Любовь хищников

Но не могут же они мысленно разговаривать? Или все же могут? Учитывая все чудеса этого странного места, я уже ничему не удивлюсь.

— Я пойду вперед, — наконец-то ответил Морок на мой вопрос, — а ты иди за моей спиной, старайся идти след вслед, так мы быстрее окажемся на месте, я сокращу расстояние.

И мужчина вышел вперед.

— Ого, все чудесатее и чудесатее, — пробормотала я, и пошла за Мороком, как он и сказал, стараясь смотреть под ноги и повторять его следы.

Гром же шел за моей спиной.

Мы и правда шли совсем недолго, показалось, что минут пять не больше, когда Морок сказал:

— Всё, пришли.

Я подняла голову и мои глаза в который раз за этот день расширилась от удивления, а на лице появилась счастливая улыбка.

— Вера! — кричал Женька, мой однокурсник, идя по лесу, в нескольких шагах от нас.

— Старцева! — вторил ему Пашка, еще один мой однокурсник.

Недалеко я услышала еще крики других людей. Все кричали моё имя.

Я рванула к ним, с криком: «Мальчики, я здесь!», не понимая, почему они меня все не видят. Мы же вроде тут с блондинами мельтешим рядом. Да и одеты во все белое.

Но стоило мне чуть ближе подбежать к парням, как они почему-то исчезли… растворились в воздухе, как мираж.

Я, ничего не понимая, в растерянности завертелась на месте. Оба блондина стояли недалеко от меня. Но моих однокурсников я больше не видела и не слышала.

Счастливая улыбка медленно ползла с моего лица.

— Что это было? — спросила охрипшим голосом я у мужчин. — Это галлюцинации, что ли?

— Нет, мы тоже их видели, — сказал мне Морок. — Это граница междумирья, здесь, ты можешь увидеть мир, из которого пришла и вернуться туда.

— А как туда перейти? — спросила я стараясь подавить ком подкатывающийся к горлу, и сдержать слезы разочарования.

— Обычно в «Книге Судьбы» мы видим, что делать и как дальше действовать, — сказал Гром. — И это всегда срабатывает.

Я посмотрела на мужчин, потом опять повертелась вокруг, пытаясь прислушаться. Но… так никого и не увидела, и не услышала.

Вернувшись обратно к блондинам, перевела взгляд на лес. И… вновь увидела Женьку с Пашкой, они стояли в двух метрах от меня. Похоже, что решили передохнуть и выпить воды.

Ребята в упор не замечали нас и разговаривали между собой.

— Слушай Жень, уже почти месяц прошел, — говорил Пашка, а у меня от его слов перехватило дыхание. Какой месяц? Я же всего пару дней в лесу! — Ты же понимаешь, — продолжил однокурсник, — что даже если наша Верка не набрела на местных хищников, о которых твердят местные, — я автоматически бросила взгляд на блондинов, но их лица были непроницаемыми. — То она могла тупо погибнуть от голода. Невозможно выживать в лесу столько времени. Это просто не реально! Ладно, если она воду найдет. Но еду? Где она найдет еду?

Женька, тот самый парень, который оставил в моем рюкзаке чипсы, и тот же, кто больше всех остальных парней, всегда меня задирал с самого начала учебы в университете, вдруг таким яростным взглядом одарил друга, что даже меня до печенок пробрало.

— Нахера ты мне сейчас об этом говоришь, Паш? — зло выплюнул он. — Предлагаешь бросить её?

Лицо Павла закаменело.

— Вот не надо на меня-то нападать! Я, между прочим, единственный тебя до сих пор поддерживаю! Наши еще в первую неделю поиски собирались свернуть. Забыл? — с обидой в голосе отчеканил он.

На лице друга появилось виноватое выражение.

— Прости, — глухо сказал Женя, и его плечи опустились. Мужчина оперся спиной о дерево. — Я не могу уйти, я должен найти хоть что-то…

— А может и не надо ничего находить? Пусть она останется такой, какой была в нашей памяти? — ответил Пашка.

— Нет-нет-нет-нет-нет, — зашептала я, качая головой, и чувствуя, как перед глазами начало все расплываться от слез. И закричала, как оказалось, самым верным своим друзьям: — Я здесь! Здесь! Пожалуйста! Я здесь! — я начала прыгать, и кричать, боясь уйти с места, и размахивала руками. — Да, посмотрите же на меня! Паша, Женя! Ну же!

— Я любил её, — вдруг сказал Женька, заставляя меня замереть. — Все эти годы любил, и вел себя, как мудак. Не знал, как с ней общаться, она же была необычной, не такой как все девчонки. Даже сам не понял, как запал на неё. И злился, что она не обращает на меня внимания.

— Она ни на кого внимания не обращала, — ответил Пашка.

— Да, — кивнул однокурсник, — и от этого я злился всё сильнее и сильнее с каждым годом, потому что понимал, что… — он махнул рукой. — Ай, не важно… Идём, Паш, у нас есть еще три дня. И если за эти три дня не найдем, то ты прав — надо прекращать.

Картинка перед глазами вдруг замигала, и мои друзья растворились в воздухе.

Я опять рванула на то место, где они только что были, пытаясь схватить их обоих, но… обняла пустоту.

Однако сдаваться не собиралась. И поэтому опять шагнула обратно к блондинам, которые молча продолжали ждать меня, и повернула голову, ожидая увидеть и услышать друзей.

Но… на этот раз никого не появилось.

— Нет! — со злостью крикнула я, и начала бегать кругами, то возвращаясь к близнецам, то отходя от них, в надежде увидеть однокурсников.

Не знаю, сколько бы я так бегала, но меня вдруг поймал Гром, перехватив за талию руками, и прижав к своей груди спиной.

— Хватит, — сказал он жестким тоном. — Междумирье тебя не отпустит, пока ты не сделаешь того, чего этот мир хочет.

Горячее тело мужчины на миг, заставило замереть и прислушаться к мягкому тембру его голоса. Но, когда до меня дошел смысл его слов, то во мне что-то взорвалось. Я задёргалась в его руках и закричала от бессилия.

Гром что-то говорил мне, но я его не слышала, я пыталась вырваться.

Запоздалая истерика накрыла меня. Невозможно постоянно быть спокойной, когда вокруг происходит черт знает, что! Я пыталась крепиться, иронизировать, веселить саму себя. Но… сейчас настал тот момент, когда меня накрыло, и остановиться не получалось.

Я кричала, дергалась, пыталась укусить блондина, с такой яростью и злостью, будто это он виноват в том, что случилось со мной… Хотя, частично ведь виноват. Он лишил меня девственности, прямо в лесу! От этого понимания, я задергалась с удвоенной силой, и изловчившись всё же достала зубами блондина за руку, и вцепилась в его кожу с такой силой, что почувствовала солоноватый вкус его крови.

Мужчина выругался, и наконец-то отпустил меня, отшвырнув в сторону.

Устоять на ногах не получилось, и я упала на землю. В этот момент все мои силы покинули меня, и я просто затихла, скрутившись в позе эмбриона.

Не знаю, сколько я так лежала, пытаясь успокоиться и прийти в себя, время как будто бы замедлилось, и я оказалась вне его. Нервный срыв истощил все мои резервы, и у меня не получалось не то, что встать, но даже рукой пошевелить.

Вырвал меня из этой пустоты звук тарахтения. Открыв глаза увидела, как ко мне медленно подползает Морок в виде тигра. Его льдисто голубые глаза впервые смотрели на меня с настороженностью и …нежностью…

Тигр подполз ко мне совсем близко, и подцепив своим языком мою ладонь, лежащую на земле, подбросил ее в воздух, и она автоматически упала на его теплый нос. Морок смешно фыркнул, и подтолкнул свою морду ближе, и сам подполз ко мне впритык, вытягиваясь вдоль моего тела, заставляя тем самым выпрямиться.

Сначала я не могла понять, чего он от меня хочет, но стоило шевельнуть ладонью, как тигр сильнее толкнулся головой, явно намекая на то, чтобы я его погладила. Не удержавшись, провела рукой от носа до места между его глазами, и выше по широкому лбу и голове, а Морок прикрыл глаза от удовольствия, прижал свои мягкие уши, и затарахтел еще громче.

Мои пальцы утонули в его густой и как оказалось совсем не короткой шерсти. А этот хитрюга, подобрался ко мне еще ближе, лег на бок, заставляя меня обнять его со спины, и продолжать гладить уже по загривку и затылку.

Нежная на ощупь шерсть и горячее тело тигра, а также мягкое тарахтение, которое он издавал, заставили меня прийти в себя и успокоиться. Казалось будто Морок заряжал меня энергией, заставляя организм восполнять потраченные силы во время истерики.

Приподняв голову, я еще раз посмотрела на те деревья у которых стояли парни, и поняла, что надо вставать и делать то, что хочет проклятая книга, и скорее возвращаться домой. В конце концов, я переспала с обоими братьями уже, поэтому не понимала, чего теперь стесняться? И чем быстрее я покончу с этим, тем быстрее вернусь домой. Буду считать это, нечто вроде веселого эротического путешествия… Будет, о чем в старости вспомнить.

Я хихикнула над собственными смелыми мыслями, а Морок тут же замолчал, и повернул свою морду ко мне.

— Ну что, идем делать то, что хочет книга? — улыбнулась я тигру.

Тот мгновенно оказался на четырех лапах, и на его морде было такое удивленное выражение, что я не удержалась и рассмеялась.

Внутренний моралист в этот момент, лишь пожал плечами. Неужели он в этом вопросе на моей стороне?

— Самки, — устало вздохнул Гром, который всё это время оказывается сидел совсем рядом с нами на земле, оперевшись спиной о дерево, в образе человека, и смотрел на меня, как на полоумную.

Слова мужчины заставили меня замолчать, и вспомнить, что я укусила его до крови. Я взглянула на руку Грома, которую он прикрывал второй рукой, и мне стало стыдно за свой странный и несвойственный для меня поступок.

Сев на попу, я виновато посмотрела на мужчину.

— Извини, за то, что укусила, — сказала я ему. — Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, надо обработать рану?

Гром посмотрел на меня очень странным взглядом. Готова была поклясться, что он удивлен и немного смущен, но по всей видимости, этот мужчина не любит показывать свои истинные эмоции, и неплохо научился их скрывать, за маской ленивого безразличия. Но глаза… эти темно-карие глаза, выдавали его с головой.

— Уже все зажило, — небрежно бросил он, вставая на ноги, одним слитным движением, выдавая этим свою истинную звериную суть, и заставляя меня восхититься своей грацией. Моё сердце забилось чаще, когда я посмотрела снизу-вверх на этого великолепного самца. Возникло ощущение, что я у его ног, ожидаю команды… Воспалённый мозг нарисовал мне странную картину — меня на коленях со связанными руками, и повязкой на глазах. И Грома возвышающегося надо мной, со вздыбленным членом.

Низ живота резко потянуло от возбуждения, и я отвела свой взгляд от мужчины, заливаясь краской. Черт! Ну, когда же это закончится, а? Что со мной такое вообще твориться? Никогда еще не испытывала ничего подобного к мужчинам. Было восхищение красотой и силой, но, чтобы вот так? Чтобы между ног становилось мокро?

Может это из-за нервов? Типа защитной реакции организма на стресс? Чтобы было проще переносить его и не сойти с ума?

Внутренний моралист покивал головой и согласился с моими логическими рассуждениями.

Морок, почувствовав, что мое внимание принадлежит не ему, боднул меня своей головой.

— Вставай, хватит тут валяться, — подошел ко мне Гром, и подал руку, о которую я автоматически схватилась, вставая на ноги, — ты же вроде и так была возмущена тем, что я лишил тебя девственности прямо в лесу.

Мои глаза увеличились вдвое, а лицо приобрело новый оттенок красного — пунцовый, так как я вспомнила, что выкрикивала все эти обвинения вслух мужчине, несколько минут назад. И он конечно же, все запомнил…

Гром, усмехнулся, и не давая мне возможности вырвать свою руку, повел куда-то в сторону.

Морок, беззвучно шагнул за нами, выражение льдистого взгляда я не смогла увидеть, так как он смотрел под ноги. И пришлось молча следовать за блондином, стараясь справиться со смущением, и заодно, думая о том, что мне по всей видимости очень скоро предстоит впервые узнать, что же это такое — секс втроём…

Пять минут, и мы оказались на знакомой поляне. Гром прошептал что-то и дверь открылась. Хотелось бы мне знать, чего он там шепчет? Не моё ли имя случайно?

— Дом, милый дом, — пробормотала я, входя в серебристо-черный коридор.

Все предыдущие мысли вылетели из моей головы, так как я осознала, что мне предстоит заняться сексом с двумя мужчинами.

С двумя, мать его, мужчинами!!!

Мда, пока сидела на поляне, и думала о том, что секс с двумя мужчинами — это веселое эротическое приключение, было не так страшно. А вот когда мы вошли в коридор, и пошли наверх, и я увидела, как Морок вернул себе человеческое обличье, и идет совершенно голый за нами с Громом, то стало как-то… сцыкотно….

Нет, определенно истерика заставила помутиться мой разум, раз даже мой внутренний моралист в этот момент молчал, и вообще ничего не говорил. Вот зачем надо было обещать мужчинам то, чего я теперь боялась, как огня?

Каждый шаг по лестнице давался мне с таким трудом, что я поняла, еще парочка шагов, и всё… я шлепнусь на ступеньки, вцеплюсь в них зубами и никуда больше не пойду! Особенно с этими двумя.

Когда я уже решила так сделать, меня вдруг подхватил на руки Морок, что я от неожиданности взвизгнула.

Гром же резко обернулся, и зарычал, дернув меня на себя, чудом в последний момент затормозив и отпустив мою руку.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Вы двое, чертовы психи! — выпалила я, переводя гневный взгляд с одного брата на другого. — Чуть руку мне не сломали!

— Скажи спасибо Мороку, — метнул недовольный взгляд Гром на брата, — но в любом случае, у меня хорошая реакция, а у тебя регене…

Мужчина вдруг осекся, и посмотрев в пылающий арктическим холодом взгляд близнеца, резко развернувшись пошел дальше по лестнице.

— Эй, ты не договорил! — возмущенно сказала я, остро чувствуя, что упускаю, что-то очень важное, но оба мужчины проигнорировали мой возглас.

Мы вошли в мою спальню, и Гром прямо с порога, начал стаскивать свою футболку и снимать шорты, заставляя меня забыть о своей недоговоренной фразе.

Я попыталась слезть с рук Морока, но тот почему-то прижал меня к груди чуть крепче и замер на пороге, гипнотизируя взглядом, то кровать, то своего брата, который чуть ли не с разбегу плюхнулся на нее, затем сел, опираясь на одну руку, и похлопав по матрасу ладонью, с предвкушающей улыбкой сказал:

— Неси ее сюда.

Я сглотнула и заелозила сильнее в руках мужчины. Но как бы не так… вырваться из лап хищника, было той еще задачкой. Благо Морок пока не двигался, и так и стоял на пороге комнаты. А Гром выжидающе затаился, смотря брату в глаза.

И вновь мне показалось, что эти двое ведут мысленный диалог между собой.

Почему-то на миг стало обидно. Близнецы постоянно общаются мысленно друг с другом, а со мной практически не разговаривают. И вообще! Я тут с ними сексом собралась заниматься, делаю очень серьезный шаг в своей жизни, мне придется переступить через целую кучу комплексом и мораль, впитанную с молоком матери, а они…

Насупившись, я сама, не ожидая от себя, куснула блондина за руку. Не сильно, а так, чтобы привлечь к себе внимание.

Мужчина резко перевел свой взгляд на меня, а я выпалила, пока еще была возможность:

— Мне нужно время, я так сразу не могу!

Блондин моргнул, сначала один раз, потом второй. Создалось ощущение, что он увидел не меня, а говорящую кровать. Настолько странной была его реакция.

— Морок, Гром, — перевела я взгляд на второго мужчину. — Мне нужно морально подготовиться. Я не могу так сразу… Гром, ты вообще был моим первым мужчиной в жизни…

— Сколько? — жестко спросил он, и предвкушающая улыбка тут же трансформировалась в оскал.

— Не знаю, — пожала я плечами, и посмотрела на свои ногти, которые давно пора было подпиливать, и вообще они были просто в ужасном состоянии. И как я раньше-то не заметила? — И вообще мне нужен маникюрный набор, — пробормотала я, еле слышно. — У меня ногти некрасивые.

Гром встал с кровати и приблизился к нам с Мороком. Похоже, что собственный абсолютно голый вид его не заботил. Блондин напрягся всем своим телом, еще сильнее прижимая меня к себе. Гром замер посреди комнаты, и я ощутила, как между мужчинами возникло напряжение. Эти двое, действительно с огромным трудом переносили друг друга. Как они со мной сексом собираются заниматься одновременно?