Атомная крепость. Роман

- Бо-та-ни-ки!…- бормотал он и грозил кому-то пальцем.- Но я-то здесь при чем? Пусть уж с ними возится Краус. Я устал жить одними нервами. Да, да! Мне надоело рисковать жизнью. Краус!… Этот чертов проныра думает снова выехать на мне… Шалишь! Не поеду, и все! Какое мне дело до этих русских ученых - Ясного и Лучинина? Черт побери, не бандит же я, чтобы заниматься мокрыми делами!

Он помолчал.

- Н-да…- снова вполголоса заговорил Каррайт,- их есть кому ликвидировать и без меня, будьте покойны… А мне пора в Военно-связной комитет. Правда, Дуглас?

Нортон сделал вид, что спит.

Так вот оно что! Каррайт ждет от «короля урана» за свои заслуги тепленького местечка в Военно-связном комитете при Комиссии по атомной энергии. И это вполне возможно: формально Каррайт военный, по существу - верный слуга Уильяма Прайса, одного из архимиллионеров США. Ловко! Но при чем тут какие-то русские ученые, Ясный и Лучинин? «Ботаники»! Так, стало быть, «экспедиция Смита» имеет какое-то отношение к предстоящему покушению на двух русских, о котором только что проболтался Каррайт? Надо что-то предпринять, и немедленно, но что?

Старк медленно поднимался по ступеням лестницы. Он был недоволен собой, недоволен тем, что согласился приехать в Прайсхилл. Зачем, в самом деле, было приезжать? Разве не ясно заранее, что предстоящий разговор с Прайсом не даст ничего нового, что он в сущности не нужен? Конечно же, это совершенно очевидно, по крайней мере для самого Старка. Но Прайс почему-то упорно не хочет понять этого, он предпочитает считать свои грязные дела бизнесом и делает вид, что не видит в них ничего из ряда вон выходящего. Во всяком случае так он говорил во время последнего коротенького разговора по телефону. И вот вместо того, чтобы послать Прайса к черту, Старк сдался на уговоры и приехал на его виллу для последней беседы. Ученый сердито фыркнул и остановился, чтобы поправить пенсне. Он посмотрел назад на деревья, закрывающие отсюда широкую гладь Гудзона, взглянул на уже высоко поднявшееся солнце и вдруг неожиданно рядом с собой заметил Нортона.

- Хзлло, профессор,- почти вплотную приблизился к нему летчик.

- Хэлло, капитан. - Старк приветливо и несколько смущенно поднял шляпу.

Он сделал шаг навстречу Нортону и тихо, произнес:

- Я приехал сюда для последней беседы. Вы меня понимаете?

- Если я вас правильно понял, вы поступили опрометчиво, - сказал Нортон, - Будьте осторожны… Вы даже не представляете, что эти люди могут с вами сделать.

- Наоборот, я хорошо представляю это, - ответил профессор,- но следует иметь в виду, что опасность теперь угрожает мне или может угрожать, независимо от того, где я буду находиться,- здесь или дома… Послушайте,- быстро проговорил он,- если со мной что случится, разыщите мою дочь и помогите ей… Чармиан останется совсем одинокой.

Нортон молча кивнул, пожал ученому руку и, круто повернувшись, пошел к флигелю, видневшемуся невдалеке.

Старк, высокий, худой, с плотно сжатыми челюстями, решительно поднялся по ступеням, прошел по коридору, постучал в дверь кабинета Прайса. Он был так поглощен своими мыслями, что совершенно не обратил внимания на то, что его почему-то никто не встретил.

- Кам ин! Войдите! - послышался голос Прайса, и Старк толкнул дверь.

При виде профессора Прайс поднялся из-за массивного письменного стола и с протянутой рукой сделал несколько шагов навстречу.

Они уселись в глубокие кожаные, кресла. Прайс с нескрываемым любопытством смотрел на Старка, но Старк. молчал. Он справедливо считал, что на этот раз молчание будет убедительнее слов: Прайс сразу должен попять, что он, Старк, тверд в своем решении и категорически отказывается сотрудничать с ним. Он пытливо взглянул на Прайса, ожидая увидеть на его лице так хорошо знакомое ему выражение недовольства и озлобленности. Однако, к своему удивлению, Старк заметил, что Прайс чем-то весьма доволен.

- Признайтесь, вы здорово напуганы? - спросил Прайс со смешком, хлопнув собеседника по коленке.

Ученый неопределенно пожал плечами.

- Вот как!… - протянул Прайс, наморщив лоб.- В таком случае, в чем же дело, почему вы не желаете взяться за работу? Я хотел бы, чтобы вы помогли мне в работах лаборатории Крауса в Гималаях и в моих космических затеях,- Прайс хихикнул, желая, по-видимому, подчеркнуть не совсем обычный характер этих его «затей». Кажется, он хотел, чтобы Старк рассматривал их как чудачества миллиардера.

- Я много думал,- сказал Старк,- и пришел к выводу, что, независимо от того, удастся или нет вам осуществить ваши планы, они направлены против мира, против человечества, и я не могу помогать вам.

На испещренной морщинами птичьей физиономии Прайса появилось выражение искреннего изумления.

- Вы в чем-то ошибаетесь, мой друг,- сказал он мягко.- Я первый готов отдать все, что имею, для блага человечества, и прежде всего для блага моей страны.

- Под словами «благо страны» каждый из нас понимает нечто различное,- жестко сказал Старк.- По крайней мере то, что я видел своими глазами, никак не может служить на пользу моей Америке!

Прайс едва сдерживался.

- Вы ошибаетесь, друг мой,- он попытался улыбнуться.- Мои планы, в осуществлении которых мне нужна ваша помощь, преследуют лишь цели обороны.

- Обороны? От кого? - Старк рассмеялся.- Я, право, не ожидал, что вы со мной начнете разговаривать, как с мальчишкой,- продолжал он почти обиженно.- Басни об обороне вы можете рассказывать кому-нибудь другому. Это не в Гималаях ли вы собираетесь обороняться? Но я не расположен шутить, мистер Прайс. Я приехал сюда по вашей просьбе, но не могу ничего сказать иного, кроме того, что вы уже знаете: моя совесть ученого не позволяет мне принять ваше предложение.

Но Прайс, кажется, и не слышал, что ему говорили.

- Скажите откровенно,- обратился он к ученому,- что вы думаете насчет теории Крауса?

- Я уверен, что, к счастью, теория Крауса - авантюра,- ответил Старк резко.- Пытаться добиваться расщепления атомного ядра в естественных условиях,- это же фантазия и блеф. Краус напоминает мне древних алхимиков, трудившихся над изготовлением золота.

- Ну,- усмехнулся Прайс,- как вы знаете, в принципе алхимики были правы. Теперь, когда мы научились превращать элементы, мы умеем изготовлять и золото.

- Да, теперь,- согласился профессор, сделав ударение на последнем слове.

- Я исхожу из того, что, как правило всякая теория, особенно такая дерзкая, как та, что выдвинул Краус, сначала кажется вздорной,- заметил Прайс.- Так вы, стало быть, не хотите работать со мной именно потому, что боитесь зря потерять время?

Старк почувствовал, как в нем поднимается гнев.

- Терять время на всякие антинаучные фантазии у меня действительно нет никакого желания, терять же время на попытку осуществить не только бредовые, но и чудовищные по своему замыслу теории я считаю для себя принципиально неприемлемым, - с прежней резкостью пояснил он.

- Политика вас не касается,- быстро перебил его Прайс.- Я предлагаю вам выгодные условия, даю вам лабораторию, подобной которой в США не имеет ни один ученый. Я прошу вас только об одном - думать не о политике, а о науке. Что же вам еще нужно?

Старк с изумлением посмотрел на Прайса: на этот раз даже он, привыкший ко всему, удивился.

- Мне ничего не надо,- стараясь сохранить самообладание, ответил он.- Я не могу принять ваше предложение, мистер Прайс.

На физиономии Прайса появились красные пятна.

- Черт возьми! Вы загнали меня в тупик,- закричал он со странным, не подходящим к случаю весельем.- Говорите же, какие ваши условия. Я заранее на все согласен.

Старк не мог понять, почему его доводы не доходят до сознания Прайса.

- Я не буду трудиться над осуществлением ваших планов вовсе не потому, что меня не устраивает жалованье, мистер Прайс,- холодно пояснил он. - Я не хочу заниматься сомнительными делами.

- Вы… вы…- Прайс в бешенстве вскочил на ноги. Старк не смутился.

- Ваши замыслы грозят миру войной,- сказал он.

- Если я буду вынужден действовать, то это будет лишь превентивная война!…- вскричал Прайс.

- То, что вы замышляете,- не война, а убийство, массовое убийство мирных людей,- сурово прервал его ученый.- И я не хочу быть соучастником ваших преступлений. Войну же правомочны объявлять только правительство и конгресс.

Прайс расхохотался.

- Пусть этот вопрос вас не беспокоит,- произнес он сквозь смех.

Старк отлично понял значение этого презрительного смеха: Прайс всерьез думал, что Америка - это он.

- Я не знаю, выйдет ли что-либо из ваших планов, но совесть ученого не позволяет мне отдавать свои знания и опыт делу истребления людей.

- Черт возьми! - сердился Прайс. - Можно подумать, что до сих пор вы занимались изготовлением кукол, а не атомных бомб в Лос-Аламосе! Разве это я, а не вы убили сотни тысяч японцев в Хиросиме и Нагасаки?

Теперь настал черед Старка в гневе подняться с места.

- Их убил Трумэн и его советники! - вскричал он.- Мы, ученые, были против истребления людей с помощью атомной бомбы…

- Против! - презрительно перебил его Прайс.- Разве вы изготовляли атомные бомбы для того, чтобы они лежали без действия? Разве не ради изготовления вами атомной бомбы мы тогда затратили огромные деньги на постройку атомных заводов в Хенфорде и Окридже? Тогда вы работали…

Старк провел рукой по лбу.

- Тогда нас уверяли, что атомная бомба нужна для победы над фашизмом,- перебил он Прайса.- Нас уверяли, что если мы не создадим атомную бомбу раньше, чем ее создаст Гитлер, то Америке и нашим европейским союзникам будет плохо. Поэтому мы и работали изо всех сил. Но нас подло обманули! И больше работать на войну я не желаю, с меня довольно.

Прайс пристально посмотрел на него.

- Тогда вы помогали нам в борьбе против Гитлера, против, фашизма, сейчас я прошу вас помочь нам в борьбе против коммунизма, не менее, а, может быть, более опасного для нас врага.- Он говорил размеренно и почти спокойно.- И я не понимаю, почему же теперь вы отказываетесь…

- Я не буду работать для того, чтобы вы могли убивать людей.

Старк взял вторую сигарету, но не закурил, а незаметно для себя раскрошил ее.

- Хорошо,- спокойно произнес Прайс.- Крайности в ваших выводах пусть останутся на вашей совести…- он пожал плечами.- Не могу же я насиловать вашу волю. Я считал вас человеком дела и расчета. Увы - я ошибся. Уверен, что вы сумеете сохранить в тайне все, что узнали о моих делах, и то, что вы видели у меня в Стальном зале.

- Безусловно,- заверил Старк.

- Будем считать, что на этом наши деловые отношения кончились.- Прайс задумчиво прошелся по кабинету, затем подошел к профессору и пожал ему руку.

- Гуд бай,- сказал он прощаясь.

Старк направился к выходу. Ему стало неожиданно легко, точно он сбросил с себя тяжелый груз, давивший его. Было приятно сознавать, что кончился кошмар, мучивший его последнее время. Напрасно еще совсем недавно, перед входом в этот дом, он беспокоился о том, что Чармиан может остаться одинокой.

Прайс смотрел профессору вслед тяжелым, злобным взглядом.

За Старком закрылись тяжелые двери кабинета. Мысль о Чармиан в этот момент была его последней мыслью…

Дуглас Нортон долго еще стоял у окна, дожидаясь, когда Старк выйдет из дому, но он так и не появился. А некоторое время спустя Нортон увидел, как машина, на которой профессор приехал, ушла из Прайсхилла без Старка. Летчику стало ясно, что с ученым случилось несчастье, что, к сожалению, оправдались самые худшие его опасения.

А Прайс еще добрых четверть часа после того, как за профессором закрылась дверь, продолжал бегать по кабинету.

- Он считает авантюрой дело всей моей жизни…- шептал он сквозь стиснутые зубы. - Идиот!

Дверь бесшумно открылась, и в кабинете появился Скаддер.

- Готово, босс… сделано,- доложил он.

- Все так, как я приказал?- осведомился Прайс.

- В точности.- На уродливой, лошадиной физиономии Скаддера появилось подобие улыбки.

- Хорошо, идите и позовите ко мне мистера Каррайта,- приказал Прайс.

Каррайт не заставил себя ждать. Несмотря на изрядную выпивку накануне, а может быть, именно потому, он держался бодро и предупредительно: он боялся вызвать недовольство своего шефа. Каррайт ожидал обстоятельной беседы и готовился к докладу о ходе выполнения задания в Азии, но получилось совсем не так, как он ожидал. Прайс указал ему рукой на кресло и, как только Каррайт раскрыл папку с бумагами, прервал его:

- Не надо. Я сам прочту… в ближайшее время я вызову сюда Крауса, он и доложит. Вам же следует возвратиться в Азию и всецело заняться вашими «ботаниками». Вы должны немедленно тронуться в путь и, оставив лабораторию в Гималаях на Крауса, перевалить через горы, незаметно пробраться на территорию Западного Китая. Вас не должны обнаружить ни советские, ни китайские власти.

Прайс посмотрел в сторону Каррайта: на квадратном, лишенном выразительности лице он не уловил ни тревоги, ни сомнений, ни мысли - ничего. Прайс продолжал:

- Позднее вы установите связь с Ла Лоу.

Каррайт кивнул, но ничего не сказал.

- Ла Лоу - ваш козырь,- сказал Прайс.

- Установить связь с ним будет трудно,- пробурчал Каррайт.

- Знаю,- согласился Прайс.- Его гоняют с места на место… но он может оказаться вам совершенно необходимым - как-никак у Ла Лоу несколько сот человек, и если ваша «экспедиция» очутится в критическом положении, он выручит вас. Связь с Ла Лоу должна быть абсолютно секретной.

Каррайт снова молча кивнул. Он ждал, когда же шеф скажет ему, где, как и по какому сигналу ему следует попытаться перейти советскую границу, но Прайс опять озадачил его.

- Вам не надо переходить советскую границу,- сказал он.- В этом нет никакой необходимости. Руководство разведывательным управлением предложило другой вариант, с которым я согласился. Это - вариант номер один.

Каррайт с недоумением посмотрел на него. Прайс усмехнулся.

- По этому варианту основное задание будет выполнено не вами,- пояснил он.- Лучинин и Ясный будут ликвидированы в горах Тянь-Шаня без вас. Вы должны лишь пробраться вот в этот пункт,- Прайс ткнул пальцем в разостланную на столе карту Западного Китая,- встретить там Двадцатого, получить от него материалы для меня - и только!

Каррайт вопросительно взглянул на шефа: что тот хотел сказать словами «и только»? Получить и доставить материалы… А как же быть с самим Двадцатым? Но уточнять не имело смысла - Прайс любил, чтобы его понимали с полуслова: тайна должна остаться тайной - таков был его девиз.

Казалось, Прайс понял мысли собеседника.

- Двадцатый может мне потребоваться,- бросил он.

Каррайт внутренне усмехнулся: никто не знает, какие трудности придется преодолевать там, на территории Синцзяна, и окажется ли возможным вместе с материалами доставить в сохранности и живой груз - Двадцатый не бумажка, его не спрячешь в карман!

Прайс отлично знал, что поездка в Азию, особенно нелегальный переход в Синцзян, Каррайту не по душе, знал он и причины плохого настроения Каррайта - у того свежа была травма, полученная в результате провала его шпионско-диверсионной деятельности в Урумчи и Кашгаре. Но Прайс не был сентиментален, и сейчас он сочувствовал не столько Каррайту, сколько самому себе: важнейшее дело приходилось доверять человеку, у которого до сих пор не прошел озноб от пережитого им в Синцзяне, именно там, куда ему придется отправиться снова. А это плохо. Но, с другой стороны, пожалуй, вряд ли можно найти другого, кто знал бы районы Западного Китая лучше Каррайта. К тому же Каррайт лично знаком с гоминдановским генералом Ла Лоу, продолжающим со своей бандой рыскать то на границе Тибета, то в оазисах пустыни Такла-Макан. Эти-то обстоятельства и решили вопрос о том, кому поручить выполнение очередного задания в Синцзяне.

Прайс понимал, что Каррайта следует морально поддержать, и знал, как это надо сделать.

- Это будет ваше последнее задание такого рода,- сказал он.- Как только операция с Двадцатым будет успешно доведена до конца и нужные документы окажутся в моих руках, вы получите назначение в Военно-связной комитет при Комиссии по атомной энергии.

Каррайт с благодарностью пожал шефу руку.

- Вы сказали, что встреча Двадцатого со мной у Небесных гор - вариант номер один. Следовательно, если ему почему-либо не удастся пробраться ко мне, то придется вводить какой-то другой вариант для того, чтобы организовать его переброску через советскую границу? - обратился он к Прайсу.

Прайс передернул плечами.

- Вы страшно догадливы… Раз есть вариант номер один, то, естественно, должен быть и вариант номер два. И он есть. Но не беспокойтесь, во-первых, я думаю, что мы ограничимся операцией в Центральной Азии, во-вторых, если придется применить и второй вариант, то для этого, наверное, будут подобраны новые люди. Ваше участие может не потребоваться.