Неизвестная планета: Затерянный мир

Брег повертел в руке черепок и решительно убрал его в свой карман.

— Вот именно поэтому мы и отбираем всё, что можно здесь найти. Любой предмет порождает бессмысленные чаяния. И вместо того чтобы остаться в относительной безопасности лагеря, вселяет в людей призрак надежды и создаёт иллюзию выхода из этой ситуации, которого на самом деле у них нет.

Бригадир посмотрел в глаза Рока и постарался «добить» его своими аргументами:

— Я тебе уже говорил, что даже знание дороги отсюда ничего тебе не даст. Снять ошейник ты не сможешь. Оружия, которое можно взять с собой, у тебя нет. Цель, к которой тебе следует двигаться — неизвестна. И плюс, ко всему прочему, ты своими разговорами вселишь в людей надежду. Несбыточную надежду. А это значит, что променяв жизнь здесь, приведёшь их к проблемам, которые им совершенно не нужны. И мой тебе совет: если хочешь уйти, то сделай это один. И не надо никого с собой звать. Такие как ты только создают смуту в умах и ничего не достигают.

Брег развернулся и пошел по своим делам.

А вот лейтенант стоял и всё никак не мог понять — что же это такое сейчас было?

Ну неужели Брег не понимает, что влачить столь жалкое существование в этом осколке цивилизации это… это… просто бессмысленно. Ведь те, кто сюда привезён (и совсем не по своей воле) рано или поздно погибнут. Слишком здесь много опасностей. И жизнь здесь, это просто бессмысленное прозябание. Прозябание одних, которое позволяет хозяевам этого места получать прибыль. И оставаться в этом лесу и работать ради сотни кредитов для корпорантов… Ну не дело это. Совсем не дело.

И чем скорее удастся покинуть этот лагерь, тем более велик шанс оказаться там, откуда есть путь домой. И уже там, в этом новом месте, можно решить как приблизиться к своей цели. А цель — она совершенно ясна. Нужно покинуть эту планету и вернуться в цивилизацию, чтобы…

Впрочем, мечтать о несбыточном можно очень долго. А вот сейчас нужно думать только о том, как покинуть лагерь, избежав опасности, подстерегающей на этом пути. И что для этого нужно сделать…

А Брег…

Вот кто такой их бригадир стоит всерьёз подумать. Так ли он бескорыстен в своих уговорах ничего не делать и не стремиться совершить «ошибку». Ведь что за такую «ошибку» считать?

Так ли уж плохо самому Брегу на его месте? И так ли уж искренне он даёт советы?

Вот как-то раньше такое поведение старшего не связывалось с его стремлением остановить зека. А воспринималось, как желание спасти жизнь неразумному. Пусть и, не предлагая что-то лучшее.

А сейчас… Всё его поведение вызывает чувство какого-то двуличия. И некоторой неправильности.

Рок посмотрел вслед уходящему бригадиру, а в голове билась только одна мысль: «Так кто же ты такой, Брег, на самом деле?»

* * *

В этот день у Рока сформировалась особенно отчетливая мысль, что нужно постараться покинуть это благословенное место как можно скорее.

Уж чем таким была она вызвана, он и сам не мог понять.

Может быть, это был разговор, который состоялся с одним из заключенных, который нашел Рока на пересменке и предложил ему свои услуги по снятию ошейника. И было это уж совсем странным. Человек, работавший в другой бригаде, ищет напарника не среди тех, с кем он может спокойно обсудить возможность побега и оговорить все их шаги, а среди состава соседней смены, которого знает только понаслышке.

В прошлом программист-системщик, он нашел лейтенанта и предложил ему снять с него ошейник.

Только вот когда Рок постарался узнать у него как тот предполагает это сделать, оказалось, что кроме общих принципов работы таких устройств он ничего не может предложить. И на ошейнике Рока он может попробовать решить эту задачу. Не за бесплатно. За это Рок должен взять его с собой в побег.

И это означало, что его, пусть и пока ещё не реализованная попытка побега, уже стала всеобщим достоянием. И его уже пытаются взять в союзники и сделать должником те, кто может в чем-то оказать ему помощь. В их представлении достаточную, чтобы напарник стал им обязан, а в его понимании столь мелкую, что оказывать за эти жалкие потуги содействие их целям, ничего не стоило. Не стоило обещать и, уж тем более, делать.

Да вот только с этим странным программистом что-то было не так. Если бы в компаньоны набивался какой-нибудь спецназовец, то это бы еще могло иметь смысл. Всё же навыки, которые могли потребоваться в этом походе были сродни тем, которыми должен обладать такой специалист.

А программист-системщик? Работающий на подхвате у более злобных и сильных в своей бригаде?

Смешно.

Брать такого с собой не только не хочется, но и не нужно. Ведь это обуза в пути, и такую обузу нужно будет тащить через весь лес. И, раз уж организатор возьмется за это дело, нести за своего потенциального напарника ответственность.

Это всё наводило на мысли, что Рок стал кому-то здесь сильно мешать.

Смысла подсылать к нему дилетанта не было никакого, ведь еще в одном из давних разговоров с Брегом, тот проговорился, что Харли умеет снимать ошейники.

А вот интересно, на ком Харли смог потренироваться? И где смог получить подопытного для своих целей?

И вот что ещё странно.

Сам ошейник.

Иногда Рок замечал, что ошейник вроде бы как оживает. Описать это чувство было достаточно сложно, но как будто бы кто-то вдруг начинает нежно гладить его шею под ошейником.

Как будто этот неизвестный пытается определить на месте ли потенциальный злодей, или уже лишился своего украшения. Ведь наверняка, ошейники всё время не находятся на связи с центральным постом (или что там у хозяев его заменяет) и проверка на наличие зека в определенном месте делается лишь периодически. А то ведь и не напасешься энергии для поддержания его работы. Но, скорее всего, он может работать от тепла тела «пациента» или использовать какой-то иной принцип.

И если в нем есть функция маячка, то он должен периодически проверять доступность связи с центральным постом. А центральный пост не может находиться далеко. На эту роль хорошо подходит одна из башен охранного периметра.

Только вот… как поступает система охраны, если зек перемещается на делянку? Ведь он путешествует на тракторе. А есть ли там какой-то контроль за пациентами? Ведь его может и не быть. И тогда через эту дыру в системе безопасности можно спокойно покинуть лагерь. И будет время, чтобы разобраться с ошейником.

А с другой стороны, так ли это? Не выкидывает ли сознание свою шутку, давая Року бесполезную надежду на то, что таковым не является. Ведь сделать контроллер, который будет «держать» в памяти пациентов и при этом иметь связь с центром через спутник, на современном уровне технологий совсем не сложно. А протоколы безопасности, по которым зеки передаются из одной охранной зоны в другую, самим зекам никто не будет сообщать. Так что, скорее всего, здесь всё решено как надо. И искать возможность избавления от внешнего контроля нужно совсем по-другому.

Только вот еще один вопрос, который приходит в голову, как только туда поселились мысли о странном поведении Брега.

Ведь как ни строй систему охраны и удержания зеков на месте, а все равно за ними должен быть пригляд. Человеческим глазом.

Да, техника, конечно же, помогает. В том, чтобы определить, куда именно ушел контролируемый и что он делает в данный момент.

Вот только никакая техника пока не может сказать, что замышляет этот самый зек. Ведь самое простое, что может прийти ему на ум — это побег. А убежавший зек, даже знающий о грозящих ему опасностях — это, в конечном итоге, потеря прибыли корпорации. Ведь число рабочих рук непрогнозируемо сократится. И как не напрягай всех остальных, больше, чем могут, они не сделают. Нет можно, конечно же, заставить и их поработать ударно. Только совсем не долго. Поскольку почувствовав на себе такую любовь корпорации и те, кто пока не подался в бега, сделают ноги, в надежде на то, что на воле смогут избежать потогонной системы корпорантов. Да и потом — жизнь лучше и свободнее, когда тебя никто не контролирует.

А это, кроме прямых убытков, связанных с завозом новых приключенцев, создаст и косвенные потери, которые непременно последуют за восстановлением добычи ресурсов.

А из всего этого следует, что должна быть и такая форма контроля, которая своевременно заметит назревающую проблему и постарается решить ее либо своими силами, либо с привлечением сил корпорации.

И на эту роль более всего подходит именно Брег.

Всегда на месте, всегда имеет представление о том, что происходит в лагере, всегда может использовать некоторый ресурс, который просто-таки обязан у него быть.

А делает всё это он, скорее всего, за определенные поблажки, которые ему пообещали. И здесь, либо сокращение срока, либо прямая финансовая заинтересованность в результатах добычи ресурсов.

И из всего это следует, что рассчитывать на помощь Брега совершенно не стоит.

Да и помощь добровольцев, вдруг неожиданно решивших испытать приток адреналина, тоже не может быть безвозмездной. И кроме определённой меры ответственности на самом организаторе побега, нельзя исключать ситуации, что набившийся в помощники доброволец, на самом деле нужен лишь для того, чтобы обнаружить и своевременно закрыть брешь в системе охраны. Ум человека он, как известно, слишком изворотлив, чтобы можно было полагаться на раз и навсегда организованную оборону объекта. Всегда найдётся такой, кто предложит совершенно неординарный способ преодолеть совсем непреодолимую охрану.

* * *

Интерес к планируемому побегу постепенно сошёл на нет. Лейтенант, почувствовавший слишком активное внимание к его подготовке, на время решил затаиться. Конечно же, это было не самым лучшим решением. Всё же различные случайности могли в один прекрасный момент сильно нарушить его планы. Но, по здравому разумению, всё же посчитал необходимым немного подождать и выбрать такой момент, который будет наиболее удобен именно для него.

Тем более, что совершать побег в компании, только на первый взгляд было хорошим решением. У одиночки было больше свободы и больше возможностей выбора. А полагаться на непроверенного попутчика… Это могло привести к совершенно непредсказуемым осложнениям.

И, наверное, это было правильным решением.

В один из дней, вернувшаяся с делянки бригада, находилась в лагере, где приводила себя в порядок. Всё шло сравнительно спокойно до той поры, пока спокойную тишину дня не разорвал резкий и громкий звук сирен.

Не знающий как вести себя в такой ситуации, Рок, занимаясь обработкой очередной заготовки для лука, закрутил головой, стараясь понять, что же случилось. А все, кто находился около него, сразу же бросив все свои занятия, рванули в ангар, туда, где была пусть и небольшая, но всё же защита от местных агрессивных обстоятельств. Дружно закрыв дверь, привалили её здоровенным брусом и сбились в центре, ожидая… чего-то экстраординарного.

Застучала кинетика башенных турелей. И им вслед зашипели плазменные орудия.

Кто-то, из самых любопытных, взгромоздился на кровать второго яруса и выглянул в окно.

— Кто? Кто там? — посыпались вопросы со всех сторон.

Впрочем, те, кто задавал вопросы, сами не решились совершить подобный трюк, чтобы воочию увидеть проблему своими глазами.

— Не пойму никак. Плохо видно.

Тут же последовали несколько ехидных советов от нерешившихся, чтобы стимулировать наблюдателя на более энергичные действия. Но вместо этого он спрыгнул вниз и сказал:

— Забор в двух местах проломили. Турели палят как угорелые. Большое стадо, но кто именно не видно.

Через полчаса звуки выстрелов, раздающихся снаружи, стихли. И самые нетерпеливые стали выползать на улицу.

То, что открылось глазам, оказавшихся во внутреннем дворе заключённым, назвать разгромом было всё же нельзя. Да, с забором, если желания оказаться под атакой более мелких лесных агрессоров не было, надо что-то делать. Поскольку в пяти местах были достаточно большие вмятины, которые пока ещё не привели к фатальным последствиям, но вполне могли стать местами, через которые легко прорвётся новая стая. А вот пару листов нужно было просто заменить. И сделать это следовало срочно. Там были не проломы, а прорывы листового полотна. И это при том, что толщина самого полотна достигала целого сантиметра. А сам листовой материал был выполнен из металла, покрытого каким-то композитом. И проломить такую преграду могло нечто ну очень значительное.

А за забором был полный разгром. Нападающих, естественно. И вот тут Рок смог вживую увидеть, как работают турели против местных монстров. Конечно же, ему приходилось и раньше видеть их работу. Но он наблюдал в основном то, что эти орудия проделывали с бронированными целями. А если и попадали по живой силе, то такого визуального эффекта просто не было заметно.

Здесь же, за территорией лагеря, хорошо видимые в новообразованные щели в заборе, находились целые поля разорванной плоти и останков, в которых опознать, как выглядело зверьё и к какой породе относилось ранее, было совершенно невозможно.

Но едва стало понятно, что атака лесных монстров отбита, как за дело взялся Брег.

Часть людей была направлена на установку новых листов заборного полотна. Лейтенанту как-то удалось избежать этой участи, и он усмехался про себя, представляя, как будут работать эти трудяги, вооружённые только топорами и пилами. Им, правда, разрешили использовать и лес, который они могли взять для усиления установленного ограждения. Но в целом всё это было забавно.

А все остальные отправились на разделку туш. Точнее селекцию и сбор ингредиентов из того, что осталось на «поле боя» и ещё могло представлять какую-либо ценность.

Топор в деле разделки оказался не самым лучшим инструментом. И Брег выдал части зеков самодельные ножи, которые, оказывается, имелись в наличии, но всё это время находились под замком у Харли.

Работать, даже самодельными ножами, было не в пример лучше, но Рок решил использовать свой «инструмент», который был гораздо удобнее в такой работе.

Естественно, навыка разделки туш у него не было. Ну не проявляло его прошлое флотское начальство стремления к каннибализму. Да и траппером, на планетах где использовали подразделения, в которых он служил, никто не стал. Поэтому получить подобную практику было негде.

Так что приходилось набираться опыта в процессе этой работы. И нарабатывать способы разделки туш. Благо в его планируемом путешествии эти навыки могли пригодиться. А отточить умения он сможет и самостоятельно. Вот только поначалу это могло стать трудным в освоении навыком, а здесь он хоть немного поймёт биологию и внутреннее устройство этих животных.

В его тройке был один из умельцев, обладающий некоторым опытом в подобной работе. И он показал, что наиболее ценного есть в этих животных. Всё это было, конечно же, замечательно, и некий опыт Рок получил. Но, всё же, научиться разделке туш на мясо, и уж, тем более, на выделение из полученного ливера ценных составляющих за столь малое время, у него так и не вышло.

Ну не ставилась такая задача перед его звеном.

Нет, конечно же, часть мяса они срезали, из мест, которые показались самыми… полезными. Но проблема была в том, что мясо по такой жаре быстро станет негодным. А хранить значительное количество столь быстропортящигося товара у них, естественно, было негде.

Через пять часов за собранными потрохами прилетел бот, который и забрал их. И его столь быстрый прилёт объяснялся точно так же, как и невозможность сбора мяса впрок — отсутствие холодильника. Да и некоторые компоненты, как оказалось, теряли свою ценность через несколько часов с момента их добычи из тела животного.

За сбор трофеев зекам была положена премия. Сколько она на самом деле могла составлять, так и осталось тайной. Может быть, Брег был в курсе этих цен. Но он не счёл нужным довести эту информацию до персонала. И единственное, что можно было сделать с этим эквивалентом счастья — это оставить на своём счету (чтобы потом, при окончании срока, получить некий капитал на руки). Для тех же, кто не полагался на честность корпоративных банкиров, была оставлена возможность реализации заработанного в виде двух вещей — выпивки или одежды.

И одежда, и выпивка были необходимы для реализации предстоящих планов.

Красная роба зека была достаточно крепким изделием. Но минус этой одежды был в её цвете. И мелькать в лесу при побеге как фонарь на дороге, наверное, не стоило. А выпивка могла потребоваться в качестве обеззараживающего средства. Всё же надеяться на то, что всё путешествие до людских анклавов закончится относительно безопасно, наверное, было излишне оптимистично.

Но вот проблемой стало то, что можно было получить только что-то одно. И в такой ситуации лейтенант склонился к выбору нового комбеза. Технический, светлого сине-зеленого цвета. И никаких вариантов.

Конечно же, не самое лучшее цветовое решение, но ничего более тёмного им не предложили.

Да и с точки зрения функционала, этот комбез был не лучше их старых красных арестантских, так как все его возможности были купированы отсутствием встроенного аккумулятора и аптечки. Так что функция автоподгонки у него не работала, и комбез смотрелся на владельце, как балахон на корове.

Но единственным плюсом этого комбеза было то, что для исправления недостатка подгонки по телу в его комплект входила верёвка из синтенитей, которую Рок сразу решил использовать как тетиву для своего лука.

Правда, у этого комбеза было существенно больше карманов, да и места на поясе под размещение положенных технику приборов не были удалены. Хотя самих технических приспособлений, положенных владельцу этого изделия по статусу, естественно, не наблюдалось.

* * *

Оставить мысль о побеге не удавалось. И хотя в настоящее время активность в этом направлении внешне не проявлялась, на самом деле работа, незаметная для окружающих, шла. Постепенно копилось снаряжение, которое могло потребоваться в походе. Планы разрабатывались, оттачивались и… шли в корзину, потому что обнаруживалась принципиальная невозможность исполнить задуманное.

Из общественного схрона удалось стащить несколько старых обойм, из которых получилось смастерить что-то похожее на флягу.

Получилось нечто длинное и узкое, с затычкой из сучка. Но сутки вода в таком сосуде держалась. А вот потом начинала стремительно портиться. И понять, в чем было дело, до самого побега, Рок так и не смог.

Из своего старого комбеза удалось соорудить пояс, на который можно было закрепить нож. А из остатков ставшей негодной старой одежды — небольшой рюкзак, для производства которого пришлось использовать машинку для заделки прорех в порванном одеянии.

Несколько петель, расположенных на наплечном ремне, в которых планировалось крепить лук и колчан с донцем от старого магазина, также дополнили экипировку.

Но вот дальнейшая работа на этом и остановилась.

Так и не была решена проблема тетивы. Верёвка из синтеволокна была безусловна хороша для многих целей, но вот именно для того чтобы служить тетивой она совершенно не годилась. Не было у неё той самой «пружинной жесткости», с которой должна возвращаться на место «правильная» тетива. Растягивалась эта верёвка просто замечательно. Ну, до определённого предела, за которым просто разрывалась на две части. Но вот потом… потом она медленно возвращалась к прежнему состоянию, что для стрельбы из лука было совершенно неприемлемо.

Также не была решена и проблема изготовления наконечников для стрел. Идея настричь их из заборного полотна оказалось просто неверной. Нет. Нож легко отрезал от металлического заборного листа нужный кусок. Но на этом всё и заканчивалось. Металл был слишком мягок для того чтобы стать надёжным и прочным наконечником. А придать ему нужную форму и произвести термообработку, было просто негде.

Радовало только одно. Всё же удалось получить несколько заготовок для основы лука. Их, безусловно, ещё нужно довести до ума, но и это было уже кое-что.

Однако экипировка к текущему походу была не самой важной проблемой. Да не хватало еще очень многого. Нужна была длинная веревка, посуда, нож для грубых работ, топор… Спички, в конце концов. Только вот пока ничего подобного даже близко не попадалось.

А ведь ещё предстояло выработать сам маршрут. И определиться со способом ориентирования и передвижения на местности. Весь небольшой опыт пребывания в местном лесу показывал, что ориентирование по солнцу не всегда доступно. Да, иногда светило можно увидеть сквозь просветы в деревьях. Но и только. Когда солнце вставало в зенит (а это происходило очень быстро, минут за пятнадцать-двадцать после рассвета) определить направление было уже практически невозможно. Поскольку в зените солнце и висело весь день. А потом, также минут за двадцать, скрывалось за горизонтом. И наступала тропическая ночь.

И ориентироваться по такому маяку в лесу просто не получится.

Да, взять начальное направление на заре или закате можно было запросто.

Только вот какого-нибудь прибора, который запомнит это направление, под рукой не было. А движение по лесу совсем не прямолинейно. Где-то придётся обойти препятствие, где-то поменять маршрут, где-то со всех ног убегать от встреченных хищников…

И во всех этих случаях встать на прежний маршрут получится… только с некоторой ошибкой.

А ведь говорят, что ноги у человека разной длины. И двигаясь без явного ориентира предположительно прямо, человек будет идти по очень большому кругу. И в итоге весь рассчитанный маршрут станет чем-то непонятным. Да и вообще, при таком «ориентировании» может получиться так, что получив утром базовое направление, путешественник вернётся в исходную точку к вечеру.