Темный Паладин. Рестарт

– Говорит генерал Рябов! – из динамика раздался громкий голос, и мне пришлось спешно выйти на кухню, чтобы не разбудить уснувшую Куклу. – Произошло очередное преступление. Шестнадцать жертв. Ждем вас в Измайловском парке. Подробности на месте. Отбой связи!

Еще один властный пуп земли в генеральских погонах. И неважно, что мы с ним представители разных ведомств. Им зад перцем натерли за двадцать восемь трупов и отсутствие зацепок, вот они и транслировали всем подряд умение выражаться командным тоном.

– И тебе, генерал, доброго утречка! Нет, не беспокойся насчет раннего звонка! Я успел накануне выспаться, но спасибо, что спросил, – пробурчал я себе под нос.

– Что за сопливый бред я слышу, мой ранимый ученик? – появление на моей кухне наставника подтвердило, что утро добрым не бывает. Лучше бы он вчера свалил в свой Авалон, а не остался тут квартироваться. – Ты жалуешься. Вслух. На кухне. Самому себе. Соизволил бы хотя бы одеться…

– Я тебя в гости не приглашал, – огрызнулся я, топая в спальню за броней. Безопасность безопасностью, но заниматься сексом в ней чистое извращение.

– Почему Измайловский? – услышал я задумчивый голос Арчибальда у себя в спальне. Возмущенный таким беспардонным вторжением в нашу с Леной вотчину, я оделся как можно быстрее. Ханжой я не был, но предпочитал утилизировать отходы после занятий сексом без зрителей и аплодисментов. Да и вообще, спальня – это личная территория там обитающих.

– Ты ожидал в другом месте? – все еще недовольный спросил я, вытеснив Арчибальда в коридор.

– Рядом с Павелецким вокзалом, – пояснил каторианец, мысленно производя повторный расчет. – Что же я не учел? Ты долго копаться будешь?

Претензия явно была лишней, ибо я стоял в полной боевой, готовый к новым свершениям. Оценив мое саркастическое выражение лица, каторианец открыл портал в Измайловский парк. Я снова почувствовал укол зависти. Как же здорово одним взмахом собственной руки открывать портал куда вздумается без всяких свитков. Но мне до таких вершин еще работать и работать, если достигнуть их вообще реально. Среди тех, кого я знал лично, такой способностью обладали единицы: Герхард, Мадонна, Арчибальд… А вот Громана или тот же Бернард пользовались свитками.

Интересная вещь получалась. Арчибальд в одном ряду с Мадонной и Безымянным. Избалованный дарами Императора, имеющий уникальные преференции, собственный Авалон, открывающий одним мизинцем правой лапы портал в любую точку и тот, кому Безымянный всегда доверял перенос матрицы своей бывшей Куклы. Кем же ты был, Арчибальд? И что тебя связывало с Герхардом? После побега мы не обсуждали случившееся в библиотеке, но это не означало, что я над этим не размышлял.

Итак. «За библиотеку сочтемся отдельно». За что? За то, что я перенесу в следующую эпоху так пестуемую паладинами библиотеку? Бред, Герхард сам в этом заинтересован. Вполне вероятно, что мы попали в библиотеку с высшего благословения. Иначе Демитр бы уже приволок меня за шкирку в Твердыню. Не то. На что Герхард так разозлился? Я прокрутил в голове заново всю сцену. Меня заблокировали. Упали решетки. Я освободился и увидел Герхарда за пределами комнаты. Глава был взбешен, но все его внимание сосредоточилось на каторианце. Наставник все еще был под блокировкой, как низкоуровневый желторотик. Вот оно! Это выглядело как наказание! Глава смотрел так, как Бернард, когда был мной сильно недоволен! А Герхард был в бешенстве! Это был акт открытого неповиновения со стороны Арчибальда и показательной порки со стороны Герхарда! Каторианец выиграл в тот раз, за это глава еще сочтется.

Прохладный утренний воздух отлично прочистил мозги. Я шел следом за Арчибальдом по направлению ко входу в Измайловский парк и сверлил взглядом его спину.

– Что опять? – тяжело вздохнул Арчибальд и повернулся. – Ты так пыхтишь, как будто опять что-то надумал. Давай, сегодня я добрый.

– Призови Игру в свидетели, что у тебя нет ментальной, физической или другой зависимости от существа, известного в текущей эпохе как Герхард ван Браст, – выдал я свои подозрения. Будь он вассалом Герхарда, я должен об этом знать. Разница огромная – работать в одной упряжке с чужой марионеткой или независимым кукловодом. – Тогда пойдем дальше.

– Если не призову? – насмешливо переспросил Арчибальд, но по дергающемуся кончику хвоста я понял, что вопрос ему неприятен.

– Тогда не рассчитывай на мою безоговорочную поддержку. Сейчас мы создаем видимость общей работы, ради уничтожения Мадонны. В противном случае я буду играть только за себя – выжить любой ценой, – я вернул подачу на его сторону и напрягся. Мне не понравилась реакция наставника. Как и моя ему.

– Что мешает мне свернуть тебе башку прямо сейчас и делать это в Авалоне до полного обнуления? – зло прошептал мне наставник прямо в лицо.

– Может, отсутствие времени и удобной кандидатуры на роль Проводника? Ты так много поставил на карту. Навряд ли хозяин простит непослушание своему питомцу, – ответил я, не отводя глаза.

– Может быть, – нарочито весело ответил Арчибальд непонятно на какое предположение. Его взгляд при этом оставался цепким и холодным. – Герхард был моим наставником и сюзереном. Сейчас я не являюсь ни его вассалом, ни ментальным рабом. Не беспокойся, наши отношения с Герхардом не помешают задуманному делу. Игра подтвердит сказанное. Ты удовлетворил свое любопытство?

Вокруг Арчибальда появилось белое сияние, и мне пришлось согласиться. Каторианец, как всегда, использовал обтекаемые формулировки. Задуманное наставником может кардинально отличаться от озвученного мне. Исповеди ждать не приходилось.

Развивать щекотливую тему сейчас было не время, и я попенял себе за несдержанность. Подумай я чуть больше, смог бы заранее предугадать ответ каторианца и поставить вопрос таким образом, чтобы у него не было ни единого шанса отвертеться от прямого ответа. Придя к видимому согласию, мы продолжили путь, думая каждый о своем. Этот разговор мы еще продолжим.

– Твои мозговые зачатки начинают напрягать. Я уже склоняюсь к частичной лоботомии, – пробурчал Арчибальд, пропуская меня вперед на входе. Кажется, только что прозвучал комплимент.

Вид нахохлившихся в оцеплении полицейских был привычен глазу. Да и в целом у нас был очередной день сурка – раннее утро, очередной парк, замерзшие полицейские и куча трупов в ужасно красивой позе. За исключением основного состава труппы массовка и второстепенные персонажи менялись от акта к акту. В этот раз вместо Ларцова нас встречал другой сержант. Мелкий, посиневший на утреннем холоде, он пугливо хлопал заспанными глазами и трясущейся рукой приветствовал важный кортеж с мигалками. Именно так Игра спроецировала прибытие представителей ФСБ.

– З-з-здравия желаю. П-пройдемте, – произнес он, лязгая зубами от холода и указывая рукой на полицейскую машину неподалеку. Не успели мы с Арчибальдом сделать пару шагов, как посиневший сержант юркнул в салон и захлопнул за собой дверь. Полицейские из оцепления молчали, глядя на сидевшего в машине сержанта одновременно с завистью и возмущением. Завидовали тому, что тот сидел в тепле, возмущались, что прежде, чем сесть, не посадил высоких лиц в машину. Такой поступок карьеру не испортит, а вот репутацию у начальства запросто. Мне мальчишку было жалко. Мозг так себе отморозил, что, считай, публично не уважил генерала ФСБ.

– Рассказывай, – приказал Арчибальд, усевшись в машину. Разомлевший от тепла сержант, прильнувший к воздуховоду, не сразу сообразил, что к нему обращаются. Когда до него дошло, кого он чуть не проигнорировал, он покраснел и, заикаясь от страха, выдал всю информацию.

Картина была ясна и привычна. Вновь никто ничего не видел, вновь странный рисунок, составленный из заранее подготовленных тел, вновь сильное недомогание у НПС на месте преступления. Даже скучно слушать. Из нового лишь факт, что при просмотре фотографий с трупами самочувствие у всех остается в норме.

Сержант провел нас до оградительной ленты и вернулся в машину. Утреннее солнце только показалось за горизонтом и вместе с яркими прожекторами освещало довольно приличный огороженный участок парка и хозяйничавших на нем фигур. Их было две. Веснин, которого здесь быть вообще не должно, и, видимо, звонивший накануне генерал. Остальная группа поддержки привычно осталась за пределами запретной зоны.

Приподняв ленту для Арчибальда, как и подобает младшему по чину, я держался позади «начальства». Полицейские обернулись на звук шагов, и мы с Арчибальдом получили возможность рассмотреть новенького. В отличие от Веснина, не воспринимавшего игровую магию, пожилой полицейский ощущал на себе полное влияние «печати». Его лицо отливало синевой, ноздри и зрачки расширились, дыхание было учащенным и шумным. Но плохое самочувствие никак не сказалось на выправке. Он стоял, как на параде, а взглядом припечатывал, словно читал досье с лица. Такие держатся сугубо на волевых усилиях и твердом убеждении, что генерал не может быть слабее подчиненных.

Штатская одежда не помешала генералу выделить из нас главного и поздороваться кивком головы с равным. Мы приступили к обсуждению проблем согласно табели о рангах. Арчибальд с генералом, я с Весниным.

– Ты что здесь делаешь? Тебя же отстранили. Мы договорились, что ты будешь дома ждать моего звонка, – вместо приветствия выдал я майору, когда высшие чины удалились секретничать.

– Ливанов позвонил мне пару часов назад и попросил сюда приехать. Ну как попросил, – хохотнул довольный Веснин, поправляя вновь сползшие на нос очки, – такие люди просто приказывают срочно явиться. Меня только что вернули обратно в дело. Буду с ним работать!

О как! Игре не понравилось, что мы вмешались и попробовали изолировать иммунного. Сама сгенерировала сценарий и вернула его на арену активных действий. Интересный поворот событий!

– А Ливанов, он кто? – спросил я майора и кивнул в сторону мирно беседующих генералов.

– Да ладно тебе, полковник, таких людей стыдно не знать! Ливанов – это легенда МВД, – возмутился моему невежеству и даже оскорбился майор. – Сыщик от бога, сотни раскрытых дел, ни одного висяка за тридцать лет работы. Странно, что ты его не знаешь, он с вашими часто работает. Его привлекают на самые громкие дела. Да вот возьми дело о терактах в метро два года назад. Это он тогда всех террористов нашел и предотвратил серию терактов.

– Ого, так это он, – попытался я исправить положение, хотя уважение к старику, сошедшему к нам словно с агитационного плаката, было искренним.

После таких вводных я по-новому посмотрел на эпического НПС. Волевое лицо, несгибаемый характер, внутренний стержень и компьютерный ум – если Веснин прав, то с генералом может быть связано много интересных заданий и сценариев. Слишком он был колоритной фигурой, чтобы Игра просто так выделила на него ресурсы.

– Есть чем порадовать? – больше для порядка спросил я, кивнув на тела, и получил отрицательный ответ. Для НПС дела игроков были за гранью понимания, и они предпочитали все списывать на высшие силы и мистику.

Оставалось проделать обязательную для отвода глаз процедуру – вызвать некроманта и демонолога, чтобы подтвердить отсутствие душ и присутствие Высшего демона. Чем я и занялся, впечатленный видимой только игрокам фразой, что мир исчезнет уже через шесть дней. Арчибальд в этот раз не стал экспериментировать с собственной кровью, чтобы удостовериться, что здесь был Мерлин. И так было все ясно, кроме одного – где искать этого чертового душегуба? Хоть одну зацепку, один маленький, но существенный намек!

– Есть у меня одна мысль, но ты скажешь, что это бред, – вернул меня с небес на землю задумчивый голос Веснина. Он говорил так, будто продолжил какой-то разговор, поэтому я сначала не понял, о чем он. Степан вовремя подсказал, что в сердцах я выпалил последнюю фразу вслух, чем привлек внимание майора. – Она не для протокола. К делу такое точно не пришьешь.

– Давай. Сейчас любой бред лучше, чем ничего. А у нас с тобой уже давно «ничего».

Веснин обернулся удостовериться, что рядом никого нет, и протер линзы.

– Это не простой преступник, – слова он подбирал с трудом.

Несмотря на все предосторожности, Арчибальд мгновенно оказался рядом, проявив интерес к разговору. Майор потупился, не ожидая нового слушателя, но я успокоил его и поддержал:

– Майор, прекращай краснеть! В твоем опыте и знаниях никто не сомневается. Сам понимаешь, любая зацепка, даже самая странная, после коллективного «мозгового штурма» может выстрелить.

– Он двуликий… то есть я хотел сказать… этот человек, он вроде и не человек. У него два лица, облика в смысле… – вконец смутился майор.

– Психически больной человек с несколькими независимыми личностями? – подсказал ему Арчибальд.

– Да, – с облегчением выдохнул Веснин. Он обрадовался, что «фээсбэшники» не приняли его за сумасшедшего.

– Почему ты так думаешь? – насел Арчибальд, но на лице майора уже появилось сожаление о собственной болтливости. Толстяк неловко топтался на месте и пожимал плечами, больше не желая сотрудничать. Наставник задал еще несколько вопросов, но слышал в ответ от замкнувшегося Веснина, что так ему подсказала интуиция.

– Сергеич, я заберу Веснина на сегодня? – каторианец повернулся к Ливанову, вышедшему за оградительную ленту. – Нужно отработать с ним одну версию!

«Сергеич» к тому времени уже был готов доверить ушлому каторианцу и Веснина, и самые страшные тайны страны. Без лишних вопросов мы отбыли на генеральской машине, потому как прыгать порталами с иммунным НПС слишком рискованно для его психики. Веснин нам был еще нужен.

В машине Арчибальд приказал водителю двигаться в центр. Майор заволновался и вновь попытался убедить каторианца, что ничего конкретного не знает, и интуиция всему виной. Однако Арчибальд его не слушал, погруженный в свои мысли, он смотрел на дорогу.

Стоило выехать на Садовое кольцо, как наставник дал новое указание водителю – найти приличный кабак. Три пары глаз уставились на каторианца в недоумении. Водитель со знанием дела возразил, что все приличные кабаки к шести утра закрываются. Да и мы с Весниным не настолько были расстроены отсутствием результатов, чтобы пить с утра пораньше. Но каторианца не убедили наши вялые доводы, и он любезно согласился на любое питейное заведение поблизости.

Через пятнадцать минут мы входили в почти пустой стриптиз-бар. Посетителей уже не было, как и работающих девушек. Служба безопасности проверяла помещение перед закрытием, а уставшие официантки убирали последние столики и заканчивали смену. Рассудив, что для его планов столик не нужен, Арчибальд двинулся к барной стойке. Молодой высокий парень НПС встретил нас сонным взглядом и сообщил, что заведение закрывается и он не может нас обслужить. Для убедительности он позвал охрану на случай непонимания с нашей стороны. Каторианец не стал церемониться, наклонился к бармену и что-то ему тихо сказал. Глаза парня стали стеклянными, он махнул охране «отбой», и перед нами появились три рюмки с водкой.

