Любовь хищников

Всхлипнув, с остервенением вцепилась зубами в шею мужчины, и почувствовала, как его клыки входят в кожу на моей шее с не меньшей силой.

Оргазм? Нет-нет-нет… То был не оргазм. То был атомный взрыв, разрывающий моё сознание на мелкие кусочки, да похоже, что и не только моё, но и Морока тоже. Потому что мужчина, застонал, вытащил клыки из моей шеи, и опустился вместе со мной на пол.

Я уткнулась ему в шею и с закрытыми глазами начала зализывать его рану, и делала это совершенно автоматически. Кажется, что и не я вовсе это делала, а за меня мой язык. Морок в этот момент занимался тем же.

Спустя какое-то время мужчина все же пришел в себя, и начал вставать, а заодно и поднимать меня на ноги.

Я чувствовала себя как расплавленное желе, и не то что мыслить, но даже на ногах толком не могла стоять. Поэтому блондин закинул меня к себе на плечо, и понес из ванной комнаты. А я меланхолично рассматривала его подтянутые ягодицы, пока не поняла, что оказалась лежащей в мягкой постели.

Добравшись на автопилоте до подушки, и укрывшись одеялом, я смачно зевнула и зачем-то решила сказать Мороку своё имя:

— Меня Вера зовут.

Мои глаза после этой реплики закрылись, и я решила немного вздремнуть.

Внизу что-то загрохотало, и блондин куда-то убежал, так мне ничего и не ответив. А я подумала, что потом с ним поговорю, сейчас было лениво.

Мне показалось, что я только-только погрузилась в сон, как меня кто-то начал упорно трясти за плечо.

— Отстань, — пробормотала я.

— Хозяюшка, вставай, — услышала я знакомый шепот куколки. — Хозяюшка тебе нельзя спать, вставай!

— Не хочу, — еле слышно ответила я, и перевернувшись на другой бок, продолжила спать.

— Хозяюшка, ты что! Тебе нельзя! Хозяюшка, пожалуйста, — голос стал жалобный, и куколка всхлипнула.

Но меня такими мелкими манипуляциями не проймешь. Когда живешь в общаге, максимум на что можно среагировать, так это на воду, и то, я иногда и после вылитого стакана воды продолжала спать дальше, особенно во время экзаменов.

— Вот видишь, её всё устраивает, так что не вижу смысла ее будить, — вдруг услышала я, незнакомый мужской голос, и сразу же встрепенулась, а голос тем временем продолжил: — поэтому пошла вон отсюда, пока тебя хозяин тут не застал, и мне втык не дал!

— Викти! Я же обещала! Я всё сделаю, только дай мне возможность её забрать. Викти пожалуйста, — запричитала куколка.

— Всё! Раз, она не хочет просыпаться, то значит наша сделка аннулируется. Я за просто так тоже рисковать жизнью не собираюсь, — раздраженно ответил незнакомец.

После этих слов, я окончательно проснулась, открыла глаза и села, прикрываясь простыней.

Рядом с кроватью стояла моя знакомая девочка-куколка в своем скромном черном платье в пол и белом переднике, и такой же миниатюрный, как она, мальчик. Хотя нет, судя по голосу и комплекции совсем не мальчик. Просто ростом он был выше куколки всего на одну голову. И телосложение у него было пропорциональным. Я бы даже назвала его накаченным красавцем, только в миниатюре. У него были короткие, почти под ёжик черные волосы, большущие голубые глаза на пол лица, с длинными густыми ресницами. Курносый нос, тонкие губы. Его можно было бы назвать лапочкой, и тоже куколкой, только мужского пола, если бы не нахмуренные брови, поджатые губы и недовольный взгляд. Одежда у мужчины была немного странной. Примерно так же одевался Питер-Пен в мультике, который я смотрела, когда-то в детстве. Только у Питера-Пена был зеленый костюм, а у этого — темно-коричневый. Ну и знаменитой шапочки с пером у этого мужчины не было. В любом случае, в массивных ботинках по щиколотку, узких обтягивающих его ноги, лосинах, и тунике с коротким рукавом, подвязанной кожаным шнурком смотрелся этот парень, как-то… ммм немного несерьезно. И это мягко сказано.

— Эмм, — не удержавшись, сказала я, рассматривая непривычную одежду.

— Ну вот, она проснулась! — обрадовалась куколка, и подбегая ко мне, схватила за руку, и начала стаскивать с постели. — Идем, надо уходить, скорее! Пока они внизу там разбираются, пока Морок не в доме, надо уходить! — затараторила она.

Я обернулась простыней, чувствуя себя не очень комфортно под взглядом хоть и маленького, но всё же мужчины, и на этот раз, решила-таки поинтересоваться, зачем мне собственно, куда-то уходить?

— Надо! Ты не понимаешь! Пойдем! Прошу тебя! — опять в своей манере запричитала девочка, пытаясь стащить меня с кровати.

Я вырвала из её цепких маленьких пальчиков свою руку, потерла ее, и сказала:

— Если ты мне не объяснишь, почему и куда я должна идти, то я никуда не пойду.

У куколки тут же задрожала нижняя губа, а глаза увлажнились. Если бы не Анютка, из-за которой я собственно и оказалась в этом странном месте, то я бы поверила куколке и ее непролитым слезам. Но! Спасибо одногрупнице, у меня теперь на подобное поджатие губ, и умилительных слезок на колесах, появился иммунитет, и мне теперь нужны только факты! Поэтому я демонстративно легла на постель и закрыла глаза, делая вид, что собираюсь спать дальше.

— Вера, так нельзя, надо уходить, — прошептала куколка.

— Вот, ты, между прочим, моё имя знаешь, а я твое нет, — сказала я, не открывая глаз.

Куколка очень жалобно вздохнула, и несколько раз шмыгнула носом, а я в ответ, повернулась на бок, чтобы поудобнее устроиться.

— Всё проваливай, она хочет спать! — сказал Виктим, и судя по топоту начал подходить к девушке.

Чуя, что её скоро выдворят из комнаты, куколка всё же заговорила:

— Моё имя Молайя. И если ты не пойдешь со мной, то обречешь на вымирание мой клан.

Ого! Вот это заявочки!

Я мгновенно села, и посмотрела на девушку с удивлением.

— Это каким же образом?

Молайя опустила голову, и смотря себе под ноги прошептала:

— Я не имею права тебе говорить, нам запрещено.

Я перевела взгляд на мужчину, но он в ответ пожал плечами.

— Я тоже не имею права рассказывать. Такие вопросы решают старейшины. Одно могу сказать: Молайя говорит правду. Если ты с ней не уйдешь сейчас, то её клан действительно погибнет.

Я почесала голову, а Молайя вдруг подпрыгнула на месте, и бухнувшись на колени, свела ладони вместе, и начала меня умолять, чтобы я немедленно пошла с ней.

— Мне нужно одеться, — вздохнула я, совершенно ничего не понимая, но в то же время, чувствуя, что она не врет.

Ну не станет же просто так падать на колени человек!

— Нет времени! — заголосила куколка. — Мы тебе дома любую одежду сошьем, какую скажешь! Пожалуйста! Идем.

Я слезла с постели, и встала на ноги, Молайя, тоже подскочила на ноги, схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону.

— Я не пойму, — сказала я, нехотя идя за ней. — Как я смогу спасти твой клан, мне что, с кем-то сразиться надо, что ли?

— Нет, тебе нужно просто быть дома!

— И всего-то? — удивилась я, и затормозила. — А почему именно сейчас, можно же и потом это сделать?

— Потом хозяин отдаст приказ, тебя не выпускать, и ты уже никогда не сможешь выйти из его дома, — вдруг подал голос до этого молчавший Викти.

— В каком смысле, никогда не смогу выйти?

— В прямом! — сказал мужчина, и подойдя к шкафу, начал что-то шептать.

А куколка быстро закивала головой.

— Да-да-да, если хозяин отдаст приказ, то ты уже никогда его дом не покинешь!

— А домой как же? — растеряно произнесла я.

— Никак, — развела руками куколка.

— Всё это очень странно, — нахмурилась я.

Мозг почему-то отказывался мыслить ясно. Внутренний моралист вообще, похоже обиделся на меня, и не собирался помогать какими-либо советами, лишь неодобрительно качал головой, и недовольно хмурился.

Всё, что мне сейчас наговорили эти… даже не знаю, кто они такие, казалось мягко говоря — фантастичным, и нереальным. Поэтому я так туго и соображала.

Единственное, что поняла из всего разговора, так это то, что меня могут запереть в этом доме навсегда и я из него никогда не выберусь, этот факт всё же оказался решающим для меня. И я подошла к шкафу, в котором вдруг оказалась маленькая дверь.

— Вы первая, — сказал мужчина, открывая дверь и делая мне приглашающий жест.

