Чужая

Видимо, он ожидал чего-то иного. Влад мог предположить, чего именно, но не высказал вслух. Многие вечеринки вампиров, особенно в Европе, проходили далеко не так сдержанно, как прием Влада, где обычно отсутствовали запретные удовольствия — охота на живую «дичь».

— Мы изменили традиции этого дома… — улыбнулся король. — Сегодня наша встреча не носит официальный характер. Ведь годовщина Братства — великий праздник, и мы будем развлекаться.

Глаза барона сверкнули, и он усмехнулся.

— Развлекаться? Интересно. Каким образом?

— Вы скоро увидите.

Влад позволил себе излишество, то, чего никогда бы не произошло в прошлом. Феерическое эротическое шоу в честь тысячелетия создания Братства, с яркими и запоминающимися актерами, а также живые доноры, которыми под конец вечера «закусят» гости. Но никто не умрет. Просто запретное удовольствие для избранных, в угоду предвыборной компании. Ольга настояла на этом, хоть Влад и был против. Но женщина говорила, что сейчас не время отстаивать слишком строгие законы. После кровопролитной битвы, потерь нужно дать подданным возможность развлечься, забыть о лишениях и голоде. Показать, что король готов к переменам и послаблениям законов. Тем более, их никто не нарушит. Донорам хорошо заплатят, а затем сотрут память и отправят восвояси. Если ситуация все же выйдет из-под контроля — Серафим заметет следы.

В этот момент к столу принесли сладкое, и Влад увидел девчонку. Девушка была слишком заметной, светлые волосы, осанка, великолепная фигура. Она с трудом несла поднос и старалась не смотреть по сторонам.

Когда Алекс поставила последнюю пиалу и удалилась, король заметил, что Эйбель провел ее плотоядным взглядом и облизал пересохшие губы.

— У вас очень красивые служанки, господин Воронов. Вы их сами отбираете? Или есть кто-то, кто находит для вас таких красоток?

Барон отпил из бокала и посмотрел на короля. Его глаза стали масляно влажными.

— Вот эта блондинка…она только за столом прислуживает?

— Только за столом, барон. Для других развлечений скоро появятся наши танцовщицы — вот с ними можно получить удовольствия на любой вкус. Им за это заплатили.

Эйбель отправил в рот кусочек торта и достал сигару. В руке его секретаря тут же появилась зажигалка.

— Ну… для гостя можно сделать исключение… — Альберт улыбнулся и снова посмотрел вслед Алекс. — Например, отдать ему одну из служанок. Вам какая разница? А мне приятно. Вот эту, например. Молоденькая и очень красивая штучка.

Влад медленно повернулся к гостю.

— Мои слуги не для развлечения гостей. Они выполняют свою работу.

— Гостям не отказывают в маленьком удовольствии… — уныло заметил он. — Это же служанка. Хотите, я ее куплю у вас?

Влад быстро посмотрел на барона. Не шутит. Где-то в глубине души всколыхнулось удовлетворение. Дочь Асмодея хотят купить, чем не унижение. Но не сейчас. Чуть позже.

— Нет, не хочу. Это моя собственность. Я не продаю своих слуг, мы не на базаре.

Барон засмеялся.

— Но она ваша вещь. Вы ее прибрели. А вещи продаются и покупаются. Назовите цену. Я заплачу.

Влад медленно повернулся к барону и его глаза сверкнули. Немец начинал его раздражать своей назойливостью.

— Если я сказал нет, это значит нет. Или я говорю на непонятном языке, барон? Я могу повторить для вас по-немецки.

Поражала не так настойчивость, как наглость Эйбеля, который слишком фривольно вел себя в королевском доме.

— Может быть, она вам самому нравится? Могли сразу сказать об этом. Я помню, вы хотели заключить со мной сделку о поставках нефти вашему брату. Я могу согласиться на ваши условия. Подумайте об этом.

Влад сделал вид, что не услышал предложения, он демонстративно зааплодировал танцовщицам, которые извивались на сцене обнажённые. Потом повернулся к барону.

— Я подумаю над вашим предложением.

Вскоре танцы переросли в нечто большее, танцовщицы уже не извивались на сцене, они ходили между столами, завлекая гостей довольно откровенными телодвижениями, усаживаясь к ним на колени и предлагая свои вены для утоления жажды.

Одна из танцовщиц подошла к Владу, и он поднял на нее взгляд. В самом начале вечера он не планировал участвовать во всем этом. Он собирался наблюдать со стороны, замечая поведение своего основного конкурента. Который должен был получать удовольствие от фееричного вечера и от праздника плоти, который устроил король впервые за все время правления.

* * *

Танцовщица поднялась с колен и облизала губы, довольная собой, ожидая одобрения.

— Спасибо, куколка…, Влад потрепал ее по щеке, — как, ты говорила, тебя зовут?

Женщина жеманно повела плечами.

— Вы уже спрашивали, мой Король…Жанна.

В этот момент его сотовый затрещал в кармане брюк. Влад ответил, выслушал Серафима и сунул мобильный обратно.

— Понятно, Яночка, — он снова потрепал ее по щеке и шлепнул по упругому заду, — было очень мило. Иди к гостям. Вам хорошо заплатят за этот вечер.

— Жанна, — она обиженно надула губки.

— Да…Жанна. Иди.

Женщина выпорхнула из библиотеки, а Влад захлопнул за ней дверь и подошел к распахнутому балкону. Обычно он не привык затаскивать женщин в темные углы и заниматься сексом где попало, но сегодня вечером и вообще последнее время его просто достало постоянное напряжение. Танцовщица подвернулась как раз кстати, недвусмысленно отиралась возле короля и он решил — почему бы и нет? Голова работает лучше, когда член не стоит, а ему нужно трезво мыслить и оценивать ситуацию. Важный гость из Германии так и не подписал бумаги, сучий потрох, трахал ему мозги целый вечер и свалил, отложив контракт на неделю. Что ж, неделя так неделя.

* * *

Я очень часто задумываюсь о том, кто я? Нет, я знаю, кто я, знаю, как меня зовут. Сколько мне лет. Я люблю своего брата и его жену, но я все же на самом деле не знаю, кто я такая. У меня нет прошлого. Я его не помню. Не помню ровным счётом ничего. Иногда по ночам я вижу кошмары, иногда меня мучают воспоминания того, чего никогда не могло быть, а иногда я вижу женщину. Точнее, я ее не вижу. Я ее чувствую и слышу. Мне кажется, что она незримо преследует меня, иногда во сне, а иногда наяву.

Мне страшно, и я громко кричу по ночам, так громко, что Диана прибегает ко мне в спальню и долго сидит со мной, пока я не усну, потому что я боюсь темноты и голосов, которые слышу. Наверное, это ненормально, как и все, что меня окружает. Фэй сказала, чтобы я записывала свои страхи, тогда мне станет легче. Фэй хорошая, я ее очень люблю, как и Диану.

У меня особенная семья и я не знаю, должно ли это пугать меня, или мне нужно гордиться. Они думают, что я ничего не знаю, а я делаю вид, что так оно и есть. Это удобно и мне и им. Страшно ли мне? Нет, я привыкла. Я не знаю другой жизни, я уже давно не удивляюсь, что у меня нет друзей, я читаю умные книги для взрослых и люблю фильмы с плохим концом, слушаю депрессивную музыку и люблю дождь с грозой.

Меня возят на тренировки и постоянно сопровождает охрана. Там у меня появились бы друзья, но…мне они не нужны. Я знаю, что лучше никого не подпускать слишком близко, чтобы не водить к себе домой, вдруг и они догадаются. Впрочем, я терпеливо жду, когда придёт время узнать всю правду и перестать делать вид, что я маленькая и наивная дурочка.

Девочки шепчутся о мальчиках, об одноклассниках, а мне нечего им рассказать, мне не интересны эти пустоголовые идиоты, они смешны, наивны, мне не о чем с ними говорить. Мне нравится тот, кто никогда не станет моим, тот, о ком я бы стеснялась рассказать даже Диане или Фэй. Нравится так давно, сколько я помню. Я еще маленькая, но понимаю, что даже когда вырасту, ОН вряд ли заметит меня или обратит внимание как на девушку. Никаких иллюзий, в отличие от девочек моего возраста. Я их не питаю. Могу только любоваться им издалека, украдкой рассматривать, когда приезжает к нам или когда я гощу у него дома.

Иногда я думаю о том, что, скорее всего, это пройдёт, гормоны, переходный возраст, мои вкусы изменятся, а потом понимаю, что наоборот. Когда я стану старше — ничего не произойдёт, а я так и буду смотреть со стороны и тихо мечтать.

Я знаю о нем все. Да, иногда часами по ночам сижу в интернете и смотрю его фотографии, читаю о нем. Мне интересно буквально все, что касается его. Я могу смотреть записи с его выступлениями на политических конференциях, новости. Я прячу все это в нижний ящик стола, там двойное дно, точнее, это я придумала, чтоб никто не нашёл мой дневник и фотографии. Скоро мне исполнится тринадцать, и я жду этот день, но не потому что мне привезут много подарков, а потому что приедет он. Как всегда, в день моего рождения, и привезёт нечто особенное, поднимет, закружит, поцелует в лоб и отпустит, а мне будет жалко умываться вечером, чтобы не смыть то место, где он прикоснулся ко мне губами. В этот вечер он будет сидеть за столом, пить виски, разговаривать с Мстиславом, иногда смотреть на меня и тепло улыбаться, а я буду сидеть и думать о том, чтобы это вечер никогда не заканчивался.

Сейчас я счастлива. Мне хочется, чтобы это время растянулось навечно. Я скучаю по Мстиславу и Диане, но разве можно скучать, когда они привезли меня к нему? Когда я вижу его несколько раз в день? Мне хочется, чтобы эти дни не заканчивались.

Я смотрю в окно, на пролетающие мимо улицы, деревья, дома и вспоминаю, как недавно ночью он пришел ко мне в спальню, потому что я кричала от страха. Долго сидел со мной, даже поднял на руки, чтобы я успокоилась, а мне хотелось, чтобы кошмары снились теперь каждую ночь.

Только это ничего не изменит, я могу только ждать еще много лет и надеяться, что может быть… Хотя, возможно, к тому времени он уже не будет один. Вокруг него всегда много женщин, они слетаются как вороны, и я всех их ненавижу, даже Алекс, которую называют пленницей за глаза, даже ее, потому что он смотрит на нее иначе, не как на ребенка. Ненавижу всех этих разукрашенных пустых женщин, которые часто появляются в доме, ненавижу Миру, его секретаршу.

Мне так и хочется кричать ему, что они его не любят, никогда не любили и не будут любить так, как я.

Я бы выросла и подарила ему столько любви, сколько воды в бесконечном океане, потому что он достоин.

Говорят, его покойная жена любила, возможно, так оно и есть. Я часто захожу в ее комнату и смотрю на портреты в блестящих рамках. Она красивая. Даже очень.

Он проводил здесь раньше очень много времени, а потом перестал, сейчас почти не заходит. Многие думают, что прошло время и ему стало легче, а мне кажется, он просто злится на нее, не знаю, за что, возможно, за то, что она ушла, и он остался совсем один. Да, он очень одинок, я это чувствую. Несмотря на свою многочисленную свиту и родственников, он совершенно один.

Мы приехали, я выхожу из автомобиля, над моей головой держат зонтик, и я иду по широким мраморным ступеням. Еще не зашла в дом, а уже знаю, что он не дома. Всегда знаю.

Мой сотовый запищал, пришла смска от Мстислава, я, улыбнувшись, написала ему ответ, потом прочла предыдущую смс. Видимо, она пришла, когда я тренировалась.

«Если завтра ты выйдешь из зала на час раньше, я кое-что покажу тебе. Твой друг».

Осмотрелась по сторонам и написала ответ.

— Не знаю, кто ты.

Мгновенно пришло сообщение:

— Твой друг, я раскрою тебе тайну, ведь ты хочешь знать все о себе, да?

— Хочу.

— Выйди пораньше и узнаешь. Спустись к фонтану — я буду ждать тебя там.

— Хорошо.

— Проследи, чтоб не было охраны, иначе я уйду.

— Прослежу.

Захлопнула крышку сотового и снова осмотрелась по сторонам — в доме пусто. Я поискала Фэй и даже Артура, который вечно за мной следит, но они слишком заняты вечеринкой и важными гостями.

Глава 10

Рано или поздно, всё-таки, наступает то самое прекрасное время, когда какие-то определённые воспоминания перестают что-либо значить…

(с) просторы интернета

Влад плеснул себе еще виски и залпом осушил двойную порцию. Вытер рот костяшками сжатых в кулак пальцев, и медленно поставил пустой бокал на стол, все еще глядя на дверь.

Как скоро она почувствует голод? Как они устроены, эти твари? Насколько они сильны?

Несмотря на то, что Фэй поила Алекс каким-то зельем, девчонка совершенно не утратила той дикой привлекательности демона для вампира. Возможно, ушла лишь физическая сила, но все остальное явно при ней. Впрочем, это сделает его месть приятней, чем он думал.

Каждый раз, свергая ее с пьедестала, Влад испытывал какое-то извращенное наслаждение, словно плевал в морду Асмодею, смачно схаркивал всю ту кровь, в которой Братство захлебнулось в последние годы. Каждое унижение демоницы королевской династии доставляло Владу удовольствие. Это синдром жертвы и мучителя, чем больше она растоптана и сломлена, тем больше хочется ломать. С Алекс эта игра становилась интересней, потому что она ломалась медленно, по кусочкам.

Влад чиркнул зажигалкой, и посмотрел на беснующееся пламя, усмехнулся и потянул узел галстука, достал из портсигара длинную сигару, постучал ею по столешнице и подкурил. Он прекрасно владеет всеми методами жесткого подчинения, как психологического, так и физического, но с Алекс плохо работает насилие…тогда посмотрим, как с ней сработает целенаправленное сексуальное давление. Давно он не пользовался своим шармом и умением заставить женщину ползать у его ног и молить о ласке. Когда-то, очень давно Влад любил развлекаться подобным образом, чаще всего в политических играх, в тот самый момент, когда Самуил возвысил новообращённого вампира к трону Братства. Европейские земли были отданы вампирам одной очень соблазнительной княжне, которая подписала все бумаги в тот самый момент, когда Влад ее бросил после жестокого штурма в течение нескольких месяцев. Для того, чтобы он вернулся ней, княжна готова была продать душу дьяволу…и она продала ее Владу. Что, впрочем, одно и то же. Если Владу не изменяет память — несчастная покончила с собой, когда поняла, что ее использовали. Кажется, она сожгла себя на солнце.

Значит, пришло время вспомнить старые добрые времена, когда принципы морали не имели никакого значения для Владислава Воронова, новообращённого вампира, который ставил на колени своих собратьев, древних и умудрённых опытом вампиров, которые не привыкли, чтобы ими управляли интеллектом, а не грубой силой…Измотать и опустошить врага можно, не обнажая клыков, главное — изучить его слабости, страхи, пристрастия, и бить…жестоко, удар за ударом, выбивая почву из-под ног. Не важен метод — важен результат. Самуилу понравилась хватка Влада, понравился напор и трезвый ум, просчёт каждого шага с минимальными потерями для Братства. Это был путь к власти. То, чего не смог сделать Николас, готовый перегрызть глотку всем и каждому за свое место…Влад всего лишь умело манипулировал, и противники это место уступали сами. Благодаря связи Влада с Магдой было достигнуто мирное соглашение с Северными Львами, то самое соглашение, которого Самуил не смог добиться веками, а Николас не получил даже силой. Влад пошёл другим путем, он заставил Магду саму принять это решение…заставил, когда изысканно совращал опытную, красивую вампиршу… и получил то, что не удалось никому — Северные Львы стали союзниками, а не врагами. Гиены вынуждены были отступить под давлением двух сильных кланов, Носферату склонили головы. Это была победа Влада как политика…стратегия, выстроенная в постели. Если бы в жизни Влада не появилась Лина, то он бы женился на Магде и объединил оба клана навечно.

Но ломать и подчинять демоницу намного интереснее, чем Магду. Алекс юная и строптивая, избалованная маленькая сучка, которая думает, что весь мир крутится вокруг нее по щелчку пальцев Асмодея. Когда девчонка добровольно придет к нему в постель — это будет пик эстетического наслаждения победы над врагом, когда Влад будет грязно трахать Алекс, он представит себе, как снова и снова окунает Асмо в дерьмо, погружает по самые яйца в болото. Хороший пинок ниже пояса для демона, когда его дочь станет просто шлюхой короля вампиров. Влад позаботится, чтобы об этом узнали все.

Пискнул сотовый и Влад мимоходом взглянул на смску. Со счета снялась приличная сумма. «Магазин женской одежды Даркнесс». Пленница сделала заказ гардероба… После того, как они заключили перемирие, и он сделал некоторые поблажки, дабы усыпить её бдительность. Она, как всегда, в своем стиле, конечно. Выброшенные на ветер деньги, потому что в его доме никто не будет носить эти идиотские тряпки.

* * *

Алекс покрутилась перед зеркалом, злорадно поправляя тонкие бретельки черного кожаного топа и одергивая подол мини-шортиков. Она соскучилась по кожаным вещам. Словно сейчас влезла в свою шкуру и чувствовала себя почти что дома. Поправила голенища высоких сапог, расчесала длинные волосы и удовлетворённо прищёлкнула языком — вот теперь это она, а не непонятная курица в жалкой униформе.

Демоница накрасила губы алой помадой и снова повертелась на каблуках, рассматривая свое отражение.

Не так вызывающе, как она любит, но все же ее стиль.

Дверь приоткрылась, и Алекс резко обернулась — пришла Нина, её личная служанка, которая все еще пребывала в состоянии легкого шока от внезапных перемен в её статусе. Девушка не знала, как все остальные к этому отнеслись, но эта явно не понимала, чем она заслужила подобную милость.

— Можно?

— Ага…заходи.

Женщина зашла в комнату и остановилась у дверей. Она больше не выглядела исполненной превосходства, как вчера перед банкетом.

— Мне приказано выполнять любые ваши пожелания.

— Нина…давай на «ты»…так проще. Я не отношусь к этим напыщенным индюкам, хозяевам этого дома.

— Я пришла, чтобы сказать, что он ждет тебя к ужину. Он не любит, когда опаздывают.

Девушка фыркнула и, цокая высокими каблуками, направилась к двери.

— И еще…я не думаю, что он одобрит вот этот наряд…

Алекс резко обернулась.

— В этом доме так не принято, — заключила Нина и выразительно посмотрела на её голые ноги в коротких шортах и высоких сапогах.

— Да что и говорить…здесь никто так не одевается. Даже Кристина…младшая дочь Хозяина всегда старается для отца изменить свой стиль одежды.

— А мне плевать, — отрезала демоница и вышла в коридор, спустилась по широкой лестнице и решительно распахнула двойные тяжелые двери залы, в которой вчера прислуживала за столом.

Король даже не повернулся к ней, официант наполнял его бокал вином, а он читал газету, но едва она сделала один шаг, то услышала его голос. Почему каждый раз от этого низкого тембра её бросает в дрожь? Словно сам голос проникает под кожу и раздражает нервные окончания.

— Вернись к себе и переоденься.

— Мне не сказали, что для ужина предусмотрен дресс-код, — огрызнулась Алекс, но все же не решилась подойти к столу, хоть и чувствовала головокружительный запах еды.

— Это подразумевалось само собой, Алекс. В такие тряпки рядятся дешевые шлюхи, а дешевые шлюхи не ужинают со мной за одним столом. Так что у тебя есть два выбора — или переодеться, или останешься голодной.

От ярости в ней задрожал каждый нерв, а он наконец-то отложил газету и посмотрел на девушку. На секунду черные глаза вспыхнули и тут же погасли.

— В этом доме есть правила, и ты будешь их соблюдать, если не хочешь вернуться в свою каморку и жрать помои вместе с остальными слугами.