Помоги проекту - поделись книгой:
— Я думала, что вы увидите это. Он тоже уменьшен.
— Достаточно логично, хотя и не полная картина. Из гения всегда можно сделать среднего человека или снизить его до уровня идиота. Хотя и не было еще такой операции, которая могла поднять идиота до уровня гения.
Борьба за драгоценную карточку удостоверения переходила с более высоких тонов на более низкие. Игра музыкальных стульев со зловещими обертонами.
Она улыбнулась, хотя глаза оставались серьезными.
— Вы не ответили на мой вопрос.
Компания, нанявшая его, не была заинтересована выдавать секрет Диманша. Эти устройства не продавались, их делали для своих собственных целей. Он выделял их среди конкурентов, и они намеревались его сохранить. Даже по рекомендациям Кассела они не продали бы его агентству.
Более того, это устройство не могло бы помочь Бюро, даже если бы они получили его. В качестве советника Форей была единственной, кто мог им воспользоваться, и не смогла бы сделать удостоверение никому, кроме себя, даже владея исключительным умением.
Альтернативой являлась хирургическая операция с вживлением электронного приспособления тому, кто в нем нуждался. Когда такое происходит, секретность исчезает. Бюро нельзя доверять.
Он покачал головой.
— Заманчивая идея, но, боюсь, я не смогу помочь.
— Вы имеете в виду, что не будете помогать?
Это было забавно. На этот раз агентство, а не он, нуждалось в помощи.
— Не переиграйте, — предупредил Диманш, который все это время безмолвствовал.
Она наклонилась вперед, прислушалась. Он испытал неприятный момент. Неужели она заметила его внутренний разговор? Конечно, нет. И все же…
— Пожалуйста, — сказала она тоном, который развеял его подозрение. — Сейчас мне предстоит неотложное дело. Не пойдете ли вы со мной? — Она понимающе улыбнулась в ответ на выражение его лица. — У Бюро всегда есть неотложные дела.
Она уже поднималась.
— Сейчас слишком поздно идти туда. У меня дома есть целый ряд автоматов, с помощью которых я связываюсь с Космическим портом.
— Я в недоумении, — озадаченно проговорил Диманш. — Она совсем не вокализирует. Я не смог настроиться на нее. Я уверен, что она не получала никакого вызова. Будьте осторожны. Это, возможно, ловушка.
— Интересно, — бросил Кассел. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать происходящее.
Ее жилище было роскошным. Хотя Кассел к этому всегда относился спокойно. Роскошь во Вселенной была повсюду, а вот женщин-хантнер у него еще не было. Он наблюдал, как Форей управлялась с приборами, сгруппированными в одном месте комнаты. Она что-то тихо говорила, и он не смог разобрать слова; одновременно она орудовала рычагами, нажимала какие-то кнопки.
Наконец все было закончено.
— Я устала. Вы подождете, пока я переоденусь?
Он согласно кивнул.
— Я думаю, что ее «неотложное дело» — просто обман, — сказал решительно Диманш, как только она вышла. — Я утверждаю, что она вовсе не работала со связью, она просто имитировала, действия движениями.
— Движениями, — промурлыкал Кассел, мечтательно откидываясь на кресло. — И какими движениями…
— Я все время наблюдал за ней, — продолжал Диманш. — Она пугает меня.
— Я тоже наблюдал за ней, но по-другому.
— Выбирайтесь отсюда, пока можете, она очень опасна.
На мгновение Кассел задумался. Раньше Диманш никогда не подводил его. Нужно следовать его совету. И все-таки существовало и другое объяснение.
— Послушай, — сказал Кассел, — машина есть машина. Но среди людей есть мужчины и женщины. То, что кажется опасным тебе, может быть нормальным…
Вошла хозяйка апартаментов.
Действительно, она была из иного конца Галактики. Женщина вообще может быть изящной и женственно прекрасной каким-то особым, необъяснимым образом. Не то, чтобы Мюрра презирала или смотрела свысока на то, какое она производит впечатление, но в технических деталях, которые она использовала, он все равно отмечал очевидное. У него заныли на руках сухожилия и пересохло во рту, но не от страха. В ушах настойчиво звенело. Он встряхнул головой и поднялся ей навстречу. Звон не проходил. Оказывается, это был реальный голос. Вопль Диманша.
— Хантнер — это словесный вариант! На их языке это означает охотник.
— Слышать тебя? — повторил Кассел безучастно. Женщина поцеловала его.
— Знаешь, кто они? Хантнер — это потомок плотоядных животных. Аудиочувствительные. Она слышала вас и меня постоянно.
— Конечно, слышала, — улыбнулась Мюрра. — С самого первого интервью в Бюро. Сначала я не видела в этом ничего серьезного, но ты переубедил меня. — Она мягко прикрыла рукой его глаза. — Мне очень не хочется делать это, дорогой, но мне нужен Диманш.
В течение всего разговора он задыхался от ее ласки, а теперь она начала душить его.
Кассел считал себя атлетом. Для землянина он и был таковым. Однако Мюрра Форей была хантнер — потомок сильных плотоядных животных. У него не оставалось никакого шанса, и он понял это, когда не смог оторвать ее руки и провалился в пустоту безвоздушного пространства.
Когда Кассел очнулся, он был один. Лучше бы ему не просыпаться! Он перевернулся, но как ни старался, уснуть ему не удавалось. Его тело нуждалось во сне, но мозг был напуган и встревожен. Чем — непонятно. Он сел, дрожа от возбуждения, и обхватил голову руками, затем инстинктивно прощупал ноющими пальцами всю голову и замер: шишечка за ухом исчезла.
— Диманш, — позвал он и взглянул на живот. Там был тонкий след от разреза, который зарастал прямо на глазах.
— Диманш, — закричал он опять. — Диманш!
Ответа не последовало. Диманша с ним больше не было. Пошатываясь, он поднялся на ноги и уставился на стену. Форей любезно вернула его в собственный номер. Наконец, собравшись с силами, он осмотрел свои вещи. Ничего не пропало. Деньги, удостоверение — все на месте.
Он мог бы пойти в полицию, но скривился при мысли об этом. Годольфианская полиция — вряд ли достойный противник для хантнера. А как доказать, что Диманш украден? Ведь ничто, более ценное, не взято. Кроме того, мог существовать и какой-то местный запрет на устройство типа Диманш. Не на него, конечно. Но они могли бы докопаться до какого-то древнего закона о посягательстве на личную уединенность или чего-то в этом роде… Могло подойти все, что угодно, если оно давало возможность конфисковать устройство для тщательного изучения.
Самое худшее, что может произойти, так это то, что полиция поверит его рассказу. Тогда она обнаружит местонахождение Диманша, и ему уже никогда его не вернуть.
Он горько улыбнулся. Ему стало больно от воспоминания. «Дорогой», — сказала она ему и в тот же момент начала душить и жестоко избивать. Затем, ликуя от победы, извлекла из него маленький прибор.
Он представил себе не очень отдаленных ее предков, выскакивающих из укрытий и настигающих спасающееся бегством стадо…
Лучше об этом не думать…
Почему она взяла Диманша? Она намекала, что агентство не всегда заботилось о соблюдении законности. Он не верил ей. Если бы она захотела воспользоваться им для изготовления удостоверения, то скоро убедилась бы в бесполезности. И не потому, что присутствие Диманша было удобно. Не похоже, что она его вернет, после того как он сделал подобное открытие.
Интересно, какова цель деятельности Бюро Космических Сообщений? Очевидно, оно было прикрытием какого-то другого рода деятельности, что к филантропии не имело никакого отношения.
Диманш бы это выяснил. Все, казалась, вращается вокруг него. С Диманшем Кассел чувствовал себя почти суперменом, не теряющимся практически в любых ситуациях, которые, однако, не имеют отношения к женщине-хантнер. Без Диманша — что ж, Танни-21 все еще далека. Даже если он туда доберется, без прибора его миссия на этой планете обречена на неудачу.
Он не допускал и мысли о попытке отобрать его у Мюрры Форей немедленно. Она была аудиочувствительной. За двадцать футов без всякого устройства она слышала биение сердца, внутренний шум мышц, трущихся друг о друга. С Диманшем же она услышит шуршание электронов. Она была слишком грозным противником.
Морщась от боли, он стал натягивать одежду. Нужно сделать другого Диманша. Это, конечно, трудная работа даже для нейронного эксперта, знакомого с процессом изготовления такого устройства. Кассел таким экспертом не являлся, но делать нечего — надо что-то предпринимать. Новый прибор должен быть лучше оригинала. Может, не таким ловким, но более всесторонним, более сильным.
Он улыбнулся при мысли о возможности преподнести сюрприз Мюрре Форей.
Не обращая внимания на боль, Кассел сразу принялся за работу. Имея много денег, он легко отыскал лучшие электронные и нейронные предприятия на Годольфе. Все они были поставлены на надежную основу. Когда он раздаст им планы, они обязаны будут наброситься на изготовление с максимальной энергией. Каждое предприятие должно было сделать определенную часть заказа, которая не имела значения без наличия другой. Тугодумы-годольфиане не станут устанавливать бесполезные ментальные связи между не связанными, на первый взгляд, проектами.
Кассел опять закрылся в своем номере и начал составлять схемы. Это оказалось тяжелее, чем он думал. Он знал принципы, но детали были гораздо сложнее, чем он себе представлял.
Функционально аппарат Диманш был разделен на три составные части. В нем имелся узел мозга и памяти, который действовал в соответствии с моделью подобного узла человека.
В отличие от человеческого мозга у аппарата не было собственного тела, и, следовательно, большая часть узла была приспособлена для мышления. Полностью нейронный по конструкции, он был гораздо меньше, чем любой другой электронный мозг равной мощности.
Вторая функция — электронная, сходная с радаром. Но вместо материальных объектов она выслеживала и записывала отдаленный нервный импульс. Она могла считать удары сердца, измерять параметры дыхания, даже сделать приблизительный анализ крови. Сфокусированная должным образом на нервных окончаниях языка, губ и гортани, она передавала данные обратно на нейронный мозг, который реконструировал это в речь. Чтение по губам.
И, наконец, был еще голос Диманша, спикер под контролем электронного мозга.
Для удобства вживления в тело Диманш был разделен на два узла. Большой обычно вживлялся хирургическим путем в брюшную стенку. Меньший, содержащий спикер, подсоединялся к голове, за ухом. Он работал за счет костной проводимости, позволяющей осуществлять связь между оператором и инструментом. Очень удобно. Знать это, как знал Кассел, было недостаточно. Ему случалось беседовать с экспертами компании, видеть символические рисунки, чертежи неапробированной версии. Но нужно было что-то лучшее, чем самое лучшее, когда-либо планировавшееся.
Препятствие заключалось в том, что Диманш пользовался непосредственно энергией нервной системы тела, в которое был вживлен.
Против Мюрры Форей новое изобретение должно обладать большой силой. Она была сильнее Кассела физически, и, вероятно, также и в выработке нервной энергии.
Единственный выход — доставлять к новому прибору как можно большую энергию нервных токов тела. Это было опасно: малейший просчет — и пользователь погибал.
Несмотря на это, Кассел должен иметь прибор, превосходящий возможности Форей.
Он устало потер глаза. Как ему найти способ дополнительного снабжения энергией? Внезапно от осенившей его догадки он вскочил. Это был выход, конечно! Вспомогательный силовой блок, который не нужно вживлять в тело. Дополнительная энергия, которую он может использовать только в крайнем случае.
«Нейроникс» никогда не делала этого, будучи уверена, что такой прибор когда-либо потребуется. Фирма не нуждалась в подавлении своих клиентов. Она просто хотела получить информацию с помощью чтения мыслей.
Касселу было легче прийти к этой идее, чем осуществить ее. К концу первого дня он понял, что дело затянется.
Дважды он отсрочил заказ, закрывался в комнате, и, вопреки энергичным протестам врача, принимал препарат против сна. Через неделю он имел необходимые чертежи, грубые, однако разборчивые. Эксперт мог сделать бесчисленные исправления, но цель была ясна.
Одна неделя. Все это время Мюрра Форей ежечасно совершенствовала свое искусство в обращении с Диманшем.
Пошатываясь, Кассел следовал за нейронным экспертом; семидесятидвухчасовой сон все еще сковывал его. Годольфианин с гордостью показывал свою мастерскую, хотя Касселу были безразличны все его достижения. Единственным достойным внимания аспектом была масштабность архитектуры.
— Мы сделали все, хотя я не думаю, что взялись бы за это дело, зная, как будет тяжело, — не умолкал нейронный эксперт. — Все сделано в точности, как вы заказывали. Мы вынуждены были внести некоторые изменения. Вы понимаете, что это неизбежно?
Он обеспокоенно взглянул на Кассела, но тот согласно кивнул головой. Этого следовало ожидать. Компоненты, обычные на Земле, могли здесь отсутствовать. Тем не менее, любой стоящий эксперт всегда сможет подобрать подходящее соединение и получить аналогичные результаты.
— Я думал, вы будете собирать мой прибор отдельно. Что эта планетарная модель делает здесь?
Годольфианин обиженно развел руки.
— Планетарная модель? — он криво улыбнулся. — Это то, что вы заказывали!
Кассел вздрогнул. «Это надо будет укрепить под кожей за ухом. Но даже ящер третичной эпохи не сможет носить его».
Он резко повернулся к эксперту.
— Я говорил вам, что «это» должно быть маленькое?
— Так и есть. Я точно повторил ваш заказ.
— Я не знаком с местной системой измерений, но сделайте «это» крошечным, совсем крошечным. Представьте мысленно размер, каким он должен быть, и уменьшите наполовину. А затем еще наполовину.
Кассел бросил взгляд на руки годольфианина. Подходят для плавания. Не удивительно, что они все строят в грандиозных масштабах. Неуклюжие, грубые, с перепонками, руки совершенно не подходили для точной работы.
Все бессмысленно. Совершенно бессмысленно. Кассел теперь знал, что обнаружит в других лабораториях. В унынии он покачал головой, лично проследил за тем, чтобы прибор был разрушен, заплатил за работу и забрал чертежи.
Вернувшись в свои комнаты, он сел и задумался. Нужно было найти новое решение. Если годольфиане не справятся, необходимо найти такую расу, которая смогла бы. Яростно схватив трубку интеркома, он начал говорить, и через полчаса уже имел дюжину предложений.
Лучшим из них представлялась Спирелла — миниатюрная, насекомоподобная раса, не выше трех футов ростом, предположительно обладавшая маленькими, ловкими руками и развитая в техническом плане. Ее представители дали понять, что знакомы с предложенной областью работ. Они находились на расстоянии трех световых лет отсюда, но с помощью местного транспорта к ним можно добраться в течение дня.
Кассел не стал упаковывать вещи. Комнаты должны оставаться штаб-квартирой. Его дом там, где его враги.
Мысленно он исправил — враг.
Он потер свое чувствительное ухо, с удовольствием ощущая дискомфорт. Его брюшная стенка побаливала, но это было не надолго. Спирелла удачно сделали новый прибор. Они создали даже лучший вспомогательный блок питания, чем он заказывал. Кассел нащупал в кармане плоский футляр. В случае необходимости его можно вынуть, тогда как Мюрра Форей будет ограничена энергией только своей нервной системы.
То, чем он владел сейчас, не было прежним инструментом. Возможно, более военизированным. Он не считал себя вправе использовать то же имя. Но нужно назвать его как-то решительнее, принимая во внимание его мощь. Манш! Самое подходящее имя. Манш против Диманша. Кассел против королевы.
Он уверенно двигался параллельно транспортному потоку. Шел дождь. Кассел решил испытать новый прибор. Вот годольфианин на противоположной стороне улицы наклонился, удивляясь, почему его колени перестали сгибаться. Они вдруг распухли и стали болеть. Возможно, это климат.
«А возможно, и нет, — подумал Кассел. — Обусловленная известными обстоятельствами боль должна прекратиться, я не собираюсь причинять вред аборигену, а хочу только пронаблюдать Манша в действии».
Кассел начал кружить вокруг Бюро, из предосторожности сохраняя расстояние в один дом между собой и возможным электронным детективом. Не было никаких признаков того, что Мюрра Форей опознала его. Для хантнера, она, несомненно, была не слишком предусмотрительной.
Он осторожно отправил Манша в разведку. Электронный охранник, о котором сообщал еще Диманш, безмолвствовал. Манш прошел через него, не потревожив даже электрона. Позади сторожа не было и следа главного советника.
Кассел осторожно подошел ближе. По-прежнему, ничего не предвещало опасности. Тот же пожилой техник ковылял у входа. Вдруг страшная догадка осенила Кассела. Ее можно было довольно легко проверить.
Да, действительно, произошла еще одна «реорганизация». Новая вывеска гласила:
Поделиться книгой: