные постояльцы были механики «Заубера», и они стартовали к себе в Швейцарию прямо с вещами с трассы после тяжелейшего рабочего гоночного дня. В общем, я один. Приезжаю дико усталый после четырех дней работы по 16 часов в день. А тут – семейный ужин хозяев отеля и их родственников. Я сажусь за столик в углу, а они – давай к нам. Тут шеф с заговорщицким видом достает припрятанную шведскую водку. Вот, ты же русский, оценишь. Ну я, понятно, в лучших наших традициях: это разве водка? Рюмка-другая, и началось: я вам сейчас покажу, как русские пьют. Показал… Встаю, солнце уже высоко. На завтраке все сообщают, как в песне Высоцкого, где именно и когда я что разбивал, ронял, кого обещал убить и прочее. Голова раскалывается, до дома ехать 850 километров за рулем. Одному. Жара градуса 32, как назло. Кондиционера в машине нет – она же тюнированная, не для слабаков каких… А не ехать нельзя. Во вторник надо делать «Хроно». В общем, доехал. По автобану с четырьмя открытыми стеклами. Но решил больше не пить. Так как я и так почти ничего там уже не пил – и не с кем, и не на что, – то это было легко. Тяжелее было, когда приезжал на Новый год в Москву, но с годами отстали, поняли, что бесполезно уговаривать.

Вернемся, впрочем, на Сильверстоун. «Феррари» было тяжело на этой трассе. Вильнев и Френтцен на первой линии, Жак выигрывает – в третий раз в чемпионате. Второе и третье места – у «Бенеттона», Алези и Вурца, который заменил Бергера, у него были проблемы со здоровьем. Вурц – молодой австриец, тестер команды, ранее он выступал в Формуле-3 и Формуле-3000. Он уже дебютировал в Формуле-1, как раз в Маньи-Куре, и попал там в аварию. На этот раз он на подиуме, одно из его немногих за карьеру призовых мест. За ними Култхард и Ральф Шумахер и Дэймон Хилл. Спросите – где же он был все это время? Ровно середина чемпионата, и Хилл преподнес подарок всем британцам, набрав одно очко. Это было 13 июля, мне исполнилось двадцать три, так что мне подарок преподнес мой друг Вильнев, который здесь победил. Что касается Хилла, то его поддерживали, за него болели, но до «мэнселломании» было далеко. На самом деле с днями рождения у меня постоянно складывалось интересно – волею календаря они практически всегда попадали на Сильверстоун. Либо в дни перед гонкой, либо на саму гонку. Хуже всего, когда это был понедельник и приходилось тратить его на аэропорты. А тут как раз помню, что меня поздравляли больше обычного. Накануне кто-то из наших ребят купил мне круг-лый значок «I’m 23!». С утра я его нацепил на куртку и пошел. Но было так рано, часов шесть, что я об этом просто забыл. Тогда в Англии были совсем уж сумасшедшие пробки – не построили еще даже тот отрезок дороги мимо трассы, что теперь есть и хоть частично разгружает трафик до 8 утра. Потом-то уже все равно. Но из отеля можно хотя бы в 7 выезжать. А тогда, если в 5:30 кто-то из команды опоздал на завтрак, – считай, на трассу до заездов не попадем. В общем, – идем к паддоку от паркинга сонные, времени 7 с чем-то, и тут очаровательная девушка, проверяющая пропуска (это в Англии-то! Кто был – поймет), вдруг мне говорит: «С днем рождения!» Я опешил. Потом еще пара инженеров, кто-то из пилотов, журналистов, едва знакомые механики, которых даже не знал, как зовут. Замешательство все нарастало, пока не пришел в пресс-центр, снял куртку – а на ней-то значок приколот!

В Германии на трассу вернулся Бергер – он не мог не вернуться: много лет, если «Феррари» удавалось побеждать на этапе, то это происходило именно в Хоккенхайме и именно с Бергером. И единственная за долгие годы победа «Бенеттона» также произошла здесь, когда пилотировал Герхард. Вот и на этот раз у Бергера поул, лучший круг и победа. Вместе с ним на первом ряду был Физикелла – мотор «Пежо» на длинных прямых Хоккенхайма выглядел неплохо, хороша была машина и с точки зрения аэродинамики. Джанкарло даже лидировал семь кругов. В итоге за Бергером Михаэль Шумахер, Мика Хаккинен и Ярно Трулли, который неплохо интегрировался в «Прост». А Вильнев попадает в аварию, как и Френтцен – двойной сход для «Уильямса».

