Со дна и до самого края

Современная техника передвижения на лыжах с оружием характеризовалась четким одноопорным скольжением и энергичным махом «ногой вперед до крайнего положения, а также активными попеременными движениями руками». Из-за ремней винтовки, толчок биатлонисты начинали под более острым углом и несколько меньше поднимали руки вверх, нежели лыжники, бегущие без оружия. Всё это и много другого Дима слышал ещё со времён биатлонной школы, но тренеры не ленились повторять правила вновь и вновь для освежения памяти подопечных, совершенствовавшихся своё мастерство, полученное в юности.

Тренировка продолжалась несколько часов. Диме казалось, она длилась целую вечность. Тренеры не спускали с него глаз. Оставив его одного после ухода товарищей по команде, они постепенно усиливали нагрузки, желая узнать реакцию только-только окрепшего организма парня и, в конце концов, были довольны увиденным результатом. Молодой человек не растерял хватку, не забыл, как усердно необходимо работать для получения положительных результатов и был отпущен на заслуженный отдых, когда увеличивать нагрузки и время тренировок больше не следовало.

Замученный Малышкин, наконец, вернулся в гостиницу. Ему вновь больше ничего не хотелось, кроме как принять душ и лечь спать. Нагрузок оказалось больше, чем он рассчитывал, поэтому, организм требовал спокойствия и тишины, но как только парень прилёг, в номер вбежал Антон.

— Чего разлёгся? — закричал он, не стучась и не обратив внимания на полузакрытые глаза друга. — Вставай. Ты сейчас обалдеешь от того, что показывают по телевизору.

— Будь человеком, уйди с глаз моих! — не очень дружелюбно, но не в обиду Антону, пробубнил Дима, демонстративно отвернувшись в противоположную сторону, но друга это не остановило. Он подошёл к нему и, сорвав лёгкий плед, которым тот накрылся, посадил на кровать.

— Одевайся! — едва ли не приказным тоном сказал Антон.

— Ты чего творишь? Я спать хочу, — попытался лечь обратно Дима, но друг не позволил.

— Там Сашу показывают. Думаю, ты сейчас узнаешь, о чём он хотел рассказать, пытаясь последнюю неделю дозвониться, — объяснил Антон, в ожидании, пока парень нехотя наденет кроссовки.

— Неужели он женится на королевской особе? — не зная к чему это, спросил он, но когда косой взгляд Антона поразил его, Дима прекратил говорить глупости.

— Малышкин, не тупи. Идём!

Оба спортсмена спустились вниз, где вся юниорская команда, знакомая со спасителем Димы, наблюдала за происходящим на экране большой плазмы, висевшей в метре над барной стойкой. Помимо биатлонистов, помещение заполнилось простыми посетителями гостиницы, так же заинтересовавшихся новостью, заполонившей европейские каналы. К удивлению Димы, Саша сидел в кресле, рядом с ним, в элегантном белом пиджаке и брюках находилась молодая блондинка, задававшая вопросы на французском. Так как Саша не знал французского, только английский, он не мог понять слов ведущей, поэтому пользовался помощью переводчика. Это был один из каналов Бельгии — «RTBF LaTrois», и уже одно нахождение юноши за границей поразило, так как было совсем непонятным, как он там оказался. К счастью для людей, свободно знавших английский, к числу которых относился Дима, канал предоставил субтитры и аудитория Европы и многих уголков земли могла свободно наблюдать за происходившим на экране.

— Расскажите Александр, как вы пришли к тому, чтобы стать одним из самых богатых людей Европы? — задала вопрос ведущая, и Антон тут же состроил гримасу Диме, лицо которого не поддавалось описанию. Он был просто ошарашен и не знал, что сказать.

— В моей жизни не происходило ничего интересного долгое время, пока в одну из ночей не перевернулось всё с ног на голову, — начал рассказ Саша. — Возможно, отголоски тех событий и изменили мою судьбу, ведь до этого я был совсем невезучим.

— Да, слышать от вас про невезение странно, особенно зная, что вы стали обладателем 161,5 миллионов евро. Это невероятное везение. К тому же, ещё не один человек в истории лотереи EuroMillions не получал такой приз за пределами девяти стран участниц. Скажите, вы живёте в России, а точнее, в Санкт — Петербурге. Как вообще удалось приобрести билет? Они не продаются у вас.

— Это интересный вопрос, — усмехнулся Саша. — Я решил сделать себе подарок и отправился в экскурсионный тур по Европе. Просто, в своей жизни я никогда не покидал страны, за исключением Беларуси и Украины. Мне захотелось новых ощущений. В итоге я их получил. Спасибо за лотерею, исполняющую мечты людей.

— Значит, находясь в Брюсселе, вы приобрели один билет? — последовал следующий вопрос.

— Да, — кивнул Саша. — Подумал, почему бы и нет.

— И, какие цифры вы написали? Там ведь, было пять шаров из пятидесяти возможных и две звёздочки из одиннадцати, которые нужно было отгадать для того, чтобы выиграть джек-пот. Давайте, нам всем интересно. Вдруг, ваша комбинация, какая — та особенная и поможет кому-нибудь ещё?

— Вы правы, она особенная, но только для меня, — не очень весело заговорил юноша, утратив прежнее хорошее настроение. — Я взял цифры, которые сошлись в печальную для одного человека ночь. 11 9 22 49 3–1 2

— Судя по тому, как вы говорите о той ночи, произошло что-то ужасное? — решила узнать телеведущая, о чём в незаметный наушник в правом ухе попросили сделать продюсеры шоу, обратив внимание на возраставший рейтинг трансляции. — Расскажите!

— Авария, свидетелем которой я оказался, произошла 11 сентября. Джип на полной скорости сбил двух пешеходов, оказавшихся на переходе. Как раз напротив окон дома № 22 лежали умирающие люди, молодые спортсмены. Одного мне удалось спасти, он всё ещё жив и здоров к моему счастью, к другому я приходил в больницу на 49 день пребывания в коме. Через полторы недели он умер, не приходя в сознание. В последней проведённом биатлонном состязании, погибший спортсмен занял 3 место в спринтерской гонке. Остальные пришли от виновника аварии: последние две цифры номера джипа. Сочетание всего этого унесло жизни трёх из четырёх человек, но принесло мне удачу, — сказав это, Саша не удержался и пустил слезу. Растроганная ведущая тут же поднесла юноше платок и стакан с водой, чтобы тот успокоился и продолжил рассказ.

— И что было дальше? — забыла про выигрыш джек-пота она.

Юноша рассказывал обо всём произошедшем до и после суда. Большинство зрителей считало, молодому человеку просто хочется поведать свою печальную историю, позволив всей Европе узнать, насколько непростыми были те самые выигрышные цифры, как тяжело ему было последние три месяца и в особенности, что чувствовал Дмитрий Малышкин, потеряв близкого друга, но на самом деле, всё не просто так. Саша выносил сор из избы для того, чтобы его услышали везде, где только можно. Возможно, это было бесполезно, но вымышленная история вины биатлониста, а после и лжесвидетельство — были изначально построены на обмане, о чём толком никто не знал из-за обратной пропаганды вдовы. Теперь же, правду узнала вся Европа. Раз уж Аргадиян решила продолжать цирк и дальше, Саше представилась невероятная возможность подключить к этому делу половину континента, лишив её большого количества сторонников и выигрышной позиции, благодаря большим капиталовложениям. Люди, узнавшие правду в таком виде, в каком преподнёс им Саша, будут на его стороне, дело обретёт масштабный характер и уже подкуп судей, присяжных или прокурора не станет победоносным с возникновением недовольств, если правда, находившаяся на стороне Димы и Саши, не одержит победу. Ему главное выглядеть уверенным, но в то же время напуганным надвигающимся судом и несправедливостью, царившей вокруг. Со своей ролью, юноша справился неплохо.

Наблюдавшие за трансляцией друзья погибшего Жени, верили в искренность его слов и даже надеялись на перемены ветра фортуны в сторону многострадального Димы. Только вот сам участник разбирательства не испытал восторга. Теперь на него будут показывать пальцем не только российские болельщики, но и люди со всей Европы, которым не понадобится много времени, узнать, о каком Дмитрии Малышкине шла речь.

— Ух! — только и смогла протяжённо выговорить девушка, выслушав целиком всю историю. — Я не ожидала такого, думаю, как и все наши зрители, сидящие в зале, так и те, что сейчас далеко за его пределами.

— Поверьте, мне было непросто рассказывать о случившимся, — напомнил Саша.

— Вы побелели, — заметила она.

— Простите, — неловко почувствовал себя юноша, постаравшись больше не смотреть в камеру.

— Ничего, — успокоила его девушка, услышав новые указания от продюсеров. — После всего, что вы нам открыли, расскажите теперь, как распорядитесь деньгами? Вы ведь помните, что весь выигрыш можно получить единовременно, оплатив налог 20 %.

— Во — первых, я хочу навсегда покончить с предъявленными нам обоим обвинениями, потому что происходящее в моей стране не укладывается в голове. Светлана Викторовна Аргадиян теперь не сможет диктовать свои условия только потому, что обладает большими деньгами, — сказав это, Саша повернул голову к ближайшей камере. — Теперь вам не удастся причинить вреда ни мне, ни Диме, ни кому-нибудь ещё. Я обещаю перед всеми зрителями Европы, я не позволю вам выиграть и выведу на чистую воду.

— Это было сильно, — заметила ведущая, — особенно последняя фраза, которую наш переводчик не поняла. Что это такое «вывести на чистую воду»?

— Не обращайте внимания, — не стал объяснять Саша. — Главное, чтобы адресат понял меня.

— Как скажете! — не настаивала она. — Лучше расскажите нам, что вы ещё планируете сделать с деньгами? Сумма немалая!

— Сложно сейчас сказать, но точно знаю, что хочу путешествовать по миру, помогать людям. Мне понравилось делать это, лишь бы не терять жизни, начавшие образовывать свой маленький мир вокруг себя. Есть ещё кое-какие мысли, но для этого я должен вернуться домой.

— Ну что ж, ваше появление в нашей передаче счастливчиков было одним из самых интересных за последние годы. Могу пожелать лишь удачи и сказать, что она на вашей стороне. Теперь, в этом глупо сомневаться, — сказала девушка и, улыбнувшись, посмотрела в камеру, после чего, трансляция программы закончилась, сменившись рекламой.

Увиденное поразило всю команду, знавшую Сашу. Они искренне радовались за него. Юноша показал себя только с хорошей стороны и, по их мнению, вполне заслужил выигрыша. К тому же, теперь он побил рекорд данной лотереи, став первым победителем, выходцем из стран СНГ, к тому же, теперь один из самых обеспеченных людей Европы. Все дороги открыты, главное выбрать одну правильную.

— Он молодец! — сказал Антон, обратив внимание на невесёлого Диму. — Что с тобой? Это ведь хорошая новость! На счёт суда можно не волноваться. Саша всё сделает сам.

— Я не хочу, чтобы за меня всё решали, — разгневался Дима. — Я привык в этой жизни делать всё сам и не стану закрывать глаза на то, что он, пользуясь своим выигрышем, начнёт строить за меня мою собственную жизнь.

— Прекрати, — попытался успокоить его Антон, не видев друга в таком состоянии. — Он всего лишь хочет помочь, вот и всё. Саша старается быть хорошим другом. Что тут такого?

— Я не хочу, чтобы он помогал, — продолжил повышать голос парень и привлек к себе внимание окружающих.

— Не понимаю тебя. Ты хотел разобраться с судом как можно скорее, заняться биатлоном без каких — либо проблем, а после, и личной жизнью, но после…

Антон сделал паузу, вспомнив о начале изменений в поведении Димы. Они произошли со смерти Жени и он, буквально за несколько дней переменился.

— Не продолжай, ладно? — догадался, о чём пойдёт речь Малышкин, попивая сок.

— Если ты винишь Сашу в смерти Жени, то это вообще ни в какие ворота не лезет. В чём, по — твоему, он виновен? В том, что помогал?

— Я знаю, что он не виновен, — успокоился Дима, начав вновь здраво мыслить.

— Тогда что? — пытался узнать Антон.

— Тех, кто был во время аварии в ту ночь, осталось только двое. Я и он. Два месяца я продолжал верить, не позволяя усомниться, что Женя справится. Он сильный человек, так было всегда. Если кто и должен был погибнуть, так это я, а не он. Во мне нет столько сил. Мне повезло только в том, что там оказался Саша и почему-то, первым пришёл ко мне. Будь его решение другим, Женя смог бы сейчас с тобой говорить.

— Похоже, тебе всё — таки нужен врач, — ничего другого не придумал Антон. — Только психолог.

— Не нужен мне никакой психолог, — недовольно заявил он.

— По-другому я не могу объяснить эту вину за смерть друга. Дима, он был и мне дорог, пусть мы и не знакомы с детства, но он мне как брат и ты хорошо знаешь об этом. Ты не должен терзать себя, иначе просто загнёшься, потеряешь всех, кому дорог, а таких людей, поверь, много. Знаю, забыть об этом непросто, но попробуй. Живи дальше. Никто не мешает хранить его память, но делай это без вреда для себя.

Дима прислушался к словам друга. Именно с ним он больше всего сблизился, находясь в команде. Антон всегда поддерживал его, как и сейчас, стараясь убедить в том, что вину за случившееся несёт лишь Михаил Аргадиян и больше никто.

— Я ударил Сашу в нашу с ним последнюю встречу в больнице! — вспомнил Дима, не зная теперь, как смотреть ему в глаза.

Антон даже не удивился, вспомнив, в каком состоянии находился парень, когда команда приехала к нему поддержать и проститься с товарищем.

— Думаю, Саша не держит зла. Он простит. Как я вчера сказал, по каким-то причинам, этот юноша привязался к тебе, иначе, не стал бы объявлять на всю Европу твоё имя, как очернённого купленным правосудием и обещать, что вы оба добьётесь справедливости. Не он один. Уловил намёк?

— Уловил, — виновато ответил Дима.

— Поэтому не кисни. Думай теперь о завтрашней гонке. Я могу быть впереди тебя.

— Это мы ещё посмотрим, — попытался улыбнуться Дима, продолжив попивать сок и наслаждаться общением с другом.

Индивидуальная гонка проходила в хорошую солнечную погоду. Двадцать километров дистанции, пять кругов и четыре огневых рубежа, где за каждый промах давалась штрафная минута вместо дополнительных ста пятидесяти метров. В кубке мира данная дисциплина, называемая ещё «классикой», бывала совсем нечасто. Главным образом из-за того, что являлась самой длинной гонкой из всех имевшихся на данный момент. Многие спортсмены жаловались на то, что она очень тяжёлая, некоторые пропускали её по той же причине, желая и вовсе убрать из соревнований, но индивидуалка продолжала оставаться одной из самых интересных состязательных программ биатлона. Её призёрами нередко бывали спортсмены, на которых никто бы и не подумал. От того, Чемпионаты мира либо Олимпийские игры всегда приносили сюрпризы, оставшиеся в памяти людей на долгие годы. Кто не удивился бы, если тихоходный спортсмен, не попадавший и в сороковку лучших, вдруг одержит победу и станет Олимпийским чемпионом, о подвиге которого не забудут поклонники биатлона много лет? Поэтому, классика всегда сохраняла к себе интерес, по крайней мере, на взрослых соревнованиях.

Что касалось контрольных стартов, то их нередко уменьшали вдвое, не желая убивать спортсменов раньше времени, особенно тех, кто и вовсе не готов к подобным нагрузкам, но сегодня, по мнению тренеров, команда вполне могла показать хорошее выступление и свои силы перед кубком России. Особенно их интересовал Дима, подошедший к масс-старту в отличной форме. На него они надеялись больше всего. Парень горячий, с большими амбициями и желанием не ударить в грязь лицом, когда сделано так много для достижения цели, но абсолютным лидером его не считали. Антон Мипулин, хороший друг Димы, всегда стоял у него на пути к победе, показывая отличные результаты в большинстве гонках. Они соперничали с самого первого дня попадания в молодёжную команду и продолжали до сих пор, сохраняя хорошие отношения, несмотря ни на что.

Гонка началась. Дима вышел на дистанцию под двадцатым номером и сразу же на первом отрезке круга показал отличный ход на лыжне, разогнавшись лучше, чем кто бы то ни было позади него. Лыжи скользили идеально, погода не предвещала изменений, какие были на четвёртом огневом рубеже прошлой гонки, поэтому, спокойно, без каких — либо проблем, он добежал до первой «лёжки». Не спеша при стрельбе, осознавая цену за каждый промах, Дима закрыл все мишени и погнался отыгрывать у соперника пять секунд, отделявших от первого места. Второй круг был уже тяжелее. Чувствовалась усталость, но она не мешала преодолевать километры на прежней скорости, оставшейся на уровне лидеров. Не зря его называли будущей ракетой сборной России, и парень старательно оправдывал название. Показалась первая «стойка». Сердце уже работало едва ли не на максимуме, сильно ощущалось сердцебиение, но при подходе на стадион, ход немного замедлился, позволив себе отдышаться и хорошо провести стойку. Быстро разобравшись с ней, парень проехал отметку первым, выигрывая больше пятнадцати секунд. Взобравшись на горку, следовавшую после стрельбища, Дима почувствовал слабость. Ему пришлось несладко. Чтобы взобраться на неё, пришлось потратить немало усилий, не потребовавшихся на первых двух кругах дистанции. Не обратив на это внимания, он поехал дальше. Ближайшая отметка зафиксировала отставание в три секунды. Он потерял своё наращенное преимущество на одном только подъёме, но взяв силы в кулак, ускорился, но уже через полтора километра наращивания темпа стал задыхаться и был вынужден вновь замедлиться, поставив акцент на точной стрельбе, чего сделать не удалось. В глазах темнело всякий раз, когда спортсмен нажимал на спусковой курок, нахлынула усталость и слабость, руки едва удерживали винтовку. В итоге, Дима промазал три раза. Понимая, что это может быть ещё не конец мечтам о победе в гонке, продолжил бежать, стараясь не отставать, но знакомая горка стала ещё более тяжёлой преградой, нежели на прошлом круге. Кое-как взобравшись на неё, истратив немереное количество сил, появилась серьёзная одышка, из-за которой пришлось ещё сильнее сбросить скорость для передышки и продолжить бороться. Впереди показалась временная отметка, и он вновь ускорил темп, но чем сильнее отталкивался, тем слабее ощущал себя и останавливался, сам того не осознавая. В какой-то момент, сил совсем не осталось, в глазах потемнело и, не удержавшись на ногах, Дима упал на снег, потеряв сознание…

«Дерись и проиграй — вот тогда ты будешь не виноват. Но если ты откажешься даже попытаться, значит это всё ты.»

Глава 6. Единое целое

Голоса в голове расплывались. Всё, как в тумане, Дима, даже ничего не видел перед собой, не знал, что происходило. Он помнил лишь как бежал гонку и в какой-то момент, всё закончилось, словно и не начиналось. Редкие вспышки света, мимолётные изображения разбавляли пустоту множеством звуков. Сил не хватало. Бессилие сопровождалось невероятной усталостью, слабостью, взявшейся из ниоткуда. Прошлая гонка, не смотря на некоторые трудности, прошла успешно и парень не понимал, что могло пойти не так, почему силы оставили так быстро, что могло произойти с его самочувствием, буквально забившим тревогу. Оставалось лежать, где бы он сейчас ни был, и ждать, пока состояние не придёт в норму, а следом и ответы, необходимые больше всего остального.

Прошло какое-то время, пока Дима открыл глаза. Окружали больничные стены, сильно надоевшие за время пребывания после аварии, они вновь здесь, стали неотъемлемой частью жизни, что не радовало молодого спортсмена, чья карьера пока ещё не началась, а второй раз оказаться в подобном месте — совсем не хороший знак.

Дверь палаты открылась. Медсестра, лет двадцати пяти, зашла проведать больного. Улыбаясь ему, она проверила показатели, убедилась в исправной работе приборов и быстро вышла, не сказав ни слова. Не успев окликнуть её, дабы узнать, насколько всё плохо, новый посетитель не заставил себя долго ждать. Его появлению, Дима уже не удивлялся. Порой казалось, что он вездесущий.

— Как себя чувствуешь? — приветливо спросил Саша, постаравшись выглядеть естественно, и открыто, не вспоминая ни о чём печальном, что могло прийти в голову.

— Нормально, — не был уверен в ответе он. — Как ты узнал?

— Антон. Он позвонил, как только тебя привезли сюда. Кстати говоря, мне пришлось несладко, в битве за то, кто войдёт к тебе первым. Я выиграл. Остальная группа поддержки ожидает за дверью.

Саша стоял у двери и не спешил подходить, находившись на расстоянии, опасаясь прошлого всплеска агрессии в свою сторону. Ему просто было важно знать, всё ли в порядке с другом.

— Прости за…

— Я всё понимаю, — остановил его Саша, не желая вынуждать извиняться. — Я бываю доставучим, точнее, я такой и есть. Не удивительно, что люди реагируют так агрессивно. Наверное, я бы тоже так сделал, будь на твоём месте. Но ты не волнуйся, я ненадолго. Просто, хотел знать, что ничего ужасного не произошло, если так можно выразиться.

— А что именно со мной случилось? — захотел узнать Дима.

— Аритмия сердца, — быстро ответил юноша, но увидев в глазах спортсмена испуг и вопрос, касавшийся продолжения карьеры в биатлоне, тут же привёл подробный ответ, — это не приговор, по крайней мере, так заверил твой бывший тренер, Юрий Борисович, кажется. Это успешно лечится, как лекарственными препаратами, так и хирургически. В твоём случае, необходим второй вариант. Если не сделать операцию, ты так же сможешь заниматься, но только без доступа к сборной.

— То есть, конец, — обречённо добавил Дима.

— Нет, если прооперироваться. Уйдёт некоторое время на восстановление, но, вспоминая скорость выздоровления, которую ты показал после первой операции, это не займёт много времени.

— Снова операция, снова больница… Ненавижу Аргадиян ещё сильнее, — злобно заявил Дима, в чём его некому винить.

— Вообще, порок сердца у тебя был до аварии, — напомнил Саша, фанатично изучив медицинские справки друга до того, как тот пришёл в себя. — Просто, открылось это в неприглядном свете уже после неё, дало толчок для осложнений, унесший жизнь…

— Я понял, — перебил Дима, не желая слышать окончание предложения.

— Всё будет хорошо, — продолжил успокаивать Саша. — Совсем скоро мы раздавим вдову и выведем её на «чистую воду».

— Да. Ты так же сказал и во время интервью, — вспомнил он.

— Ты смотрел?

— Да, — кивнул Дима. — Антон вытащил из кровати и заставил посмотреть. Поздравляю. Такой шанс даётся не каждому.

— Спасибо. Это было по — настоящему неожиданно, но очень кстати. Адвокат Сузорьев Леонид Петрович взялся за наше дело, но берёт совсем немало. Он очень ушлый, быстрый и внимательный. Так говорили о нём люди. Вот, мы и наняли его. Можно не волноваться за исход дела.

— Кто это мы? — поинтересовался парень.

— Твои родители. Я пару дней назад выписал им чек. Дома был только твой отец. Заодно я успел с ним познакомиться. Кстати, я так и не видел твою маму. Она для меня, словно призрак. Всегда нет на месте.

— Это большие деньги, — задумался Дима. — Как мы их отдадим?

— Издеваешься? — рассердился Саша, подойдя ближе. — Имея столько денег, ты хочешь, чтобы я ещё давал в долг, тем более тебе и твоим родителям? Зачем эти бумажки вообще нужны, если нет пользы важным мне людям? Кстати, если ты думаешь, что этим я ещё сильнее приближаюсь к тебе и твоей семье без вашего согласия, то не волнуйся. Это жест доброй воли. Не хочу, чтобы вы и дальше считали меня «прилипшим» к себе странным пареньком. Я просто хочу помочь и, как только всё закончится, займусь своими делами. Благо, вокруг очень много вариантов.

— Спасибо! — только и смог сказать Дима. Саша вновь заботился о нём, как и в день аварии. Он не перестал быть рядом даже после того, как его оттолкнули. Диме оставалось лишь поражаться и просто благодарить за благие дела, мало знакомого человека.

— Пожалуйста, — обрадовался такой реакции Саша. — Всё ради будущего чемпиона и друга.

Саша подошёл к двери, готовясь выйти, но вскоре остановился.

— Забыл сказать напутствующие слова? — немного повеселел Дима, обратив на него внимание.

— С первой победой. Не мог пропустить её. И в качестве подарка, привёз кое-что особенное, — интригующе заявил юноша.

— Не стоит, — поспешил с выводами спортсмен, представив что-то дорогое и невероятное, ведь исходя из характера юноши, подобное вполне возможно.

— Сначала взгляни. Сомневаюсь, что откажешься…

Саша вышел, оставив дверь палаты открытой. Спустя мгновение, чья-то рука схватилась за металлическую ручку, и девушка вошла внутрь. Вскоре повернувшись к Диме лицом, девушка неуверенно подняла голову вверх, поправила распущенные каштановые волосы и открыла свои большие зелёные глаза.

— Здравствуй, малыш!

Парень не сразу поверил в увиденное. Надя была совсем рядом. С момента их последней встречи, казалось, прошли целые годы, но всё осталось позади, ведь она здесь, как и прежде.

— Надя! — воскликнул Дима, приподнявшись. — Это ты! Но как?

— Твой друг приехал за мной в Москву и буквально вырвал сюда. Он сказал всё то, о чём я, казалось, и так знала. Прости, я не должна была слушать эту женщину и всему верить. Должна была позволить самому рассказать. Не знаю, что ещё можно сказать в своё оправдание…

— Иди ко мне! — без лишних слов, сказал Дима, и Надя тут же бросилась в его объятия, больше не в силах находиться, даже в нескольких шагах от него. — Я так люблю тебя! — шептал спортсмен, целуя ту, которую так хотел увидеть все эти месяцы. — Не знаю, сколько бы ещё смог прожить, не будь тебя рядом.