– Пей! – приказал наставник и взял свою рюмку в лапы. Я последовал его примеру, начиная догадываться, чего добивался Арчибальд.

– Я не пью, – сопротивлялся толстяк, но наставник насильно всучил ему стакан. Потом последовал вопрос о наличии важных чувств к Арчибальду в частности и ФСБ в целом.

– Уважение в нашем деле – залог успеха. Правда, майор? – Арчибальд поднял рюмку выше и произнес тост: – За успех расследования!

Веснину ничего не оставалось, как признаться в глубоком и искреннем уважении к названной структуре и начать пить.

Каждый мой бывший соотечественник знал разницу между «пить» и «выпить». «Выпить» у нас можно было часто, но понемногу, в особых случаях для настроения, расслабления, от тяжкого стресса или же от радости. А просто «пить» надо было без повода, от безнадеги или слабости характера, но обязательно много, очень много, до синих чертей на потолке. Наша с Арчибальдом задача состояла в том, чтобы заставить майора пить. Каторианец рассуждал так: раз игровая магия не действовала на майора и насильно допросить его не получилось, в дело нужно пускать магию спиртного. Потому как самая болтливая женщина – это пьяный мужик.

Первым опрокинув в себя без всякой закуски сто грамм, Арчибальд довольно крякнул и наигранно попенял нам с Весниным за нерасторопность. Как и Веснин, я грел рюмку собираясь с духом. Еще с пубертатного периода жизни НПС у меня сложились отвратительные отношения с крепкими напитками. Я был больше по пивку, но сейчас не до капризов. Обжигающая жидкость потекла в горло, оставляя огненный след и даруя тепло всему телу. Мне хватило половины минуты, чтобы почувствовать хмель – с непривычки сто граммов на голодный желудок подействовали, как все триста. На внутреннем интерфейсе зажглось предупреждение, Степана зашатало и заплетающимся языком он предупредил, что скоро нам будет плохо. Послышалось жужжание, комплект Даро оправдал свою уникальность – легкий укол в затылок восстановил ясность разума и нормализовал состояние Степана. Встроенный медицинский анализатор определил мое состояние как алкогольное отравление и произвел чистку. Тепло никуда не делось, даже легкая эйфория присутствовала, но опьянения я уже не чувствовал.

Веснин как-то разом осунулся и, крепко выругавшись, опустошил стакан. Пряча взгляд, он встал со стула, пытаясь спрятать свой стакан в карман, и попросился в туалет. Но Арчибальд не желал выпускать его из поля видимости. Насильно усадив майора обратно, он поставил перед ним новую рюмку и сам разлил по следующей. Процедура распития повторилась. Затем еще раз. Майор больше не сопротивлялся и просто вливал в себя стакан за стаканом, стоило Арчибальду его наполнить. На третьей бутылке в стакан Веснина полилась эльфийская мазь, чтобы майор преждевременного не отключился. Когда Веснин расслабился от спиртного настолько, что забыл о нашем разговоре, Арчибальд впервые с момента застолья заговорил:

– Почему ты думаешь, что убийца двуликий?

– Думаю? – изрядно осоловевший Веснин смерил нас гордым взглядом. Его идиотские очки снова сползли на нос и сильно мешали образу «орла». Пьяной рукой он водрузил их на место и после паузы покровительственно произнес: – Я не думаю! Я знаю!

В этот момент справа распахнулась штора кабинки для приватных танцев, и мимо нас проплыла прекрасная, почти обнаженная богиня. Подмигнув открывшему рот Веснину, она скрылась за дверью с надписью «Служебное помещение», майор грустно посмотрел на меня и жалобно произнес:

– Может, пойдем отсюда?

Вместо ответа снова послышался звук наливающейся водки. Видимо, майор еще не дошел до нужной каторианцу кондиции, раз просил пощады.

– Как ты нашел первое место преступления? – После неудачной попытки Арчибальда разговорить Веснина за дело взялся я. Ко мне майор был настроен более доброжелательно.

– Так что его находить, когда знаешь, где оно будет? – махнул рукой Веснин. Опьянев, он уже не контролировал свое тело и излишне жестикулировал. – Только тс-с! Ни слова начальству!

– Обижаешь, майор! Ты же мне, как отец! Я за тебя… – судорожно я вспоминал типичное поведение пьяных пацанов на районе. Но, кажется, я был слишком трезв, чтобы при этом не чувствовать себя идиотом.

Из мычания Веснина мы поняли свою главную ошибку. При Арчибальде жирняй будет молчать. Наставник тоже это просек и мгновенно испарился.

– Да и нет здесь начальства. Ушло оно. Спеклось. Не выдержало такого количества спиртного, – успокаивал я бдительность Веснина.

Тот нахмурился, пытаясь понять, когда начальство отбыло и почему майор этого не заметил.

– И правда ушел. А я и не заметил! – Веснин заметно повеселел и наклонился ко мне поближе. – Пойми, полковник, в такое дело генералов посвящать нельзя. Особенно вашу контору. Вмиг загребут! А мне еще жить хочется и желательно хорошо.

– Отличное желание. Ты видишь будущее? – не менее таинственно спросил я, также подавшись к Веснину. Тот еще раз обернулся на стул Арчибальда, убедился, что он пуст, и отрицательно покачал головой:

– Не будущее, но кое-что вижу. Обычно все подтверждается. Холостых видений не было ни разу. Не смотри так! Лучше подумай, как я с такой комплекцией до сих пор в полиции держусь. Сам Ливанов меня позвал! А? То-то же. Мне можно доверять. У меня всего-то пара висяков, и то по молодости было.

– Что же ты до сих пор при майорских и в каком-то районном отделении? – скептически отозвался я, развивая тему во всех направлениях.

– Потому что суки кругом продажные! Раз сами продаются, думают, что у меня свой крысятник на районе прикормленный. Говорят: «Ты, Веснин, хорош, но на своем месте. Тебя двинь куда-нибудь, и все показатели слетят, пока ты на новом месте устроишься». Все подполковника обещают. Уроды! Пусть теперь подотрутся им! Мы с Ливановым таких дел наворочаем…

Ничего нового. Славы и признания, «жизни долгой и комфортной, смерти быстрой и безболезненной». Теперь было понятно желание Веснина выслужиться передо мной, Арчибальдом и Ливановым. Майор хватался за любую возможность продвижения по карьере. Если у себя не получилось, может, в нашей конторе по достоинству оценят полезные кадры.

– Так и будет. Что у тебя за видения? – прояснив все неясные моменты, я вернулся к главной теме.

– Сны мне снятся. Разные. В основном преступления и те, кто их совершил. Наутро помню все детали. Образы приходят яркие и точные. Вижу, куда оружие выкинули, где улики оставили. В Царицыно увидел просто трупы. Проснулся и сразу туда рванул. Про кофе тоже было видение. Редко мать прошу кофе сварить, а тут приснилось, что надо. Будет важный кофейный человек. Так что ждал я тебя, заранее знал, что придешь. Такие вот сны, полковник.

– Понял. А двуликого когда увидел? Как он выглядел? Ты запомнил лицо? – моему удивлению не было предела, но я старался внешне этого не показывать. Мало нам просто иммунного НПС, теперь он еще и предсказатель!

– Приснился сегодня, как раз перед тем, как Ливанов позвонил. Лица я не видел – только два разных тумана. Белый и темный. Они сменяли друг друга, как… Черт, даже описать не могу. Но я точно знаю, что это двуликий. Две сущности у него. Сны никогда не обманывают, тем более такие.

– Какие такие? – вновь направил я Веснина в нужное русло.

– Ты меня дома запер. Я себе места не находил. Пришлось за помощью обратиться.

– Какой помощью? – навострил уши я, но Веснин заартачился.

– О таком не говорят. Вообще!

– Что за тайны между нами? – картинно обиделся я. – А если я тоже буду в таком положении и нужна будет помощь? Тебе жалко?

– Нет, но тебе не помогут. Я к своей матушке обращался. Она у меня кое-что понимает в оккультных науках, не при нашей работе будет сказано. Соседки ведьмой за спиной зовут, но бред это. Раньше таких ведуньями звали, от слова «ведает». Люди к ней с бедой приходят, она кому помогает, а кого отваживает, если злое замыслили. Вот и мне помогла, ибо не дело, когда людей убивают.

Я уже перестал удивляться всему, что связано с иммунным. Мать Веснина – ведьма? Да без проблем. Ведьма так ведьма. Арчибальд мелькнул за спиной Веснина, жестом показывая продолжить тему с ведьмой. Она была ему интересна, впрочем, как и мне. Мы пробивали всю родословную майора, игроком его мать точно не была.

– Почему думаешь, что твоя мать мне не поможет? Фактурой не вышел?

– Типа того. Кто-то из ваших обидчивый попался. Она простым людям охотно помогает, а власть имущим отказывает. Гнилые они, говорит, все. Только прикрываются заботами о людях и государстве. Вот за это ее и загребли. Продержали в застенках без малого три года еще до моего рождения. Так что не сердись, помогать не станет.

Арчибальд сделал несколько настолько красноречивых жестов, призывая напроситься в гости к майору, что я даже ухмыльнулся. Наставник что-то почувствовал.

– Пусть сама мне об этом скажет. Я не могу упустить такой шанс, майор! Поехали к ней, пусть думает, сейчас не до личных обид. Люди гибнут! – Я собрал в кучу все весомые доводы.

– Да я уже просил, – вздохнул майор. – Отказала. Говорит – не ее уровень. Бесполезно это, не нужно мать вмешивать.

– Все, орлы! – Арчибальд подошел и бодро хлопнул Веснина по плечу. – Хватит на сегодня пить, пора работу работать! Сейчас по домам, приводим себя в человеческий вид и на амбразуру. Майор, у тебя дома кофе есть?

– Есть, – опешил от такого напора Веснин.

– Вот и отлично! Куда тебя везти? Ты мне сегодня нужен бодрым и трезвым, а ты тут пьешь!

– Так вы сами…

– Что сами? Я тебе водку в рот заливал? Ты ответственность не перекладывай! Приводишь себя дома в порядок, или доложу Ливанову, какие бравые помощники у него в команде. Как они водку по утрам бутылками глушат!

Веснин сдался, сраженный градом несправедливых обвинений, и назвал домашний адрес. Поднявшись со стула, майор понял, что самостоятельно передвигаться он уже не в состоянии. Эльфийское снадобье переставало действовать, и на первый план вышло спиртное, сбивая контроль над сознанием и телом. Я поспешил на помощь собутыльнику, взвалив того на плечи, словно раненого бойца, и вышел из клуба. Кажется, поиск Мерлина сдвинулся с мертвой точки.

Когда мы выбрались из прокуренного клуба, часы показывали начало восьмого. Был будний день, и основные магистрали города привычно наполнились до отказа машинами со спешащими на работу людьми. Ехать по пробкам не хотелось, поэтому я тихо убаюкивал толстяка, надеясь на его скорый богатырский сон и транспортировку тела до дома через портал. Водка, усталость и свежий воздух сморили майора, и он трубно захрапел. Полдела сделано. Пришел черед Арчибальда.