Многоликие

— Мне тяжело, — ответил я и отвел взгляд.

— Понимаю, — тихо сказал дядя, — но ты должен с этим справиться. Ноги это еще не вся жизнь. Да, будет сложно, но терпимо.

— А там я буду полноценным, нормальным, — тихо возразил я, не поднимая головы.

— Там, — задумчиво произнес дядя, — там ты изначально ущербный. Там нет твоей уверенности, нет реализации твоих возможностей, там ты играешь в чужую игру. А жизнь она здесь и сейчас. Никто за тебя не решит, как тебе жить. Уж поверь, мне как военному это виднее. Приказы надо выполнять, но из всего бывают исключения. А в том мире у людей нет морали, нет целей, ведь они могут пересоздать персонажа, начать играть заново. А в жизни так не бывает, за каждую ошибку приходится платить, себя не пересоздашь.

— И что мне теперь, тут торчать? — спросил я со злостью, слегка ударил по колесам инвалидной коляски.

— Нет, — смягчил голос дядя, — но находясь там, помни, что твоя жизнь здесь.

Я посмотрел на него с недоумением.

— Я уже более двадцати лет в армии, — проникновенно сказал дядя, — но каждый день я помню, что моя жизнь здесь, а не в казарме. Я получаю деньги за службу, но трачу их здесь. Находясь там, я думаю о том кого встречу здесь, о чем буду говорить, что хочу посетить. Там я служу, а душой я живу здесь.

— Предлагаешь воспринимать игру, не как мир, в котором поселюсь, а как место службы? — спросил я.

Дядя немного подумал.

— Ну, в принципе, да, — неуверенно ответил он. — Чем-то похоже. Ты ведь там будешь не только по головам монстрам бить и пиво хлестать?

— Нет, конечно, — быстро возразил я. — Постараюсь хорошо зарабатывать и выводить деньги в реал. Только быстро это не получится.

— За это не беспокойся, — успокоил дядя.

Дядя посмотрел задумчиво на капсулу, что занимает полкомнаты.

— Знаешь, что, — встряхнувшись произнес дядя, — предлагаю встречаться не в игре, а в реальности. Чуть убавишь геля и сможешь открывать окно, я читал, это предусмотрено. Сможем не только общаться, но и ужинать вместе.

— А надо ли? — неуверенно спросил я.

Я поймал взгляд дяди, в котором не оказалось злости, а лишь обида, что не хочу с ним общаться.

— Прости, — быстро произнес я.

— Проехали, — с еле заметной улыбкой ответил дядя.

— Но не каждый день, — дополнил я, — в игре бывают моменты, когда выходить нельзя, других людей могу подставить или кого-то надо дождаться.

— Хорошо, — согласился дядя, — но только, чтоб не часто. Настоящая жизнь, она здесь, а не там.

— Постараюсь, — пообещал я.

Затем дядя пригласил в комнату двух сотрудников больницы, что дожидались на кухне. Общими усилиями меня поместили в капсулу, заполнили гелем мне до груди, проверили все настройки, работу датчиков. Я авторизовал свои каналы связи, даже мой старый комп удалось подключить.

— Не пропадай, — напутственно сказал дядя.

— Хорошо, — ответил я и закрыл глаза.

Вязкий гель заполнил всю капсулу, система шумом за спиной еще что-то проверила. Дышать приходится через трубку, открыл глаза, но из-за геля все размыто, как сквозь мутные слезы. Перед глазами появилось меню капсулы. Выбрал подключиться к игре Многоликие.

После череды падений сквозь темноту и ярких вспышек, я вынырнул в белоснежном зале. Отовсюду приятный белый свет.

Осознал, что я стою на ногах, прошелся вперед, назад, все идеально работает. Передо мной появилась приоткрытая дверь, за ней красочный мир. Я уверенно направился к ней. Дверь скрипнула, я перешагнул порог, как все погасло, я вновь в непроглядной тьме.

Подростковый девичий голос произнес:

— Добро пожаловать в игру Многоликие. Желаете выбрать тело?

— Да, — ответил я.

Передо мной появилось голое тело с моим лицом. Настраивать игровое тело не в первой. Вкусы у меня стандартные, я бы даже сказал реалистичные, чуть добавил мышц, немного роста прибавил, выбрал прическу.

— Вы уверены? — спросил с ехидцей девичий голос.

— Да, — быстро ответил я.

Изображение моего настроенного тела поплыло, будто по воде ударили, и с каждой волной тело претерпевает изменения. Рябь закончилась и передо мной мое настоящее тело, с небольшим жирком на боках, десятком шрамов на спине и взлохмаченные волосы.

— Настройки выбраны, — весело прощебетал девичий голос.

— Эй, подождите, — закричал я, — я не так настраивал.

Сбоку появилась маленькая девочка в белом летнем платьице, светлые волосы собраны в хвостик. Она наклонилась ко мне и весело спросила:

— А кто сказал, что здесь можно выбирать тело?

— Вы, — ответил я.

— А вот и враки, — возразила весело она. — Я спросила желаете ли и ничего о том, что это можно сделать.

— Но, — растерялся я.

— А вот нечего мнить себя красивым и сильным, — хихикнула девчушка и пропала.

Я повертел головой, повсюду темнота, а тела мне еще не выдали, получается просто взгляд без тела.

— Желаете выбрать стартовый город? — весело спросил девичий голос.

— Так ведь он всего один, — не понял я.

Передо мной появилась прежняя девчушка с надутыми губками, топнула ножкой и исчезла.

— С тобой не весело, — обиделась она.

— Ну, извините, — растерянно произнес я.

— Прощаю, — веселым голосом произнесла хозяйка. — Так что у нас тут. Ага, медицинская капсула. Знаешь, что мой хороший, а с тобой у нас будет отдельный разговор.

— Я слушаю, — покорно произнес я.

Девчушка появилась передо мной, за ней появился стул, уселась и сделала задумчивое личико, эдакий вундеркинд с кисточкой для гуашевых красок.

— Во-первых, — начала перечислять девчушка, загнув пальчик, — каждый раз, когда будешь кушать в игре, то капсула будет кормить в реальности.

Она посмотрела на меня с призывом запомнил ли я. Я постарался кивнуть, хотя тела еще не выдали, но она как-то уловила.

— Во-вторых, — продолжила она и загнула второй пальчик, — будешь ходить в туалет в игре, чтобы в реальности тоже самое. Не волнуйся, желания реального тела я выведу в игру. Тело должно получать правильные позывы от тебя, не все же машине в тебе копаться. Ты согласен?

Я пожал не существующими плечами. Она посмотрела на меня и по-взрослому сощурилась:

— Ах, какой хитрец, тебе же еще нет восемнадцати. Значит так, все ощущения снижаю до десяти процентов. Да, да, даже не спорь, пока не будет восемнадцати не повышу. Но и трусики зато с тебя никто не сможет снять, а там это бывает очень полезно. Так что не сердись.

Я подумал, что и мысли не было сердиться, да и странный тут вход в игру.

— Ладно, — сказала девчушка, встала, за ней пропал стул. — Сам со всем разберешься. Добро пожаловать в игру Многоликие, надеюсь тебе у нас понравится. Кем тебе быть, ну тут каждый решает сам. Готов?

Я не успел ответить, как появилось ощущение, что падаю назад и затем больно ударился затылком.

Открыл глаза, передо мной ровные края земли, я лежу на чем-то твердом, пощупал напоминает дерево. Твою же мать, я в гробу. Подскочил, голова оказалась выше уровня земли, так и есть я на кладбище, а это могила. Только схватился за край, как меня потянуло со страшной силой вниз, я в панике вцепился пальцами за края земли, но не помогло, меня затянуло в черноту.

Передо мной появилась та же девчушка и виновато спросила:

— Я забыла спросить, как тебя зовут?

Она пошаркала ножкой, а я задумался. Прошлый ник не резон использовать, могут найтись старые друзья и враги, глупо тащить в новую игру старые проблемы. Вспомнил об обещаниях на кладбище родителям, сильно захотелось, чтобы они были всегда со мной.

— Глемар, — ответил я.

— Что ж, согласна, — кивнула девчушка и подбежала ко мне, толкнула ладонью в лоб, я вновь повалился назад и короткое падение закончилось болью в затылке.

Очнулся вновь на дне гроба.

— Хоть бы сама представилась, — буркнул я.

— Ириска, — донесся веселый шепот.

— Приятно познакомиться, — ответил я и медленно поднялся.

У изголовья увидел могильный камень с надписью «Здесь возрождается Глемар». Я мысленно сплюнул, только из больницы вышел, думал попаду в красочную игру, а оказался в могиле. Я подпрыгнул на месте, ноги идеально работают, хорошо все же чувствовать себя нормальным, никаких инвалидных колясок, захотел, встал и пошел. Ущипнул себя в разные руки, боль практически не ощутил, видимо десять процентов от щипка это не так уж и больно. Потрогал кожу, как настоящая, потер закрытые глаза, слегка надавил на них пальцами, резко открыл, перед собой увидел мутные разноцветные круги, хорошая начинка у игры, тело как в реале, не вижу отличий. Подтянулся, вытаскивая себя из могилы.

Повсюду открытые могилы и насколько я могу судить их очень много. Моя могила возле высоченной стены из грубого белого камня, высотой наверно с двадцати этажное здание, сто раз сорвешься пока залезешь. Если судить по загнутости стены вдалеке, то я у самой кромки кладбища. Бесконечные ряды открытых могил уходят как влево, так и вправо, лишь спереди где-то вдали видны здания.

Открыл карту, освещено только вокруг меня, даже карты города не выдали, изверги.

— Сам такой, — донесся знакомый шепот.

Я присел на край своей могилы, чтобы разобраться с интерфейсом игры. Что руки, ноги работают уже ясно и очень приятно. Небольшой жирок на боках неприятная мелочь, но вполне сойдет, все же я держал себя в тонусе до больницы, да и на руках небольшие баночки мышц имеются, а ноги у меня всегда были сильными, хорошо хоть плавки выдали, а то еще бы голышом бегай тут на радость общественности.

— Фи, — донесся шепот Ириски.

Открыл меню. Четыре основные вкладки, три серого цвета, что значит не активны. И так, доступна изначально только одна — человек.

Характеристики Человека:

Сила — 0(55)

Выносливость — 0(1)

Скорость — 0(1)

Телосложение — 0(1)

Ткнул в показатель выносливости. Под характеристикой показались две шкалы одинаковой длины, только у одной рядом 0 из 1000, а у другой 0(1).

— Ириска, можешь пояснить, что это за хрень с характеристиками? — попросил я вслух.

Рядом показалась все та же девчушка, но в этот раз в спортивном костюме синего цвета с двумя белыми полосками по бокам. Сбоку заглянула в мое меню, что висит передо мной полупрозрачным окном.

— А что не так? — с интересом спросила она.

— Почему нули и что это за две шкалы? — спросил я.

Она недовольно на меня посмотрела.

— А мануал почитать? Лень? — нахмурив брови, спросила она.

— Читал я, честно, — выпалил я, — но все равно не понимаю.

— Эх, бестолочь, — сказала Ириска и подогнула ноги, сев по-турецки в воздухе. — Первая шкала показывает сколько у тебя выносливости.

— Но там написано ноль и единица в скобках, — возразил я.

— Ты ведь только вошел в игру? — недовольно спросила Ириска и чуть наклонилась ко мне.

— Да, — растерянно ответил я.

— Считай, что родился в этом мире, — устало ответила Ириска, — и сколько у младенца должно быть выносливости? Куда он тебе побежит? Ручками, ножками машет, да рот открывает, а вот даже чуток проползти и не может. Согласен?

Я кивнул.

— Так у меня ноль или единица? — с опаской спросил я.

— Ноль, — со вздохом ответила Ириска, делая вид, как же тяжело общаться с тугодумами, — единичка это заемный показатель. Исчезнет, как сам докачаешься до этого параметра.

— Аки младенец, значит, — задумчиво произнес я.

— Всё? — нетерпеливо спросила Ириска.