Но Жак отыгрывается в Венгрии, это одна из его любимых трасс. Он финиширует первым. Но гонка запомнилась другим событием. Как я уже говорил, единственное, на что по ходу сезона мог рассчитывать «Эрроуз», – шины «Бриджстоун». И это был как раз тот случай. Дичайшая жара, сверхмедленные повороты – все сошлось воедино. Шумахер на поуле, Вильнев рядом с ним. Отличная квалификация Хилла в первых рядах, а дальше – Шумахер десять кругов полидировал, Френтцен – четыре… А Хилл – шестьдесят два! И это на «Эрроузе», который две гонки назад набрал первое в сезоне очко. Зрители в какой-то момент не верили своим глазам, они вскакивали, приветствовали Хилла. Чтобы вы понимали – это была бо́льшая сенсация, чем победа Ферстаппена в Испании-2016, несмотря на его восемнадцать лет. Все-таки он ехал на «Ред Булле», и после того, как вылетели оба «Мерседеса», было понятно, что победит либо «Феррари», либо «Ред Булл». А тогда, в Венгрии-97, машина была настолько медленная, что, казалось, никакой талант Хилла ничего не сможет с ней сделать. Но она лидирует круг за кругом. Все остальные бьются, заезжают на пит-стопы, их «Гудииры» изнашиваются при страшной жаре, а «Бриджстоуны» позволяют ехать долго, уверенно, быстро. Развязка наступила за два-три круга до финиша. Помню этот момент, ведь очень редко по ходу комментариев обращаешь внимание на то, что происходит на трассе за окном кабины, то есть большей частью смотришь в монитор, рядом – технический монитор, рядом твои бумажки, и стараешься не отрываться; если рядом что-то произойдет, то зрители это видят, а ты просто будешь выглядывать в окно, максимум – сможешь бросить взгляд на питлэйн и сказать: вон там механики такой-то команды вышли готовиться к пит-стопу. И вот редчайший случай: по какому-то стечению обстоятельств выглядываю в окно и вижу, как визуально медленнее проезжает «Эрроуз» и звук у него другой. Самое интересное, что это подтвердилось тут же: машина потеряла темп, заблокировалась коробка, она застревает в поворотах, быстрого разгона не получается, и Вильнев начинает стремительно догонять Хилла. И на последнем круге догоняет, и там, где никто никогда не обгоняет, – это прямая от третьего к четвертому повороту, та же, на которой много-много лет спустя Масса получил в шлем пружину от Баррикелло и едва не погиб – на прямой на спуске ко второму сектору. Жак бросается вбок, Хилл пытается его блокировать, и Вильнев по траве, всеми четырьмя колесами, чудом не теряя машину, чудом не вылетая, его опережает. Настолько медленно ехал Хилл, что на финише девять секунд между ними, но, как ни парадоксально, на финише он – второй. Херберт – тоже маленькая сенсация – на подиуме, Михаэль Шумахер – четвертый, Ральф – пятый. Между ними было жесточайшее сражение, и в итоге их разделили две десятые секунды.

Очень важная для Вильнева победа в свете борьбы за чемпионство. Но всем было обидно, даже мне, который считает себя другом Жака и много с ним общался в Монако. В тот момент было мало людей, которые бы не болели за Хилла, потому что это было бы очень правильно. Интересно, что оба гонщика друг друга поняли, и никаких обвинений за сверхжесткую защиту не было. В этой ситуации каждый бы защищался так отчаянно. И на подиуме они обнимаются, два бывших партнера по команде.

Через две недели в Спа на поуле Вильнев, рядом с ним – Алези, а первые два места занимают Михаэль Шумахер и Физикелла. Михаэль опять одерживает победу в своем любимом Спа, «Феррари» продолжает набирать очки. «Уильямс» Вильнева только пятый. Он пропускает Френтцена и Херберта на «Заубере». У Вильнева лучший круг, он лидировал четыре круга, но противопоставить что-то Шумахеру в этот день было абсолютно невозможно.

На самом деле Френтцен был четвертым, на подиум поднимался Хаккинен, но затем его дисквалифицировали, потому что топливо было не соответствующим регламенту. А еще это был один из первых случаев, когда старт был дан под дождем за машиной безопасности. То, к чему мы сейчас привыкли: в момент, когда болиды трогаются – старт гонки, они отправляются не с места, а гуськом.

На Гран-при Италии поул завоевывает Алези, Френтцен с ним на первом ряду. А побеждает Култхард. Алези не хватает одной секунды и девятисот тридцати семи тысячных в своей любимой Монце. Френтцен – на подиуме. На четвертом месте Физикелла, всего пять и восемь десятых секунды проиграл. Вильнев – пятый, он отстал на шесть и четыре десятых секунды. Плотный подиум! На шестом месте Шумахер – абсолютный провал для «Феррари». Вильнев отыгрывает у Михаэля еще одно очко.

Следующий этап – в Австрии, она возвращается в календарь. Раньше здесь был «Остеррайхринг». Но на этом же старом месте, рядом с городком Цельтвег, находится деревушка Шпильберг. Здесь укоротили кольцо, сделали один из самых коротких автодромов – 4 километра 300 метров по горам и холмам. Потрясающие первые три поворота с жестким торможением, повороты на девяносто градусов. Есть возможность бороться, а к тому же это один из самых красивых и уютных автодромов.

На первом ряду – Вильнев и Хаккинен, «Макларен» реально прибавил. В гонке побеждает Жак, а на втором месте Култхард, который проиграл менее трех секунд. Очень близко к нему, всего в секунде позади – Френтцен, а дальше два «Джордана», Физикелла и Ральф. Шумахер-младший на этот раз впереди Михаэля. Старший брат у него на хвосте очень плотно. Но главное – если в Монце Жак смог отыграть одно очко, то в Австрии сразу девять.

Еще один интересный момент – лидерство Трулли на протяжении тридцати семи кругов. У Вильнева – тридцать один. Ярно был настоящей звездой. К сожалению, отказ машины положил конец сказке. Не получилось у «Проста» выиграть.

Дальше Нюрбургринг, который принимал когда-то Гран-при Европы, но тут он принимает Гран-при Люксембурга. Это происходит по тому же принципу, как в Имоле проходит Гран-при Сан-Марино. Гран-при Европы в этом сезоне будет, но он завершит сезон, об этом попросило «Рено». Оно уходит из Формулы-1 как марка, их моторы останутся под клиентской маркой. Флавио Бриаторе будет заниматься их коммерциализацией. «Рено» хочет организовать большой праздник по этому поводу, а сделать это в Японии, на Сузуке, где обычно проходит заключительный этап сезона, затруднительно. Много гостей не позовешь. То ли дело – Европа.

Но сначала Нюрбург. Хаккинен берет поул – впервые в сезоне, – Вильнев рядом. И Жак выигрывает эту гонку. В отсутствие Шумахера, потому что тот попадает в аварию. Вильнев еще десять очков отыгрывает. Алези на втором месте, дальше Френтцен, Бергер, Диниц – и Панис, который вернулся в гонки. Реабилитация почти мгновенная после страшной аварии в Монреале. Но карьера уже никогда не будет прежней. Зато все успели отметить и оценить его сменщика – Ярно Трулли.

А затем происходит практически необъяснимая вещь. К этому моменту Вильнев лидирует с отрывом в девять очков, соответственно, он может стать чемпионом уже в Японии, если на два очка опередит Михаэля. Например, он выиграет, а Шумахер будет вторым. Жак берет поул, Михаэль рядом с ним на первом ряду. И в этот момент Вильнева исключают из гонки за то, что он не соблюдал желтые флаги во время заездов. Шумахер выигрывает, Френтцен никак не может помочь партнеру по команде, не хватает ему секунды и трех десятых. А ведь Шумахер – его бывший партнер по юниорской команде «Мерседес», человек, который увел у него невесту и сделал ее своей женой. Когда-то Коринна Шумахер была девушкой Френтцена. Поэтому многие предвкушали их сражение в этом сезоне. Но сражались Шумахер и Вильнев. И девять очков преимущества Вильнева превращаются в одно очко преимущества Шумахера перед финальным этапом. Все резко переворачивается.

26 октября – тот самый финал в Хересе. Накануне гонки руководство «Рено» арендовало ранчо, где готовит быков для корриды, километрах в двадцати от трассы. Все было сделано очень красиво – факелы, выступление лошадей. Приехала вся четверка пилотов «Рено» – Алези, Бергер, Френтцен, Вильнев, которому на следующий день предстояло бороться за чемпионский титул. Приехали и те, кто были чемпионами на этих моторах: Мэнселл, Прост, Хилл, Шумахер. Казалось бы, ему тоже бороться за титул, но он пришел. Конечно, Жак и Михаэль долго не остались. Несколько речей, тостов, протокольные фото на память и – по домам, готовиться к финалу.

Квалификация в тот день, кстати, стала одной из самых знаменитых во всей истории Формулы-1. Сразу трое пилотов показали одинаковое – до тысячной! – время: 1.21.072. Сначала такой результат был у Вильнева, потом – у Шумахера, и следом – у Френтцена. Было много теорий заговора: кто-то смотрел видеозаписи и увидел, что круг у Френтцена был почти на одну десятую медленнее. Это никак не доказуемо. Так или иначе, трое показали одно и то же время. В таких случаях ставятся на старт по очереди, кто за кем такое время показал: Вильнев – первый, за ним Шумахер, потом Френтцен.

И вот они стартуют и несутся вперед. Напомним, что разница за победу и за второе место – всего четыре очка. А сейчас между Шумахером и Вильневым – всего одно: кто победит – тот и чемпион. Если они не на первых двух позициях, возможны различные расклады. Но они лидируют. В какой-то момент на первое место вышел Френтцен – на пять кругов. Но в остальное время либо Шумахер, либо Вильнев. Шумахер лидирует тридцать девять кругов. И наступает момент, когда Вильнев атакует…

Обо всей этой ситуации он подробно рассказал мне в совершенно эксклюзивном интервью в порту Монако. Сейчас такое невозможно представить – в эпоху политкорректности, пресс-секретарей, когда надо за месяц договариваться об интервью. А тогда беседа случилась через два дня после гонки. Мы пришли со штативом, с камерой, сели на ступеньки, которые спускались к воде, он приехал на «заряженном» «Шеви-Камаро V8», который он запарковал где попало. Когда мы записывали интервью, к нему подошел полицейский, узнал его, разрешил ему стоять в неположенном месте до конца беседы. Забавно все это было. Он рассказывал, что никогда в жизни так не выкладывался, даже в Индианаполисе. Потому что темп был совершенно сумасшедший у Шумахера – «через боль, сжав зубы, через не могу, мне приходилось круг за кругом за ним ехать в квалификационном режиме». Это была борьба за титул. Кульминация сезона.

Если бы не было видеокамеры на машине Шумахера, может быть, и простили бы его и не стали дисквалифицировать по итогам всего сезона. Но она была – и все очевидно: она зафиксировала, как Шумахер начинает поворачивать, как замечает, что Вильнев поравнялся с ним, как Михаэль отруливает обратно, инстинктивно, а потом – резкое движение обратно направо и удар в бок. Но проблема в том, что он ударил его в правом повороте в левый борт, он помог ему повернуть, удар был сильный, пришелся не по подвеске, а по понтону. Самого Шумахера выкинуло с трассы, сломало ему подвеску, машина заглохла. Поскольку он опережал Вильнева на одно очко, то у него была потом надежда, что и Жак сойдет, тогда бы повторилась ситуация Аделаиды, которая была с другим «Уильямсом» – Дэймона Хилла. Болид Вильнева получил удар, был пробит карбон, была повреждена электроника, но радиаторы остались целы. Жак после этого лидировал двадцать четыре круга. А незадолго до финиша пропустил вперед два «Макларена». И после этого пошло очень много разговоров о сделке. Вильнев откровенно пропустил соперников, но что-то доказать невозможно. Причем Култхард ехал впереди Хаккинена, и Дэвида заставили еще уступить Мике. Это была первая победа Хаккинена в Формуле-1 – заключительной гонке сезона и добытая таким вот образом. Для Мики не самый приятный момент. Следом за ними – Вильнев, он получил четыре очка и стал чемпионом.

Шумахер пытался отрицать, что таранил Вильнева нарочно. Но потом, много лет спустя, когда его спросили, какой поступок в карьере он не стал бы совершать, если бы мог, он ответил – Херес. Михаэль пытался примириться с Вильневым еще в тот же вечер, пришел на вечеринку, но выглядело это натянуто. И в итоге они примирились, но значительно позже.

Михаэля дисквалифицировали, официально вторым считается Френтцен, у которого вдвое меньше очков, чем у Вильнева. В Кубке конструкторов очки «Феррари» оставили, она заняла второе место – 102 очка. У «Уильямса» – 123. «Бенеттон» – 67, «Макларен» – 63.

Вот так закончился чемпионат, который лично я до сих пор, хоть и прошло уже, страшно подумать, 20 лет, считаю одним из самых интересных: много разных команд, много разных победителей этапов, все было непредсказуемо. В Формуле-1 так бывает далеко не всегда.

1998

Вильнев становится чемпионом и, как годом ранее Хилл, не может защитить свой титул. Но ситуация немного иная: Дэймон был вынужден уйти в слабый «Эрроуз», Вильнев же остается в «Уильямсе». Но уходит их моторист – «Рено». Как вы помните, перед Хересом компания устроила грандиозную прощальную вечеринку. Мотор остается, но в той же комплектации, что и в сезоне-1997, – фирма Mecachrome. Флавио Бриаторе и Бруно Мишель договорились с «Рено» о продолжении выпуска двигателей, но вкладывать средства в разработку никто не стал. Конструкторское бюро сокращено до минимума, фактически оно ушло в спящий режим. Остались техники, но развития больше нет. В то время как другие не стоят на месте. Изначально было понятно, что удержать уровень без дальнейших разработок нельзя. Естественно, это развитие шло не такими быстрыми темпами. Но сработал еще один фактор – неудачное шасси. Пусть «Уильямс» и сохранил обоих пилотов, и Вильнева, и Френтцена, но команда рухнула полностью. По итогам сезона она набрала только 38 очков и заняла третье место. Для сравнения – улов двух команд-лидеров – 156 и 133 очка соответственно.

«Феррари», помимо Михаэля Шумахера, оставляют на третий год подряд Ирвайна. И это при том, что первые два сезона он провел довольно слабо. Но второй пилот и не нужен сверхбыстрый – это норма. Так лидеру спокойнее.

«Макларен-Мерседес» по-прежнему стабилен: команда прибавляет с каждым годом. В минувшем сезоне были две победы Култхарда и одна – Хаккинена. Причем в Хересе, где выиграл Мика, была не просто победа, а дубль. Эдриан Ньюи начинает работать с «Маклареном». А ведь именно он к последним «Уильямсам» прикладывал больше руку, чем Патрик Хед, который продолжает технически руководить командой. На тестах машины производят впечатление.

В «Бенеттоне» меняются оба пилота. Бергер заканчивает карьеру, Алези уходит в «Заубер» – забегая вперед, француз тоже близок к завершению выступлений. Алези вместе с Хербертом составляют пару пилотов «Заубера», а «Бенеттон» берет молодого и перспективного Физикеллу и Вурца, который в нескольких гонках за эту команду уже заменял Бергера. На бумаге новый состав выглядит неплохо.

«Джордан» усиливается Хиллом. После года мучений в «Эрроузе» (пусть и с едва не выигранной Венгрией) он попадает в команду на подъеме. Единственное «но» – взаимоотношения с Ральфом Шумахером. Также команда меняет мотор на «Мюген-Хонду», потому что «Пежо» уходит к Просту. Ален убедил производителя, что нужна национальная команда. Так что «Джордан» и «Прост» сделали рокировку моторами. Во французской команде остается Панис, они подписывают Ярно Трулли. Он уже выступал за них, заменяя травмированного Оливье, а в Австрии даже лидировал в гонке, да и в целом давал неплохие результаты.

У «Тиррелла» – совсем закат. Тораносуке Такаги по прозвищу Тигр, конечно, молодой перспективный японский гонщик, но совсем сумасшедший. Он совершает множество ошибок. Его напарник бразилец Рикардо Россет.