Из двух зол (сборник)

— Делайте высокую ставку, — подсказал Диманш.

Дрожа от волнения, Кассел выдвинул деньги на поле. Сдающий бросил быстрый взгляд на его руку и сел на место. Вдруг он резко подскочил опять, потер щеку и озадаченно уставился на игроков, сидящих вокруг. Затем снова медленно опустился на сидение. Контакт был еще короче. Он вскочил в замешательстве. Вокруг нетерпеливо загудели. Он сам сдал себе карту, взглянул на нее и расплатился. Игроки шумно проявили любопытство.

— Что случилось? — спросил Кассел, когда началась следующая партия.

— Я индуцировал короткое замыкание, — ответил Диманш. — Он не смог сесть, чтобы изменить последнюю карту, и воспользовался последним шансом, сдав себе любую.

— Но он расплатился со всеми, не спрашивая, какие карты были у нас.

— Это было единственное, что оставалось делать. У него на руках были двойные карты, — объяснил Диманш.

Сдающий сердито озирался вокруг. По-видимому, ему было очень нелегко. Карты раздавались и ставки делались, как и прежде. Сдающий же нервничал. Он не мог сесть, потел от волнения. Затем снова отдал свои ставки.

Кассел выиграл достаточно много; он был не единственным выигравшим.

Толпа вокруг них становилась все более плотной. Существует некоторое, не поддающееся определению, чувство, подсказывающее игроку в случае, когда другой выигрывает.

На этот раз сдающий стоял. Его нога временами касалась стула. Он дергал ею всякий раз, когда сдавал себе карту. На последней карте он заколебался. Забавно было видеть, как обильно он потел. Приподняв уголок карты и не указывая, что вытянул, он решительно, с силой, плюхнулся на стул. Тот сломался. Сдающий слегка усмехнулся, когда официант принес ему другой.

— Они все еще думают, что это неисправность в цепи, — прошептал Диманш.

Сдающий сел и вдруг резко подпрыгнул с недавно принесенного стула. Мрачно посмотрел на игроков и расплакался.

— У него были пустые карты, — объяснил Диманш. — Он проконтактировал с передающей цепью достаточно долго для того, чтобы стереть достоинство карт, но у него не хватило времени нанести новые.

Сдающий поправил пиджак.

— Я должен успокоиться, — объявил он хрипло. — Извините, меня, я отлучусь на несколько минут, чтобы принять лекарство…

— Вероятно, пошел проконсультироваться с менеджером, — заметил Кассел.

— Он сам менеджер. Он ушел поговорить с владельцем.

— Проследи за ним.

Хорошенькая блондинка, возможно, тоже уроженка Земли, улыбнулась и придвинулась ближе к Касселу.

— Не попадайтесь на крючок, — предупредил Диманш. — Она — скрытый агент этого дома.

Кассел осмотрел ее с ног до головы.

— Не очень-то много у нее скрыто.

— Но если она обнаружит…

— Не говори глупостей. Она никогда не догадается о твоем существовании. Маленькая шишечка за моим ухом и небольшая кругленькая трубочка, спрятанная в другом месте.

— Хорошо, — вздохнул покорно Диманш. — Я полагаю, что люди всегда для меня останутся загадкой.

Вновь появился сдающий, за ним следовал человек с новым стулом. Сдающий выглядел немного по-другому, хотя это и было то же самое лицо. При более внимательном рассмотрении Кассел понял, в чем состояла разница. На нем была новая одежда, не помятая, а свежая. Во время своего кратковременного отсутствия он был снабжен новым, тщательно выверенным видеопроектором. Игорный дом намеревался выяснить источник беспорядка.

Мысленно Кассел сосчитал свои активы. Он был платежеспособным снова, но, с другой стороны, его позиция не была уж слишком хорошей.

— Может быть, нам лучше уйти? — предложил он. — Без нашего дальнейшего вмешательства они поверят, что причиной их потерь стало действительно неисправное оборудование.

— Может быть, — ответил Диманш. — Вы считаете, что толпа вокруг нас состоит из одних владельцев?

— Ясно, — рассудительно произнес Кассел.

Он вытянул ноги. Толпа подступила ближе, необычно агрессивная и злобная, чтобы быть простым зрителем. Он решил не уходить.

— Давайте возобновим игру, — сдающий-менеджер вежливо улыбнулся всем игрокам. Он не подозревал ни одного из них. Пока.

«Возможно, они сейчас воспользуются некрапленой колодой?» — подумал Кассел с надеждой.

— У них таких не имеется, — ответил Диманш, а затем добавил рассеянно: — Во время совещания с владельцами он получил указания действовать по своему усмотрению, в зависимости от обстановки.

Плохо, но не настолько. По крайней мере, Кассел противостоял тому, кто был не вправе отобрать у него выигрыш, если его в этом хорошенько «убедить».

Сдающий демонстративно сел на стул. Пробует. Он смог выдержать заряд, пульсирующий через него. Мягкая улыбка превратилась в триумфальную.

— За время отсутствия он принял успокаивающее, — проанализировал Диманш. — Ему также уменьшили силу передающей цепи. Он думает, что таким образом сможет работать.

— Действие успокаивающего со временем проходит, — сказал Кассел. — К тому времени, когда он узнает, что все дело во мне, оно окончательно пройдет. И тогда покончим с ним.

Игра продолжалась. Ситуация была слишком тяжелой для других игроков. Они играли плохо, намеренно делали высокие ставки, один за другим проигрывали и выходили из игры. Очень хотели выиграть, но жить они хотели еще больше.

Все заведение лихорадило. И сдающего тоже. Пот струился по его лицу. В глазах стояли слезы. Обильное количество жидкости стало разъедать его натянутую улыбку. Он прибегнул к внешнему источнику — решимости.

Кассел поднял голову. Толпа отступила или вынуждена была отступить под напором вышибал, которые смешались с ней. Теперь он был один на один со сдающим. Вокруг него стопками лежали деньги. Их было больше, чем ему нужно, чем он хотел.

— Я предлагаю последнюю игру, — сказал сдающий-менеджер, гримасничая. В его словах чувствовалось что-то большее, чем простое предложение.

Кассел кивнул.

— На существенную сумму, — сказал сдающий, и назвал ее.

К удивлению Кассела, это была именно та сумма, которая у него лежала в кармане. Он снова кивнул.

— Дави на него, — проронил Кассел Диманшу. — Действие успокаивающего ослабевает. Он опять на том же уровне, с которого начал. Если сочтешь нужным, дай ему жару.

Карты шли медленно. Сдающий, сдавая их, нервничал. Не хватало тихой музыки… Касселу не верилось, что карты могут быть такими плохими. Временами сдающий поднимался и вновь садился.

— В нашем теле имеется некий нерв, — начал Кассел разговор, — и если его перегрузить, вы свалитесь замертво.

Сдающий не смотрел в свои карты… Ему это было не нужно.

— В таком случае, кое-кто будет арестован по обвинению в убийстве, — парировал он. — Им станете вы.

Кассел понял, что избрал неправильную тактику: гуманоид был достаточно мужественным. Он провел рукой по глазам и обратился к Диманшу:

— Попробуй внушить ему переменить карты. Играй на нем, как на пианино. Делай пиццикато на его нервах.

Диманш не ответил. Очевидно, он был занят, ковыряясь в чужих электронных схемах.

Сдающий протянул руку, но так и не коснулся карт. Улыбка сползла с его лица. На нем осталась боль. Он уже почти рыдал. Дым слабо струился из-под его пиджака.

— Жарко, не так ли? — поинтересовался Кассел. — Стало бы намного прохладнее, если бы вы сняли свою шляпу.

С легким стуком шляпа упала на пол. Механизм, который находился в ней, сломался. Теперь карты были такими, какими должны быть.

— Так-то будет лучше, — пробормотал Кассел.

Он взглянул на свои карты. За это время они слегка изменились. Там явно побывал Диманш.

Сдающий просмотрел свои карты одну за другой. Его лицо перекосилось, и он сел на прохладный стул.

— Вы выиграли, — проговорил он упавшим голосом.

— Позвольте мне посмотреть, что у вас на руках?

Сдающий-менеджер вдруг вспыхнул:

— Вы выиграли! Вы же этого добивались, не так ли?

Кассел пожал плечами.

— У вас здесь есть отделение Галактического Банка? Я внесу свои деньги туда, прежде чем вы возьмете свои карты.

Сдающий грустно кивнул головой и подозвал помощника. Толпа, стоявшая в ожидании драки, медленно расходилась.

— Что ты сделал? — спросил Кассел Диманша.

— У людей отсутствует чувство стыда. А у некоторых гуманоидов оно, оказывается, есть. Сдающий — один из таких. Я заставил его проецировать на карты то, что было не совсем приличным.

— Неудобно, если это выйдет наружу, — заметил Кассел. — Что ты спроектировал?

Диманш ответил. Кассел покраснел, что было совсем не по-мужски.

Вернулся сдающий-менеджер, и сделка была завершена. Деньги находились в безопасности, в Галактическом Банке.

— Отныне мы вас больше не приглашаем, — мрачно проговорил сдающий. — Не приходите больше.

Не глядя, Кассел собрал карты.

— Пожалуйста, чтобы никаких несчастных случаев после того, как я уйду отсюда, — сказал он, протягивая карты рубашкой вверх, — не было.

Менеджер взял их и вздрогнул.

— Он по-своему порядочный гуманоид, — прошептал Диманш. — Думаю, что вы в безопасности. Пора уходить.

— Один вопрос, — небрежно спросил Кассел. — Как вы называете эту игру?

Сдающий автоматически начал отвечать:

— В общем, всем известно… — и замер с открытым ртом.

Да, уходить надо, и срочно.

На улице Кассел вызвал воздушное такси. Не было никакого смысла искушать правление Дома.

— Взгляните, — сказал Диманш, когда такси поднялось с поверхности транспортного потока.

У вывески игорного дома они увидели техника с видеопроектором. Огромные слова приняли очертания:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: телепатам вход воспрещен.

Такого еще не было нигде. Но теперь об этом уже ходили слухи.

Прибыв в жилое крыло отеля, Кассел сразу ушел в свою комнату. Он подождал, пока доставят заказанное ранее оборудование, и тщательно его проверил. Удовлетворенный, оценил размеры своей комнаты. Слишком мала для его планов.

Он поднял трубку интеркома и набрал номер службы.

— Поставьте систему охраны жизни вокруг моего номера, — произнес он строгим голосом.

Лицо напротив него приняло удивленное выражение:

— Но вы же землянин… Я думал…

— Я знаю больше о своих нуждах, чем ваше Бюро жизнеобеспечения. У землян все-таки есть определенные стадии жизни. И вы знаете, что последует наказание, если не окажете мне эту услугу.

Существовали расы, которые могли находиться без сна в течение пяти месяцев, а затем они восполняли его. Другие отращивали рудиментарные крылья на короткие периоды времени и должны были летать с ними, либо умереть. Для этого необходимо было снижение силы притяжения. А иные… Но общей чертой для всех являлось критическое время, когда они нуждались в определенных условиях. Поэтому был выработан универсальный для всей Вселенной закон, который гласил: «Каждый отель обязан создавать определенные условия для поддержания любой формы жизни, которая запросила об этом».

Годольфианин исчез с экрана. Когда он появился вновь, его лицо выражало смущение.

— Кстати, о вашем номере. Меня проинформировали, что вы у нас числитесь как гость, занимающий одну комнату.

— Это так, но она слишком маленькая. Превратите комнату вокруг меня в номер люкс.

— Это стоит очень дорого.

— Я знаю. Наведите справки в Галактическом Банке о моем кредите.

Кассел продолжал следить за экраном. Отныне службы станут поразительно предупредительны.

— Ваш номер будет оформлен примерно через два часа. Система охраны жизни начнет функционировать, как только вы запросите. Позволите узнать, как долго она понадобится? Я могу сделать распоряжение сейчас.