Помоги проекту - поделись книгой:
– Да нет же! – умоляюще сцепил пальцы Мирон. – Но шестьсот рублей – это же… Это невообразимо дорого! Тем более, всего лишь за консультацию. Вы ведь обычно за такое раз в десять меньше берете. Ну, пусть сто рублей – это уж самый что ни на есть максимум…
– Что? – захлопал ресницами Брок. – Сто рублей?!.. – Сыщик начал возмущенно багроветь, но пришедшая вдруг в голову идея прервала этот процесс посередине, оставив на сыщицком лице легкий здоровый румянец. – Вы, стало быть, считаете, что сто рублей – достойная сумма за нашу, так сказать, работу? – неожиданно перешел он на «вы». – Что она не обесценивает наш труд, не унижает нас, как специалистов высокого уровня?..
– Ну конечно не унижает! – замахал руками Мирон. – Это ведь очень большие деньги.
– То есть, ты хочешь сказать, – вновь снизошел до «тыканья» Брок, – что для тебя, – выделил он голосом, – сто рублей – это много?
– Разумеется!
– Отлично, – потер сыщик ладони и обернулся к Сашеньке: – Александра, выдай из расходной кассы сто рублей молодому человеку. Расходник не оформляй, вычтешь потом у меня из зарплаты.
Саша достала из кармана джинсов сторублевку и протянула ее Мирону. От неожиданности тот взял купюру и заморгал, уставившись на Брока:
– Но… зачем?
– Я плачу тебе эти большие деньги, чтобы ты оставил нас в покое! – стукнул кулаком по столу сыщик. – Считай, что я дал тебе расчет.
– Я… уволен? – пролепетал Мирон.
– Если ты продолжаешь считать, что был когда-то принят сюда на работу, то да.
Юноша побледнел и медленно, будто сомнамбула, прошел к вешалке. Снял длинное, почти до пят, черное пальто, обмотал вокруг шеи длинный, черный же шарф и побрел к выходу.
Возле двери остановился, оглянулся назад. Бросил долгий, полный немого укора взгляд на Брока, с грустью и нежностью посмотрел на Сашеньку.
Девушка, не выдержав, шмыгнула носом. Сыщик демонстративно повернул голову к окну и стал что-то насвистывать.
– Не свистите, Олег Константинович, денег не будет, – глухо вымолвил Мирон, решительно распахнул дверь и под звон колокольчика скрылся за нею.
Брок облегченно выдохнул. А вот вдохнуть не успел. Колокольчик над дверью вновь испуганно звякнул, и в офис ворвался Мирон. Парня не было всего-то секунд десять-пятнадцать, но за это время с ним произошли разительные перемены. Во-первых, он был теперь не бледным, а красным. Во-вторых, он трясся так, будто не секунды, а часы провел на морозе. В-третьих, глаза парня стали занимать чуть ли не пол-лица, а очки и вовсе заползли на лоб.
В мучимых жестоким тремором пальцах Мирон держал полученное «выходное пособие», размахивая им, словно матрос семафорным флажком.
– Чт-то?.. – заклацал зубами парень. – Чт-то эт-то?..
– Ну-ууу, батенька, – жалостливо пробормотал Брок. – Да ты совсем плох. Я подозревал, конечно, но чтобы до такой степени!..
– Это деньги, Мирон, – испуганно вжалась в спинку стула Сашенька.
– Н-нет, вот эт-то что? – Мирону удалось наконец приунять трясучку, и он сумел ткнуть пальцем в центр купюры.
– Это Большой театр, молодой человек! – нахмурился сыщик. – Стыдно, знаете ли…
– Я знаю, что это Большой театр. – Мирон перестал вдруг трястись и спросил почти жалобно: – А где Государь?
– Кто? – дуэтом выдали отец с дочерью.
– Государь Император Всероссийский, – не без торжественности в голосе произнес парень. – Его Величество Николай Третий.
– Ах, император? – переспросил Брок, жестами показывая Сашеньке: звони, мол, скорей, куда следует. – Николай Третий, вы говорите? Ну как же, как же! Конечно, любезный, как я вас понимаю! Второй был, а третьего – хоп! – и нету. Непорядок. Безобразие просто! Сейчас разберемся, ты только не волнуйся, Мироша. Присядь вон пока. Видишь, Сашенька уже звонит.
– К-куда? – вновь затрясся парень. Не столь сильно, как до этого, но все-таки ощутимо.
– Как это куда? Насчет императора осведомиться. Где, дескать, лежит у вас… то есть, где он, куда подевался дорогой наш Государь?
– Не ерничайте! – взвизгнул вдруг Мирон. – Государь – это свято! Неужели вы и впрямь предали Россию?..
Теперь уже и сам Брок схватился за телефон. Но услышав, что Сашенька уже говорит в трубку что-то насчет императора, звонить передумал. Да и из Мирона словно разом выпустили воздух. Он сник, опустил голову. Руки его плетьми повисли вдоль тела. Из разжавшихся пальцев вылетела и желтым осенним листком опустилась на серый ковролин злосчастная купюра.
– Папа, – громко зашептала Саша. – Они говорят, что императоров им больше не надо. Перебор уже.
Мирона от слов Сашеньки тряхнуло так, словно в него попала молния. Но уже в следующее мгновение он вновь будто бы выпал из жизни.
– Так это ж не он император! – зашептал в ответ сыщик, косясь на впавшего в прострацию Мирона. – Скажи, что наш-то как раз и мечтает на Государя Императора взглянуть.
– Я его уже видел, – глухо, без интонаций, проговорил вдруг Мирон, не поднимая головы. – На церемонии награждения покорителей Марса. Меня сам Максим Вотчицев пригласил. То есть, вас. А вы меня с собой взяли.
– Ага, – хлопнул челюстью Брок. – Как же, как же. Коне-е-ечно! Разуме-е-еется! Типичный, знаешь ли, случай. Покорители Марса нас с тобой систематически приглашают. То туда, то, как говорится, сюда.
– Олег Константинович, не надо издеваться, – по-прежнему глухо, но очень внятно попросил Мирон. – Я понял уже, что происходит нечто странное. Случилось какое-то чудо… По-моему, я даже догадываюсь, кто его сотворил.
– Чудес не бывает! – строго отчеканил сыщик. – А вот умственные расстройства случаются. Ничего, Мирон, ты молодой – может, еще и вылечат. Медицина, знаешь ли, идет вперед семимильными шагами. Не надо отчаиваться.
– Вы думаете, я сумасшедший? – вздернул голову парень. – И вы, Саша, так полагаете? Я слышал, что вы говорили по телефону… – Сашенька смущенно потупилась, а Мирон полез в потайной карман пальто и вынул небольшую книжицу в темной обложке. Он раскрыл ее и достал сложенный вчетверо газетный листок. Подошел к Сашиному столу и протянул его девушке: – Вот, читайте.
Сашенька развернула лист, оказавшийся газетной вырезкой. Девушка похлопала глазами, прочитала название заметки и сказала вдруг таким голосом, что по спине Брока пробежали не мурашки даже, а целая стая термитов:
– Папа. Иди сюда. Сюда иди. Па-па…
Сыщик, уронив кресло, метнулся к дочери. Та дрожащим пальчиком ткнула в газетный листок. Броку от волнения не сразу удалось сфокусировать взгляд. А когда удалось, он увидел курсивом набранный текст, а под ним – большую фотографию. Она-то и привлекла в первую очередь внимание сыщика. Газетное качество снимка оставляло, конечно, желать лучшего. Тем не менее, Брок вполне смог разглядеть, как высокий, статный мужчина в военной форме незнакомого фасона, украшенной всевозможными лентами, позументами и прочими «финтифлюшками», навешивает прикрепленный к вычурной цепи орденский знак с Андреевским крестом на фоне двуглавого орла на шею человека, одетого в похожий на военно-морской парадный китель, на котором сияла уже восьмиконечная звезда.
Сыщик растерянно хмыкнул и принялся читать заметку.
Дочитав до конца, Брок немедленно вернулся к началу. Перечитал текст еще раз, внимательно и вдумчиво. Не поверив глазам и на сей раз, предпринял третью попытку. Она привела к тому же результату.
Сыщик зажмурился и простонал:
– Саша, доченька, ты видишь то же самое?..
– Я пока ничего не вижу, – буркнула Сашенька, – ты рукой трясешь, мне не прочитать.
– На, – протянул листок сыщик. Наугад, поскольку глаза он так и не раскрыл. Саша перехватила заметку и принялась читать.
Поначалу на губах ее играла ухмылка. Но совсем недолго. Вскоре ее сменила гримаска удивления, а потом рот девушки и вовсе раскрылся, а брови поползли на лоб. Впрочем, Сашенька быстро опомнилась и замотала головой так быстро, что взметнувшиеся белые волосы превратились в светящийся нимб.
– Чушь, – сказала наконец Саша. – Бред. Дурацкая шутка.
– Да? – открыл глаза Брок и с надеждой уставился на дочь. – Ты так думаешь?
– А что тут думать? – фыркнула Сашенька. – Ты что, веришь во все это? А как же твое кредо? Кто из нас не верит в чудеса?
– Я не верю, – не очень убедительно вымолвил сыщик. – Но ведь газета же… Печатный, так сказать, орган…
– Папа, ты будто вчера родился! – захлопала длинными ресницами Саша. – В тебе так сильна вера в печатное слово? Ты никогда не слышал о желтой прессе?
– Это не желтая пресса! – воскликнул молчавший до сих пор Мирон. – Это «Имперский вестник»!
– Помолчи, а? – метнула Саша на парня синие молнии. – Вестник-кудесник!.. Думаешь, только ты знаком с «Пейджмейкером» и «Фотошопом»?
– Мне незнакомы эти господа… – растерянно промямлил Мирон.
– Остряк, – презрительно фыркнула Сашенька. – Сдохну сейчас, ухохотавшись! – И вновь посмотрела на отца: – Ну, папа, ты еще не понял? Это же банальная туфта.
– Не знаю… – Брок забрал у дочери листок и принялся вертеть его перед глазами, даже понюхал. – Все-таки как-то, похоже, знаешь ли, на газету.
– Ну, допустим, это и правда газета, – кивнула Саша. – Но я ж тебе говорю: сейчас от этих газет проку совсем никакого. Читать их, чтобы получить информацию, просто-напросто глупо.
– А… для чего же их тогда читать? – удивился Брок.
– Ну, не знаю, – пожала плечами Сашенька. – Чтобы время убить, например. А тебе, как фантасту, из них хорошо сюжеты черпать. Если хочешь, я сейчас сбегаю к газетному киоску и принесу тебе целую подборку статей на любой вкус: про полеты на Марс землян, про залеты землянок от марсиан…
– Стоп! – очнулся сыщик. – Не надо ничего приносить! – Он вновь посмотрел на заметку и с непонятной грустью сказал: – Значит, никто не летал на Марс?
– Не летал, папа! И Государь Император за это никого не награждал, поверь мне.
– Награждал! – встрепенулся Мирон. – Там правда изложена, я сам присутствовал на церемонии! Мы с Олегом Константиновичем вместе в Петербург ездили!.. – Парень споткнулся вдруг и закончил едва слышно: – Только, похоже, с другим…
– Так-так-так-тааак! – молниеносно развернулся к парню Брок. – Это с каким же другим? Уж не хочешь ли ты сказать…
– Хочу, – перебил Мирон Брока. – Вы – из другого измерения!.. – выпалил он и сам испугался.
– Я? – ткнул пальцем в грудь сыщик.
– Вы.
– Ага… А она? – кивнул Брок на Сашеньку.
– Тоже.
– То есть мы с Александрой забрались в твое измерение и морочим тебе голову, ты хочешь сказать?
– Ну-у… не морочите, – стушевался Мирон. – Может, вы случайно провалились…
– Никуда я не проваливалась! – вспыхнула Сашенька.
– Погоди, дочурка, – замахал руками сыщик. – Мне жутко интересно послушать молодого человека. Это же готовый сюжет для рассказа!
– Это готовый диагноз для психбольницы, – буркнула девушка.
– Ну, и это тоже, – согласился Брок. – Только чуть позже… Расскажи, Мирон, не стесняйся, откуда мы с дочкой провалились.
Парень пропустил мимо ушей замечание о психушке и стал воодушевленно рассказывать:
– Понимаете, есть такая теория, что на самом деле Вселенная многомерна. Существует множество миров, расположенных в одном объеме, но сдвинутых относительно друг друга по неким координатам верхнего порядка… Впрочем, в математике я не силен и представить это не могу. Да и не надо, наверное?.. – глянул он на Брока.
– Конечно, конечно, – махнул рукой сыщик. – Чего там представлять? Многомерная Вселенная, эка невидаль! Типичный, знаешь ли, случай. Ты о сути давай.
– А суть в том, что раз Вселенных много, то и планет под названием Земля – великое множество. Может быть даже – бесконечное… И все они – в одном месте! Только не могут взаимодействовать друг с другом. Но иногда случаются… пробои, что ли… Я не знаю. Как-то параллельные миры, видимо, соприкасаются. В некоторых точках. Может, временно, а может быть – это их естественная особенность. И в таких точках можно попасть из одного мира в другой. Вот вы и… попали.
– Но это все теория, молодой человек! – начал сердиться Брок. – Даже не теория, а болтология. Читал я про такие гипотезы. Ну и что? Я и не такое придумать могу. А доказательства где? Факты? Я в чудеса, знаешь ли, не верю. Сказки это все!
– Так вот же доказательства! – кивнул Мирон на заметку, которую Сашенька до сих пор вертела в руках. – И… вот, – нагнулся он и подобрал сторублевку.
– Да, это неопровержимые доказательства существования параллельных миров! – нарочито серьезно произнес сыщик. – Поехали скорее в Москву, в Академию наук! Может, нобелевку дадут.
– Академия наук в столице… В Санкт-Петербурге, – растерянно заморгал Мирон.
– Да что ты говоришь? И столица у нас в Петербурге?
– Конечно… А… где?
– Я всегда считал, что в Урюпинске.
– Нет…
– Ладно, хватит! – шлепнул ладонью по столу сыщик. – Даже придумать ничего оригинального ты не можешь. Не знаю, что с тобой и делать. В психушку жалко сдавать… И не сдавать – опасно. И все-таки не стану. Иди-ка ты, парень, домой. И поменьше фантастики читай и смотри. Я, конечно, и сам любитель, но всему же есть разумный предел, знаешь ли…
Поделиться книгой: