Стратегия оборотня

— Какая еще связь?

И снова нет ответа. Он приземлился на стоянке возле академии и повернулся ко мне:

— За мою маленькую услугу пока прошу одно одолжение. Все клиенты, которые будут к тебе обращаться за диодами, должны получить вот это.

Он передал мне бумажку с другим адресом. Я открыла рот, не в силах поверить, что он собирается теперь из меня сделать посредника! Это же просто в голове не укладывается! А перевертыш добивал беспощадно:

— Как я уже говорил, тебе ничего не грозит. Я буду вытаскивать тебя из любой беды, потому что иначе не смогу. Уж это ты должна точно чувствовать. Но если хоть кому-нибудь об этом расскажешь, то следующей в тюремном квадрате окажется твоя подруга — и ее никто уже спасать не станет. Я не люблю шантаж, Дая, но у тебя такой неоднозначный характер, что иногда просто нет выбора.

Я ненавидела его в тот момент всей душой. Если бы в моих руках был мини-бластер, то я, не задумываясь, выстрелила бы голову. Я любила его — пусть даже в странных снах — но любовь эта была какой-то естественной, не преувеличенной, а именно той, которую нельзя преувеличить. Но все равно, не задумываясь, убила бы его, если бы могла. Потому что я именно такая — всегда стремящаяся поступать правильно. Нажала на кнопку, чтобы дверца поползла вверх, но все же заставила себя спросить еще:

— Ты выглядишь таким, каким мне снился? Или это тоже чей-то образ?

— А разве важно, как я выгляжу?

Он протянул руку и коснулся моих волос. Я отшатнулась от отвращения и вылетела из транспортника. Не оглянулась, когда аппарат поднялся в воздух и рванул в сторону, обдав волной воздуха. После этого позволила себе бессильно упасть на колени и обхватить голову руками.

Глава 10

Триш лежала на кровати, прикрытая тонкой простыней, а Одир сидел на полу рядом и с заинтересованным видом эксперта только кончиками пальцев касался ее живота. Похоже, что до секса они еще не дошли, но такими темпами дошли бы буквально с минуты на минуту.

— Триш, серьезно?

Подруга вскочила, придерживая на груди простынь и завизжав — так по родному, так по-человечески. Я не ошиблась — он уговорил ее раздеться догола. А теперь не отрывал взгляда от внезапно открывшейся филейной части. Притом голос его прозвучал радостно:

— Тебя отпустили?! Мы уже почти потеряли надежду. Надо срочно Эрку позвонить — он поднимает все связи, а уже утром собрался звонить отцу.

Мне было сложно представить, чтобы сам командор Кири, который в данный момент находился на Артази Третьей, отвлекся от своих дел и вмешался в мой вопрос, даже по настоятельной просьбе сына. Именно поэтому Эрк и не прибегнул к этому сразу — вероятно, и сам не мог представить. Я поставила свой отключенный видеослайдер на подзарядку. Триш продолжала омывать меня слезами радости и не замечала, куда неотрывно смотрит Одир, потому я буркнула:

— Не похоже, что вы тут переживаниями обо мне занимались!

Триш оторвала от моего плеча зареванное лицо и улыбнулась блаженной улыбкой — надеюсь, ее блаженство было связано именно с моим освобождением, а не с другими удовольствиями:

— Дая, Дая моя милая, да я места себе не находила! Ни спать, ни есть… Эрк убедил нас, что лучше согласиться с твоим заявлением. Мол, там мы тебе все равно не поможем, а намного легче пытаться вытащить одного, чем троих! Нас-то отпустили, но я места себе не находила, чуть с ума не сошла!

— И поэтому разделась? — уточнила я с вырывающейся улыбкой.

— А… — она будто только что вспомнила, в каком виде пребывает. — Ты об этом? Да ничего подобного! Одир сказал, что поможет расслабиться — безо всяких диодов и психотропов. А то ведь у меня натуральный нервный срыв был…

Она тут же запахнула простынь и рванула в ванную — похоже, там оставила одежду. Одир недовольно вздохнул:

— И помог бы… явись ты на полчаса позже.

Себе бы он помог! Но я только рукой махнула, не имея сил спорить. Плюхнулась на кровать, где недавно находилась Триш, посмотрела на оборотня. Он по-прежнему сидел на полу, но выглядел серьезным:

— Как тебя выпустили? Или все-таки Эрк позвонил отцу сегодня? Но я, честно говоря, совсем не верил в этот вариант… Ставили на видеозаписи с камер, которые ректор переслал полицейским. Мы сами этого потребовали, Триш буквально умоляла его согласиться. Конечно, на записях мог попасться твой двойник, но тебя закопать глубже уже было невозможно, так что мы ставили на шанс, что полиция просмотрит все — и убедится, что ты зачем-то выходила с территории и тут же на нее заходила, причем наверняка с другого входа.

Вот ему я улыбнулась благодарно. Друзья хоть что-то пытались сделать ради моего спасения. Но вынуждена была соврать:

— Уверена, что меня отпустили именно из-за этих записей. Спасибо вам.

Наверняка записи полиция даже не открывала, но я не могла сказать правду — к тому же и Триш теперь стояла рядом, поправляя майку.

Одир приподнялся, обнял меня крепко и похлопал по спине:

— Я очень рад, что все разрешилось. Действительно рад.

Я и не сомневалась. Но когда его хлопки переросли в нежные поглаживания, вскрикнула:

— Одир!

Он сразу разжал объятия и отстранился. Заметил только с легкой иронией:

— Прости. Просто соскучился.

Несмотря на то, что была глубокая ночь, я решила позвонить Эрку. Уж не знаю, насколько волновался он, но если хотя бы в десять раз меньше, чем Триш, то это уже слишком сильно. Выпроводила ракшаса из нашего корпуса, а на обратном пути свернула в коридор, который соединял жилые сектора — подальше от любопытных ушей.

* * *

Сначала хотела вскрикнуть — вышло бы очень смешно, но потом вспомнила, что тогда и Одир получит вызов, а я его кое-как изгнала из нашей приятной компании. Потому просто набрала номер. Он ответил через секунду, словно вовсе не спал:

— Дая? — увидев мое лицо на экране, заговорил очень быстро и сухо. — Почему ночью? Ладно, неважно. Мне только сегодня подписали разрешение на завтрашний визит, но до завтра можем и не успеть. Потому очень внимательно слушай. Мне подсказали единственную правовую проволочку — требуй импульсного допроса. Тогда тебе дадут минимум три дня. Не бойся! В любой момент сможешь отказаться. Делай что угодно, лишь бы дать мне время, ясно? Если твое дело закроют, то потом решить будет в тысячу раз сложнее, если вообще возможно. Потому не бойся. Офицеры слышат? Да дерьяк с ними, пусть слушают. Они все равно не имеют права отказать.

Я улыбалась от уха до уха, не в силах сдержать эмоций — он волновался обо мне. Даже на глаза навернулись слезы. Он же на мою улыбку отреагировал странно — нахмурился, сбился с темпа:

— Дая, ты там в порядке? Ты очень кстати позвонила, я даже не рассчитывал на такую удачу… — осекся и добавил совсем медленно: — Только не говори, что твой вопрос уже закрыт…

— Мой вопрос закрыт, — я попыталась улыбнуться шире.

Но Эрк на меня не смотрел — уставился куда-то в сторону. И заговорил так же быстро, но еще тише и суше:

— Не паникуй, Дая. Теперь без отца никак, но я его уговорю. Ты только немного потерпи там, и вообще никаких…

— Эрк! — воскликнула я, перебивая этот поток пессимизма. — Посмотри, во что я одета! Звоню, чтобы сообщить: прибыла в общежитие, сэр! Орошена слезами Триш, сэр! Оглажена похотливым ракшасом, сэр! Все в порядке, с меня сняли обвинения!

Он недоуменно смеялся в ответ на мой смех, но и соображал:

— Как? Ректор отослал, конечно, записи, но я сильно сомневаюсь, что их посмотрели за такое короткое время! И что им вообще эти записи? Им нужно было устранить источник опасности — они его и устранили…

Да, у Эрка и по логическому мышлению, наверное, лучшие баллы. Но я пожала плечами и подтвердила:

— Тем не менее именно записи помогли. Кажется, они даже поймали того перевертыша.

— А-а… если поймали, то конечно… Не могу поверить!

— Я тоже не могу, Эрк! — и снова тихо, счастливо засмеялась.

Но мгновенно успокоилась. Я там, еще на стоянке поняла, что должна делать. Моя ненормальная страсть к приснившемуся персонажу оказалась вполне себе реальной. А персонаж — далеко не самый положительный герой в моей истории. Я не испытывала к Эрку того же сумасшедшего влечения, которое ощущала во снах, но зато симпатия к нему была намного более правильной. Вряд ли крокодилоглазый блондинчик будет продолжать заявляться ко мне в сновидениях, но окончательно избавиться от этого образа я смогу только одним способом. И потому я произнесла уверенно:

— Эрк, там, в тюремном квадрате, я обо всем успела подумать. Например, о том, что мир может быть несправедлив, и что на самом деле нет ничего, на что можно бесконечно опираться. И потому, когда в жизни попадается что-то ценное, то за это надо хвататься. Пусть даже на короткое мгновение. Ведь следующего мгновения может вообще не быть.

Он теперь тоже смотрел внимательно:

— Что ты хочешь сказать, Дая?

Я и не думала останавливаться:

— Хочу сказать, что ты мне понравился с первого взгляда. Нет, я не знала, кто твой отец, когда признавалась. Я просто отчаянно не хотела упускать тебя из виду. Потом я тебя ненавидела. А недавно мы снова сошлись, и тогда я поняла, что ты нравишься мне еще сильнее, чем раньше. Я столько страхов пережила за последние два дня, что мне сейчас даже стесняться лень. Эрк Кири, если я тебе симпатична, то давай попробуем. Может, это и будет тем самым настоящим? Если я тебе не нравлюсь, то скажи об этом прямо — меня сейчас и обидеть невозможно. Я недельки через две, наверное, только осознаю и порыдаю в подушку. Но в любом случае именно теперь я хочу, чтобы ты знал. И хочу знать сама — что ты думаешь?

Он снова отвел взгляд, но лишь на секунду. Улыбаться начал еще до того, как снова посмотрел на меня:

— Это даже не новость, если честно. Так и висело в воздухе. Дая Джисс, а давай попробуем. Ведь я тоже чуть ли не с первого дня надеялся, что к этому когда-нибудь все придет.

Я только после этих слов смутилась. Не сдерживая улыбки, прижала ладонь к горящей щеке. Эрк сам меня пожалел, заканчивая:

— Увидимся завтра в академии? Иди, хоть немного поспи.

— Увидимся, — и отключила вызов.

Ну да, какой уж тут сон. К счастью, хоть Триш уснула до моего возвращения — лучше я ей завтра расскажу. По себе знаю, что переизбыток хороших новостей и восторга мешает расслабиться не слабее, чем стресс и страхи. А сама лежала и улыбалась потолку, не допуская в голову темные мысли. Не место им во мне прямо сейчас — сейчас вся я предназначена только для того, чтобы думать об Эрке Кири — самом положительном герое моей истории.

Глава 11

Утро я начала не с романтических рассказов, а с нотаций. Пока мы собирались и шли в учебный корпус, я без устали капала подруге на мозги:

— Триш, ты совсем рассудок потеряла! Разве ты забыла, что он ракшас?

— И что теперь? — она легко пожимала плечами и даже не собиралась всерьез задумываться. — Это же просто невинная игра! Помню я все! Одир ведь не переходит границу — трогает только там, где позволяю.

— И не замечаешь, что позволяешь ему все больше? Твоя эта толерантность уже вышла за пределы здравого смысла.

— Преувеличиваешь!

— Не-е-ет, — протянула я язвительно. — Преувеличивать я буду, когда ты своим родителям сообщишь, что влюбилась в оборотня. Преувеличенно буду им сочувствовать, глаза выкачу как следует, делая вид, что была не в курсе. Преувеличенно твоей мамочке медиков буду вызывать, чтобы они преувеличенно спасали ее от непреувеличенного инфаркта!

Она наконец-то хоть сарказм уловила:

— Да ни о какой влюбленности речи не идет! Это же оборотень! Ничего себе у тебя мнение о человеке, которого ты знаешь с детства!

— Вот именно с детства я и знаю, Триш, что ты стараешься для всех быть милой. И давай-ка вспомним, кто был первым из нашей группы, кто заявил — мол, все равны? Твоя дипломатичность — прекрасная черта, но посмотри на профессиональных дипломатов: они только улыбаются всем доброжелательно, но ни одной позиции не сдают! А ты уже… — я окинула ее внимательным взглядом, — несколько позиций точно сдала. Ты на нашего Одира подсела не слабее, чем кто-то на запрещенные психотропы.

— Вопиющая несправедливость! — звонко возмущалась Триш. — Да ничего я ему не сдавала! Он для меня… как домашнее животное. Ласковое, нежное, такое милое, что так и хочется его потискать. Сразу видно, что у тебя в детстве домашних животных не было — не можешь себе представить!

Зато у нее были — всегда целый выводок котиков, песиков и генно-модифицированных сов. Ее родители зарабатывали куда больше моей мамы, но нельзя было сказать, что наш с ней уровень жизни хоть в чем-то отличался. Неудивительно, если представить, какая часть семейного дохода уходила на содержание этого зоопарка. Родители хотели вырастить из Триш добрую девочку, которая готова нежничать с каждым синтезированным тараканом — и малость переборщили. Психику в раннем детстве повредили, раз она теперь даже ракшасов так близко подпускает.

Но ссориться с ней я не собиралась, потому примирительно закончила:

— Прекрасно, если так. Но буду переживать за тебя, пока ты не обзаведешься любимым парнем. Человеком, само собой, а не домашним животным.

— Эх… — тяжело вздохнула Триш. — Было бы из кого выбирать. На старших курсах — ого-го! А в нашей группе… ну, вот назови хоть одного симпатичнее Одира!

У нее точно все настройки сбились! Я дернула ее за рукав с силой и выдавила:

— Любой симпатичнее Одира, слышишь? Потому что их сравнивать невозможно — ты как будто мощность двигателя с цветом огурца сравнила!

— Ну да! Сама-то, я смотрю, на сокурсников не кидаешься!

У меня вмиг изменилось настроение и появилась смущенная улыбка:

— А, кстати об этом…

В аудиторию мы вошли под руку — в смысле, Триш висела на моей руке, заглядывала в глаза и отчаянно повизгивала:

— Как же это ми-и-ило! Ведь ты в него с первого взгляда втюрилась! А Эрк такой… а-а-а-а! Получается, что он тоже с первого взгляда? Но просто неправильно тебя понял? Я б сама в него с первого взгляда, но ты опередила! Неужели вот так и призналась, а он что? Ну, повтори еще раз, Дая! Что ты как робот? А какое у него при этом было лицо? А ты сильно покраснела или смотрела грозно, как сейчас? А когда вы идете на первое свидание? А можно мы с Одиром с вами? Мы не будем мешать — просто со стороны очень хочется глянуть! Интересно, он подарит тебе дорогущие украшения или новый видеослайдер? Дая! Ты хоть раз задумывалась о том, сколько у него денег?! Может, сразу частный транспортник? Представь только, мы с тобой, вдвоем, по ночной столице… меж огней! Красотища!

— А как же Эрк? — успела я поймать паузу. — Эрка-то возьмем?

— Тогда ему надо дарить трехместный транспортник, — сокрушалась Триш. — А иначе ему придется ждать нас на стоянке, пока мы с тобой, вдвоем…

Я совсем не злилась — это была настоящая Триш, известная мне с давних пор. И если раньше меня подобное не злило, то с чего бы вдруг теперь? Но и отвечать я не собиралась, просто качала головой и всеми силами старалась не расхохотаться. Потому что мне самой хотелось визжать от счастья. Как жаль, что у меня нет эмоциональности подруги.

Одир, конечно, наше перевозбужденное состояние заметил — глянул внимательно, но, убедившись, что восторги Триш совсем не напоминают ужас, махнул приветственно рукой и остался на своем месте, подальше от остальных. Я надеялась, что до обеденного перерыва подруга угомонится и в столовой Одиру будет обо всем рассказывать, не до такой степени захлебываясь эмоциями. Ведь в столовой можно встретить и Эрка… Пусть Эрк не услышит эту историю в ее дичайшей интерпретации.

Одногруппники на мое появление отреагировали дружными поздравлениями. Со всех сторон окружили, чтобы хлопнуть по плечу. После возвращения Триш и Одира остальные, судя по всему, стали еще больше напряжены, к тому же им никто толком не объяснил ситуацию. Я тоже на вопросы не отвечала — повторяла, что подписала согласие на неразглашение. Но факт, что полиция не имеет к моей персоне никаких вопросов, стоит перед ними. Даже те, кому я якобы продавала диоды, хоть происходящего толком не понимали, но могли догадаться. Однако вслух ничего не сказали — зачем им при всех озвучивать собственные преступления?

* * *

Казалось бы, такое настроение испортить невозможно, но мне напомнили о проблемах самым наглым образом. После первой лекции в коридоре меня схватил за локоть второкурсник и оттащил в сторону:

— Рад, что тебя отпустили, серьезно! Но никто из курсантов тебя не сдавал — это им попросту невыгодно, даже если забыть о духе взаимовыручки.

— Я и не думала ни на кого из наших…

Он перебил, говоря теперь вкрадчивее и озираясь по сторонам:

— Дая, какой адрес теперь? В прежнем месте точка закрыта, как будто там никогда и не было!

— Адрес? Ты спятил?!

Он сощурился и наклонился, чтобы смотреть мне прямо в глаза:

— Эта штука великолепна. Когда наши ученые дойдут до подобного, то после каждого боевого задания будут официально выдавать. Никакого привыкания, никакой ломки, но лучше десяти подряд сеансов психотерапии! А сейчас только создается спрос, особенно на восьмом курсе. Это спасение! Про скольких курсантов ты слыхала, что не выдерживают? Сколько военных с границы возвращаются домой невменяемыми психами? Мы выбрали себе такую профессию — мы знали, на что идем. Но наконец-то появился способ убрать целую кучу проблем без остатка! Никаких посттравматических синдромов, никаких ветеранских сдвигов, никаких клиник для жертв пыток сару, которые никогда до сих пор не могли о подобном забыть! Любого можно привести в норму, если у него цел позвоночник. Возможно, наступит даже облегчение после импульсного допроса! Это революция в науке, Дая. Но ведь ты это и сама знаешь!

— Я… я не могу этого знать…

— Ты от стресса отупела, Джисс? Сама перепугалась, так тебя никто и не втягивает. Скажи адрес, а я уже по цепочке передам всем. Деду своему передам, которого в клинике даже не научили заново говорить! Пусть он хотя бы умрет счастливым, а не утонувшим в воспоминаниях о двух неделях плена.

Я растеряно покачала головой. Он нервно дернулся и отвернулся, пошел по коридору, не оглядываясь.