Тетушка с угрозой для жизни

И тетя Зина величественной рукой, больше похожей на батон докторской колбасы, обвела свои владения. Тут имелось великое множество полуфабрикатов. Мелко наструганное азу, шницели в панировке, свиные котлеты на косточке и даже фаршированные перцы. Только залить сметаной, сунуть в духовку и готово. Не было тут лишь фрикаделек.

– Да их легко самому налепить, – объяснила совсем приунывшему Саше тетя Зина. – Возьмешь фарша, круглых шариков из него наделаешь и отваришь. Или пожаришь. Хочешь так ешь, хочешь с соусом подашь.

Саша кинул взгляд на стрелки часов. Время поджимало.

– Давайте фарш! – крикнул он. – Сколько у вас там есть?

– С килограммчик наберется.

– Беру весь!

Фарша оказалось даже больше. Почти два килограмма. Выглядел он не ахти, но опытная тетя Зина опять же объяснила, что если поваляться на прилавке целый день, то лучше не станешь. Но Саша был доволен. Фарш есть. Фрикадельки будут! Только бы успеть справиться с поставленной задачей.

Соскучившийся в ожидании хозяина Барон к появлению Саши отнесся неоднозначно. Сначала, ясное дело, пес обрадовался, начал прыгать и ласкаться, но потом вспомнил о долгом ожидании, когда он сидел на тротуаре всеми забытый, одинокий, промокший под дождем, несчастный и голодный, и начал лаять. Ругался на хозяина, почему тот так долго. И лаял и лаял, и все никак до него не доходило, как мог хозяин оставить его одного да еще на привязи, как какого-нибудь… какого-нибудь… подходящего сравнения не находилось, и Барон буквально изводил Сашу жалобным лаем.

Успокоился он лишь после того, как получил от хозяина пинок по задней части. После этого он одумался, извинился и дальше побежал, благоразумно держась на расстоянии от Саши. Примчавшись домой, пес получил утешение в виде приза – целых 200 граммов слегка обжаренного фарша с отварным рисом и тертой морковкой. Но если разобраться с угощением для Барона было легко, то с фрикадельками дело не заладилось с самого начала.

Саша сунулся в Интернет, но тамошний фарш выглядел как-то неправильно. Там он представлял собой монолитную плотную массу, а у Саши он был больше похож на клубок перепутавшихся между собой червячков. Саша попытался его смять, вроде бы фарш смялся. И клубочки из него получились. Но когда парень опустил мясные шарики в круто кипящую воду, они внезапно стали разваливаться. Саша прямо оторопел от такого нежданного подвоха, так и стоял над кастрюлей с открытым ртом, от души надеясь, что фрикадельки одумаются.

Какое там! Вместо того чтобы склеиться, они развалились совсем! Ну просто в кашу!

– Будешь? – предложил Саша своему четвероногому другу.

Но Барон, наевшись своей каши, мясной бурдой мало заинтересовался. Понюхал, хвостом повилял. Хочу, но не могу. Потом съем. Пока пусть остынет, вот что читалось во взгляде собаки.

Поняв, что его варево хотя бы не пропадет, Саша задумался, как быть с мамой. Уже через пять минут она должна звонить по скайпу, и если на столе у Саши не будет тарелочки с аппетитно дымящимися фрикадельками, которые ему строго-настрого велено было приобрести себе на ужин, то беда! Больше его одного дома не оставят. Никогда! Нипочем! А ведь Саше было уже 20 лет. И за все эти 20 лет он один почти никогда не бывал.

Но тут ему неслыханно повезло. Его родителям подвалила путевка в санаторий. Отца на работе премировали за ударный труд. Мама, конечно, все равно была недовольна.

Она сказала:

– Сперва загоняли так, что ты у нас стал похож на выжатый лимон, причем выжатый уже давно, а теперь, пожалуйста, поправьте, Сергей Александрович, свое здоровье!

– Ладно, чего ты, Ларис. Нормально же отдохнем. Целых две недели. В Сочи уже тепло. Все цветет. Если повезет, то даже в море искупнемся. А нет, так в санатории бассейн с минеральной водой имеется.

– Бассейн! Только о себе и думаешь!

– Зачем ты так, Лара? – обиделся папа.

– Нет, ты мне скажи, вот мы уедем, а ребенка мы с кем оставим?

– Один поживет. Нормально. Взрослый уже пацан, когда-то же надо ему начинать самостоятельную жизнь.

Но мама считала, что Саше жить самостоятельно еще рано. Она пыталась договориться, чтобы с Сашей кто-нибудь пожил эти две недели. Согласилась тетя, вернее, ее зять решил, что она должна пожить с племянником. Последний мечтал и сам отдохнуть от тещи, потому что характер у нее был еще тот. Но за несколько дней до отлета родителей тетя сломала ногу. И теперь уже при всем желании своего зятя она не могла приехать и смотреть за Сашей, потому что смотреть требовалось за самой тетей. Больше из родни присматривать за великовозрастным дитятей не соглашался никто. Все в один голос твердили, что такой здоровущий лоб и сам может за собой присмотреть. Но у мамы было на этот счет свое мнение.

– Нет, одного я Сашку не оставлю!

– Если ты не поедешь, то и я тогда не поеду! – заявил папа. – Пропадай отдых! Пропадайте путевки! Ничего, отпуск можно и дома на диване провести. Что мне это море? Десять лет его не видел и еще столько же не увижу. Подумаешь!

Но поехать ему все же хотелось. Это было ясно.

Тогда мама стала обзванивать своих подруг. Согласилась тетя Аня, но тут уже запротестовал папа, который осторожно намекнул маме, что Аня свободна потому, что совсем недавно рассталась со своим бойфрендом. И что последний из кавалеров любвеобильной тети Ани был лишь на несколько лет старше самого Саши.

– Если ее на молоденьких так тянет, как бы тут в наше отсутствие чего не вышло.

Перед перспективой отдать свое дитя в лапы старой развратницы мама уступила. Пусть лучше сын поживет один, пусть даже приведет какую-нибудь девочку, конечно, из приличной семьи и чистенькую, пусть даже друзей позовет, не каждый день, но разок, так и быть, она потерпит, лишь бы уберечь Сашу от ужасной участи стать сексуальной игрушкой какой-то старухи.

В общем, обстоятельства сложились так, что Саше несказанно повезло остаться одному. И первые несколько дней все шло премило. Саша как штык являлся домой к семи часам, демонстрировал маме свою здоровую физиономию, а потом наслаждался свободой и одиночеством в абсолютно пустой квартире, потому что и после семи часов вечера мама делала несколько контрольных звонков. Друзей поэтому было не пригласить. Девушек особо тоже. Но все равно какое же это было наслаждение побыть дома совсем одному!

Но вчера Саша случайно проговорился, что ужинает не дома, а в закусочных по дороге из института домой, и мама немедленно пришла в ужас.

– Ты же испортишь себе желудок. Я так и знала, что ты что-нибудь да учинишь! Сережа, собирай вещи, мы возвращаемся! Немедленно!

Отцу с сыном с трудом удалось уговорить маму, что из-за такой ерунды не стоит лететь назад и прерывать отдых, что Саша и сам в состоянии сварить себе суп.

– Свари с фрикадельками. Чего легче? Фрикадельки, немножко картошки и морковка. Можешь еще корень петрушки добавить или томатную пасту. Только не всю банку вываливай, ложки на кастрюлю будет вполне достаточно.

Саша заверил маму, что все сделает в лучшем виде. И он был уверен, что сумеет справиться с этой нехитрой задачей, но самодельные фрикадельки его подвели. Просто свинство с их стороны. А ведь Саша специально взял элитный фарш из одной лишь постной говядины! Глядя на бурое месиво, в которое превратились его фрикадельки, Саша чувствовал себя гаже некуда. Если маму переклинит, она и впрямь способна приехать. А уж отравить отдых отцу – это запросто. Будет пилить ему мозг, ныть и стонать, что сердце у нее не на месте, хотя всякому ясно, если бы оно у нее было не на месте, самой мамы бы уже с ними не было.

Что-то надо придумать. Но что?

Саша посмотрел на Барона, тот ответил ему кротким взглядом больших карих глаз. И Сашу неожиданно осенило. За оставшиеся до сеанса связи минуты он ловко налепил полтора десятка мясных кругляшков, выложил их на большой тарелке, красиво расположив по кругу, и так с тарелкой в руках пошел к экрану монитора. Вовремя. В ту же минуту компьютер запипикал, показывая, что Сашу кто-то хочет.

Мама выглядела встревоженной. За ее спиной маячил папа, который корчил сыну страшные гримасы, явно того от чего-то предостерегая.

– Привет, сынок! Как у тебя дела?

Голос мамы звучал как-то нервно. Совсем не похоже, что она там, в Сочи, отдыхает.

– Все в порядке? – настаивала мама.

– Да. Все в полном порядке. Вот собираюсь фрикадельки варить. В магазине задержался, но сейчас закину в водичку и будет у меня супчик.

Саша специально говорил бодро, чтобы мама чего-нибудь не заподозрила. Но мама отнеслась к его кулинарным потугам удивительно равнодушно.

– Ну и молодец!

Вот и все, что она сказала. Саша даже удивился и немножко обиделся. Столько нервотрепки, столько беготни и суеты и все ради этих трех слов? Это даже похвалой назвать трудно.

Но у мамы было совсем другое на уме.

– Слушай, Сашок, а к тебе там никто не приезжал?

– Кто именно?

Мама странным образом помялась, но потом все же сказала:

– Ну, тетя Люба, например.

Саша удивился. Тетей Любой звали очень дальнюю родственницу их семьи, которую он даже и не видел никогда. Нет, один раз видел, но тогда ему было лет семь, и в его воспоминаниях тетя Люба сохранилась как нечто необъятное, похожее на слона и пахнущее хозяйственным мылом. Этому было простое объяснение, хозяйственное мыло тетя Люба упорно использовала в качестве моющего средства всюду, уверяя, что только хозяйственное мыло советского образца не портит кожу и не наносит вреда окружающей среде.

Родственники же втихомолку шептались между собой, что это вовсе не борьба за экологию двигает тетей Любой. Просто еще с советских времен она работала на фабрике, где это мыло производили. И все голодные девяностые годы тетя Люба получала свою зарплату готовой продукцией – этим самым мылом. Так что этого мыла у бедной тети Любы дома скопилось такое количество, что мыться чем-либо другим ей просто не позволяла совесть.

– Нет, тетя Люба ко мне не приезжала. А что, разве собиралась?

Мама снова помялась, но потом все-таки выдавила из себя:

– Да. Вроде как собиралась. Странно как-то. Сама она мне не звонила, но тетя Вера сказала, что Люба едет в Питер и остановиться планирует у нас.

– Ну… я рад.

– А я не рада! – неожиданно сорвалась на крик мама. – Зачем она едет именно сейчас? Что это за манера такая заявляться в гости, даже не предупредив хозяев о своем визите? А если бы мы и тебя с собой взяли? Где бы она куковала? Под дверью?! Всегда была со странностями, а с годами и вовсе из ума выжила.

Когда мама сердилась, а такое с ней случалось частенько, она за словом в карман не лезла. Папа осторожно тронул супругу за плечи, то ли массируя, то ли успокаивая, и мама слегка оттаяла:

– В общем, если приедет, ты уж ее впусти.

– На пороге не оставлю.

– И будь с ней полюбезней. Что я тут тебе про нее наговорила, забудь. Помни только о том, что мне она тетка, но тебе-то бабка, пусть и двоюродная.

– Буду любезен. Не забуду.

– Вот и все, о чем я хотела тебя предупредить, – с облегчением закончила мама. – И знаешь еще что, фрикадельки ты налепил – это здорово. Но когда будешь их варить, то воды в суп налей побольше. Вас же сегодня двое сядет ужинать.

Саша снова пообещал все мамины рекомендации выполнить в лучшем виде, и на этом они попрощались. Мама отправилась ужинать в ресторан, а Саша – вернулся к своим фрикаделькам. Вот еще задача – теперь надо было как-то их убедить не развалиться. Потому что если сам Саша мог в крайнем случае похлебать и того мутного супчика, в который превратилась первая партия фрикаделек, то с тетей Любой этот фокус не пройдет. Ее надо принять если не по высшему разряду, то хотя бы тарелку нормального супа предложить пожилой даме с дороги было нужно.

Пока Саша критически разглядывал свои фрикадельки, пытаясь понять, как ему с ними договориться, чтобы они выглядели прилично хотя бы ради тети Любы, раздался звонок в дверь.

Глава 2

За дверью обнаружилась закутанная в дутую куртку тетенька в огромном мохеровом берете, которая сверкнула на Сашу золотым зубом и громко воскликнула:

– А вот и я! Не ждали?

Наверное, не поспеши мама со своим предупреждением по скайпу о надвигающихся гостях, Саша сейчас бы изрядно струхнул. Тебя Люба выглядела просто устрашающе. Ростом она была под два метра. Как сказали бы раньше, косая сажень в плечах. А весила она пудов так восемь – это по самым скромным прикидкам. А вот выглядела тетя Люба неожиданно молодо. Саша никак не дал бы этой женщине больше пятидесяти, хотя ей должно было быть гораздо больше.

Тем не менее он соорудил на лице приличествующее моменту счастливое выражение и заорал в ответ:

– Ждали! Ждали! Тетя Люба! Никак это вы?!

– Я!

И тетка заключила Сашу в свои могучие объятия. Тот терпел почти минуту, а потом еле высвободился. Тетка ему не понравилась. И особенно ему не понравилась ее манера душить людей своими ручищами. Что за новости такие? Так его стиснула, что все ребра болят! Но мама велела ему быть с теткой любезным, и поэтому Саша произнес:

– Какая приятная неожиданность. Заходите.

Тетка не заставила дважды повторять приглашение. Зашла сама, кряхтя, затащила огромный чемодан и в приказном тоне велела Саше:

– Родителей зови. Я им подарки притаранила.

– А… а их нету.

– Где же это они? – удивилась тетя. – Время уже позднее. Где они шляются?

– Они не шляются… Они в санаторий поехали. В Сочи.

– Вон оно как. В Сочи, значит, укатили.

Саше показалось, что тетка Люба даже довольна, что родителей нету дома. Хотя с какой стати ей этому радоваться? Показалось, наверное.

– А тебя одного оставили?

– Нет, с Бароном.

– С Бароном! – возликовала гостья. – С собакой твоей! Как же, наслышана о твоем друге. А где же он сам?

Барон уже сидел рядом и настороженно поглядывал на тетку. С одной стороны, собака понимала, что тетка незнакомая. Но с другой – его дорогой хозяин сам впустил эту бабу в дом. Барон решил ограничиться обнюхиванием чемодана и сразу же чихнул от резкого запаха.

– Вот нюхастый он у тебя. Сразу натурпродукт чует! – обрадовалась тетка Люба и полезла в чемодан за гостинцами.

Их оказалось много. И колбаса. И сосиски. И мясной рулет. И ветчина. Огромных размеров чемодан и сумка оказались плотно забиты свертками, благоухающими самыми разными запахами – мясом, перцем, травами и дымом.

– До самого дна сумки все гостинцы для вас, – похвасталась тетя Люба. – Все сплошь мясные вкусняшки. Я мясоед, других деликатесов не признаю. Кому-то фрукты, кому-то шоколад или сыры, а я так скажу, нету ничего лучше хорошего шматка ветчины, да с кожуркой, да с сальцом!

– Я вижу, что вы со своей мыльной фабрики уволились, – сказал Саша, когда стол заполнился мясными деликатесами, и с легкой ехидцей поинтересовался: – Небось на мясной заводик перешли работать?

– А что нам, пенсионерам, еще делать? – развела руками тетка. – Нет, можно кашку варить да кефирчиком ее запивать. Больше ничего на те деньги, что нам государство платит, купить нельзя. Но как ты уже понял, я предпочитаю мясо. А за мясо надо поработать. Так что чем болтать, лучше бери нож и покажи, что ты мужик.

– Это как?

– Мясо режь.

Саша стал резать. Тетка наблюдала одобрительно и лишь временами советовала резать потолще, чтобы было что пожевать.

А потом неожиданно спросила:

– А что это у тебя за кругляши на тарелке?

Саша рассказал о своем фиаско с фрикадельками.

– Если фарш покупной, ты в него яйцо вбей, – посоветовала тетка. – Белок все склеит. Но мой тебе совет на будущее – лучше ты фарш в магазине не покупай. Если хочешь мяса, то куском бери. А в этот фарш они такого напихать могут, что даже собака есть не станет. Ты, кстати, проверял? Барон твой этот фарш ест?

– Да.

– Ну, тогда все в порядке. Что животное съест, то и человеку безопасно. Вот у меня кот жил, тот покупную колбасу нипочем есть не хотел. А мясо, что муж с охоты приносил, хоть и жилистое было, и жесткое, и вонючее, а кот жрал его так, что за ушами трещало.

Поговорить дальше им не удалось, потому что позвонила мама. Саша побежал к скайпу.