Помоги проекту - поделись книгой:
Напомню, что Н. Хрущев в своих «реформах» добрался и до флота и начал резать корабли на слом. Дескать, их заменят ракеты. Между прочим, это продолжается и по сей день…
Наконец, Хрущев по идеологии и подобию троцкистской закваски первым внес вражду между советскими украинским и русским народами. Они работали с Берией в этом плане на пару. Только один человек — Снечкус в Литве — понимал, что такая политика — контрреволюционная и ведет к разобщению народов. Сейчас мы пожинаем плоды…
Покушения на Сталина
Вернемся к Сталину. За минувшие годы в прессе постоянно появлялись различные версии о покушениях на Сталина. Начать придется с истории.
В 1904 году грузинские революционеры для нелегальных собраний сняли в Тифлисе подвал в доме банкира. Вскоре они решили принять в партию нового товарища Годерадзе. На собрание пришел представитель РСДРП. Молодой, никому не известный. Назвался Кобой. Сказал:
— Пока надо воздержаться от приема в партию Годерадзе.
Все были этим обескуражены. Через три дня Годерадзе снова появился. А следом за ним — Коба. К всеобщему изумлению, на сей раз Коба сам предложил принять Годерадзе. Пораженный такой резкой переменой мнения, С. Кавторадзе схватил со стола керосиновую лампу и швырнул в лицо Кобе, который сумел увернуться. Лампа врезалась в стену и разбилась вдребезги. Спокойно закурив трубку, Коба невозмутимо произнес:
— Нехорошо получается. Банкир предоставил нам помещение, а мы вместо благодарности могли поджечь его дом.
Таким было первое покушение. Следующее являлось более серьезным. Начиная с тридцать третьего года оппозиция стала готовить «дворцовый переворот». Мне довелось присутствовать на процессе правотроцкистского блока. Вот отрывок из показаний Рыкова: «Сюда, в частности, относится одна из попыток, которая была сделана: подготовка «дворцового переворота». Опорой для осуществления контрреволюционного плана являлся Енукидзе. Большую роль играл Ягода. Был создан центр с привлечением троцкистов и зиновьевцев: Каменева, Пятакова, Енукидзе. Туда вошли я, Бухарин и Томский. С этим центром была связана военная группа Тухачевского».
Крестинский показал на суде: «В феврале тридцать пятого года Пятаков мне сообщил, что между троцкистами, правыми и военной группой Тухачевского состоялось соглашение о совместном совершении вооруженного переворота. За это я несу ответственность».
Не стоит приводить показания Гринько, Розенгольца, Радека, Бессонова и других им подобных. Они ждали нападения Гитлера на СССР. Заранее пообещали немцам Украину, а японцам — Приморье, продавая империалистам советский народ с потрохами. Сегодня многие специалисты утверждают, что это — ложь. Дескать, заставили несчастных узников плести на самих себя! Нет. Можно оговорить несколько человек, но тридцать-сорок нельзя. Тем более когда они сами представили все документы и факты.
Обратимся к другим свидетельствам. Героическая женщина А. В. Никулина, водрузившая 2 мая 1945 года знамя на Имперской канцелярии, написала мне: «Когда Сталин был в Ленинграде на похоронах Кирова, на него военные готовили покушение, но помешала сильная сталинская охрана. Эти военные поддерживали связь с Генштабом Красной Армии».
Бывший курсант школы ОГПУ, впоследствии — комендант сталинской дачи в Кунцеве И. Орлов мне сообщил: «В начале тридцать шестого года Ягода, его заместитель Агранов, начальник правительственной охраны комиссар Паукер, его заместитель Волович и капитан Гинцель сформировали особую роту боевиков. В нее вошли я и мои однокурсники Середа, Юрчик. Это были боевики двухметрового роста, ловкие, сильные, богатырского телосложения. Нас учили самбо, штыковому ближнему бою, преодолению препятствий. Нас хорошо вооружили и обмундировали. Обычно мы маршировали на площади Дзержинского, а Ягода наблюдал за нами из окна своего кабинета. Наконец нам решили произвести смотр во дворе ОГПУ. Ягода и его единомышленники решили, что мы — те самые парни, которые способны ради их замыслов на любой разбой. Нас готовили для захвата Кремля и ареста товарища Сталина. Но заговор провалился».
Аресты Ягоды, Агранова, Паукера, Воловича и Гинцеля проходили на моих глазах. Комендант Кремля комиссар Ткалун, подчиненный непосредственно Ягоде, застрелился. Комиссар Даген был арестован, комиссар Курский застрелился, капитан Черток, порученец Ягоды, бросился с седьмого этажа и разбился насмерть. Затем исчезли Панов, Тихонов, Козлов и Голубев. Словом, весь наш командный состав разных рангов. Так вот зачем они, собираясь 1 мая на Красную площадь, лихорадочно совали в полевые сумки по четыре-пять пистолетов!
После разгрома оппозиции Троцкий уже не представлял для Сталина опасности. Но современная пресса начала выдвигать разные версии о подготовке покушений на вождя. Так, «Правда» поместила статью писателя С. Дангулова о том, что соратник Сталина С. Кавторадзе пытался в Большом театре подложить бомбу под правительственную ложу. Я тогда был военным комендантом правительственной охраны театра и совершенно ничего об этом не знал. Не слышали об этом ни Раков, ни Туков, ни Круташев.
В романе И. Стаднюка «Война» говорится, что в Москве, на Второй Навозной улице, работал дворником некто Глинский, бывший граф, который вынашивал замысел покушения на Сталина во время его поездки по Кутузовскому проспекту. Автор утверждает, будто группа Глинского была арестована. Мы ничего не знаем об этом, хотя располагали абсолютно всей информацией. Это просто писательский вымысел.
Реальные выстрелы прозвучали только 4 ноября 1942 года. Преступник засел в чаше Лобного места и открыл огонь из винтовки по первой же правительственной машине, в которой оказался Микоян. Пострадавших не имелось. Кремлевская охрана ликвидировала стрелка гранатой.
В романе «Дети Арбата» А. Рыбаков утверждает, что Сталин боялся народа. Поэтому, когда проезжал по Арбату, все проходные дворы, мол, наглухо перекрывали. Это сплошной вымысел. Я вместе с Черняевым и Кожевниковым отвечал за всю трассу, проходившую от Кремля по Арбату, Кутузовскому проспекту и Можайскому шоссе. Перекрыть все арбатские дворы невозможно — они практически все проходные. Сталин ездил по Арбату со скоростью тридцать-сорок километров, а по коленам Большого и Малого Афанасьевских переулков — не больше десяти. В годы войны сталинская машина еле ползала по темным ночным улицам. Словом, Сталин был совершенно свободен от страха и ездил без охраны где угодно и когда угодно.
Во время войны бывший моряк Теляков в закусочной на Арбате стал хвастаться:
— Я — такой человек! Мы такие дела делали!
А его давай соседи подзуживать:
— Да брось ты, Петька, какие ты там дела делал? Ничего ты не можешь!
— Да я могу даже бомбу бросить Сталину под машину, — вовсю раздухарился он.
Доброжелатели тут же сообщили мне об этом. Никакой бомбы у него не было и в помине. Просто во хмелю захотел похвалиться перед собутыльниками. А его отец был моим доброжелателем. Сам рассказывал про все.
Посадили дурака. А что делать? Не трепись где попало и о чем попало…
Еще одна публикация. Газета «Сын Отечества» шарахнула для подписки сенсационную статью «Тайная война. Берлин и Токио». Опять покушение на Сталина! Только уже готовили его японские разведчики!
Была ли у них в Мацесте возможность расстрелять Сталина разрывными пулями? Никакой. Внутренняя охрана насчитывала около двухсот сотрудников. Внешнее кольцо в лесной местности составлял отряд пограничников. Возглавляли охрану Сталина комиссары Н. Власик, В. Румянцев и А. Богданов. Хвостовая группа сопровождения была еще до войны вооружена автоматами. Конкретно в ней находились Раков, Кузнецов, Кириллин, Кузьмичев и Мельников.
На самой Малой Мацесте действовало более пятидесяти других сотрудников. Мы там появлялись за три часа до приезда Сталина и подвергали проверке все, вплоть до коммуникаций. Почти безлюдная территория Мацесты и прилегающий к ней лес прочесывались. Все подозрительные лица проверялись и при необходимости задерживались. Как при такой плотной охране могла устроить покушение даже наша пронырливая оппозиция? А уж про японцев не стоит и говорить. К тому же надо учесть, что тогда в японской разведке действовал Рихард Зорге, который наверняка мог предупредить нас о подобном замысле. Поэтому японцы хоть задним числом решили выдать желаемое за действительность. Или тут снова что-то насочиняли газетчики? Похоже.
Уж очень знакомый почерк…
А вот следующий разговор гораздо серьезней. Касаясь жизни Сталина, газеты и журналы напечатали много материалов, в которых действительность извращена до предела. Опровергнуть все случаи просто невозможно. Вынужденно остановлюсь лишь на некоторых.
«Комсомольская правда», со ссылкой на досье директора ФБР Э. Гувера, напечатала сведения о том, что 17 октября 1939 года во Львове состоялась встреча Сталина с Гитлером. Тогда я работал начальником группы по вспомогательному сопровождению Сталина как в Москве, так при выезде в другие города. В этот период вождя постоянно охраняли мои сослуживцы Туков, Старостин, Орлов, Круташев, Кириллин. Мы все категорически отрицаем возможность поездки Сталина во Львов на встречу с Гитлером. Дополнительной проверкой по архивам ЦК КПСС, проведенной газетой «Гласность», установлено: в течение этих дней Сталин находился в Москве и принимал руководящих работников страны.
Журнал «Огонек» поместил фрагменты из книги А. Орлова «Тайная история сталинских преступлений». Кто такой Александр Орлов? Это — Лев Фельдбин, ставленник Фриновского, заместителя Ягоды. Мне приходилось дважды видеть Фельдбина на Лубянке. Он приезжал с Кавказа, где командовал пограничным округом. Однако в тридцатых годах Фельдбин сбежал за кордон и там издал свой пасквиль.
Он был очень далек от Сталина. Основываясь на встречах с некоторыми начальниками отделов ОГПУ и начальником оперативного отдела комиссаром Паукером, Фельдбин врет напропалую. Так, он усмотрел под кителем Сталина бронежилет, изготовленный в Германии. Фельдбин его рассмотрел, а вот личные телохранители Сталина оказались слепыми. Но они все же свидетельствуют: у Сталина никогда не существовало бронежилета. Обычно он был одет на параде в китель, под которым находились верхняя рубашка, а ниже — солдатская нательная рубашка с завязками.
Фельдбин называет телохранителем Сталина ярого троцкиста Евдокимова. Чушь да и только. С 1930 года личными телохранителями Сталина являлись Н. Власик, В. Румянцев, А. Бощанов. Что касается Евдокимова, то правительственной охране он был известен как первый секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б), в свое время добивавшийся у Сталина разрешения арестовать М. Шолохова, но получивший отказ.
Фельдбин пишет: «Когда Сталин ехал по железной дороге, то на глазах у него охрана разгоняла людей».
Наглая ложь. За подобное Сталин тут же наказал бы Власика. Фельдбин совсем завирается, сообщая, что Сталин, дескать, просил Паукера собирать для него порнографические фотокарточки. Никогда мы не видели подобной продукции. В его большом кабинете висела фотография, на которой были изображены Д. Бедный, М. Шолохов, М. Горький, В. Маяковский. На другой стене висела журнальная фотография девочки, поившей из рожка молоком лосенка. На камине стояла статуэтка польского шахтера с лампочкой. Еще имелось несколько китайских вышивок. Вот и все, чем он украсил свое постоянное жилище.
Фельдбин утверждает, будто для безопасности Сталина на пути следования на дачу были снесены все жилые дома.
Тоже наглая ложь. По плану реконструкции Москвы по Можайскому шоссе вместо ветхих избушек появился Кутузовский проспект, а вместо скандальной деревни Давыдково выросли добротные благоустроенные корпуса.
«Сталина охраняли в смену тысяча двести охранников». Эта арифметика Фельдбина тоже из области сказок. Внутри дачи находилось всего десять-пятнадцать сотрудников. Стало быть, в три смены их насчитывалось не больше пятидесяти человек. И уж никаких проволочных заграждений в округе не имелось, как не существовало и рвов.
Не буду продолжать. Трудно перечислить все, что намарал в своей книге А. Орлов и с чем «Огонек» поспешил познакомить читателей.
Двойники и «тайные советники» вождя
Теперь о двойниках и тайных советниках. Газеты «Вечерний Донецк» и «Крымская правда» разразились сенсацией о том, что у Сталина был двойник Евсей Любицкий. Следом «Правда» поторопилась прокомментировать побасенку. Зачем ей понадобилось это? Непонятно. Главному редактору следовало бы поручить своим сотрудникам заглянуть в архивы ЦК ВКП(б), обратиться к бывшим работникам ЦК КПСС. И «Правда» смогла бы действительно напечатать правду. Но это показалось явно скучным.
Так был ли у Сталина двойник? Мне, моим сослуживцам Горундаеву и Жагорникову в тридцать первом году пришлось встретить Сталина, Ворошилова и Орджоникидзе на ближней даче. Они беседовали с архитектором Мержановым. А мы стояли рядом, став свидетелями всего разговора. Смогли бы Ворошилов или Орджоникидзе разговаривать с двойниками? Да еще столь откровенно? Никогда! И таких случаев не перечесть.
Кириллину, Кузнецову, Мельникову и мне приходилось ежегодно бывать со Сталиным на Черноморском побережье. Сталин встречался там с народом, в Ривьере угощал конфетами ребятишек. Двойника не было ни рядом, ни поодаль. К тому же надо учесть следующее… Чтобы имитация не отличалась от подлинности, следовало иметь хотя бы на юге вторую машину «роллс-ройс» и такую же охрану. Ведь так? А это было б уж слишком заметно. Сейчас попытайтесь представить, с какой электронной точностью должны были передвигаться обе кавалькады по узким дорогам и улицам прибрежных городов, чтобы нигде не встречаться. Трудно? Мне — тоже.
Остальные варианты подобной нелепости можете вообразить сами.
Ни я, военный комендант правительственной охраны в Большом театре, ни выдающиеся мастера сцены М. Рейзен, П. Лисициан, Н. Голованов, С. Самосуд, В. Барсова, которые постоянно общались со Сталиным, — никогда не замечали тени двойника даже за кулисами.
Много шума вызвал роман В. Успенского «Тайный советник вождя». Л. Колодный в своей книге «Хождение в Москву» говорит о денщике Сталина Чапего. Роман есть роман, вымысел в нем возможен. И все-таки, не доверяя себе, я попросил сведения о «советнике» и «денщике» прокомментировать других бывших телохранителей Сталина.
М. Старостин: «Я работал при Сталине с 1937 по 1953 год. Бывал с ним в других городах, постоянно ездил с ним в машине на работу в Кремль и на дачи. Заявляю, что у Сталина никогда не было денщика. Не имелось и тайного советника. Мне известны все советники Сталина — наркомы, командующие фронтами, конструкторы, ученые, выдающиеся летчики. Сталин всегда обслуживал себя сам и в денщиках не нуждался».
В. Туков: «У Сталина двойника не имелось. Он был всегда в одном лице. Никогда я не видел Сталина и тайного советника, с которым он прохаживался по территории дачи, обсуждая государственные проблемы. Денщика тоже не было. Продукты со склада на кухню обычно приносил рабочий по двору Иван Дубинин. А будь эти двойники или советники действительно, они обязательно околачивались бы на даче или хоть изредка маячили у нас на глазах».
Комендант ближней дачи и казначей Сталина И. Орлов: «Непосредственно со Сталиным я работал с 1937 по 1953 год. Знал о нем буквально все, вплоть до бытовых мелочей. Двойника никогда не видел, потому что его в природе не существовало. Никакого тайного советника — тоже. Не было и денщика.
Сталин обычно не утруждал других, обслуживая себя сам. Брился безопасной бритвой, усы подстригал ножницами. После смерти Кирова в баню ходил один. Потом отдыхал в предбаннике, заказывая туда чай. Может, Л. Колодный принял за денщика Матрену Бутузову? Так она, правда, ведала на ближней даче посудой в шкафу, следила за обувью Сталина, гладила его китель и убирала кабинет. Сталин очень уважал ее за трудолюбие и даже подарил ей свой портрет с надписью. Больше такого подарка никто не получал.
Советником Сталина во время войны чаще всех был Г.К. Жуков, которого он очень ценил за твердость, смелость и прямоту. Понятно, советниками являлись члены Политбюро, военачальники, вплоть до нас, комендантов и телохранителей. Но если откровенно, то он особенно и не нуждался в советниках. У него до последнего времени была феноменальная память, острый ум. Никакой шелухи в речи. Только — рациональное зерно. Любил пошутить. Не терпел соглашателей, угодников. Узнав его характер, я нередко вступал с ним в дискуссии. Сталин иногда задумчиво говорил: «Может, вы и правы. Я подумаю».
Старшая сестра-хозяйка ближней дачи Валентина Истомина: «Я работала при Сталине семнадцать лет. Ежедневно видела его на даче и выезжала с ним на юг. Тайных советников у него не было. Денщика у него не было. Обслуживала его, утюжила брюки и китель Матрена Петровна Бутузова, а я помогала ей».
Бывший комендант дачи «Зубалово» И. Семенов: «Сталин двойников не имел. Тайного советника я не встречал, денщика тоже не видел».
Бывший начальник группы первого кольца охраны В. Круташев: «Я видел Сталина, так сказать, лишь в оригинале. Двойников за пятнадцать лет работы не замечал. Таковых не могло и быть. Тайного советника также не видел и никогда о нем не слышал. О денщике Чапего впервые узнал из книги Колодного. Видимо, кому-то выгодно чернить Сталина. Узнай такое покойный Геббельс, он бы перевернулся в гробу от зависти. Он за всю войну ничего подобного не придумал. Но история постепенно сметет весь мусор с могилы Сталина».
Как видите, все единодушно отрицают существование при Сталине разных призраков. Мне осталось только добавить: если бы мы проглядели их когда-то хоть одну смену, то на другую уже не явились бы. И уж тем паче не смогли работать в правительственной охране по столько лет.
«Железные двери» Сталина
Как известно, еще Хрущев заявил с трибуны, будто Сталин сидел в железном ящике. С тех пор вместе с «сенсациями» о покушениях на него, тайных советниках и двойниках не утихают различные вымыслы о сталинской даче в Кунцеве. Этакой железобетонной крепости с зарешеченными окнами и двойными бронированными дверями, за которыми Сталин безвыходно скрывался в своем кабинете до последних дней. Даже есть версия, будто он засиделся там настолько долго, что собралось осиротевшее Политбюро и единогласно проголосовало вскрыть броню автогеном. Когда все наконец вошли в кабинет, за письменным столом увидели мертвого Сталина.
Все это — вздор. И чтобы его больше никто не повторял, а тем более — не расписывал в будущих книгах, я специально расскажу о подмосковных дачах Сталина. Их было четыре: в Кунцеве, в Семеновском, в Липках и в Зубалове. Последние Сталин посещал крайне редко. Там гостили в основном лидеры зарубежных компартий — Мао Цзэдун, Морис Торез, Вальтер Ульбрихт, Хо Ши Мин, Пальмиро Тольятти, Гарри Поллит и многие другие.
Сталин предпочитал постоянно жить в Кунцеве — ближе всех от Кремля. Построили там кирпичную дачу очень быстро еще в 1931 году. Застеклили две просторные террасы. На крыше сделали солярий с будкой от дождя. В отдалении поставили кухню и небольшую баню с хорошей каменкой. В соседней с баней комнате поместился бильярдный стол.
Забор был обыкновенный — из досок. Без всякой колючей проволоки сверху. Правда, высотой в пять метров. А в 1938 году появился второй — внутренний. Трехметровой высоты, с прорезями смотровых окон. Заставили это сделать явные угрозы оппозиции. Диверсанты могли легко преодолеть единственную преграду и захватить Сталина.
Особенно трудно было бы их заметить в ночной тьме. Ведь в лесу на расстоянии двух-трех метров уже совершенно ничего не видно. Вся надежда лишь на возможный шорох лазутчика. А если ветер? Жуткое состояние! Сам переживал его много раз. Вот и пришлось подстраховаться.
До 1942 года Сталин пережидал воздушные тревоги в кремлевском бомбоубежище. Наконец небольшое появилось на даче. В основном для спокойствия Власика, очень переживавшего, что Верховный Главнокомандующий беззащитен перед любой шальной бомбой. В 1943 году на даче надстроили второй этаж. Заодно Сталин ликвидировал свой прежний кабинет, соединив его с большим залом, где проводились все заседания Политбюро и принимались различные руководители. В зале поставили три больших дивана, на которых спал Сталин, при случае падая на ближайший. Ведь от страшного нервного напряжения его года два изводила бессонница. Ликвидация кабинета объяснялась не только тем, что много места требовали разложенные всюду карты всех фронтов. Просто во время войны у Сталина появилось кислородное голодание. Потом для лучшей циркуляции воздуха в густом лесу на территории дачи даже прорубили сквозные просеки.
Все равно Сталин предпочитал работать в беседке или на террасе. Зимой — в тулупе и валенках. Кстати, их было целых три пары. Новые валенки сразу подшили толстой кошмой. Приезжая из Кремля, Сталин тут же надевал эти чесанки, мягкие, удобные для больных ног, уже мерзнувших в обычной обуви при длительной работе за столом.
Зато выходные туфли у него имелись только одни. Еще довоенные. Кожа уже вся потрескалась. Подошвы истерлись. В общем, дышали на ладан. Всем было страшно неловко, что Сталин ходил в них на работе и приемах, в театре и других людных местах. Вся охрана решила сшить новые туфли. Ночью Матрена Бутузова поставила их к дивану, а старые унесла. Утром Сталин позвал Орлова и спокойным, мягким голосом спросил:
— Где мои ботинки?
— Товарищ Сталин, ведь вы — Генеральный секретарь нашей партии, генералиссимус, глава правительства! Вы же постоянно находитесь в общественных местах! Каждый день принимаете иностранных послов и гостей. А сейчас, во время предстоящих юбилейных торжеств!.. — пылко наступал Орлов, уже привыкший, что вождь прислушивается к его советам.
— Лучше верните мне ботинки, — прервал его Сталин и продолжал носить их до последних дней. Благо Матрене удавалось блеском крема скрыть ветхость обуви.
Повторяю: никаких железных дверей, кроме военного бомбоубежища, на даче не имелось. Все внутренние двери были сделаны из простого дерева и с половины застеклены. Дверь в зале-кабинете Сталина была абсолютно такой же и для лучшего движения воздуха никогда не закрывалась. Конечно, при необходимости захлопывалась на обычный английский замок «линг». Ключи от него всегда находились у коменданта или дежурного офицера. Никакой сверхсложной внутренней системы запоров, которые-де мог открыть лишь сам Сталин при помощи специального электрического устройства, — в помещении не существовало. Это очередная байка изощренных сочинителей.
На письменном столе все документы и канцелярские принадлежности лежали в образцовом порядке. Сталин к нему привык, точно зная, где что находится, и ничего не разрешал перекладывать. Во время уборки Матрена Бутузова все аккуратно возвращала на место. Что касается надстроенного второго этажа, то он оставался пустым. Вместе с Орловым Сталин туда поднимался всего раза два, так и не решив, чем занять помещение. Около прежней спальни Сталина имелся санузел с умывальником и ванной. Когда он бывал там — никто не видел.
Я специально подчеркиваю это потому, что у Хрущева можно прочитать совершенно другое: «Я один раз был свидетелем такого факта, и мне было очень неприятно. Сталин пошел в уборную. Охрана — человек, который за ним буквально по пятам ходил, остался на месте. Сталин вышел из уборной и набросился при нас на этого человека, начал его распекать: «Что вы не выполняете своих обязанностей? Вы охраняете, так вы должны охранять, а вы тут сидите, развалившись!» Он оправдывался: «Товарищ Сталин, я же знаю, что там дверей нет. Вот одна дверь-то, так за этой дверью стоит мой человек, который несет охрану». Он на него грубо набросился: «Вы со мной должны ходить!»
Это невероятно, чтобы за ним ходили даже в туалет. Сталин даже в туалет боялся зайти без охраны. Это, конечно, результат больного мозга».
Вот именно. Только — хрущевского.
На диванах, на полу первого и второго этажей лежало около десятка небольших ковров разного цвета. Еще на складе хранился зарубежный подарок, сотканный из серебряных нитей. К семидесятилетию Сталина был преподнесен действительно редкий ковер — семь на десять метров с полутысячей цветовых оттенков. Говорят, его целых три года ткали тридцать самых лучших мастериц Азербайджана. Однако на даче он только побыл по пути в какой-то музей.
Тогда же ему подарили отменного арабского скакуна, которого всего раз Орлов запряг в сани. Прокатился Сталин с гостями по территории дачи и отправил скакуна в Зубалово. Кто там на нем гарцевал — не знаю. Словом, из всех подарков, какие прислали к юбилею, Сталин взял себе только рукавицы и бурки.
Основываясь на байках о железном ящике и бронированных дверях, которыми здесь, как видите, даже не пахло, некоторые специалисты авторитетно утверждают вместе с Хрущевым, будто Сталин был человеком с неустойчивой психикой. Орлов и Лозгачев работали с ним значительно больше, чем я. Они дружно признают: да, порой Сталин бывал вспыльчив, но быстро отходил. Признавал только правду, пусть даже самую горькую. На работе и дома имел одинаково ровный характер. До последних дней обладал отменной памятью, остроумием и находчивостью.
А уж хозяин был! Все держал на учете. С тем же Орловым постоянно обходил территорию дачи, проверяя сделанное или намечая предстоящую работу. За промашки не бранил, а наказывал рюмкой «Цинандали» или «Телиани». Трезвенник Орлов ничего не пил. И таким образом искупал вину. Сталин подносил ему за обедом стопку со словами:
— Вот это вам за промах. Помните?
Несчастному коменданту приходилось мужественно страдать.
Еще одна небылица о маниакальном страхе Сталина перед террористами, которые будто бы мерещились за каждой шторой или диваном. Для чего, дескать, приказал поставить мебель так, чтобы за ней никто не мог спрятаться. Мол, даже драпировки на окнах для этого окоротил! Так вот, всю мебель расставил на даче Орлов. И руководствовался при этом исключительно удобствами для работы членов Политбюро. Что касается штор… Батареи в зале-кабинете были закрыты декоративными деревянными решетками. Тепло поступало неважно. Да еще заслонялось толстыми драпировками. Сталину надоело каждый раз поднимать их и класть на подоконники. С привычной подначкой спросил у Орлова:
— Хозяин, батареи у нас кого греют — драпировки или зал?
Так они укоротились все разом, навсегда избавив любого злоумышленника от надежды устроить верную засаду.
Вторая дача, «Семеновское», находилась в ста десяти километрах от Москвы, в бывшем владении фаворита Екатерины II Григория Орлова в его братьев. Там в тридцатые годы ОГПУ выстроило такой же одноэтажный дом с шестью комнатами и двумя застекленными террасами. Вокруг зеленел тоже в основном сосновый лес. Имелись три пруда. Самым же примечательным был родник-пятиключник. Каждая струя этого чуда природы была разной высоты и красы.
Сталин приезжал в «Семеновское» редко. Может, полюбоваться на пятиключник да с компанией отдохнуть на острове посреди самого большого пруда. Однажды он посоветовал направить ключевую воду в зацветающие пруды. Местная рыба от нее почему-то стала чахнуть. Сожалея об этом, Сталин предложил исправить ошибку. Воду пустили в речку Лопасню, текущую к деревне Семеновское.
Во время войны эта дача уцелела просто чудом. На ближних железнодорожных станциях Барыбино и Михнево разгружались из эшелонов дальневосточные и сибирские войска. Поэтому налеты вражеской авиации усилились до предела. Некоторые бомбы по ветру заносило сюда. Постоянно велся минометный обстрел территории. Приближение фашистских войск вынудило заминировать дачу. Соловову даже пришлось выяснить у начальства, взрывать ли ее? Мудрый генерал ответил:
— Взорвешь дачу раньше времени — расстреляем. Сдашь ее немцам — найдем и повесим. Так что решай сам по обстановке.
Соловов рванулся к Сталину. Войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Захаркина получили приказ оставаться на занимаемых позициях. Так они спасли дачу. За что Соловов поднес командиру ополченцев, очень страдавшему язвой желудка, полный стакан спирта. В старом доме братьев Орловых разместился полевой госпиталь. При свете керосиновых ламп врачи оперировали раненых бойцов. Минометный обстрел территории не прекращался.
Сталин тоже продолжал сюда приезжать. Я уже рассказывал, как он извел Власика, отказавшись во время воздушного боя спрятаться в укрытие.
Поделиться книгой: