Помоги проекту - поделись книгой:
Перехватывая мой заинтересованный взгляд, Ланс произносит:
– Воины разбиты по фалангам – это более плотные построения бойцов, в глубину до шестнадцати человек. Воины в фаланге должны выдержать первый натиск противника, а конница с флангов наносит решающие удары. Наш левый фланг должен прорваться вперед и обойти противника, окружить его, чтобы нанести удар с тыла по центру вражеских войск. Это новая тактика ведения сражений, которую использовал Ютэр. Все остальные армии сражаются фронт на фронт. Король Дал Риады нарушил этот обычай. И выигрывал каждую свою битву.
– Наш противник будет придерживаться этой же тактики, – вздыхаю я. – Они – часть армии Ютэра.
Ланс соглашается.
К нам подъезжают несколько рыцарей в черных «панцирях» и серебристых шлемах. Среди них узнаю Перси, Тристана и темнокожего воина со звериным оскалом. Я помню его, он воздержался при голосовании. Думаю, это Борс. Рыцарь смотрит на меня, словно бросает вызов. Мне нравится этот мужчина. Киваю ему, не отводя взгляда. Он склоняет голову, признает мою власть.
– Леди Гвен, – произносит сэр Перси, – противник собрал свою армию под стенами замка. Они подали сигнал – нам необходимо встретиться с избранными рыцарями Дал Риады и выслушать предложение.
Я никогда не участвовала в баталиях, лишь видела издалека. И больше не сами сражения, а их последствия – растерзанные трупы мужчин, изнасилованные женщины, забитые лошади. Я была благодарна Лансу и Перси за их терпение. Все эти фаланги, фронты, сарисы – чуждые мне названия. А такое количество воинов сводит с ума – океан людей, оружия и мужской агрессии.
– Вы готовы, королева Гвен? – словно хриплый лай, различаю рядом голос Борса.
Я киваю в ответ. Мои рыцари разворачивают коней, образуя со мной ровную линию, и следуют вдоль рядов расступающегося перед нами войска. Сэр Борс подает кому-то знак рукой, и вот уже слышен звук военного горна. Едва заметным движением головы рыцарь показывает мне, что нужно выехать вперед. Что ж, я готова. Впереди – такой же чернеющий остров тел и оружия. Нам навстречу выдвигается отряд противника. Шесть верховных рыцарей Дал Риады и великий маг Мирдин в развевающемся плаще поверх кольчуги. Этот мужчина знает, как произвести впечатление.
Артур на полкорпуса впереди остальных воинов. В отличие от других, на нем нет шлема. Черные волосы треплет ветер. Он опасен. И я наконец-то понимаю его магию. Полководец и стратег. Умный, сильный, жестокий воин.
Нас разделяет всего пара метров. Вижу удивление на его лице. Видимо, нравится мой наряд воина. Он думал, я надену драгоценности и расшитую вуаль? Артур сверлит меня темнеющим взором и переводит взгляд на Ланса. Мне кажется, что черноволосый воин почувствовал мою связь с зеленоглазым рыцарем.
Мирдин первым произносит речь:
– Мы приветствуем вас, воины. На этом и закончим обмен любезностями.
Сэр Борс фыркает и скалится. Мой широкоплечий «друг» Ивейн гордо восседает на коне по левую руку от Артура и нагло ухмыляется. Лица остальных воинов скрыты шлемами и похожи на железные маски.
– Мы предлагаем вам сдаться, – продолжает Мирдин. – Судить никого не будем – отпустим с миром. А королеву проводим с почестями туда, где ее дом.
Я поднимаю бровь:
– Ты что-то путаешь, верховный жрец. Мое место здесь. И у нас есть встречное предложение.
Вижу удивление на лицах рыцарей. Никто не ожидал такой смелости от эльфийской принцессы. Но у меня для них плохая новость – принцессой я перестала быть несколько дней назад. Сейчас перед ними королева. Мирдин замешкался, прервав заранее заготовленную речь. Пользуясь этим, продолжаю:
– Я законная королева Дал Риады. Мой брак и власть подтверждены церковью. За мной, – я отвожу руку в сторону, – народ. А вы – повстанцы. Предлагаю вам сдаться. Но отпустить с миром не обещаю. Вас будет судить народ, как предателей.
Рыцари почившего короля поражены моими словами. Напряжение разливается в воздухе. Новоявленный полководец широко улыбается и смеется, обнажая белые зубы. Хищник. И позер.
– Значит, ты выбираешь войну, моя Королева? – молвит он, отсмеявшись.
И я больше не вижу веселья на его лице.
– Войну выбрали вы, – резко отвечаю ему. – Мы выбираем сражение.
Подаю моим рыцарям знак рукой, что нам нечего больше обсуждать, и пора возвращаться. Мы с воинами Артура разъезжаемся в разные стороны. И как только наши отряды добираются до границы войск, раздаются звуки горнов, оповещающие о начале сражения. Нашим войском руководит Борс. Он встает на одно колено, а я перед всей многотысячной армией кладу меч на его плечо, благословляя на бой. На красивые клятвы времени нет, потому что армия противника первой начинает атаку.
Ланс указывает на небольшой холм, с которого можно наблюдать за битвой. Я едва успеваю развернуть коня и взглянуть на свое войско, как Артур нарушает наши планы. Полководец ударяет по левому флангу моей армии, оттесняя воинов к морю. Во главе небольшого отряда избранных рыцарей он руководит атакой. Артур отправляет несколько конных групп в обход нашего правого крыла. С криками о победе, он несется в темных одеждах, как грозный демон. Черные волосы развеваются, словно крылья птицы. Безумный, он даже шлем не надел. Без щита, с одним мечом. Он мой враг. Жестокий и безжалостный воин. Так почему же мое сердце гулко стучит, когда я смотрю на него?
Всего через пару часов левый фланг нашей армии повержен. Обрушившись на мои войска, армия Артура нарушает весь ход битвы. Они пытаются нас отвлечь. Ланс, как и я, видит этот маневр и направляет коня в гущу событий.
Замечаю, что линия нашего фронта начала выгибаться. Вояки плотнее жмутся друг к другу, в рядах происходит замедление. Я не воин, но даже мне очевидно – нельзя останавливаться. Это будет означать поражение. Сэр Борс словно читает мои мысли. Он подгоняет воинов вперед.
Артур со своим отрядом добивает наш левый фланг. Не слушаясь приказов командиров, толпа ремесленников с копьями и топорами наперевес кидается защищать своих ослабевших собратьев, создавая бреши в наших рядах. А в это время сэр Ивейн с конницей ожесточенно бьется с нашим правым флангом. Только вовремя подоспевший Ланс с опытным отрядом рыцарей останавливает атаку и не дает зайти противнику к нам в тыл. Несколько десятков воинов держатся из последних сил, но отчаянно сопротивляются, не позволяя врагу разгромить наш правый фланг.
Но то, чего мы боялись, происходит. Теперь численность наших войск не преимущество, а помеха. Плотно стоящие друг к другу воины с громоздким вооружением не успевают отражать удары и быстро реагировать на атаки врага. И противник легко прорывается сквозь нестройные ряды вояк. В этот момент я понимаю, что другого выхода нет. И обращаясь к магии, призываю стихии.
Небо резко чернеет, всполохи молний озаряют поле сражения. Дождь и шквал ураганного ветра обрушиваются на головы бойцов. Армия Артура, привыкшая ко всякому, не останавливается и продолжает теснить мое войско к обрыву. Еще несколько шагов, и воины будут полностью оттеснены к краю утеса и сброшены в море. Не мешкая, направляю магию на стихию воды, вновь произношу слова заклятия:
Солдаты, кто с восхищением, кто с ужасом, оборачиваются на холм, где одиноко возвышается их королева, окутанная бледной дымкой тумана и серебристым свечением. Как только последние слова заклятия произнесены, волны начинают подниматься, заливая холм. Я направляю стихию моря на стены замка и на армию врага. Люди, кони, оружие – все смешалось в черном безумии бушующей воды. В мою голову пробираются чужие слова, магу Мирдину не нравится то, что он видит:
– Ты призвала стихийную магию. Так нельзя. Это война. Победить должны сильнейшие воины.
– Кто так решил? – мысленно отвечаю ему, удерживая руками волны и направляя их на стены замка. Вода преодолевает преграду, перекатываясь через ограждение, сносит людей с каменных стен. – Ты используешь магию друидов, чтобы дать воинам силу и выносливость. Я использую магию стихий, чтобы защитить свою армию. Кто как умеет!
– Ты же все здесь разрушишь! – возмущается Мирдин в моих мыслях.
– Да, ты все правильно понял, – отправляю ему свой ответ и улыбаюсь.
Вижу, как воины наших армий спасаются бегством от бурлящих потоков. Никто не думает о сражении, все стараются побороть стихию.
– Прекрати это немедленно! – голова начинает гудеть от истеричных выкриков мага. – Хорошо, ты победила, но только сегодня. Мы уходим, но вернемся на рассвете и продолжим битву!
Я приказываю морю успокоиться, и вода медленно отступает. Даже отсюда я вижу трупы у стен замка. Мне искренне жаль. Я не убийца. Но я защищаю себя, свое королевство и тех, кто мне дорог.
Через час мы с рыцарями подсчитываем потери. Они благодарны мне за спасение армии.
– Много погибших, но не только из-за стихии. Большинство наших воинов пало в бою, – успокаивает меня Ланс.
– Другого выхода не было, – я не оправдываюсь, лишь объясняю, почему так поступила.
– Это было верное решение. Мы бы проиграли сражение без вашей магии, а так у нас есть время, – хрипит Борс.
– Мы заключили с верховным жрецом договор. До утра никаких нападений, – сообщаю я рыцарям и ловлю удивленные взгляды.
И продолжаю:
– Враг тоже понес большие потери, часть территории замка разрушена. Завтра мы должны продолжить битву и атаковать западную стену. Там есть повреждения от воды в каменной кладке.
Рыцари соглашаются с предложенным планом. Они остаются обсуждать стратегию. Я покидаю шатер, падая от усталости. Слишком много сил отдала стихиям. Выхожу в ночь, вдыхая знакомый аромат моря. Я прохожу мимо воинов – кто-то греется у костра, кто-то спит, кто-то стонет и кричит от полученных ран. Мне жаль, но я не могу им помочь. Моя магия не целительская. Но я сумею облегчить их боль. Тихо шепчу слова заклинания. Оно наводит недолгий морок – пусть мужчины увидят волшебные сны. Кто-то из них пожелает в них остаться навечно.
Как только захожу в наш с Лансом шатер, ноги подгибаются в коленях. Едва хватает сил снять одежду и смыть грязь и усталость дня – кто-то заботливо поставил чан с водой. Простыни приятно холодят кожу. Сквозь светлую ткань шатра смотрю на мерцающий огонь от костров. Надо бы натянуть рубашку. Вдруг ночью поднимут тревогу. Мирдин просил подождать до рассвета, но я не верю ему. Прикрываю веки, уговаривая себя подняться. И больше ничего не помню.
Чувствую нежное дуновение ветра на своей груди и поцелуи легкие, как прикосновение крыльев бабочки. Мне снится прекрасный сон. Теплые губы ласкают грудь, рука касается моего живота и скользит ниже. А я выгибаюсь от нахлынувшего желания. Мой тихий стон срывается на крик, когда незнакомец быстрым движением разводит мои бедра и заполняет лоно. Слышу хриплый стон мужчины и понимаю, что это не сон. В темноте не вижу лица, но я знаю, кто он. Знакомый запах дождя и травы, сильное тело воина и такие сладкие поцелуи, томительно медленные касания.
– Мой Ланс, – выдыхаю его имя.
– Моя Гвен, – шепчет он в ответ.
Ланс сильнее раздвигает мои бедра, глубже входит в меня. Дрожь наслаждения охватывает тело, и наступает долгожданная разрядка. Возлюбленный следует за мной.
В отдалении слышу неразборчивые звуки. Поворачиваю голову и в догорающем свете костров различаю силуэт мужчины. Он стоит рядом с нашим шатром и что-то бормочет. Я напугана, хочу рассказать Лансу, но он уже спит. Кажется, я узнала непрошенного гостя. Но зачем он здесь? Как смог пройти в наш лагерь незамеченным? Мысли устремлены к черноволосому воину – он пугает. Сильнее прижимаюсь к разгоряченному телу Ланса, пытаясь уснуть и забыть о видении. Завтра будет другой день и новый бой. А сегодня я отвоевала у богов еще одну прекрасную ночь.
Глава 6
Кто-то нетерпеливо трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу лицо рыжеволосой Мор. Она что-то торопливо шепчет. Отмахиваюсь от нее рукой и закрываю глаза.
– Королева Гвен, проснитесь, – Мор вновь прикасается к моему плечу.
Боже, это не сон. Что ей нужно в моем шатре? Не военный лагерь, а проходной двор! Где охрана? Почему ее не остановила моя защитная магия?
– Я хочу помочь, – произносит она. – Я целитель, а у вас много раненых.
Я не понимаю, что она делает в такую рань в нашем лагере. Приподнимаюсь на локтях, Ланс недовольно ворчит.
– Зачем ты здесь? – Я тихо произношу, чтобы не разбудить любимого. – Кто тебя подослал?
– Я хочу помочь, – лицо Мор покрывается красными пятнами. Я ловлю ее взгляд, устремленный на обнаженное тело моего мужчины.
Всматриваюсь в ее лицо. Читаю мысли. Она не врет. Не настолько она сильный маг, чтобы скрыть от меня мысли. А вот целительница хорошая. Вспоминаю крики боли наших раненых и нехотя соглашаюсь. Я не знаю ее мотивы. Но по какой-то причине ей лучше здесь, чем в крепости.
– Подожди меня у входа, я оденусь, – осторожно встаю с жесткой подстилки, на которой мы спали.
Только сейчас чувствую боль в ребрах. Это не перины в замке Ланса. Но я не жалуюсь, вспоминая каменный мешок темницы. Я вижу, что Мор не уходит. Ее взгляд направлен на мой шрам.
Не знаю, зачем я пытаюсь ей что-то объяснить:
– Мне было двенадцать. Белги напали на мой дом. Над сестрой надругались, а меня хотели убить за то, что сопротивлялась.
Она кивает, но не уходит, и я читаю жалость в ее глазах:
– Ты поэтому убила Ютэра? Он узнал, что у тебя не может быть детей?
Я уже скрыла уродливый шрам под рубашкой и торопливо натягиваю штаны.
– Я не убивала Ютэра, – недовольно морщусь, хочу закончить этот разговор.
Как ни странно, нахожу понимание в ее глазах, она кивает и выходит.
Бросаю ей вслед:
– С тобой случилось нечто подобное. Тебе было семнадцать. Брак со стариком стал спасением.
Вижу, как она замирает. Ее плечи напряжены, она сжимает руки в кулаки.
– Шестнадцать, – шепчет Мор и торопливо выходит.
Натягивая высокие сапоги из мягкой кожи, стараюсь думать о чем-то другом. Это ее тайны. Мне они ни к чему. Не знаю, когда я стала такой черствой. Когда я была ребенком, меня называли белой феей. Я не могла видеть страдания людей, помогала каждому больному. Лечить не умела, но старалась облегчить боль. У взрослых забирала душевные страдания, на детей навевала волшебные сны. А сейчас мне все равно. Моя сестра пережила свой ад, когда ей было пятнадцать. Я пережила свой в двенадцать и второй раз несколько дней назад. Переживет и она.
Покидаю шатер, мягко ступая, чтобы не разбудить моего зеленоглазого воина. Больше всего на свете я хотела бы оказаться с ним в крепости и не выходить из спальни несколько ночей. Вздыхаю и мечтаю о том, что, когда война закончится, мы так и сделаем.
Идем с рыжеволосой Мор мимо хаотично расположившихся обозов. Среди воинов находим раненых. Лекарей у нас мало для такой армии – всего трое да одна девчонка-знахарка. Мор сразу же определяет, у кого легкие ранения, а кому нужна немедленная помощь. Юная знахарка и один из лекарей уже помогают Мор. Она объясняет, что нужно делать. Смотрит на сумки и ящики с лекарствами в склянках. Открывает и нюхает каждую баночку, по запаху определяя состав настойки. Какие-то отставляет в сторону. Дав указания, она просит солдат помочь положить тяжело раненых рядом. Так ей будет легче лечить.
– Кто это? – слышу знакомый хриплый голос, дыхание возлюбленного щекочет затылок.
– Королева Мор, дочка Ютэра, – поясняю, оборачиваясь к Лансу.
Он уже в «панцире», за спиной виднеется рукоять меча. Взъерошенные волосы придают ему мальчишеский вид. Словно и нет никакой войны.
– Что она здесь забыла? – удивляется мой возлюбленный.
– Не знаю. Сказала, что пришла помочь. Говорит, что лечит людей, – пожимаю плечами.
– А что, в крепости у Артура нет больных? – выгибает бровь Ланс.
– Я не задаю таких вопросов. Я вижу, что у нее нет злого умысла. А сильная знахарка нам нужна, – глажу любимого по щеке, но он не отводит от Мор напряженного взгляда.
– Как она сюда прошла? – в его голосе сталь.
– Не знаю, – удивляюсь, почему я сама не задала ей этот вопрос.
Поворачиваюсь и хочу спросить у рыжеволосой, как ей удалось обойти нашу охрану. Но вижу, что она уже положила руки на раны воина и произносит заклинания. Белая дымка исходит из ее ладоней и, словно тягучий туман, проникает в рану – кровь пенится, кожа краснеет, и неровные края затягиваются в рубцы. Я зачарована этим волшебством. Решаю не отвлекать знахарку, спрошу ее чуть позже.
Мы с Лансом и сопровождающими нас воинами охраны следуем в шатер, где уже собрались Перси, Тристан и Борс. Прохожу по лагерю и замечаю, что все воины давно проснулись, чистят доспехи, готовят оружие к бою.
Мои рыцари-полководцы разложили на столе нехитрый завтрак: хлеб, вяленое мясо, воду. Все, что не портится в дальних походах. Жестом предлагают присоединиться к ним. После завтрака, прошедшего в полном молчании, Борс достает карту местности, и мужчины обсуждают наше наступление на армию врага. Как я и советовала, они усиливают левый фланг, чтобы атаковать полуразрушенную стену крепости. Есть опасность – рядом обрыв и море.
– Леди Гвен, – произносит хриплым голосом Борс, – если будет угроза, я подам условный знак, чтобы вы смогли призвать стихии. Какой знак?
Я читаю про себя заклинание и проникаю в мысли рыцаря.
– Думаю, мы сможем обойтись без знаков, – улыбаюсь, не произнося слов.
Вижу растерянное выражение его лица. Через секунду в моей голове раздается голос рыцаря:
– Мне это подходит!
Мужчины с непониманием смотрят на нас, ловя эмоции на наших лицах, но не различают слов.
Следующие полчаса рыцари обсуждают расстановку сил. Командиры пехоты и конных отрядов заходят в шатер, чтобы выслушать указания. Понимаю, что Борс и Ланс – лидеры среди этой четверки. Переношусь мыслями в поле, где Мор лечит воинов. Чувствую, что она обессилена. За час знахарка сделала больше, чем три лекаря за ночь. Ее руки дрожат, она спотыкается, но упрямая рыжая ведьма не сдается. Упорно подходит к пострадавшим бойцам и накладывает руки, передает последние жизненные силы. Вздыхаю, потому что придется вмешаться. Хотя какое мне дело до этой безумной?
Шепчу Лансу, что скоро вернусь, и покидаю шатер, стремительно направляясь к раненым воинам. Беру за руку полуживую Мор и отвожу ее в небольшую рощицу. Мы садимся на траву под развесистую крону дуба. Травница тут же теряет сознание, а я кладу одну руку ей на лоб, другую – на сердце. И передаю свою жизненную силу. Разглядываю бледную молочную кожу, рыжие пряди, выбившиеся из тугих кос, стройное девичье тело, обтянутое неказистым шерстяным платьем. Когда Мор не опускает глаза в пол и не хмурится, она очень красива. И выглядит гораздо моложе своих лет. Невольно сравниваю Мор с черноволосой Моргаузой – они словно агнец и волк. Сестры, а такие разные. Вижу, как затрепетали ее веки, пересохшие губы приоткрылись. Я подзываю воина, присевшего неподалеку, и прошу принести питье. Через минуту плошка с водой уже у меня в руках. Брызгаю воду ей на лицо, затем подношу плошку к губам знахарки. Она открывает глаза, садится и жадными глотками пьет воду. Удивленно смотрит на меня. Узнавание мелькает в ее взгляде, она тихо произносит:
– Спасибо.
Поделиться книгой: