Дом смерти

Я опять пытаюсь привлечь их внимание:

— Я сказал, что видел, как Эшли в кабинет Хозяйки заходил. Догадки есть, на кой он туда поперся?

Наконец-то их головы поворачиваются ко мне.

— Не-а, — отзывается Уилл. — Я его не видел.

— Он ничего странного не говорил?

— Не больше, чем обычно. — Луис вдруг широко улыбается, когда до него доходит, что я нарушил привычный распорядок дня. — А ты, значит, не спишь. Пойдешь с нами в сад?

Я едва не испускаю мучительный стон:

— Зачем? Не хрен там делать.

— Клара по дереву лазит. Смотри. — Уилл тычет пальцем в окно, как будто с порога я что-нибудь увижу.

— Я не собираюсь вам мешать. Хотите поиграть, как дети, — вперед.

Ей-богу, надо было сразу завалиться в постель, а не париться по поводу планов «преподобного» Эшли.

— Так ведь мы и есть дети.

— Тогда отвяжитесь и валите к чертовой матери. Я вам на что сдался?

— Пойдем! Будет весело! — уговаривает Уилл. — Побудем все вместе. И дождя нет.

— Солнца тоже.

Луис смотрит себе под ноги, но, похоже, не замечает, что один шнурок развязался. Когда он сюда приехал, ботинки были новыми. В первый же вечер он сам с вселенской печалью в глазах рассказал нам, что их ему купила мама. Теперь коричневая кожа потерта и поцарапана. Понятия не имею, как он умудрился их так покалечить, когда большую часть времени только и делает, что слоняется призраком по дому. Вот только Луис поразительно неуклюжий. Его мозг работает слишком быстро, и тело просто не успевает за ним угнаться. От смущения на его щеках проступают красные пятна. Он сует руки в карманы джинсов и только потом смотрит на меня, слегка пожимая плечами.

— Там Джейк, — повторяет он тише, чем в первый раз, потому что ему стыдно.

— Том тоже, — говорю я. Что ж, признаю: это проверка. Том старше меня.

— Да, но… — Луису настолько не по себе, что он высоко приподнимает одно плечо, только чудом не коснувшись им порозовевшего уха. — Том не станет… ну, ты понимаешь. Не станет за нами приглядывать.

— Пожалуйста, Тоби, — просит Уилл.

Оба смотрят на меня с надеждой в глазах.

Я перевожу взгляд с одного на другого и поражаюсь, как я до такого докатился. Громко вздыхаю. Мне все еще хочется узнать, что там у Эшли с Хозяйкой, перед тем как пойду спать. А значит, надо как-то убить время.

— Десять минут, — говорю я, точь-в-точь как мой отец. — И ни минутой больше.

— Охренительно! — выпаливает Луис. Слушать из его уст такие слова непривычно до потери пульса.

— Спасибо, Тоби, — приглушенно говорит Уилл, потому что уже натягивает свитер. Из воротника появляется сияющая физиономия. — Бежим!

Я иду за ними по коридору, выхожу через заднюю дверь и мысленно обалдеваю: с каких пор выйти в сад стало таким важным событием? Если это так весело, то какого черта мы не ходили туда раньше? Может быть, я не единственный, кто прячется от судьбы. Я прячусь, пока сплю. А остальные вполне могут прятаться по-своему — сидя в четырех стенах. Может быть, на улице — слишком яркий настоящий мир, частью которого мы больше не являемся. А может быть, всему виной бесконечные дожди.

Делая шаг за порог, я ужасно хочу перестать так много думать. Наверное, надо пить больше чая за завтраком.

— Смотрите, как она высоко! — восхищается Уилл, когда мы подходим к дереву.

Из дома старый дуб кажется совсем не таким большим, как в сыром саду. Сейчас он просто огромный. Чтобы обхватить толстенный кривой ствол, понадобилось бы три человека. Под ногами ярко-зеленым блестит разросшаяся мокрая трава. Влажные спортивные штаны липнут к ногам, но мне не холодно. Даже если и есть ветер, высокий забор вокруг прилегающей территории не пропускает его в сад.

Иду я не торопясь. Уилл с Луисом подстраиваются под мой шаг. Если бы речь шла только о Джейке и других обитателях седьмой спальни, я бы не пришел. Но тут и девочки, и народ из других спален. Как будто все снова, как в самом начале, объединяются.

Высоко в ветвях дуба, скрывшись среди листвы и задрав голову, сидит Клара. Все пришли сюда из-за нее. От девчонок одни проблемы. У них как будто есть какая-то тайная сила, которая приходит в действие лет в четырнадцать. Наверняка Луис с Уиллом думают, что эта сила на них не действует, но они ошибаются. Начало уже положено. В конце концов, они ведь тоже здесь. Голова набивается воспоминаниями о Джули Маккендрик и о том, какую ядерную смесь страха, неловкости и жалкого нервозного волнения я испытывал всякий раз, когда она появлялась рядом.

Оказывается, сад больше, чем я думал. Почти такой же, как сам дом, и тянется во все стороны. Слева — сомнительного вида качели, на которых без всякого энтузиазма качается Джо. Ногами он задевает землю, выковыривая пучками траву. Голова опущена, челюсти крепко сжаты. Не хочу на него смотреть. В ушах тут же просыпается жуткий скрип старых колес.

Кто-то нашел футбольный мяч. Том с Джейком гоняют его по саду, а мелкий жирный Дэниел с раскрасневшейся от усилий физиономией бегает вокруг них и то и дело вопит охрипшим голосом:

— Сюда, Джейк! Мне, мне бросай!

Может быть, теперь, когда Джо ушел в себя, а Эллори больше нет, Дэниелу кажется, что они с Джейком стали друзьями. Но если и так, то он полный кретин. Джейк специально со всей дури пинает мяч, чтобы тот пролетел высоко над головой Дэниела и отскочил от стены, до которой мелкому жиртресту бежать еще метров шесть. Дэниел мчится за мячом. Джейк смеется. Добрым этот смех не назвать даже с большой натяжкой. Догнав мяч, пацан наклоняется, чтобы поднять его, и в этот момент из-за пояса джинсов на всеобщее обозрение выскакивает жирная задница. Мне тоже хочется хорошенько похохотать, но я сдерживаюсь.

Отхожу от дерева и остальных ребят. Места тут завались, а путаться с другими нет ни малейшего желания. Зато Уилл стоит прямо под дубом и смотрит вверх.

— Как ты забралась так высоко? — спрашивает он у болтающихся Клариных ног.

— Она подпрыгнула на ветку и крутанулась вокруг нее, — отвечает ему Элеонора. Они с Гарриет как какие-то древесные создания. Ну или лесные нимфы. Обе выглядывают из-за толстого ствола с разных сторон. — А потом полезла выше.

Уилл подпрыгивает, но не достает даже до самой нижней ветки и с надеждой смотрит на Луиса:

— Может, подсадишь?

— Слишком высоко.

И Луис прав. Может быть, для меня, Тома или Джейка и не слишком высоко, но для всех остальных — однозначно. Я смотрю на ветки и понимаю, почему ни Том, ни Джейк не попытались залезть на дерево. Даже если бы им удалось добраться до нижней ветки и не выставить себя дураками, то выше никто бы не полез. Ветки там намного тоньше. Чтобы их не сломать, нужно мало весить. А Клара, должно быть, сильная, раз смогла подпрыгнуть так высоко без чужой помощи.

— Не узнаем, пока не попробуем, — настаивает Уилл. — Ну давай же, подсади меня, а потом я затащу тебя на ветку. Я никогда не лазил по деревьям.

Луис все еще сомневается:

— У меня не очень хорошо получается поднимать тяжести.

— А на что ты там смотришь? — спрашивает Уилл у Клары.

Джейк ловит мяч и сует под мышку. Подходит ближе к дереву и бросает мяч Тому. Тот ловит его в полете и пасует, слегка споткнувшись. Но показуха проходит даром. Все это время Клара смотрит на что-то вдалеке.

— Отсюда видно море, — говорит она, сидя на ветке верхом так спокойно, будто ветка в метре от земли. Причем даже не держится, а раздвигает руками листья. — Так красиво!

— Далеко? — не выдерживает Луис.

— Не очень. Кажется, там утесы. А вот домов не вижу. Похоже, мы здесь одни.

— Определенно, — отзывается гений. — На острове, кроме нас, никого нет.

— Откуда ты знаешь?

— Когда-то двое пацанов пытались сбежать, — вмешивается Джейк. Видимо, ему не понравилось, что Клара не обращает на него внимания. — Но их поймали, потому что бежать было некуда.

— И что с ними случилось? — спрашивает Клара, по-прежнему глядя вдаль.

— Хозяйка, — отвечает Джейк. — Вот что с ними случилось. Она взяла монету и заставила их выбирать, орел или решка. Орел выиграл. Парень, который выбрал решку, тут же оказался в лифте. Она волокла его за шиворот, а он извивался, орал и умолял ее взять второго. Прямо у всех на глазах. Больше никто его не видел. А он даже не болел. Хозяйка сказала, что это был урок для остальных.

Эту историю слышали все. Хотя в то время никого из нас в доме не было. Нам рассказали об этом ребята, которые уже жили здесь, когда мы приехали. А им рассказали те, что были до них. Понятия не имею, есть ли тут хоть слово правды. Однако никто, даже Джейк, не станет рисковать, если бежать действительно некуда. К тому же никто не сомневается, что Хозяйка способна на такой поступок.

— Наверное, я тоже поднимусь и посмотрю, — заявляет Джейк. Может быть, ему тоже хочется сменить тему.

Мы все слишком часто и много думаем о лазарете, поэтому говорить о нем не хотим.

Джейк хватается за нижнюю ветку и висит, как шимпанзе. Вида не показывает, но я точно знаю, что он пытается понять, получится ли залезть выше и при этом не выставить себя на посмешище.

— Не советую, — говорит Клара. — Ветка и правда очень тонкая.

Внезапно раздается крик Дэниела:

— Джо чихает!

Я и забыл, что пузатая мелочь здесь. Штаны подтянуты, но живот торчит наружу. Сейчас пацан стоит у качелей и тычет пальцем в одинокого близнеца:

— Джейк, Джо заболел!

— Заткни пасть, недомерок! — рычит Джейк, и мелкая свинья с визгом убегает к группе других мальчишек.

— Но он же больной!

— Оставь его в покое, — говорит Дэниелу Гарриет, выходя из-за ствола. — И не кричи. — Ее лицо больше не похоже на строгую маску. Не так чтобы симпатичное, но и не недовольное, как обычно. — Медсестры услышат.

— Я всего лишь говорил Джейку, что…

— Твою мать, Дэниел! Отвали, — перебивает Джейк, спрыгивая на землю. — На хрен мне не нужно такое слышать.

На ум приходит Хрюша[2]. Ей-богу, Дэниел как Хрюша из книги, на вопросы по которой я отвечал сегодня утром. Отчаянно хочет влиться в компанию крутых ребят, но вечно терпит неудачу.

— Прости, Джейк. Я только подумал…

— Я сказал, отвали.

За обменом любезностями внимательно следит Луис. Его глаза сияют, когда Дэниел, обиженно бормоча себе под нос, убегает в дом. Но свет тут же гаснет, когда Джейк, щурясь, смотрит на Луиса. Нашего гения все еще мучают воспоминания о стекающем по лицу яйце.

— А вот это, случайно, не каштан? — интересуется Уилл, глядя на второе дерево у стены справа. По сравнению с дубом, оно непритязательное и скромное, как будто льнет к земле. — Когда я был маленьким, дедушка играл со мной в каштаны[3]. — На мгновение он хмурится. — А ты когда-нибудь играл в каштаны, Луис?

— Нет.

— Это проще, чем в шахматы. — Уилл тянет Луиса за рукав. — Идем, поищем те, что побольше.

— Я с вами! — Из-за дуба выскакивает Элеонора и, все еще прижимая к груди книгу, догоняет мальчишек.

Несколько секунд Гарриет неловко переминается с ноги на ногу, а потом идет к качелям и садится на свободные. Джо она ничего не говорит, но слабо ему улыбается. На улыбку он не отвечает.

Между Джейком и Томом ощущается напряжение. Что-то сродни дуэльным сценам в старых фильмах о ковбоях. Каждый намерен стоять до последнего, потому что уйти первым — значит, проявить слабость. Мне до их противостояния дела нет. Уилл с Луисом нашли, чем заняться, поэтому я могу спокойно вернуться в дом. Но в тот момент, когда я уже готов развернуться, сверху доносится голос Клары:

— Море такое красивое! Интересно, как оно выглядит ночью? — Наклоняясь к ветвям, она вытягивает шею, чтобы посмотреть на меня. Через плечо водопадом огня струятся рыжие волосы. — А тебе не интересно, Тоби?

Клара улыбается. Том с Джейком злобно зыркают на меня. Я молчу, и мы втроем смотрим, как девчонка с кошачьей ловкостью спускается с дерева. Она встает прямо посередине и по-прежнему на меня пялится. Лучше бы отвернулась, честное слово. Воздух между мной, Джейком и Томом так и искрит.

— Кажется, я знаю, где достать бухла и сигарет, — ни с того ни с сего выпаливает Джейк.

— Да ладно! — поражается Том. — Что, прямо здесь?

Клара взгляда не отводит, засовывает руки в карманы джинсов и покачивается с носка на пятку. Она бросает мне вызов. Смеется надо мной. Мне вдруг становится не по себе. Мало того, я начинаю чувствовать себя идиотом и понятия не имею почему. Не собираюсь я ввязываться в дурацкую драку с Джейком и Томом из-за девчонки, которая мне даже не нравится.

— Ага, — уже громче продолжает Джейк. — В комнатах учителей. От некоторых так и разит табаком. Зуб даю, спиртное у них тоже имеется. Наверняка им здесь охренеть как скучно. Мне так точно. — Он смотрит на Клару. — Что скажешь?

В конце концов она переводит взгляд на него и слегка пожимает плечами:

— Не вопрос. Сможешь достать — я в деле.

В ответ Джейк по-волчьи ухмыляется.

— Я помогу. — Тому явно не хочется оставаться в стороне. — Ты как, Тоби?

Джейк смотрит на меня, Клара тоже. А я отчаянно жалею, что не остался в доме. Что не поднялся по лестнице двумя минутами позже. Что увидел, как Эшли заходит в кабинет Хозяйки. Вдруг вспоминаю, как пару раз, гуляя ночью по дому, слышал из учительских комнат джаз. Скорее всего Джейк прав. Я бы тоже выпил, раз уж и так здесь застрял.

— Может быть.

— Эй! — слышим мы от задней двери и видим, как по траве к нам ковыляет Дэниел.

— Твою за ногу! Что опять? — ворчит Джейк, и во мне зарождается намек на сочувствие. Ему тоже приходится играть роль няньки.

— Вам надо это увидеть! — улыбается жирдяй. Ему не терпится снова подняться в глазах Джейка. — Всем вам!

Глава 7

Мы стоим перед плакатом, прилепленным к стене над звонком в коридоре.

— Есть еще, — до сих пор задыхаясь от беготни в саду, говорит Дэниел. — Один в комнате отдыха, другой — на лестничной площадке.

— Ну и дерьмо! — заявляет Джейк.

Как с языка снял. Вот, значит, что замышлял Эшли.

На плакате черным фломастером аккуратно прописаны печатные буквы: