Мифы и притчи классической древности

Салмоней, его жена и Ирис. Краснофигурная вазопись на кратере. V в. до н. э.

Сказания об Аргонавтах

Ясон и Пелий

Я сон происходил от Эсона, сына Кретея. Его дед основал город и царство Иолк в одной из бухт фессалийского побережья и оставил ее в наследство своему сыну Эсону. Но младший сын, Пелий, силою овладел троном. Эсон умер, а малолетний сын его Ясон нашел убежище у воспитателя многих великих героев, кентавра Хирона, где получил достойное героя воспитание. Уже в старости Пелий был встревожен неясным предсказанием оракула, предостерегавшим его от человека, обутого на одну ногу. Пелий напрасно старался разгадать смысл этих слов. В это время Ясон, окончивший свое двадцатилетнее воспитание у Хирона, тайно отправился на родину в Иолк, чтобы отобрать свой родовой трон у Пелия. По примеру древних героев, он был вооружен двумя кольями: одним — для метания, а другим — для рукопашного боя. На нем было походное одеяние, покрытое сверху шкурой задушенной им пантеры. Его длинные волосы ниспадали на плечи. В дороге на берегу широкой реки он встретил старую женщину, которая обратилась к нему с просьбой помочь ей переправиться на другой берег. Это была мать богов Юнона, враг царя Пелия. Ясон не узнал ее в этом образе, взял ее на руки и перешел с ней в брод через реку. Во время переправы он оставил в иле обувь с одной ноги. Не обращая на это внимание, Ясон отправился дальше и пришел в Иолк, когда его дядя Пелий вместе со всем народом приносил на площади торжественную жертву морскому богу Нептуну. Все дивились красоте и величественной фигуре Ясона. Им казалось, что Аполлон или Марс неожиданно появились в их среде. Но вот и взор жертвоприносящего царя падает на чужеземца, и он с ужасом замечает, что только одна нога пришельца обута. Ясон кротко, но смело ответил, что он сын Эсона, воспитывался в пещере Хирона и пришел теперь посмотреть на дом своего отца. Умный Пелий дружелюбно принял его после этого сообщения, стараясь не обнаружить своего страха перед ним. С его разрешения Ясон обошел все комнаты дворца, жадным взором оглядывая покои, где он провел свое детство. Пять дней он праздновал свое свидание с дядями и другими родственниками. На шестой день они оставили палатку, которая была разбита для гостей, и предстали перед царем Пелием. «Ты знаешь, царь, — обратился с короткой речью Ясон к своему дяде, — что я сын законного царя и что все, чем ты владеешь, принадлежит мне. Но я оставляю тебе стада овец и быков и все поля, которые ты отнял у моих родителей. Я требую только царский скипетр и трон, на котором некогда сидел мой отец». После короткого размышления Пелий дружелюбно ответил: «Я готов удовлетворить твое желание, но и ты должен исполнить мое и совершить деяние, которое достойно твоей молодости и на которое я уже сам не способен по своей старости. С давних пор является ко мне во сне тень Фрикса и требует, чтобы я успокоил его душу, чтобы я отправился в Колхиду к царю Ээту и привез оттуда его останки и руно золотого барана. Славу этого деяния решил предоставить тебе. Когда ты вернешься с геройской добычей, то получишь царство и трон».

Л. Лагрене. Кентавр Хирон обучает Ахилла

Юнона. Рисунок со статуи в Неаполе

Начало похода

С золотым руном дело было так: сын беотийского царя Атамаса Фрикс много терпел от второй жены отца, злой мачехи Ино. Чтобы спасти Фрикса от ее преследований, его похитила мать Нефела при помощи его сестры Геллы. Она посадила детей на крылатого барана с золотым руном, полученного ею в дар от бога Меркурия. На этом чудесном животном брат и сестра летели по воздуху через моря и земли. В дороге у девушки закружилась голова. Гелла упала и погибла в море, которое от нее получило название моря Геллы или Геллеспонта. Фрикс благополучно прибыл в страну колхидян, на берегу Черного моря. Здесь он был гостеприимно принят царем Ээтом, который отдал ему в жены одну из своих дочерей. Барана Фрикса принесли в жертву Юпитеру, покровителю бегства, а руно подарили Ээту. Царь посвятил руно Марсу и повесил в роще, посвященной этому богу. Для охраны золотого руна Ээт поставил огромного дракона, потому что предсказание судьбы связало жизнь царя с обладанием этой бараньей шкурой. Руно приобрело в тогдашнем мире славу драгоценного сокровища, и долго про него ходили рассказы в Греции. Многие герои и цари мечтали о том, чтобы завладеть им, и Пелиас верно рассчитал, надеясь пробудить честолюбие своего племянника Ясона видами на такую богатую добычу. Ясон выразил полную готовность. Он и не подозревал, что дядя надеется на его погибель во время опасного похода, и торжественно обещал совершить деяние. Самые знаменитые герои Греции были приглашены принять участие в смелом предприятии. У подножия горы Пелиона был построен лучшим греческим строителем под руководством Минервы чудесный пятидесятивесельный корабль из древесной породы, не гниющей в море, и по имени строителя, сына Арестора, — Аргоса, был назван Арго. Это был первый длинный корабль, на котором греки осмелились плыть в открытое море. Богиня Минерва доставила для корабля вещую доску из говорящего дуба от додонского оракула. Снаружи корабль был красиво изукрашен резьбой. Он был так легок, что герои двенадцать дней подряд могли нести его на плечах. Когда судно было готово и герои собрались, то места между аргонавтами были распределены по жребию. Ясон был начальником всего похода, Тифис — кормчим, дальнозоркий Линкей — лоцманом. На носу корабля сидел знаменитый герой Геркулес, на корме — Пелей, отец Ахиллеса, и Теламон, отец Аякса. Во внутреннем помещении были среди других сыновья Юпитера Кастор и Поллукс, отец Нестора Нелей, муж благочестивой Алкесты Адмет, победитель калидонского вепря Мелеагр, чудесный певец Орфей, отец Патрокла Менетий, Тесей — впоследствии царь афинский — и его друг Пиритой, молодой спутник Геркулеса Гилас, сын Нептуна Евфем и отец младшего Аякса Оилей. Ясон посвятил свой корабль Нептуну, и перед отплытием ему и всем морским богам была торжественно принесена жертва.

Меркурий. Копия со статуи работы Джамболоньи. (Оригинал ок. 1565).

А. Деркиндерен. Строительство корабля «Арго». 1901–1911

Орфей, играющий на лире. Римская мозаика III в.

Когда все уже заняли места на корабле, был поднят якорь, и пятьдесят гребцов налегли на весла. Попутный ветер надувал паруса, и скоро корабль покинул гавань Иолкоса. Орфей приятной игрой на арфе и вдохновенным пением поднимал дух аргонавтов, и они весело плыли мимо гор и островов. Только на второй день поднялась буря, которая погнала их к лемносским берегам.

Аргонавты на Лемносе

За год до прибытия аргонавтов лемносские женщины, преследуемые гневом Венеры, перебили из ревности своих мужей и все мужское население острова за то, что те привезли себе из Фракии наложниц. Только Гинсипила пощадила своего отца, царя Тоаса, и, спрятав его в ящик, доверила морским волнам. С тех пор они беспрестанно боялись нападения со стороны фракийцев, родственников своих соперниц, и часто боязливым взглядом смотрели на море. И теперь, увидев издали приближающийся корабль аргонавтов, они толпою ринулись из ворот с оружием в руках, подобно амазонкам, устремились к берегу. Герои были чрезвычайно удивлены, когда увидели, что весь берег заполнен вооруженными женщинами и что между ними нет ни одного мужчины. Они посадили в лодку герольда с жезлом мира в руках и отправили к странному сборищу. Женщины отвели герольда к царице Гинсипиле, и он в любезных выражениях изложил просьбу аргонавтов о гостеприимном приеме. Царица собрала своих женщин на площади города; сама она села на каменный трон своего отца; рядом с ней поместилась старая кормилица с посохом в рука, а по обе стороны ее — две нежные белокурые молодые женщины.

Л. Коста. Корабль аргонавтов. XVI в.

Доложив собранию о мирной просьбе аргонавтов, царица встала и сказала: «Дорогие сестры! Мы совершили преступление и по глупости своей остались без мужей. Мы не должны прогонять добрых людей, раз они прибыли к нам. Но мы должны позаботиться также, чтобы ничего не узнали о нашем злодеянии. Поэтому мой совет — отнести чужеземцам пищу, вино и всякие напитки на корабль и такой любезностью удержать их вдали от наших стен».

А. Ортелий. Карта путешествий аргонавтов. 1624

Царица села на свое место, и встала старая кормилица. С трудом она вытянула из плеч свою голову и сказала: «Пошлите чужеземцам подарки: этого требует долг гостеприимства. Но подумайте также и о том, что вам предстоит, когда нагрянут фракийцы. Если даже милостивый бог избавит нас от них, то разве вы можете быть обеспечены от других бед? Мы, старые женщины, можем быть спокойны: мы умрем раньше, чем нас постигнет нужда, прежде чем иссякнут наши запасы? Разве волы сами на себя наденут ярмо и будут тащить плуги по полю? Разве они срежут вместо вас спелые колосья, когда наступит жатва? Ведь вы сами не захотите исполнять эти тяжелые работы. Мой совет: не отвергайте защиты, которой вы можете заручиться. Доверьте все свои богатства благородным чужестранцам, — и пусть они управляют вашим прекрасным городом!» Этот совет очень понравился всем лемносским женщинам. Царица отправила с герольдом на корабль молодую женщину, чтобы передать аргонавтам о благоприятном решении собрания женщин. Герои были чрезвычайно обрадованы этим известием. Они были уверены, что Гинсипила мирно унаследовала свой трон от отца после его смерти. Ясон накинул на свои плечи пурпурную мантию, подарок Минервы, и, сверкая красотой, отправился по направлению к городу. Когда он вошел в ворота, женщины встретили гостя шумными и радостными приветствиями. Но он скромно потупил взор и поспешил во дворец царицы. Служанки широко распахнули перед ним двери; приближенная царицы проводила его в комнату своей госпожи. Здесь гость занял место напротив царицы на великолепном седалище. Гинсипила опустила глаза, и ее девственные ланиты зарделись. Смущенная, обратилась она к нему со следующими словами: «Чужестранец! Почему вы так боязливо держитесь вдали от наших стен? Ведь город наш не населен мужчинами, которых вы могли бы бояться. Наши мужья изменили нам: они ушли с захваченными в плен фракийскими женщинами в свою страну и увели с собой сыновей и мужскую прислугу, а мы, беспомощные остались здесь. Поэтому, если вам угодно, поселитесь здесь, а ты сам займи престол моего отца Тоаса и управляй нами и своими. Тебе не придется разочароваться в нашей стране: наш остров — один из самых плодородных в этом море. Иди, добрый полководец, к своим товарищам, передай им наше предложение, и спешите скорей к нам в город». Так она сказала, скрыв убийство муже. Ясон ей ответил: «Царица! Мы с благодарностью принимаем помощь, которую ты нам оказываешь. Я передам твое предложение моим товарищам и немедленно вернусь в твой город. Но скипетр и управление островом сохрани за собой. Я не пренебрегаю твоим троном, но меня ждут грозные битвы в далекой стране». Ясон протянул царственной деве свою руку на прощание и поспешил к берегу. Скоро приехали и женщины на быстрых колесницах и привезли многочисленные подарки. Без всякого труда уговорили они героев, которые выслушали своего полководца, отправиться в город и поселиться в их домах. Ясон поселился в царском замке; другие где кому пришлось. Только Геркулес, враг изнеженной жизни, остался с немногими избранными товарищами на корабле. В городе начались веселые пиры и танцы; жертвенные благоухания поднимались к небу. Хозяйки и гости воздавали почести покровителю острова, богу Вулкану и его супруге Венере. Отплытие со дня на день откладывалось, и долго еще герои оставались бы у любезных хозяев. Но вот пришел с корабля Геркулес и, без ведома женщин собрал товарищей. «Несчастные! — загремел он. — Разве у вас мало женщин на родине? Неужели вы ради брачных лож приехали сюда? Не намерены ли вы сделаться землепашцами на Лемносе? Или вы надеетесь, что бог достанет золотое руно и положит к вашим ногам? Уж лучше нам всем вернуться к домашним очагам, а Ясон пусть женится на Гипсипиле, населяет остров Лемнос своими сыновьями и удовлетворяется рассказами о чужих подвигах!»

Х. Гольциус. Минерва

Археологические раскопки древнего города элладской цивилизации Полиохни на острове Лемнос

Никто не посмел поднять глаза на героя или возразить ему. Тотчас после собрания они стали готовиться в путь. Угадав их намеренье, лемносски, как жужжащие пчелы, зашумели вокруг них со своими жалобами и просьбами. Но в конце концов они поддались решению героев. Гипсипила со слезами на глазах выступила вперед и, взяв Ясона за руку, сказала: «Иди, и пусть боги помогут тебе и твоим товарищам отыскать золотое руно. Если захочешь когда-нибудь вернуться к нам, то тебя ждет остров и скипетр моего отца. Но я прекрасно знаю, что у тебя нет такого намеренья; так по крайней мере помни обо мне в далекой стране!» В изумлении и восторге перед благородной царицей Ясон простился с островом и его обитательницами и первым взошел на корабль. За ним последовали все остальные герои. Они отвязали канат, которым корабль был привязан к берегу, гребцы сели на весла, и в короткое время они оставили за собой Геллеспонт.

Аргонавты в стране долионов

Фракийские ветры погнали корабль к фригийским берегам, где на острове Кизик жили в первобытной дикости земнородные шестирукие гиганты. Рядом с ними жили мирные долионы, происходившие от морского бога, который защищал их от чудовищных соседей. Их царем был благочестивый Кизик. Узнав о прибытии корабля и происхождении героев, царь и народ пошли навстречу аргонавтам, гостеприимно их приняли и уговорили подплыть ближе к берегу и бросить якорь в городской гавани. Давно еще царю был дан оракулом совет, чтобы он любезно принял отряд божественных героев и не воевал с ними. Поэтому он снабдил их большим количеством вина и жертвенных животных. Он сам был еще молод, с едва пробивающейся бородой. В царском замке лежала его жена в первых родах. Тем не менее он покинул ее и, послушный предсказанию богов, разделил трапезу с гостями. Герои рассказали царю о цели своего плаванья, а он осведомлял их о пути, который им предстоял. На следующее утро они поднялись на высокую гору, чтобы самим обозреть положение острова в море. Между тем с другой стороны острова нагрянули гиганты и заперли гавань огромными каменными глыбами. Корабли охранял в гавани Геркулес, который и на этот раз не вышел на берег. Увидев чудовищных гигантов за их коварной работой, он стал в них стрелять из лука и многих убил своими стрелами. К этому времени подоспели другие герои и своими копьями и стрелами произвели огромное опустошение среди гигантов, которые подобно срубленному лесу лежали в узкой гавани, одни с головою в воде и туловищем на берегу, другие с ногами в море и туловищем на берегу. И те и другие должны были сделаться добычей рыб и птиц. После этой счастливой битвы герои подняли якорь и с попутным ветром поплыли в открытое море. Но ночью ветер упал, и скоро налетела буря с противоположной стороны. И снова, сами того не подозревая, они принуждены были бросить якорь у гостеприимного берега долионов, полагая, что находятся у фригийского берега. Точно так же и долионы, разбуженные ночью шумом причалившего корабля, не узнали друзей, с которыми накануне так весело пировали. Они схватили оружие, и несчастная битва возгорелась между друзьями. Сам Ясон всадил копье в грудь любезному царю Кизику, не узнав его и не будучи им узнан. Долионы были, наконец, обращены в бегство и заперлись в стенах своего города. На следующее утро ошибка была обнаружена обеими сторонами.

Бьяджо д’Антонио Туччи. Сцены из истории аргонавтов. 1465

«Аргонавты». В центре Геракл. Изображение на древнегреческом сосуде

Горькая досада овладела вождем аргонавтов, Ясоном, и всеми его товарищами, когда они увидели доброго долионского царя плавающим в его собственной крови. Три дня мирно оплакивали убитого царя вместе герои и долионы, вырывали у себя волосы и в честь оставшихся устроили общие военные игры. Затем герои поплыли дальше. Жена павшего долионского царя, Клита, удавилась, не успев еще родить.

Покинутый Геркулес

После бурного плаванья герои причалили в одной из бухт Вифоинии у города Киоса. Обитавшие здесь мизийцы очень дружелюбно приняли их, принесли им много сухих дров для жарки костра, устроили из зеленых листьев мягкое ложе и дали много вина и съестных припасов. Геркулес, презирающий всякие удобства в пути, оставил своих товарищей за трапезой и отправился в лес, чтобы сделать себе из соснового дерева получше весло для следующего дня. Вскоре он нашел стройную, как тополь, гладкую, почти без сучьев, высокую и толстую сосну. Он тотчас положил на землю свой колчан, лук и железную палицу, сбросил с себя львинную шкуру и, схватившись обеими руками за дерево, вытащил его с корнями за дерево, вытащил его с корнями и землей. Сосна лежала у его ног, словно вывороченная бурей. В то же время исчез из-за стола трапезников младший спутник Геркулеса Гилас. Он взял с собою железный кувшин, чтобы принести своему господину и другу воды для трапезы, и собирался приготовить все необходимое для него к его возвращению. Во время похода на дрионов Геркулес убил в ссоре отца Гиласа, а мальчика взял с собой и воспитал в качестве слуги и друга. Полная луна освещала красивого юношу, бравшего воду из источника. Когда он нагнулся с кувшином над зеркальной водой, его увидела нимфа и, очарованная его красотой, обвила левой рукой его шею, а правой схватила за руку и утащила в глубину. Один из героев, по имени Полифем, ожидавший возвращения Геркулеса недалеко от того источника, услышал крики мальчика о помощи. Он побежал на крик мальчика, но уже не застал, а встретил Геркулеса, вернувшегося из леса. «Несчастный! — воскликнул Полифем. — Неужели я первый должен принести печальную весть! Твой Гилас пошел к источнику и не вернулся больше. Разбойники захватили его в плен или разорвали дикие звери. Я сам слышал его крики». Холодный пот выступил на лбу у Геркулеса, когда он услышал эти слова. В гневе он бросил сосну и, как ужаленный оводами бык убегает от стада и пастухов, бросился с пронзительным криком сквозь лесную чащу к источнику.

Бьяджо д’Антонио Туччи. Сцены из истории аргонавтов. 1465

Утренняя звезда светила над вершиной горы; поднялся попутный ветер. Кормчий предложил воспользоваться ветром и сесть на корабль. Уже утро наступило, когда они заметили, что два их товарища, Полифем и Геркулес, покинуты ими на берегу. Бурный спор поднялся между героями, продолжать ли им плаванье без храбрейших товарищей. Ясон не проронил ни слова. Он тихо сидел, и тоска грызла его сердце. Теламона же обуял гнев. «Как можешь ты так спокойно сидеть? — обратился он к предводителю. — Ты, вероятно, боишься, чтобы перед подвигами Геркулеса не померкла твоя собственная слава! Но какая польза в словах! Если бы даже все товарищи согласились с тобой, я один вернулся бы к покинутым героям». С этими словами он схватил кормчего Тифиса за грудь; заставил бы товарищей вернуться к мизийскому берегу, если бы оба сына Борея, Калаис и Зетес, не схватили его за руки и с бранью не усадили на место. В это же время из пенящихся волн поднялся морской бог Главк, схватился сильной рукой за борт корабля и крикнул плывущим: «Герои! Зачем вы ссоритесь? Зачем вы хотите против воли Юпитера увести с собой храброго Геркулеса в страну Ээта? Ему суждены другие подвиги. Гиласа похитила влюбленная нимфа, и ради юноши остался Геркулес». Сказав это, Главк погрузился в пучину, оставив пену на темных волнах. Сконфуженный Теламон подошел к Ясону и, взяв его за руку, сказал: «Не сердись на меня Ясон! Горе омрачило мой ум, и я сказал тебе эти неразумные слова. Пусть ветер развеет мой проступок, и будем друзьями как прежде». Ясон охотно помирился с другом, и герои поплыли при сильном попутном ветре. Полифем нашел приют у мизийцев и построил им город, а Геркулес ушел дальше, куда предопределено было ему Юпитером.

Ж. Энгр. Юпитер и Фетида. 1811

Поллукс и царь бебриков

На заре следующего дня герои бросили якорь у длинного мыса. Там находились конюшни и летний дворец бебрикского царя Амика. Этот царь издал закон, по которому ни один чужеземец не мог уйти из пределов его страны, не померявшись с ним силами в кулачной борьбе. Многие его соседи погибли в таких состязаниях. И теперь он подошел к причалившему кораблю и вызывающим тоном сказал: «Слушайте, морские бродяги! Да будет вам ведомо, что ни один чужестранец не может уйти из моей страны, не поборовшись со мной. Выставляйте же со своей стороны самого храброго героя, не то вам плохо придется!» Среди аргонавтов находился самый лучший кулачный боец Греции, сын Леды, Поллукс. Возмущенный вызовом, герой крикнул царю в ответ: «Не волнуйся, мы не переступим твоих законов. В моем лице найдешь ты соперника». Бебрикский царь выпучил глаза на смелого героя, как горный лев на человека, который первый подстрелил его. А молодой герой Поллукс весело смотрел на него, сверкая красотой и молодостью. Он стал вытягивать свои руки, чтобы испытать, не окоченели ли они от долгой гребли. Когда герои вышли на берег, борцы встали друг против друга. Царский слуга бросил на землю между ними две пары перчаток: «Выбирай, какую пару хочешь, — сказал Амик, — я не долго заставлю себя ждать и на опыте покажу, что я хороший кожемяка и умею наделять увесистыми оплеухами». Поллукс молча усмехнулся, взял ближайшую пару перчаток и дал друзьям укрепить их на руках. Бебрикский царь также одел перчатки. Началась борьба. Как захлестывающая корабль морская волна, от которой с трудом ускользает искусный кормчий, набрасывался чужой борец на грека и не давал ему покоя. Но юноша очень ловко и вовремя избегал ударов и оставался невредимым. Он скоро освоился со слабой стороной своего противника и сумел нанести ему несколько сильных ударов. Но и царь скоро научился пользоваться своей силой, и у обоих затрещали челюсти и зубы, пока оба не обессилили. Тогда они разошлись, чтобы перевести дух и утереть пот. Когда борьба возобновилась, Амик, желая нанести своему противнику удар в голову, промахнулся, задев только плечо, между тем как Поллукс ударил царя по уху, разбил ему черепные кости, так что тот упал от боли на колени.

Леонардо да Винчи либо Чезаре да Сесто. Леда и лебедь. Между 1505 и 1510

Амик, связанный аргонавтами. Краснофигурная вазопись. 425–400 гг. до н. э.

Аргонавты шумно возликовали, но и бебрики подбежали к своему царю и с дубинками и копьями бросились на Поллукса. К нему на помощь поспешили товарищи с обнаженными мечами. Завязался кровавый бой, и бебрики были разбиты, обращены в бегство и должны были отступить во внутрь страны. Герои бросились на их конюшни и стада и захватили богатую добычу. Целую ночь они оставались на берегу, перевязывали раны, приносили жертвы богам и бодрствовали с кубками в руках. Они украсили свои головы венками лаврового дерева, к которому был привязан канатом корабль, и под звуки арфы Орфея пели гимны. Самый берег, казалось, внимательно слушал, как они воспевали Поллукса, победоносного сына Юпитера.

Финей и Гарпии

Утро положило конец их пиршеству, и они отправились дальше. После нескольких приключений они бросили якорь у побережья, где жил царь Финей, сын героя Агенора. Этого царя постигло большое несчастье. За злоупотребление даром прорицания, которым наделил его Аполлон, он в глубокой старости лишен был зрения, и отвратительные сверхъестественные птицы, Гарпии, не давали ему спокойно принимать пищу. Что могли, они похищали, а остальное загаживали, и такой пищей не только нельзя пользоваться, но даже невозможно было оставаться вблизи ее. Но Финею дано было утешительное предсказание оракулом Юпитера, что он снова в состоянии будет принимать пищу, когда прибудут сыновья Борея вместе с греческими моряками. При первом известии о прибытии корабля он оставил свои покои. Страшно исхудавший — одни кожа да кости — он был похож на тень; его члены дрожали от старческой дряхлости, в глазах потемнело. Опираясь на посох и шатаясь от слабости, он еле добрел до аргонавтов и в бессильи упал на землю. Герои окружили несчастного старика и пришли в ужас от его вида. Придя в сознание и почувствовав их близость, царь обратился к ним с мольбою: «Дорогие герои! Если вы действительно те, о которых я получил предсказание, то помогите мне: не только светом моих очей овладели богини-мстительницы, но и пищи лишают они меня на старости через отвратительных птиц, которых они посылают на меня. Не чужеземцу окажете вы помощь; я — грек, сын Агенора Финей. Некогда я царствовал во Фракии, и сыновья Борея, которые должны быть участниками вашего похода и которым предстоит спасти меня — младшие братья Клеопатры, которая там была моей супругой». При этих словах сын Борея Зетес бросился к нему в объятия и обещал с помощью брата избавить его от мучительных преследований Гарпий. Тут же герои приготовили ему трапезу, которая должна была сделаться последней добычей птиц-похитительниц. Едва царь коснулся пищи, как птицы бурей слетели с облаков и уселись на пище. Герои громко закричали, но Гарпии не испугались и оставались до тех пор, пока все не было съедено. Затем они снова улетели, оставив после себя отвратительный запах. Но сыновья Борея, Зетес и Калаис, преследовали их с обнаженными мечами. Юпитер наделил их крыльями и неутомимой силой. Гарпии летели быстрее ветра, но сыновья Борея настигали их и почти хватали руками. Наконец, они настолько приблизились к птицам, что без сомнения могли бы их убить, как вдруг из эфира спустилась спутница Юпитера Ирида и обратилась к героям с такими словами: «Нельзя, сыновья Борея, убивать охотничьих собак Юпитера — Гарпий. Но клянусь великою клятвою богов у Стикса, что хищные птицы оставят отныне в покое сына Агенора». Сыновья Борея уступили клятве и вернулись на корабль.

Финей и Гарпии. Краснофигурная керамика. Роспись на вазе

С. Риччи. Финей и сыновья Борея. Ок. 1695

Между тем греческие герои позаботились о старце Финее и устроили для него пир с жертвоприношениями. Царь жадно поглощал чистые и обильные блюда. В ожидании возвращения сыновей Борея благодарный Финей поделился с героями своим даром предсказания. «В первую голову, — говорил он, — вам встретятся на пути, в узком морском проходе, Симплегады. Это — два крутых скалистых острова, корни которых не достигают дна, а свободно плавают в море. Часто они налетают один на другой, и со страшным шумом вздымаются между ними волны. Если вы не хотите быть раздавленными, то проплывите между ними так же быстро, как летит голубь. Затем вы приплывете к берегу мариандинов, где находится вход в подземный мир. Вы проведете мимо многих других плоскогорий, рек и берегов, мимо городов женщин-амазонок и страны халибов, которые в поте лица своего добывают железо из земли. Наконец, вы достигнете колхидского берега, где Фазис несет свои широкие воды в море. Здесь вы увидите высокий город царя Ээта; здесь недремлющий дракон стережет золотое руно, развешанное над вершиной дуба».

Герои не без страха слушали старца и хотели дальше расспрашивать, когда спустились с высот сыновья Борея и обрадовали царя утешительною вестью Ириды.

Ф. Вердье. Гарпии, изгоняемые от Финея Зетесом и Калаисом

Симплегады

Благодарный и растроганный Финей попрощался со своими спасителями, которые поплыли навстречу новым приключениям. Прежде всего их задержали в течение сорока дней северо-западные ветры, и только после молитв и жертв, принесенных всем двенадцати богам, они свободно поплыли дальше. Благоприятный ветер нес их корабль, как вдруг страшный шум донесся до их ушей: то грохотали сталкивающиеся и расходившиеся Симплегады и шумел прибой у берегов. Кормчий Тифис напряженно следил у руля. Поднялся Ефрем, держа голубя на ладони правой руки. Финей предсказал им, что если птица бесстрашно пролетит среди скал, то и они могут смело отважиться пройти через пролив. Вот скалы разошлись, и Ефрем выпустил голубя. Все вытянули шеи в ожидании. Птица летела в проход, но скалы уже сближались, и шипело пенящееся море. Шум морских волн усиливался; скалы столкнулись и защемили перо в хвосте голубя, но птица благополучно ускользнула.

Б. Пикар. Ясон и аргонавты проходят через Симплегады. 1733

Громким голосом ободрял Тифис гребцов. Снова разверзлись скалы, и быстрый поток увлек корабль. Близкая гибель грозила героям: высокий вал налетал на них, при виде его все наклонили головы. Но Тифис приказал прекратить греблю, и пенящийся вал высоко поднял корабль над сближавшимися скалами. Герои снова начали грести изо всех сил. Опять разверзлась волна, и снова очутились они среди скал, которые уже касались бортов корабля. Но богиня-покровительница Минерва невидимо подтолкнула судно, и оно счастливо выплыло, а столкнувшиеся скалы разбили только крайние доски. Увидев снова перед собою небо и открытое море, герои свободно вздохнули после пережитого ужаса, словно вернулись из подземного царства. «Не нашими силами спаслись мы! — воскликнул Тифис. — Я прекрасно чувствовал позади себя божественную руку Минервы, которая сильным толчком провела наш корабль. Теперь нам нечего больше бояться: все остальные подвиги, по сравнению с этой опасностью, должны, по словам Финея, показаться нам легкими». Но Ясон печально покачал головой и сказал: «Добрый Тифис! Я испытывал богов, взяв на себя поручение Пелийа. Лучше бы мне дать ему себя разрубить на куски! Теперь же я дни и ночи скорблю и вздыхаю, не о себе, нет, а о вашей жизни и вашей судьбе, и все думаю, как мне спасти вас от ужасных опасностей и невредимыми вернуть на родину». Так говорил герой, испытывая своих товарищей. Те же шумно выражали ему свое одобрение и потребовали, чтобы он вел их вперед.

Новые приключения

После некоторых приключений герои поплыли дальше. В пути заболел их верный кормчий Тифис. Он умер, и его пришлось похоронить на чужом берегу. На его место они выбрали самого опытного среди них моряка Амея, который долго отказывался взять на себя управление кораблем, пока богиня Юнона не внушила ему смелость и уверенность. Тогда он встал у руля и направил корабль не хуже самого Тифиса. По прошествии двенадцати дней они под полными парусами пришли к устью реки Коллихора. Здесь они увидели на холме могилу героя Стенела, который участвовал вместе с Геркулесом в походе против амазонок и, раненный стрелой, умер на берегу моря. Они уже хотели плыть дальше, как показалась печальная тень героя, отпущенная из подземного мира Прозерпиной, и стала бросать жадные взгляды на своих соотечественников. Герой стоял на своей могиле, приняв тот самый образ, в котором он отправился в бой: пурпурный султан с четырьмя красивыми перами развевался над шлемом. Только несколько мгновений простояла тень героя и исчезла в глубоком мраке. В испуге гребцы уронили весла. Только вещий Мопс понял желание отлетевшей души и предложил товарищам умиротворить дух убитого жертвенным вином. Герои быстро собрали паруса, привязали к берегу корабль и, окружив могилу, сделали возлияние из жертвенных напитков и сожгли убитых овец. Затем они ехали все дальше и дальше и достигли наконец устья реки Термодона. Подобной реки не было на земле. Вытекая из одного горного источника, она скоро разделялась на множество рукавов, впадая в море многочисленными бурными потоками, извивавшимися, как змеи. У самого широкого русла жили амазонки. Эти воинственные женщины происходили от бога Марса и любили войну. Если бы аргонавты причалили к берегу, то им, без сомнения, пришлось бы выдержать кровавый бой с женщинами, которые были достойными соперницами героев. Они не жили все вместе в одном городе, а были рассеяны по всей стране отдельными родовыми семьями. Благоприятный западный ветер удержал аргонавтов вдали от воинственных женщин. Проплыв ночь и день, они, согласно предсказанию Финея, достигли страны халибов. Последние не пахали земли, не разводили плодовых деревьев, не пасли скота на росистых лугах, — они копали только руду и железо в сырой земле и выменивали на них съестные припасы. Ни одной зари не встречали они вне тяжелого труда. В глубоком мраке и в густом дыме проводили они свои трудовые дни.