Еще раз посмотрев на кровать, я выдохнула свозь сжатые зубы, и пригнувшись вошла в дверь, следом за мной вошла Молайя, и Викти. Он закрыл дверь и опять что-то начал шептать.

— Идем! — подтолкнула меня в спину куколка. — Надо торопиться! И быстрее выходить из дома!

Я пожала плечами и пошла вперед по узкому и очень низкому коридору, обитому деревянными панелями, да еще и с очень тусклым светом.

Шли мы долго, что у меня уже всё тело затекло, да и идти обернутой простыней, не очень удобно, приходилось её постоянно поправлять, чтобы она не спадала с меня.

Когда мы вышли в просторный зал с несколькими коридорами, Викти куда-то исчез. Вот просто взял и испарился. Прямо в воздухе, как туман.

Я раскрыла рот, но впасть в ступор, мне не дала Молайя.

— Бежим! — закричала она, схватила за руку и побежала в один из коридоров, которые, по-моему мнению выглядели совершенно одинаково.

— Куда делся Викти? — спросила я, когда мы вбежали в узкий коридор, хорошо, что на этот раз не такой низкий, и я могла не сгибаться в три погибели.

— Его вызвал хозяин, нам надо успеть, добежать до твоей территории! — затараторила куколка. — Если Викти сейчас отдадут приказ, то он будет обязан тебя вернуть!

— У меня есть моя территория? — с удивлением спросила я, продолжая бежать за девочкой, и при этом умудряясь не потерять простыню.

— Всё потом! — выдохнула куколка и ускорилась, ну и я, конечно, вместе с ней.

— Мы почти на месте! — радостно воскликнула девушка, когда я увидела, что коридор заканчивается, и свет становится ярче.

Последние метры, мы пробегали с такой огромной скоростью, что у меня даже ветер в ушах засвистел, а в самом конце, она вдруг закричала мне: «Прыгай». И я на автомате прыгнула, упав животом на твёрдую землю, и чуть было, не расквасив себе нос.

А за нами, почему-то выбежал Викти.

Пока я собирала в кучу свои конечности, и пыталась отойти от не слишком мягкого приземления, Молайя встала передо мной, расставила ноги в стороны и совсем не свойственным ей тоном громко заявила:

— Уходи! Я её не отдам!

А из коридоров начали появляться такие же миниатюрные и симпатичные, как куколка и Викти люди. Девушки и мужчины.

Молайа завертела головой, и кого-то увидев, выдохнула с облегчением.

— Уведите хозяйку до дома! — громко сказала девушка, командным тоном.

Она совсем изменилась, будто внутренне подобралась. Даже её черты лица заострились и стали более жесткими, не терпящими препирательств.

Часть маленьких людей поклонились ей. Это были мужчины, одетые, в одежду похожую на военную. Без всяких там лосинов.

Другие же посторонились и смотрели на Викти с Молайей с напряжением.

Мужчина же при этом не смотрел не на кого из нас, он будто прислушивался к чему-то или кому-то. А затем, закатил глаза и… его лицо начало изменяться. Оно, то заострялось, становясь похожим на мордочку бурундука, то возвращалось к своему обратному виду.

— Он обращается! — послышалось со всех сторон недовольное роптание.

Меня кто-то взял за руку, помогая мне встать на ноги, и прошептал:

— Идемте хозяюшка, вы уже почти на своей территории, осталось сделать несколько шагов.

Я обернулась и увидела очередного миниатюрного мужчину, в одежде военного. И на автомате пошла за ним в коридор, оглядываясь на странную картину.

Викти менялся, но делал этот не так быстро, как получилось тогда у Морока. Его всего корежило, мужчина упал на пол и начал хрипеть и выгибаться. Я услышала противный хруст. Это были его кости.

Мужчина, тянувший меня за руку, ускорился.

Я обернулась и спросила его:

— Я уже на своей территории?

— Да, уже на своей, — кивнул он.

— Значит я хочу досмотреть.

— Хорошо, — пожал он плечами, и поморщившись, добавил: — но вам это не понравится.

Он был прав, зрелище действительно было отвратительное, а особенно, когда стало корежить всех остальных.

— Надо уходить, — через силу сказал мой провожающий, — иначе я тоже сейчас превращусь.

— В кого? — почему-то шёпотом спросила я, и сделала шаг назад внутрь коридора, наблюдая за тем, как корежит Молайю.

— В крыс, — ответил мужчина хрипя. — Идемте скорее!

Я решила послушать его, и мы побежали по очередному узкому и низенькому коридорчику, который был похож на прорытую тысячами лапками нору.