Помоги проекту - поделись книгой:
Я прыгнул. И как раз вовремя. Как только ноги мои коснулись земли, поезд тронулся.
— А теперь, Пуаро, — сказал я, слегка переведя дух, — возможно, вы мне объясните, что все это значит.
— Это значит, мой друг, что я увидел свет, и кое-что прояснилось.
— Но не для меня.
— Возможно, — пробормотал Пуаро, — но я боюсь, очень боюсь, что опоздал. Если вы возьмете эти два саквояжа, то я смогу понести все остальное.
Глава 2
Человек из психолечебницы
К счастью, поезд остановился недалеко от станции. Вскоре дорога привела нас к гаражу, где мы смогли нанять машину, и через полчаса мы снова въезжали в Лондон. И уже стоя у дверей своей квартиры, Пуаро наконец изволил хоть что-то объяснить.
— Вы еще не поняли? Я тоже не сразу сообразил. Хотя это очевидно, мой друг… Они хотели от меня отделаться.
— Что?
— Да. И ведь как тонко все было проделано. Да, они действовали методически, досконально все изучив… Они решили, что я опасен.
— Кто они?
— Те, кто сколотил эту шайку… М-да… Действительно, великолепная четверка… Китаец, американец, француженка и еще кто-то, одно упоминание о котором вызывает ужас. Молите Бога, Гастингс, чтобы мы прибыли вовремя.
— Вы думаете, нашему незнакомцу грозит опасность?
— Я уверен в этом.
Миссис Пирсон очень обрадовалась нашему возвращению. Оборвав ее восторженные приветствия, мы стали расспрашивать о незнакомце и не звонил ли кто… Хозяйка доложила, что никто не звонил, а наш гость даже ни разу не пошевелился. Облегченно вздохнув, мы поспешили наверх. Пуаро прошел в спальню. Неожиданно я услышал его возбужденный голос:
— Гастингс, он мертв.
Я поспешил к нему. Незнакомец лежал там же, где мы его оставили, но был мертв, и, судя по всему, уже давно. Я побежал за доктором. Зная, что доктор Риджуэй все еще на вызовах, я тут же нашел другого и привел к нам.
— Да, мертв, бедняга. Какой-нибудь бродяга, к которому вы хорошо относились?
— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил Пуаро. — Что послужило причиной смерти, доктор?
— Трудно сказать. Возможно, этому предшествовало обморочное состояние. Налицо признаки удушья. Газ был включен?
— Нет-нет. Только электричество.
— К тому же оба окна открыты настежь… Судя по всему, он умер примерно два часа назад, — добавил доктор. — Я надеюсь, вы сообщите кому следует? — И ушел.
Пуаро отдал по телефону необходимые распоряжения, а затем вдруг позвонил нашему старому другу из Скотленд-Ярда[13], инспектору Джеппу, и попросил его зайти к нам как можно скорее.
Не успел он положить трубку, как появилась миссис Пирсон, глаза ее были широко раскрыты.
— Там внизу человек из психо… из больницы. Вы его при… Могу ли я проводить его к вам?
Мы разом кивнули, и в комнату вошел плотный мужчина в форменной одежде привратника.
— Доброго вам утречка, джентльмены, — приветливо поздоровался он. — У меня есть основания полагать, что один из моих птенчиков залетел к вам. Убежал вчера вечером.
— Он был у нас, — спокойно ответил Пуаро.
— И снова убежал, да? — спросил мужчина с явной тревогой.
— Он мертв.
Пришедший ничуть не огорчился. Напротив, едва сдержал вздох облегчения.
— Неужели? Хотя, может, оно и к лучшему.
— Он был опасен?
— Для окружающих? Нет. Вполне безобидный малый, но с ярко выраженной манией преследования. Нес какую-то околесицу насчет тайных организаций в Китае, и будто кто-то из главарей запихнул его к нам. Да все они долдонят невесть что.
Я вздрогнул.
— И давно он попал в вашу больницу?
— Уже два года.
— Понятно, — раздумчиво сказал Пуаро. — Никому бы и в голову не пришло, что он в здравом уме.
Мужчина натянуто рассмеялся.
— Если бы он был в здравом уме, то не угодил бы в сумасшедший дом! Правда, они все говорят, что они совершенно нормальные.
Пуаро ничего не ответил и повел его наверх. Тот сразу же опознал своего подопечного.
— Он, черт бы его побрал, — выругался привратник. — Точно он. Да, с ним, бывало, не соскучишься… Что ж, джентльмены, вынужден вас покинуть. Необходимо выполнить некоторые формальности. Постараемся как можно быстрее забрать труп. Если будет дознание, вас вызовут. До свидания, господа.
И, неуклюже повернувшись, мужчина вышел из комнаты.
Через несколько минут прибыл Джепп, как всегда, щегольски одетый и энергичный.
— А вот и я, мосье Пуаро. Чем могу служить? Я-то думал, что вы сейчас на полных парах мчитесь к чужим берегам.
— Мой дорогой Джепп! Я хотел бы знать, не встречали ли вы когда-нибудь раньше этого человека?
И он повел его в спальню. Взглянув на распростертое на кровати тело, инспектор воскликнул:
— Одну минуточку, джентльмены. Где-то я его видел… Да-да вы ведь знаете, у меня прекрасная память на лица. О!.. Да это же Меерлинг.
— А кто такой этот Меерлинг?
— Нет, он не из Скотленд-Ярда. Он из Интеллидженс сервис[14]. Лет пять тому назад он был отправлен в Россию. Больше я о нем ничего не слышал. Думал, большевики с ним разделались.
— Все сходится, кроме одного, — сказал Пуаро, когда Джепп ушел. — Такое впечатление, что умер он своей смертью.
Сосредоточенно нахмурив брови, он смотрел на неподвижное тело. Порыв ветра всколыхнул шторы. Пуаро вздрогнул.
— Это вы, Гастингс, открыли тогда окна?
— Нет. Насколько я помню, они были закрыты.
Пуаро тут же поднял голову.
— Тогда были закрыты, а теперь распахнуты настежь. Что бы это могло означать?
— Кто-то влез в окно, — предположил я.
— Возможно, — согласился Пуаро, но видно было, что на уме у него что-то другое. Немного поразмыслив, он сказал:
— Я не это имел в виду, Гастингс. Если бы было открыто одно окно, я бы не удивился. Почему открыты оба, вот что мне непонятно.
Он вышел в гостиную.
— К окну в гостиной мы тоже не прикасались, а сейчас и оно настежь.
Подойдя к кровати, он снова внимательно посмотрел на труп и вдруг воскликнул:
— Ему в рот засовывали кляп, Гастингс. Засунули кляп, а затем отравили.
— Боже мой! — вырвалось у меня. — Полагаю, что результаты вскрытия покажут, чем он был отравлен.
— Они ничего не покажут, Гастингс. Он был, по всей видимости, отравлен парами синильной кислоты, которую ему поднесли к носу, в то время как ртом он не мог дышать. Затем убийца ушел, предварительно открыв настежь все окна… Синильная кислота обладает свойством быстро испаряться, стало быть, никаких улик. Разве что чуть уловимый запах миндаля. И учтите, что он сотрудник Интеллидженс сервис. И пять лет назад был послан в Россию.
— Да, но в больнице он был всего два года, где же он провел остальные три?
Пуаро вдруг схватил меня за руку.
— Часы, Гастингс, часы! Посмотрите на часы!
Я взглянул на камин. Часы на каминной полке показывали ровно четыре.
— Mon ami, кто-то их остановил. У них завода еще на три дня, а заводят их раз в восемь дней.
— Но зачем их остановили? Не хотел ли кто-то сообщить, что преступление было совершено в четыре часа?
— Нет-нет. Сосредоточьтесь, мой дорогой друг. Напрягите свои серые клеточки. Вы — Меерлинг. Возможно, вы что-то услышали и поняли, что ваша участь решена. У вас есть время только для того, чтобы подать знак. Четыре часа, Гастингс. Номер Четыре. Экзекутор. А… Это мысль. — И он выбежал из комнаты.
Я услышал, как он снял телефонную трубку и попросил соединить его с Ганвелом:
— Это психолечебница? Насколько мне известно, у вас вчера убежал пациент? Что вы говорите? Одну минуточку, пожалуйста. Повторите. A-а… Parfaitement![15] Спасибо!
Он положил трубку и повернулся ко мне.
— Вы слышали, Гастингс? Никто у них не убегал.
— Но этот человек… который приходил? Он же сказал, что работает в психолечебнице? — тупо спросил я.
— Ну это вряд ли…
— Вы хотите сказать?..
— Номер Четыре — «палач-экзекутор»!
Я смотрел на Пуаро, не в силах произнести ни слова. Когда я пришел в себя, то попробовал его успокоить:
— В следующий раз мы его узнаем. Его легко узнать.
— Так уж и легко, mon ami? Не думаю. Это был широкоплечий, краснолицый увалень с густыми усами и хриплым голосом. А теперь он вполне может выглядеть как благообразный господин с гордой осанкой. Никаких усов. Глаза самые обыкновенные, форма ушей — тоже. И великолепные вставные зубы, а они у всех ровные да белые. Опознать человека — не такое уж легкое дело… В следующий раз…
— Вы думаете, что следующий раз будет? — спросил я.
Лицо Пуаро потемнело.
— Это борьба не на жизнь, а на смерть. Вы и я с одной стороны — Большая Четверка с другой. Первый трюк им удался, но им не удалось провести меня и убрать с дороги. Отныне им придется считаться с Эркюлем Пуаро!
Глава 3
Дополнительные сведения о Ли Чан-йене
Два дня после визита «привратника», я жил надеждой, что он заявится снова, и ни на минуту не отлучался из дому. Я был уверен, что он и не подозревает о том, что его разоблачили, и попытается унести труп. Пуаро только посмеивался, глядя на меня.
— Дорогой мой друг, — сказал он. — Если вам не надоело, то ждите, пока рак на горе свистнет. Лично я не намерен терять время даром.
— Но позвольте, Пуаро, — пытался возразить я. — Зачем он тогда приходил? Если хотел унести труп, то тогда все понятно — ему было важно уничтожить улики. Иначе зачем ему так рисковать.
Пуаро выразительно пожал плечами — типично галльский[16] жест.
— Но вы все-таки попробуйте поставить себя на место Номера Четыре, Гастингс, — сказал он. — Вы говорите о каких-то уликах, но где они? Да, у вас есть труп, но нет доказательств, что этот человек был убит. Синильная кислота, если только вдыхать ее пары, следов не оставляет. Далее: никто не видел, что в наше отсутствие кто-то входил в квартиру, и, наконец, мы ничего не знаем о нашем покойном коллеге Меерлинге… Да, Гастингс, — продолжал Пуаро, — Номер Четыре не оставил следов, и он это хорошо знает. Визит его — это просто разведка. Может, он хотел убедиться, что Меерлинг мертв, но скорее всего он пришел, чтобы увидеть Эрюоля Пуаро, поговорить со своим противником, единственным, кто ему по-настоящему опасен.
Доводы Пуаро показались мне несколько самонадеянными, но спорить я не стал.
— А как с официальным дознанием? — спросил я. — Там вы обо всем расскажете и дадите подробное описание внешности Номера Четыре?
— А зачем? Можем ли мы сообщить что-нибудь такое, что повлияло бы на коронера[17] и его твердолобых присяжных? Разве наше описание Номера Четыре имеет какую-нибудь ценность? Нет, позволим им вынести вердикт: «несчастный случай». И тот вердикт, который им нужен: наш умник поздравит себя с тем, что первый раунд у Эркюля Пуаро он выиграл. Хотя, думаю, вряд ли мы таким образом сможем усыпить его бдительность.
Пуаро, как всегда, оказался прав. Тот тип из психолечебницы больше не появлялся. Даже на дознание, где я выступал в качестве свидетеля, Пуаро не пошел. Зрителей было мало.
Так как Пуаро, собираясь в Южную Америку, завершил все свои дела, то теперь большую часть времени он проводил дома. Тем не менее я ничего не мог из него вытянуть. Он сидел в своем кресле и отмахивался от моих попыток вовлечь его в разговор.
Однажды утром, спустя неделю после убийства, он спросил меня, не хочу ли я составить ему компанию и прогуляться за город. Я был рад, ибо считал, что Пуаро совершенно напрасно не желает воспользоваться моей помощью. Меня так и подмывало задать ему несколько вопросов, но он не был расположен к беседе. Даже когда я спросил его, куда мы направимся, он промолчал.
Пуаро нравилось напускать на себя таинственность. Он всегда тянул до последнего момента. Вот и сегодня, только после того, как мы проехались на двух поездах и автобусе и прибыли в один из пригородов Лондона, он наконец объяснил мне, в чем дело.
— Мы сейчас увидимся с человеком, который хорошо знает преступный мир Китая.
Поделиться книгой: