Темная сторона-2: Воздаяние (СИ)

Я рассказал ей часть того, что мне привиделось, опуская неинтересные моменты и сведения о смертях, да и про Рона я умолчал. Мирия слушала внимательно и мотала на ус полученные сведения. А потом просто легла и, прижавшись ко мне, стала смотреть в окно. Я хлопал ее по попе, а сам думал о своем. Взмахнув крыльями, на кровать сел Борис и посмотрел на меня.

— Ну что, герой? Ты видел будущее, или только я? — тихо спросил я у Бориса.

— Тьма неделима для нас. — тихо и немного зловеще прошелестел ворон. — Познание часть нашей жизни. Будущее не ясно и более не тайна для нас. — он очень грамотно избежал своей проблемной буквы, молодец. — Там где жив один, будет жить и… — затух, задумался.

— Другой. — пришел я к нему на помощь. — Спасибо, герой. Ты с нами в Старгольд?

— Никто не удержит Бор-р-риса! — неожиданно громко гаркнул ворон и вылетел через комнату в окно.

— Что такое? — подорвалась Мирия. Видимо он ее разбудил.

— Ничего. Ложись. Утром поговорим….

Утро добрым не бывает…. Никогда! Но почему?!!! Настойчивый стук в дверь заставил меня подорваться на кровати, а после и укрыть обнаженную Мирию. Она, маленькая зараза, укуталась тонким одеялом и отвернулась. Властительница города, блин. Я же, отходя от легкого похмелья, поднялся окончательно, напялил на себя штаны и отпер дверь. Густав лыбился во все свои тридцать два зуба.

— И чего же тебе не спится? — спросил я у него и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Утро давно за окнами. Ну, так что? Вы в Старгольд все еще идете? — с хитрецой спросил он и заглянул в мою уставшую рожу.

— Не дождешься. Идем, конечно, тут и Мирия мне долго сопротивляться не сможет. Вот таким мужиком надо быть, а не мамку звать на помощь. Надо просто собрать людей в отряд и идти. Наберу молодых да горячих и поедем. — сын отстал на пару ступеней, но почти сразу припустил и догнал меня.

— Я с вами!

— Не обсуждается. Ты девке проиграл, что говорить про паладинов Тира? Это глупая и ни фига не хорошая смерть. — мы вышли с лестницы, и я сразу свернул на кухню. — Доброе утро. — нагло наврал я повару.

— Доброе, господин! Ваш «Хладец» уже застыл, и я попробовал край. Если честно, то не мое это. — я скосил глаза и заметил тарелку с надкушенным жирком.

— Ты его просто есть, не умеешь. — я взял тарелку и перевернул одну над другой. Холодец выпал и сложился дрожащей горкой на плоской поверхности. — Так надо.

— На ритуал какой-то похоже. — сказал молодой поварёнок, помощник Прако. Но повар уже ковырялся ложкой в холодце и выглядел крайне задумчивым. Я же заварил чай и снял горячую яичницу с плиты.

— Отец, что я тебе сделал? — Густав стоял у двери и разве что не трясся от злости.

— Пока ничего…. Хорошего. — я оснастил свой поднос и готовился идти назад, но мой сынуля преградил мне путь. — Чего?

— Возьми меня с собой. — твердо сказал он.

— Нет.

— Но почему? — он был чем-то расстроен, но пока не ясно чем.

— Потому. — сказал я и подсек ему ногу. Как только он упал, я переступил через него и пошел наверх.

В комнате покоя тоже не было. Едва я разбудил жену и предложил ей завтрак, Густав распахнул дверь, густо покраснел, пока Мирия натягивала на себя простынь, а затем глядя в пол выдал перл:

— Мама, отец не хочет брать меня с собой. — ябеда. Минус один тебе в карму.

— Что?! Ты еще не отказался от этой идеи? — Мирия посмотрела на меня с осуждением.

— Нет.

— Но почему? Ты нужен здесь мне и городу…. И Густаву.

— Спасибо мам. — немного обиженно сказал он.

— Да меня вообще не парит эта ваша нужность. Чем я тут буду занят? Буду сидеть и ждать, когда к нашим границам придут враги? А потом вести бой на грани выживания? Мне надо думать о будущем, если вы не в состоянии этого делать! — я встал и схватил со спинки стула свою куртку. Накинув ее на плечи. — Мне плевать. Я палач. Я тот, кто я есть. Если вы не понимаете простых вещей — это ваша проблема.

— Владик…. — тихо сказала моя жена.

— Что «Владик»? Ты забыла меня, идеализировала в своих мечтах и снах. Вспомни меня! Я скала, за которой ты всегда искала защиту. Я тот, кто покорил город в одиночку! И не стану сидеть на месте! Вечером я покину город, хотите вы этого или нет. Густав останется здесь и будет сидеть в городе, пока не научится держать меч в руках. А чтобы ему было обиднее, я приглашу в поход Бабочку, что надрала ему зад!..

Короче, не вышло у меня разговора с семьей. Густав обиделся, Мирия разревелась, ну она хоть беременная, ей можно. Но этот…. Спустившись вниз, я нашел своего соратника по несчастьям и отпер дверь в его комнату. Рон как раз собирался выходить и завязывал подвязку своих штанов. Такой кадр, я даже заглянул в его комнату, не с женщиной ли он тут. Но обошлось. А он как всегда свежий, что за адская машина у него вместо печени?

— Тебя стучаться не учили? — уточнил Рон и вышел.

— У тебя учился. Сегодня вечером я выезжаю. Готовься.

— Я не поеду. — я замер, но он продолжил. — Пока мне не дадут обещанного блюда!

На кухне было тепло и вкусно. Рон наворачивал холодец и на пару с Прако нахваливал задумку. Я же ел простые тосты на сливочном масле с яйцами.

— Долбанная рыба. — жаловался монах. — Два литра воды ночью выхлебал, спал ужасно.

— Вечно ты жалуешься. Вроде только день как нормальный человек, а уже щеки отращиваешь. — подшучивал я.

— С тобой отрастишь. Чую в Старгольде я половину веса потеряю, или крови. Что там, кстати, Густав с нами?

— Нет. Ему нельзя, дурной он еще.

— Молодой принц всегда был на удивление живым и бойким. — встрял в разговор Прако. — Но в ответственности ему не откажешь.

— Не прикрывай его, а то в поварята разжалую. — буркнул я.

— Злобное отродье, ему бы только боль и ужас разносить. Прако, друг мой, налей еще чай.

— Давай, Рон, пей свой чай, да пора в дорогу. Продовольствие я на тебя оставлю, ты точно нас голодными не оставишь. Возьми с собой Прако, он точно знает где продукты лучше. — отдал я знакомую ему тему.

— Не вопрос. А ты чем займешься? — полюбопытствовал он.

— Наберу людей. Человек пять нам хватит.

— Ты собрался город на штыки брать? Зачем так много, давай двоих. — съязвил монах.

— Мне нужны часовые и не более. В город я войду хоть один. Хотя… ты наверно там как рыба в воде провернешься, так что больше нам не требуется.

— Твое дело, но если что, ты можешь на меня рассчитывать, буду молиться за упокоение твоей души.

— Спасибо, ты настоящий враг….

В городе с выбором людей был небольшой затык. Люди не особо стремились выходить за стены, тем более ехать к вражескому городу. Нор сам вызвался, так как во мне он давно видел отличного лидера отряда. Еще два бойца были выбраны своим десятником, так как они подавали надежды, а подвигов делать пока негде. Бабочка мое предложение отвергла, перед этим правда затравив меня вопросами, но это мелочи. Осталось найти еще одного — двоих, и можно в путь.

Во время одного из переходов, пока мы с Нором вели светскую беседу о городе, к нам подбежала рослая девушка с великолепной фигурой и мускулатурой, лет двадцати — двадцати пяти, и, встав по стойке «смирно», доложила:

— Лучница Монка, Первый отряд. Я слышала, что вы собираете группу сопровождения. Желаю вступить в ваш отряд для несения службы за пределами города! — после этих слов она резко кивнула головой, отчего ее челка взмыла вверх и вернулась на лоб. Я осмотрел эту особу, ну ничего, видно, что баба боевая.

— Не имею возражений. — спокойно сказал я. — Но в чем причина такого желания?

— Город как болото. — твердо сказала она. — Нет больше сил, сидеть на месте. Хочется проверить свои навыки на настоящем поле боя, а не в борьбе с оленями.

— Занятно. Тогда вольно, боец. Жду вас у центральных ворот к закату.

— Тьма как стрелы! — выдала она свой клич и, резко повернувшись, пошла обратно.

— Что это было? — тихонько спросил я Нора.

— А я почем знаю? — он только руками развел. — Но девка вроде сильная, обузой не будет.

— Если только солдатики ради нее не подерутся.

— Точно, может она себе мужа ищет? Возраст уже довольно поздний, а она одним видом своим всех наверно распугивает.

— Может ты и прав, но это даже интереснее. Пошли, нам еще одного найти надо….

Последнего члена нашей группы привел Рон. Когда он пришел к конюшне с тремя сумками провизии, мы поржали, а когда он представил нам щуплого пацана лет пятнадцати — мы вообще попадали.

— Чего вы ржёте? Это сын Дэрана, Ширн. Он хочет быть воином и очень любит готовить. — наехал на нас Рон, но вот пацан Ширн заметно погрустнел. Я же когда меня отпустило, наконец, сказал.

— Отличный выбор Рон. Мы берем его.

— Правда? — немного очумел Рон, но тут же поправил себя. — То-то. Я дурного не советую.

— Ну, все, хорош веселиться. Рон, эти семь лошадок теперь поедут с нами. Разбей свою поклажу между всеми коняшками. Ширн. — обратился я к новенькому. — Оружием каким владеешь?

— Я больше в разведке. У меня папа из первых Тихих, он учил, как прятаться, а не как убивать.

— Тоже неплохо. — кивнул я. — Тогда сиди на шее у Рона и не отпускай его далеко. Лошадей пригоните к закату, а мы пока… другими делами займемся.

Плотно поев и посетив кузницу с целью набора оружия, мы вышли к воротам, где стража гуляла вместе с огромными троллями по стене. Лучница Монка уже была здесь с небольшим свертком вещей и тремя колчанами стрел. Через ее плечо был перекинут длинный лук для стрельбы из позиции стоя, и еще один для стрельбы с коня. Спустя минут десять к нам вышли два бойца. Оба мечники, латы блестели в закатном небе багровыми отблесками, лица у обоих были выбриты, впрочем, как и головы. Фиджи и Манте лучшие бойцы своего мастера, готовые воевать и качественно проветриться. Когда же подошел Рон с Ширном и лошадками, все стали рассаживаться и готовиться к быстрому переходу. А затем к нам подъехала Мирия. Я повернулся к жене и вспомнил, что так и не сбегал за своим оружием. Хотя это вопрос пары секунд.

— Что случилось? — обратился я к жене, что блистала в прекрасном костюме с высоким воротником черного цвета с золотой вышивкой. Красотка.

— Хотела проводить вас. — она обняла меня и, отступив, стала начитывать свои ведьмовские штучки.

Коса влетела мне в руку довольно чувствительно. Надеюсь, она по пути никого не зарезала. Мирия же закончив чтение своей мантры, стала испускать темные полосы силы, что касались нашей группы. Доспехи Фиджи и Манте из блестящего серебра перекрасились в черный глянец, пышные плюмажи на шлемах сменились черными рогами с красноватыми кончиками. Кожаная защита Монки так же изменилась и стала черно-серой, добавились элементы защиты в виде шипастых наручей, но девушке это явно не понравилось. Правильно, она наверно наряжалась по своему вкусу. Парень Ширн, и так был в черном, но и на нем изменения были заметны. Одежды стали насыщенно черными, практически непроницаемыми, не отражающими свет совсем, сзади появился капюшон. Рон матерясь, отбивался от темных потоков и они отступили. На мое плечо сел Борис и осмотрел всех собравшихся.

— Что это было? — спросил я у Мирии.

— Чары защиты и силы. Все что могу дать вам с собой. — она мило улыбнулась и прижалась ко мне. — Не уезжай….

— Я скоро вернусь. — погладил я ее по голове. Вокруг нас уже собирались зеваки и местный караул. Видимо Рон не всем разнес весть, куда мы собрались. — Ладно, береги себя и наших детей. Где Густав, кстати?

— Я его с обеда не видела. — задумавшись, сказала моя жена. — Я поищу его. Не переживай.

— Не скучай….

Перед выездом, когда перед нами уже открыли ворота, я проклял всех лошадей, вложив в них достаточно тьмы, чтобы лошади стали на порядок сильнее, быстрее и выносливее. Смысла экономить я не видел, так что все было сделано на широкую ногу. Нарастив на себе Темный доспех из самой тьмы, я расставил нашу группу. Мы расселись на лошадях. Первым поеду я и Рон, за нами мечники и Нор, замыкающими Лучница и разведчик. Толку от последних в пути не много, поэтому пусть замыкают. Густав так и не появился, что немного напрягало, но нагнать нас ему все равно не по зубам. Поэтому махнув рукой, я дал команду выдвигаться, а сам пересадил Бориса с плеча на шею лошадки. Семь крупных черных лошадей с темными всадниками покинули Темный оплот под восторженные взгляды тысяч глаз. Первые сотни метров мы прошли походным шагом, а потом, пришпорив коней, задали невиданную скорость. Ни одна лошадь не сможет выдавать такие скорости и не подохнуть спустя десяток километров. Но только не наши. Дорога проходила под нами действительно быстро, но далеко не для всех такой темп был привычным.

Страшно сказать, но спустя пару-тройку часов такого ускорения мы оказались у моста троллей. Либо я задремал в дороге, либо просто не ощутил этого марш-броска. Мост мы просто прошли насквозь, не сбавляя скорости, уже на выходе я скинул мешочек с заготовленным серебром за наш проезд, поэтому три тролля, что стояли и ожидали нас — даже не шелохнулись, заметив упавший кулек.

Лошадки сбавили темп, когда наступила кромешная ночь. Хрип измученных животных был нам сигналом к отдыху. Я хотел грациозно соскочить с коня, но задница затекла так, что я запутался в ногах и навернулся, зацепившись за стремя. Рон помог мне выбраться и сходу отправил готовить нам ужин. Остальные тоже фигней не страдали: кто разбивал небольшой лагерь, кто сразу пошел в разведку, только Рон остался со мной и занимался костром.

— До границы таким темпом, да при условии, что наши монстры не перемрут, доберемся через день — полтора. — сообщил после небольших подсчетов Нор. — Пока предлагаю распределить караул. Я встану первым….

Дальше я не слушал, мне они и были нужны только для ночного бдения, поэтому завалившись на свой лежак под импровизированной крышей, я просто нагло заснул. Среди ночи случился один инцидент — дикий олень неверно просчитал обстановку и, убегая от волка, выскочил на нашу поляну. Обошлось без жертв, наши лошадки забили несчастных оленя и волка, а потом сожрали. Все это мне рассказали на утро, так как я не проснулся, а вот у остальных от такого зрелища сон отшибло начисто. Но это только их проблемы.

До границы мы добрались к вечеру второго дня и, переночевав там, продолжили свой путь. На границе интересного было мало, но зато отдохнули мы как люди, о чем не стоит забывать. Земли Старгольда, что пали под властью своих соседей, нам не очень понравились. Во-первых, мы нарвались на засаду уже в первый день пути, во-вторых, с напавших взять было совершенно нечего. Нищета вышла на большую дорогу, а это показатель жизни людей. На наших землях нет грабителей, так как никому это не нужно, а еще разведчикам очень скучно, поэтому охота на лазутчиков — их любимая игра. Что еще нам не приглянулось — живность. Ее было настолько мало, и крупные животные были до такой степени пуганные, что даже лучница не могла подобраться на расстояние выстрела. Однако Рон не зря ел за троих — еды у нас было прорва. Итого, с охотой у нас не шло, ехали мы спокойно, раненых нет, трофеев нет. Не дорога, а курорт.

Сглазил. На третий день пошел дождь, стало холодно и мокро. Темп наш упал до скорости среднестатистической колонны, но мы продолжали свой путь. По расчетам Рона, нам осталось преодолеть около полусотни километров и мы уже увидим городскую деревню. Пришлось думать, где мы будем оставлять группу — за деревней или внутри нее. После жарких споров решили, что в самой деревне будет лучше, но там могут быть злые и кровожадные жители, что не будут гореть желанием нас приютить. Поэтому этот вопрос оставили на Ширна, коли назвался разведчиком — вперед. Борис полетит с парнем.

К деревне выехали после заката. Селение уже погрузилось в ночную фазу. Редкие окна горели слабым светом, что пробивался сквозь мутные окна. Ширн выехал на разведку местности, а мы с Роном направились дальше. Я вспоминал свой первый и второй путь через это село. Приятные воспоминания, если бы не вода что стекала мне за шиворот….

Главные городские ворота были заперты наглухо, однако узкая створка дверного окошка открылась. К нам вышел немолодой стражник с испещренным оспинами лицом и грязными засаленными волосами. Лицо его было неприятным, словно его каждую ночь вот так выталкивают под дождь, и это ему надоело еще лет семь назад. Стражник был с взведенным арбалетом и видимо, не в лучшем расположении духа. Мы остановили коней и ожидали начала разговора. Стражник посмотрел на нас и оценил коней и доспехи как дорогие предметы, а значит мы либо рыцари, либо просто не самые бедные путники.

— Доброй ночи, господа. Что привело вас в наш славный город? — хриплым пропитым голосом спросил стражник. Я молча подкинул ему серебряную монету, которая исчезла в его руках. Арбалет был перемещен на спину встречающего. — Благодарен щедрым гостям, однако в город я все равно вас пустить не могу. Ночью ворота закрыты. Указ Герцога. Вы можете остановиться в деревенском трактире, уверяю вас, там отличные кровати и хорошая еда. С рассветом ворота будут открыты, и вы сможете пройти.

Мы все так же молча переглянулись и, развернув коней, пошли обратно в деревню. Технология отлажена, спустя пару десятков метров мы увидели табличку «Сельский трактир», которую не видно, если ехать в город. Повернув по указателю, мы увидели широкое двухэтажное деревянное строение, из которого выбежали два мальчишки и взяли наших коней за поводья. Дальше дело техники. За тяжелыми дверями оказалось очень просторное и теплое помещение, а главное — сухое. К нам подошла немаленькая женщина с длинной русой косой и пестрым платком на плечах. Низко поклонившись, она протянула нам две кружки с теплым сладким напитком, вероятно разбавленный компот из яблок.

— Добро пожаловать в Сельский трактир, дорогие гости. Могу ли я предложить вам самые лучшие комнаты? — голос ее был глубоким и приятным, таким можно и детей убаюкивать, и песни деревенские напевать. Хотя я что-то отвлекся. Я снял свой шлем и улыбнулся.

— Доброй вам ночи, хозяйка. Покажите нам ваши лучшие покои и разогрейте кухню, мы у вас останемся до утра.

— Ой, да вы никак от ворот едете? Проходите, я покажу вам две лучшие комнаты, вы останетесь довольны. — женщина слегка подобрала подол своего платья и повела нас в правый коридор, попутно продолжая свои изречения. — Сегодня прямо ночь гостей. К нам уже заехали залетные рыцари, но вы к ним лучше не ходите, не нравятся они мне. В город они не собираются, одежды их темные, а еще с ними черный ворон, словно они из самой преисподней вышли. Вы господа явно к турниру прибыли, а это дело богоугодное.

— Вы веруете в Бога нашего Тира? — заговорил Рон и доверительно заглянул в глаза женщине.

— А вы никак Рыцарь света! — всплеснула руками от эмоций хозяйка. — Давно не видела ваших паладинов, лет десять наверно. Неужто орден восстановлен?

— На все воля Тира. — обтекаемо ответил Рон. Но тетка сразу сменила направление и открыла дверь по левой стороне, хотя и шла до этого по правой. Отперла ее и, зайдя внутрь, подожгла два фонарика в стеклянных колпаках.

Комната была очень хорошей, при свете дня, наверно, и вовсе прекрасной. Довольно просторная, две кровати в разных концах, широкий стол в середине и восемь стульев. Вдоль стен горшки с цветами и прочей растительностью и умывальник. Если судить по ранее виденным трактирам — это просто хоромы.

— Эту комнату мы всегда оставляем для особо важных гостей. — сказала хозяйка. — И для вас она будет немного дешевле. Я же знаю, как тяжело вам достаются деньги, борьба с тьмой сложная работа.

— Сколько? — спросил я.

— Два золотых. — ни фига себе, дешевле! Да она просто три шкуры с нас дерет. Но спорить я не стал. Вот еще, с плебеями спорить. Молча вынул две золотые монеты и вложил в ладонь женщине. — Благодарю, благородные господа. Выходите в общий зал, я накрою на стол. Мой муж отлично готовит, вы останетесь довольны.

Когда тетка ушла, мы скинули свои сумки и сняли доспехи. Неожиданно развеселился Рон, но пока мне ничего не ясно, я не стал его допрашивать. В дверь постучали, я открыл. На пороге стояла все та же хозяйка трактира и протягивала нам несколько полотенец и пледов. Вот теперь мне становиться понятно, с чем связанна цена этого номера. С благодарностью приняв подношение, я стянул с себя мокрые вещи и вытерся как человек. Рон вытирая слезы, сделал тоже самое.