И только у восьми пассажиров не оказалось заграничных паспортов: у Снежка, Розы и голубей. Вместо паспортов Игорь Петрович протянул пограничникам ветеринарные удостоверения.

— «Белый медведь. Кличка Снежок… Росомаха Роза, родилась в Сибири… Голуби. Порода — чайки…» — прочёл один из пограничников и улыбнулся. — Для таких важных пассажиров придётся сделать исключение — пропустить через границу без паспортов.

Всё в порядке. Теперь можно лететь!

— Не забудьте надеть кислородные приборы! — предупреждает лётчик.

Впереди — самый трудный участок пути. Предстоит пролететь над высокими горами Афганистана. Самолёт набирает высоту: две тысячи метров, две с половиной, три…

Высота всё увеличивается: три с половиной тысячи, четыре, четыре с половиной… Дышать становится труднее.

Каждое пассажирское кресло снабжено кислородным прибором. Пассажиры натягивают кислородные маски.

Игорь Петрович тоже надевает маску, а сам беспокойно поглядывает в противоположный конец кабины: «Как там Снежок? Как Роза? Как голуби? Ведь им не наденешь кислородных приборов!»

Самолёт летит уже на высоте пяти тысяч метров. Внизу — горы. На горных вершинах белеет снег. В самолёте прохладно.

Игорь Петрович не выдерживает, снимает маску и подходит к клетке Снежка.

— Ну, как ты?

Снежок стоит у решётки. Он внимательно рассматривает яркий ковёр, постеленный на полу.

Роза дремлет на дне клетки. Голуби клюют зерно.

Игорь Петрович возвращается на своё место и надевает маску. Так повторяется несколько раз.

Проходит тридцать, сорок минут. Самолёт покачивает, болтает из стороны в сторону. Настала полоса воздушных ям. Пассажиры плотней прижимаются к креслам. Медвежонок даже не ложится. Он радуется наступившей прохладе и не замечает болтанки. Никто не смотрит на зверей и голубей. Никто не удивляется. Удивляется только Игорь Петрович. Он продолжает ходить между своим креслом и клетками.

Проходит ещё десять минут, и наконец самолёт резко идёт на снижение. Игорь Петрович протягивает медвежонку кусок сахару. Снежок — небольшой сластёна, но от сахара не отказывается. Розе достаётся кусок сырого мяса.

Пассажиры снимают кислородные маски и довольно улыбаются.

Болтанка кончилась.

Съев сахар, Снежок облизывается, зевает и лениво укладывается на пол клетки. Теперь его ничто не интересует — опять становится жарко. Роза продолжает есть мясо.

Вскоре самолёт благополучно приземляется на кабульском аэродроме. Здесь ещё более душно. В раскалённом воздухе кружится коричневая глинистая пыль. Снежок моментально превращается из белого медвежонка в бурого.

СЛУЧАЙ В ВОЗДУХЕ

В Кабуле Игорь Петрович и его подшефные пересели в индийский самолёт. Лётчики-индийцы убрали из кабины четыре пассажирских кресла, чтобы поудобнее поставить клетки с необычным грузом.

Самолёт поднялся в воздух.

Сначала всё было хорошо. Снежок и Роза прохаживались по своим клеткам. Голуби тихо дремали на жёрдочках.

Самолёт миновал границу и полетел над Пакистаном. Вскоре внизу показалась лента реки. Это Инд, а за ним Индия.

Становится жарче. Раскалённый воздух дрожит. В небе рядом с самолётом парят стаи огромных хищных птиц — грифов и сипов.

Прошло полчаса, час. Под крылом самолёта проплыли города Лахор и Лудиана. Впереди — Дели.

Игорь Петрович подошёл к клеткам и вдруг заметил, что Роза лежит на полу и почти не дышит.

— Что такое? Что случилось?

Теперь уже все пассажиры и даже свободный от вахты индийский лётчик оказались у клетки росомахи.

Игорь Петрович испугался. Он быстро открыл клетку и взял полуживую Розу на руки. Росомаха почти не подавала признаков жизни.

— Воды! Дайте кто-нибудь воды! — попросил Игорь Петрович. — Она вот там, за клетками.

Кто-то из пассажиров протянул бутылку.

Игорь Петрович силой приоткрыл Розе пасть и стал лить холодную воду. Через минуту росомаха приоткрыла глаза и часто задышала. Она приходила в себя.

— Это от жары, — сказал Игорь Петрович. — У неё всего лишь тепловой удар. А я-то думал…

Наконец Роза окончательно пришла в себя. Она зарычала и попыталась цапнуть Игоря Петровича за руку.

— Ах ты неблагодарная! — засмеялся Игорь Петрович.

Ничего не поделаешь! Пришлось срочно водворить Розу обратно в клетку.

ДОКТОР ДЖОН

Доктор Джон не боится ни львов, ни тигров, ни крокодилов. И звери не боятся доктора Джона — у него доброе сердце. Звери тоже умеют ценить добро. Звери тоже умеют дружить.

Тигр Франк и зебра Иона, слон Кришна и жираф Виктор, лев Лео и лань Бара — большие друзья доктора Джона.

Доктор Джон — ветеринарный врач Мадрасского зоопарка. Много зверей вылечил он от разных болезней, и все они стали его друзьями. Но вот с белыми медведями доктору Джону ещё не приходилось встречаться. Белые медведи не водятся в жаркой Индии, не было их и в зоопарке.

Теперь доктору Джону предстояло познакомиться с настоящим белым медведем.

«Каким же окажется этот русский медвежонок? Какой у него нрав?» беспокоился доктор Джон.

Он приехал в Дели — столицу Индии — встречать необычные подарки из Москвы.

Огромный делийский аэродром со всех сторон окружён цветниками, пальмами, фикусами, бананами и бамбуком. Здесь уже собралось много народу: работники Мадрасского зоопарка и служащие советского посольства, корреспонденты газет и фотографы, дети и просто прохожие.

Ярко палит южное горячее солнце. Бетонные дорожки аэродрома раскалены. И вот наконец прибывает долгожданный самолёт.

— Всё готово? — спрашивает доктор Джон у носильщиков, одетых в ярко-красные рубахи и белые чалмы.

— Готово, — отвечают носильщики.

Самолёт подрулил к зданию аэровокзала.

Однако, как только носильщики стали выгружать клетку, Снежок заметался из угла в угол. Он зарычал, словно вовсе не желал покидать кабину самолёта.

— Что ещё такое? — удивился Игорь Петрович.

— Осторожней! Осторожней! — приказал носильщикам доктор Джон.

Он решил, что носильщики недостаточно бережно несут клетку. Снежок продолжал кричать.

Но вот носильщики поставили клетку, отошли в сторону, и медвежонок сразу успокоился.

— Это Снежок яркой одежды испугался, — догадался Игорь Петрович.

Только сейчас он заметил красные рубахи носильщиков.

Выгрузили клетки с Розой и голубями. Тут же, не отходя от самолёта, устроили Снежку душ.

Протянули длинный резиновый шланг. Струю холодной воды направили прямо в клетку.

Снежок урчал, разевал пасть, ложился на брюхо и на спину. Он смешно перебирал лапами, встряхивался, катался по полу клетки.

— Ваш душ Снежку, как видите, понравился, — сказал Игорь Петрович по-английски, обращаясь к доктору Джону.

Доктор Джон заулыбался и достал из кармана записную книжечку.

— Спасибо! Я очень рад! — произнёс он по-русски.

ЖИВОЙ БАГАЖ

Ещё в Москве Игорь Петрович приобрёл для росомахи и голубей дорожную посуду. Приобрёл он посуду и для Снежка.

Это были три обычные металлические миски: одна — для питья, две — для еды.

— Вот твоё дорожное имущество! — пошутил Игорь Петрович. — Смотри береги его!

Но медвежонок оказался плохим хозяином своего дорожного имущества. Пока самолёт летел из Москвы в Ташкент, Снежок успел поломать и изгрызть одну миску. По пути в Дели он уничтожил вторую. Оставалась последняя миска, тоже порядком помятая. В неё Снежку наливали воду.

Из Дели в Мадрас медвежонок, росомаха и голуби ехали в багажном вагоне пассажирского поезда. Клетка Снежка стояла на полу, в стороне от полок с чемоданами и тюками, ящиками и мешками. Рядом с клеткой поставили холодильник.

— Пусть медвежонок чувствует себя так же хорошо, как на родном Севере, — объяснили индийцы.

На каждой остановке Снежок, Роза и голуби принимали друзей. Игорь Петрович и доктор Джон ехали в соседнем пассажирском вагоне.

Как только поезд прибывал на очередную станцию, они спешили к багажнику.

Доктор Джон наливал в миску медвежонка воду. Снежок моментально выпивал её и только тогда принимался за еду.

Еду приносили индийцы.

Стоило поезду остановиться, багажник тотчас же окружали плотной толпой. Снежок был в центре внимания.

— Пожалуйста, угостите его! — просили индийцы Игоря Петровича и доктора Джона, протягивая в дверь вагона рыбу и баранину, кусочки тростникового сахара и рисовые лепёшки.