Герой из ее сна

— О, совсем нет.

— Люди задавали вопросы?

— Моя команда была небольшой. И каждый из нас работал над отдельной частью проекта. Так что мы друг для друга были просто профессионалами, знакомыми, и ничего больше. Моя подруга Джанетт знала правду. Вообще-то, она полагала, что это плохая идея, и неоднократно пыталась меня отговорить. Но когда я забеременела, она стала меня поддерживать, даже ходила со мной на занятия для беременных и была в больнице, когда родилась Кора.

— Что пошло не так? Почему ты вернулась в Силвер-Глен и оказалась в моем баре?

— Ужасный вихрь событий. Моя работа хорошо оплачивалась, и я кое-что скопила, но все сбережения ушли на попытки забеременеть. Но даже это не было страшно, потому что я была готова немного затянуть поясок и снова накопить деньги. Однако я не учла такой фактор, как судьба.

— Что это означает?

— Когда я была в декрете, моя лаборатория закрылась, а вместе с ней прекратилось и финансирование. Так я стала молодой безработной матерью. К тому же девушка, с которой мы вместе снимали квартиру, решила поселить там своего парня.

Дилан сочувственно улыбнулся:

— Вот это подстава.

Она издала сдавленный смешок:

— Возможно, я не была бы настолько подавлена, если бы малышка Кора спала по ночам. Я не могу изменить ее распорядок дня, хотя прочитала немало книг о взаимоотношениях взрослых и детей.

— Я ее не виню. Я и сам так иногда настроен.

Его шутки вызывали у Миа невольную улыбку. Дилан всегда был душой компании. Некоторые парни вроде него, то есть богатые и симпатичные, были слишком самовлюбленными. Но он был их полной противоположностью.

Она почувствовала себя неловко. Он, должно быть, считает ее полной идиоткой. Пора уходить. Но в этот момент маленькая Кора пошевелилась и заплакала.

Лицо Дилана смягчилось, когда он посмотрел на крохотные ручки, молотящие по одеялу.

— Кто-то, похоже, собирается разозлиться.

— Мне нужно ее покормить.

— У тебя с собой детское питание? Я могу послать кого-нибудь из персонала.

— Э-э-э, нет, спасибо. Я сама кормлю ее… ну, ты понимаешь. Грудью.

Его шея покраснела. Миа могла поклясться, что он мельком взглянул на ее грудь и тут же отвел глаза.

— Конечно. Без проблем. В спальне есть удобный стул. Подойдет?

— Замечательно.

Миа пошарила в сумке, достала чистый подгузник и упаковку детских салфеток, чувствуя на себе его взгляд.

— Я не задержусь. Было приятно поболтать. Я покормлю ее и уйду.

Дилан встал вместе с Миа, внимательно наблюдая, как она взяла Кору на руки, покачивая ее, чтобы хныканье не переросло в громкий плач. К счастью, малышка успокоилась и даже заулыбалась.

— Не выдумывай, — сказал Дилан. — Я не тороплю тебя. Вообще, я хотел бы подержать Кору, когда ты закончишь. Не возражаешь?

Она с изумлением посмотрела на него. Огромный, сильный мужчина по имени Дилан Каванах хочет подержать ребенка? От этой мысли что-то теплое будто свернулось клубочком в животе.

— Конечно, я не возражаю. Но разве ты не занят?

Он засунул руки в задние карманы джинсов и покачал головой, на лице играла озорная ухмылка.

— Ты шутишь? Миа Лэрин вернулась в город, вся такая взрослая. Да это встреча месяца! Иди корми малютку. Я подожду здесь.

Глава 3

Дилан смотрел, как Миа удаляется в спальню и закрывает дверь. Его мозг гудел от множества разных мыслей и эмоций. Что произошло бы, если бы он не присел рядом с ней в баре? Она взяла бы ребенка и уехала? От этой мысли ему стало неловко. Интересно, Миа разыскивала его или все-таки встреча была случайной?

Он мерил комнату шагами, размышляя, сколько времени нужно женщине на кормление ребенка. Странным образом к этому примешивались глупые мысли о том, что сейчас Миа обнажила грудь, кормя малышку. Дилан не мог избавиться от желания войти и посмотреть…

Когда дело доходит до воспитания детей, женщинам приходится трудно. Можно сколько угодно говорить, что они могут совмещать материнство и карьеру. Но какой же это адский труд — стараться все успеть. Кроме того, мать и отец должны быть превосходно слаженной командой. Мать Дилана, оставшись вдовой с семью мальчиками, призвала на помощь старшего, Лиама. А у Миа нет никого.

Дилан мог на пару минут спуститься вниз. Мог включить телевизор. Мог присесть и расслабиться после долгого дня. Но вместо этого он метался по комнате. Откуда-то из подсознания всплывали удивительные факты. Например, как школьница Миа грызла ластики. Как она едва слышно вздыхала, если считала, что Дилан недостаточно старается. Как маленькая морщинка появлялась между ее бровями, когда она напряженно думала.

В те времена любовь Миа к непонятным Дилану книгам озадачивала его, смущала или злила. Став взрослым, он понял, что его неудачи в учебе были результатом очень специфической проблемы. Но до сих пор он вспоминал школу с внутренним содроганием, как бывает с давней обидой, которую трудно забыть.

Не сознавая того, что делает, Дилан подошел к двери спальни. Дверной замок не был заперт, сама дверь была старой и покосившейся. Щель между ней и дверной рамой постепенно увеличивалась. Дилан стоял завороженный, ему был виден лишь кусочек комнаты. Но этого было достаточно, чтобы заметить, как сияет лицо Миа. У него перехватило дыхание. Он оперся о косяк двери и прерывисто сглотнул, обнаружив, что одна ее грудь обнажена. Вообще-то шпионить непростительно. Но Дилан не мог отвести взгляд от матери и ребенка.

Для него это был абсолютно новый опыт, заставляющий грудь сжиматься. В последние месяцы ему было трудновато видеть Лиама с Зоуи… Захочет ли он когда-нибудь вот так себя связать?

Миа застегнула блузку, и Дилан поспешно отступил. Когда она вошла в гостиную, он листал журнал. Он взглянул на нее и улыбнулся:

— Ну что, ее животик наконец полон?

— Как никогда. Она сейчас в отличном настроении, если ты всерьез собирался ее подержать.

— Еще как.

Когда Дилан брал малышку, он случайно коснулся груди Миа. Взрослого мужчину это не должно было смутить. Однако он только и думал, что об округлых очертаниях ее груди. Дилан отвернулся, чтобы скрыть возбуждение.

— Она прекрасна.

— Я согласна, хотя, думаю, мое мнение нельзя назвать беспристрастным.

Краем глаза он видел, как Миа снова присела на диван. Дилан кружил по комнате, напевая песенки, повторяя обрывки детских стишков, которые помнил с детства. Он мог поклясться, что огромные темные глаза Коры, такие же, как у ее матери, пристально смотрели на него.

Он тихо проговорил:

— Она будет очаровательной. Я полагаю, она со мной флиртует.

Не услышав ответа, Дилан оглянулся. Миа свернулась калачиком на диване, положив руку под щеку. Вероятно, она заснула моментально.

Он покачал головой, глядя на Кору:

— Придется тебе, кроха, дать маме отдохнуть. Она вымоталась.

Размышляя, как лучше поступить, Дилан решил спуститься вниз. Во всех общественных местах города действовал запрет на курение, так что малышке ничто не угрожало. К тому же Миа сама принесла ее в бар. Она вряд ли станет возражать.

Миа просыпалась медленно, полностью дезориентированная. Кора плачет? Она прислушалась и вспомнила, где находится. Но, сев и оглядевшись, женщина не увидела ни свою дочь, ни Дилана.

Повторяя, что повода для паники нет, Миа потерла лицо руками в попытке стряхнуть дурман. Сон ее взбодрил, но этого было недостаточно. Она встала и потянулась.

Миа поправила одежду, причесалась и спустилась вниз. В баре все еще было многолюдно. Взглянув на часы, она застонала. Было уже за полночь. Она нашла Дилана на диване за столиком. Он играл с ее дочкой. Вокруг толпились женщины, тающие от восторга. Вот теперь перед ней был Дилан, которого Миа помнила. Правда, она не была уверена, что ей нравится, как ее ребенка используют в качестве приманки для поклонниц.

Здоровяк за барной стойкой, который подавал напитки, помахал ей, продолжая обслуживать клиентов. Боже, что подумает персонал Дилана о ней? О Коре?

Набравшись смелости, Миа направилась к Дилану. Она, конечно, немного поднаторела в общении со времен школы, но подойти к группе незнакомых людей по-прежнему было для нее нелегкой задачей. Она покашляла, чтобы привлечь его внимание.

— Мне пора, — сказала она.

Он благоразумно сделал вид, что удивлен:

— Извини. Я не видел, что ты здесь. Выспалась?

Выражение лиц всех женщин стало одинаковым. Шок. Смятение. Видно было, что они оценивают ситуацию. Миа хотела им сказать, что повода для беспокойства нет, но сочла, что момент не самый подходящий. Она протянула руки:

— Давай мне ее. Спасибо за ужин.

Дилан выбрался из-за столика, и окружавшая его толпа расступилась. Он подошел к Миа:

— Какого черта ты торопишься?

Она зажала ушки Коры ладонями и сердито ответила:

— Следи за своей речью. Удивительно, что тебе комфортно в обществе Коры. Ты выглядишь таким домашним. Или это не более чем приманка для фанаток?

Его брови взлетели вверх, однако он не выпускал малышку.

— Маленькая Миа, которую я знал, никогда не говорила с сарказмом.

— Маленькая Миа, которую ты знал, боялась сказать гусю «кыш». Я уже не ребенок.

Дилан пристально посмотрел на нее. Его взгляд был жестким. Так мужчина смотрит на женщину.

— Нет, ты определенно не ребенок.

Казалось, он и сейчас флиртовал — бездумно, ведь она точно знала, что не интересует его.

— Отдай мне моего ребенка.

Но Дилан лишь крепче прижал к себе Кору и взглядом указал куда-то в глубь зала.

— У меня там маленький кабинет. Дай мне пятнадцать минут. Затем, если захочешь уйти, я не буду тебя останавливать.

Миа ощутила смущение и усталость, а еще самую настоящую подавленность. Но у нее не было сил, чтобы устроить ему сцену и отобрать Кору.

— Ладно. Пятнадцать минут.

В кабинете Дилана царил беспорядок. Наверное, история о бухгалтере была правдой, потому что на поцарапанном дубовом столе, приспособленном под письменный, в беспорядке лежали кипы чеков и счетов. Дилан, по-прежнему держа Кору, указал Миа на один из двух стульев, втиснутых в тесную комнатушку.

— У меня к тебе предложение.

— Ты, наверное, чересчур озабочен, если делаешь предложение кормя шей матери с ужасной стрижкой и две недели не бритыми ногами.

Он поморщился:

— Раньше ты была гораздо мягче, Миа Лэрин.

— Теперь я мать. Я не имею права быть тряпкой. Может, все-таки отдашь ее мне?

Дилан поцеловал макушку Коры, покрытую крохотными волосиками.

— Ты забыла, что у меня пять младших братьев. Я поменял за свою жизнь множество подгузников.

— Это было давно.

— Ну да, давно.

Если он и хотел чего-то добиться этим странным разговором, то явно не торопился перейти к делу.

— Что тебе нужно от меня, Дилан?

Его улыбка была обворожительной. Увидев ее, даже старая дева-учительница сказала бы «да».

— Я хочу предложить тебе работу.

— Какую?

Дилан показал на хаос бумаг:

— Будешь моим бухгалтером.

— Смешно. Я абсолютно в этом не разбираюсь.

— Ты гений, — произнес Дилан значительно мягче. — Бухгалтерия бара не требует знания высшей математики.

— Мне не нужны подачки от тебя, Дилан. Но спасибо за предложение.

Глядя, как он рассеянно поглаживает по головке ее дочь, Миа поняла, что не очень-то хочет уходить. Дилан был таким большим, сильным, его руки так нежно держали Кору…

— Это была бы взаимная помощь, — настаивал он. — Я предлагаю тебе квартиру и питание, по крайней мере до тех пор, пока ты не устанешь от здешней готовки. Я живу в пяти милях отсюда, так что не буду мешать тебе. Имеется сигнализация. Когда бар закрыт, ты будешь в полной безопасности. У нас иногда шумно, но кондиционер и звукоизоляция сделают свое дело.