Со дна и до самого края

— Сейчас спрошу у прохожих. В общем, скоро буду. Кстати, этот, уже утихомирился? — решил спросить Саша, но не успел услышать ответ, как из-за спины на миг показался яркий свет автомобильных фар, а вместе с ним и рёв двигателя, слышавшийся на многие десятки метров вокруг. Всё произошло настолько быстро, что парень не успел ничего понять, а тем более увидеть, так как был ослеплён, но совсем скоро, сильнейший грохот поразил пустынную улицу. Джип, ехавший на бешеной скорости, не справившись с управлением, столкнулся с деревом, что до смерти напугало Сашу, стоявшего всего в нескольких метрах от случившегося.

Он вспоминал в голове звуки разбивавшегося стекла, приглушённые мужские вопли, продлившиеся всего несколько секунд и вскоре полностью затихшие. Душещипательный крик женщины не умолкал в голове некоторое время, пока парень стоял и смотрел на джип, превратившийся в груду искорёженного железа. Не в силах сдвинуться с места, он был охвачен неконтролируемой паникой, приведшей за собой ступор. Голос матери из мобильного телефона пытался узнать, в чём дело, но ответа не было. Лишь рев, в ушах обжигающий страх взглянуть на то, что осталось от людей, попавших в аварию.

Через какое-то время, что-то смогло привести Сашу в себя. Измученный мужской голос звал на помощь вперемешку с ужасными возгласами надвигающейся смерти.

— Сынок, что там у тебя? Ало? Ты меня слышишь? — спрашивала женщина, переходя на крик.

— Мама, — пересилил он себя и ответил, — вызывай скорую.

— Где ты? Что произошло? — не унималась она.

— Тут авария. Мне кажется, кто-то умер, — стальным ровным голосом сказал Саша, глядя на обезображенный джип, сжимая в руках аптечку и проклиная себя за то, что выбрал именно эту дорогу, а вместе с этим, слал ругательства в адрес Наташи, накаркавшей неприятности. Конечно, он так не считал, но стресс говорил сам за себя.

— Ты в порядке?

— Да, только в глазах немного потемнело. Наверное, от страха, — сказал он, боясь подойти к автомобилю и увидеть внутри жуткую картину, которая перевернёт весь его мир с ног на голову.

— Говори адрес, — попросила мама. Саша нашёл на одном из домов табличку с названием улицы и номером близлежащего дома, освещённым блекло горевшим фонарем, и выронил телефон, не совладав со страхом и ступором, в котором всё ещё находился. При падении он отключился, но парень успел назвать адрес. Скорая в пути, а это значит, пока машина со спасительными мигалками не приехала, пострадавшим требуется оказать помощь, ведь не просто так у него в руках целая аптечка, с медикаментами так вовремя оказавшаяся при себе.

Сказав себе, что сможет, он бросился к людям, крики которых доносились вблизи пешеходного перехода, на котором их видел за секунды до происшествия. Скудное освещение, где больше половины разбитых фонарей, не способствовало спасению, а перетаскивать парней к свету лишь для того, чтобы рассмотреть повреждения, было глупым и не рациональным, уже не говоря, что это опасно. Теперь любое действие могло спасти либо убить их, поэтому требовалось думать, прежде чем делать, чего никогда не получалось у Саши. Но он старался изо всех сил. Включив телефон, он осветил, как мог тяжело дышащего мужчину, чтобы увидеть больше, чем позволяло освещение. Его лицо, наполовину залитое кровью, говорило о возможно серьёзном сотрясении и большой ране в правой части лба. Её края неровные, со следами ушиба, слегка отслоены от кости или подлежащих тканей. По крайней мере, Саша сумел увидеть только это, бросив первый взгляд, прокручивая в голове способ устранения проблемы, но вскоре, вспомнил о втором пешеходе, которому, могла требоваться помощь сильнее, поэтому, подбежал к нему. Проверив пульс, юноша убедился, что он жив. Видимых повреждений он не обнаружил, поэтому, вернулся к первому пострадавшему, решив, что помощь ему нужнее. В спешке отыскав в аптечке йод, он осторожно продезинфицировал пострадавшую область, следил, чтобы не попало посторонних предметов, а после, вспоминая уроки Наташи и считая их не такими уж бесполезными, принялся накладывать давящую повязку. Обмотав голову круговыми движениями бинта три раза, он зафиксировал её, а затем принялся накладывать давящую подушечку, положив её так, чтобы равномерно закрывались края раны, а после, под давлением, вновь перебинтовал. В конце концов, кровь стала идти значительно меньше, а это означало её скорейшее прекращение. Но это было лишь началом, ведь у мужчины сильно болела рука, которой он с трудом мог двигать. После освобождения брюшной полости от одежды Саша заметил серьёзное вздутие, возможно означавшее внутреннее кровотечение. Неважно выглядевшая нога так же не сулила ничего хорошего.

— Парень, — здоровой рукой схватил он Сашу.

— Я помогу вам, держитесь, — успокаивал он мужчину, временами теряющего сознание. — Вас как зовут?

— Дима, — быстро вспомнил он. Это говорило о том, что мозг в порядке, но Саша не мог быть уверенным. Он не врач и, даже близко не относился к их числу. Здесь должна быть скорая, но время шло, а никого нет, даже прохожих, или света в домах, что странно, потому как громыхнуло сильно.

— А я Саша. Очень приятно, — попытался улыбнуться он, занимаясь рукой.

— Ты врач? — надеясь на квалифицированную помощь, задал вопрос он.

— Я бы и рад, но нет. Просто оказался рядом, — ответил парень, вправив руку на место. К счастью, ему не раз приходилось это делать в юности, вот и научился определять, где перелом, а где что-нибудь другое, но опыта оказывать первую помощь на месте аварии в сжатые сроки, у него не было.

— Что произошло?

— Вас сбила машина. Я вызвал скорую, но она уже слишком долго едет. Надеюсь, будет с минуты на минуту, — без уверенности, говорил Саша, переходя к вздутию живота.

— Где мой друг? Он жив?

— Да, я проверил. Не знаю точно, но, похоже, ему повезло больше вашего, поэтому, решил начать с вас, — оправдывался он, считая, что у Димы серьёзное внутреннее кровотечение, вызванное тупым ударом. — Скажите, вы испытываете головокружение, слабость, либо мушки перед глазами?

— Да, всё вместе, — подумал он. — А машина. Там живы люди?

— Не знаю, — честно признался юноша. — Джип в ужасном состоянии, я просто не смог подойти туда, но думаю, в живых там никого не осталось. Теперь, моя главная задача, спасти жизнь вам и вашему другу.

Пульс был очень слабым, мужчина находился в предобморочном состоянии, часто терял сознание. К сожалению, цвет кожных покровов определить при таком освещении было сложно, по крайней мере, ему, но диагноз подтвердился, и Саша начал вспоминать, как оказать первую помощь при таком состоянии. Гипотермический пакет он положил на освобождённый от одежды живот. Чтобы приподнять голову и обеспечить поступление чистого воздуха, во избежание кислородного голодания, он положил его на снятую с себя кофту.

— Помогите другу. Я буду в порядке! — твердил он в моменты прихода в себя, испытывая боли в поясничном отделе позвоночника, о чём говорили частые стоны в моменты движений. Кроме того, что Дима и так лежал на спине, требовалось обезболивающее. Набрав в шприц необходимую дозу препарата, по инструкции Наташи, Саша вколол в вену, потому как двигать его категорически нельзя, чтобы обезболить непосредственно повреждённую поясничную часть, где вывихнут либо переломан позвонок.

— Сначала я должен закончить с вами, — во время непосредственно спасительных действий, говорил он, страшно переживая, что мог сделать что-то неверно, тем самым убив человека. К тому же, он не имеет права делать то, что должен лишь врач, но глядя на то, как Дима мучается от боли, он не мог поступить иначе. — К тому же, вам нельзя говорить. Лежите тихо. Я постараюсь спасти и вашего друга.

— Спасибо, что делаете это, — продолжал говорить Дима.

— Это моя обязанность.

— Большинство других людей просто бросили бы меня, но только не вы. Я вам жизнью обязан.

— Пока не за что благодарить, — оголяя повреждённую ногу, говорил Саша, принимаясь накладывать шину, но перед этим, нужно вновь обезболить. Вколов его, он обматывает бинтами предварительно обеззараженную поверхность, плотно прикрепляя ими шину, и работа выполнена. Дима получил ту помощь, которую должен был, по крайней мере, Саша сделал всё, что мог.

— Я ведь спортсмен.

— Вот и отлично. Значит, совсем скоро поправишься, — действительно так считал он.

— Я не могу жить без биатлона, — уверенно прошептал Дима, раздумывая о возможно печальном исходе событий.

— Не поверишь, но я фанат биатлона. Никогда не думал, что спасу одного из своих будущих кумиров.

— Я пока только в юниорской сборной. Было только пара призовых мест, — рассказывал Дима, пока его спаситель готовился собрать все медикаменты, чтобы вернуться к его другу.

— Значит, ещё всё впереди. А твой друг тоже биатлонист? — поинтересовался он, поднявшись на ноги.

— Да, — быстро ответил он.

— Значит, я его точно спасу, — попытался уверенно сказать юноша, поглядывая на машину и вспоминая, что слышал женский крик в момент аварии, исчезнувший ещё до того, как он подбежал к пешеходам. Всё же, страх подойти туда прямо сейчас и увидеть мясорубку, он не мог пересилить, поэтому, направился ко второму пешеходу в надежде, что скорая приедет до того, как ему всё же придётся сделать это.

Держа в руке аптечку, Саша добрался до второго пострадавшего. Как и десять минут назад, он был повёрнут на бок, левой щекой к земле, но к ужасу юноши, совсем не подавал признаков жизни. Немедля он с осторожностью привёл мужчину в то же положение, что и у Димы. Прощупав пульс, и не ощутив его, принялся делать искусственное дыхание, чередуя с непрямым массажем сердца. Пытаясь вернуть человека к жизни, он старался вспомнить иные способы, но ничего не приходило в голову, а время неумолимо шло. Саша считал себя виноватым. Он слишком долго возился с Димой и лишь, поэтому сейчас видел, как смерть пришла к нему, но вдруг, тяжёлый, хриплый вздох проявил первые признаки жизни, чем он сквозь слёзы возрадовался, будто это был лучший день.

— Вы живы! — закричал он. — Говорить можете? Что болит? Не молчите!

— Дышать… Больно, — шептал он. Изо рта шла пена, что могло означать повреждение грудной клетки или лёгких. Быстро положив больного на землю и сняв всю мешавшую верхнюю одежду, Саша увидел странного вида открытую рану. Кожа вокруг неё была синюшная, при лёгком надавливании слышался звук, похожий на снежный хруст, при вдохе воздух засасывался внутрь. Недолго думая, он одной рукой прикрыл рану, а второй капался в аптечке в поисках бинтов, но их не хватало. Почти все были потрачены на Диму, но Саша не сдавался. Из того, что было, он наложил герметизирующую повязку с использованием упаковки от перевязочного пакета, придал полу сидячее положение с уклоном на поражённую сторону, а затем обезболил, истратив последнюю дозу, которая имелась в запасе. Ничего холодного больше не было, поэтому пригодилась купленная недавно бутылка газировки, положенная сверху.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Саша, продолжая осмотр.

— Мой друг. Где он?

— Не волнуйся. С ним всё хорошо. Он жив.

Зазвонил телефон. Это снова была мама. Последний её звонок был почти двадцать минут назад, а скорая помощь так и не приехала.

— Мама, почему скорой нет? — на повышенных тонах задал вопрос он.

— Я вызвала её. Не знаю, почему ещё нет, — оправдывалась она. — Как ты там?

— Плохо. У меня закончились бинты и обезболивающее. Мне больше нечем помочь!

— Ты спятил? — возмутилась она. — Какое обезболивающее? Ты не имел права ничего колоть. Ты не врач. А, если они по твоей вине умрут? Тебя посадят!

— А что мне оставалось делать? Наташа оставила большую аптечку, а тут такое, — твердил он, переходя на крик, смешанный со слезами.

— Откуда ты знаешь, что нужно делать? Ты не врач, — задавалась вопросом она. — У тебя по биологии была тройка.

Женщина волновалась. Она знала, каков её сын и поэтому не могла отделаться от мысли, что он попадёт в неприятности. Даже врачи частенько ошибаются и нехотя убивают пострадавших, а что говорить про Сашу, который в жизни не делал ничего подобного. Уж она бы знала, если бы всё было наоборот.

— Я просто делал, — успокаивался он, но голос предательски дрожал, как и рука, державшая телефон. В какой-то момент юноша попытался сменить тему на более приятную. — Представляешь, я помогал молодым биатлонистам. Вот эта совпадение!

— Мне плевать кто они, главное, чтобы тебе за эту так называемую помощь ничего не было, — сказала, как отрезала она, недовольно ахая в трубку. — Я выезжаю.

— Зачем? — всё ещё дрожал он в темноте, где продолжала стоять машина, к которой до сих пор так и не подошёл.

— Буду рядом, если что. Жди. А пока я ещё раз позвоню в скорую. Может, они ещё даже не выехали.

— Спасибо, — почувствовал облегчение он от поддержки, которая сейчас так необходима.

Послышались частые гудки и связь оборвалась. Положив телефон в карман, Саша направился к джипу. Возникший откуда не возьмись, огонь быстро подбирался к водительскому сидению, по — прежнему оставалась возможность для спасения, но лишь оказавшись близко к настоящей мясорубке, которой стал дорогой автомобиль, всё стало ясно без слов. Мужчина плотного телосложения с резким сильным запахом алкоголя, в белом костюме, запачканным кровью, был мёртв, по крайней мере, ему так казалось, пока, пересилив себя, юноша не проверил пульс. К его удивлению, он прощупывался. Глаза мужчины тут же открылись. В них читался непрекращающийся страх, ужас и желание жить, что нагнетало лишь бессилие у юноши, овладевавшее им всё сильнее, потому что вытащить человека из джипа в одиночку, без специальной техники, было невозможно. Приборная панель крепко прижималась к телу, затрудняя дыхание ещё и из-за вероятного повреждения грудной клетки. Подушка безопасности, сработавшая при столкновении, была порвана пронизанными ветками дерева. Мужчину было не спасти и самым страшным поступком, какой мог сделать Саша в своей жизни, оказалось, оставить пострадавшего наедине с пламенем, потушить которое не представлялось возможным. К тому же, вспоминая то, что случилось с пешеходами, вероятно, по вине этого человека, юноша всё меньше корил себя за бездействие, потому как с детства не выносил людей, садящихся за руль пьяными, ибо по их вине, невинные оказываются на смертном одре.

Казалось, мужчина был один, но недавний женский крик не давал покоя. Обратив внимание на кровавые следы по краям разбитого лобового стекла и, обойдя джип с другой стороны, Саша нашёл лежавшую на земле молодую девушку. Именно её слышал юноша в момент аварии, но спустя мгновение, всё прекратилось, и наступила пугающая тишина, меркнувшая на фоне стонов Димы и Жени. Признаков жизни она не подавала, но слабое дыхание и пульс утверждали, что не всё ещё потеряно. Она боролась за жизнь, цеплялась за любую соломинку и надеялась на лучшее.

— Матерь божья! — громкий голос поблизости отвлёк Сашу, и он поднялся на ноги. Женщина, лет сорока, худощавого телосложения в спортивном костюме, проходила мимо. Она была первым прохожим на безлюдной улице практически в центре города, что казалось совсем странным.

— Наконец, — обрадовался он. — Идите сюда. Помогите мне! — позвал он и женщина, не мешкая, пришла на помощь. — Я уж думал, что вообще никто не придёт. Такое ощущение — все вымерли.

— А вы чего ожидали? — удивилась она. — Эти дома нежилые.

— Как?

— А вот так. Три месяца назад всех выселили, чтобы провести ремонт. Дома аварийные, но как часто у нас бывает, выселить выселили, а вовремя начать работы… Ладно. Ты лучше скажи, что делать.

— Я не врач, — объяснил Саша.

— Но те люди…

— Знаю, её двигать нельзя, но машина может взорваться. Мы слишком близко к ней! — заметил Саша. — Давайте, на счёт три, поднимем её и перенесём подальше. Идёт?

— Да.

— Раз, два, три…

Саша взял молодую девушку за плечи, случайная прохожая за ноги и за несколько секунд, они перенесли пострадавшую в безопасное место, ближе к Диме и его другу, которым не угрожала опасность от возможного взрыва.

Жалобный и пугающий голос в машине по — прежнему не замолкал. Мужчина продолжал звать на помощь и от каждого нового крика, внутри Саши всё замирало. Он хотел помочь ему, даже несмотря на то, что ненавидит за произошедшее и в то же время, мечтает, что бы он ответил за свой поступок, но всё же, не таким жутким способом, как сгореть заживо.

— В машине кто-то есть? — перепугалась женщина, уставившись на джип.

— Да. Мужчину придавила приборная панель. Я не знаю, как вытащить его, — честно ответил Саша.

— Но мы не можем его бросить! — настаивала она, пятясь в сторону джипа.

— Думаете, я счастлив от того, что человек умирает на моих глазах? — закричал Саша, не выдержав напряжения. — Как бы тяжело нам не было, мы должны сделать выбор. Или мы спасаем девушку, или бежим к водителю и возможно, умираем вместе с ним, потому, что взрыв может произойти в любой момент. Решайте!

Женщине не пришлось долго думать. Ещё раз, взглянув на подбирающийся к водителю огонь, она опустилась на колени и принялась помогать, с трудом перенося вопли человека, который видел, как смерть всё ближе приближалась к нему.

— Скажите, у вас, может быть, есть бинты или что-нибудь вроде того? У меня всё закончилось.

— Нет. Откуда?

Девушка истекала кровью. Её состояние было самым тяжёлым, и юноша понимал, что сделал ошибку, не оказав вначале помощь ей, но корить себя за страх приблизиться к автомобилю поздно и совсем не к месту. Достав пинцет, он освободил многочисленные колотые раны от стекла и посторонних предметов, а затем как следует, обработал.

— Посвятите, — попросил он, обратив внимание на фонарик в руках женщины. — Да где скорая? Она сейчас умрёт, — бурчал юноша, сильно щурясь, чтобы заметить самые мелкие осколки, ведь света всё же не хватало.

— Да куда уж там. На улице пробка. Они могут ещё долго стоять там, так как и ГАИ, которых днём с огнём не сыщешь, когда надо. Вся надежда на тебя.

Слова женщины совсем не внушали оптимизма. Он надеялся, что встретив прохожих, они сделают всю работу, которая до чёртиков пугала, но ожидания не оправдались, и по — прежнему всё приходилось делать самому, а ведь ещё пару дней назад, Саша считал, что в подобной ситуации, где требуется скорость и точные действия, он не справится. Не имея должной концентрации, в голове всегда кружились десятки мыслей, мешающих друг другу, возникало впечатление неразберихи и мусорки в собственной голове, из-за которой он никогда не мог сосредоточиться на чём-то одном, совершенно не вспоминая о другом. Но сейчас, будто что-то переклинило внутри, потому, как все его телодвижения более чем слажены и, как ему кажется верны. По крайней мере, в памяти сохранились точные указания Наташи, а импровизация совсем не входила в число его достоинств.

Девушка по — прежнему дышала, но не приходила в себя. Сделав давящие повязки из подручных средств на самые опасные глубокие раны, предоставленные прохожей, Саша остановился. Он не знал, что делать дальше. Не зная симптомы, которые испытывала пострадавшая, он не мог действовать дальше и поэтому, просто уставился на неё. Собственные руки были измазаны кровью, они безумно пугали восемнадцатилетнего паренька, и женщина не могла этого не заметить. Протянув бутылку с питьевой водой, она ожидала, что Саша сделает пару глотков и вымоется, но вместо этого, он встал и направился к Диме, проверяя его самочувствие.

— Как вы? — спросил он, давая сделать несколько глотков воды, ведь горло может сильно пересохнуть от полученных травм и нарушения некоторых функций организма.

— Нормально, — отозвался он, покашливая.

— Отлично, — обрадовался юноша.

— С Женей всё хорошо? Он в порядке? — вновь забеспокоился он.

— Сейчас проверю, — узнав имя второго биатлониста, сказал Саша, выполняя просьбу.

Наконец послышались долгожданные звуки сирен. Скорая приехала спустя сорок восемь минут после их вызова. Казалось, они вообще не доберутся, но лучше поздно, чем никогда. Машина остановилась в метре от лежащего на земле Димы. Бригада медиков быстро вышла к встречавшему их юноше, который находился в непередаваемом восторге, что совсем скоро всё закончится, и он спокойно сможет вернуться домой. Даже вечно пьяный отец не пугал. Хотелось просто лечь и хорошенько выспаться, возможно, даже, прогуляв один учебный день.

— Молодой человек, кто оказывал первую помощь? — спросил пожилой врач, наклоняясь над Димой.

— Я, — неуверенно ответил Саша, обращая внимание на оценивающий и не доверительный взгляд в свою сторону. — Но это не имеет значения, потому что внутри ещё живой водитель. Его срочно нужно вытащить, а иначе…

Не успел он договорить, как громкий яркий взрыв разнёс дорогой джип в щепки, подняв небольшой столп пламени вверх, заметный издалека и жизнь человека была навсегда потеряна. В глазах Саши возникли слёзы, ведь эту смерть, он считал на своей совести.

— Чёрт возьми! — высказался доктор, глядя на огонь, поглотивший автомобиль. — Теперь уже ему не поможешь. Нужно вызвать пожарных.

— Я надеялся, вы успеете спасти, — вспоминал напуганного мужчину Саша, который стоял у него перед глазами.

— Понимаю, нелегко терять кого-то, даже совсем посторонних, но всё же, расскажите, что здесь случилось, какие травмы получили пострадавшие и что вы делали, чтобы спасти их.

Вопрос был несколько неожиданным и звучал так, словно юноша отвечал на экзамене по физиологии поведения, который сдал лишь со второго раза. Собравшись, он рассказал всё, что здесь произошло и каждое своё действие, начиная с самого начала. Усатый мужчина внимательно слушал, временами покачивая головой, больше ничего не делая, лишь дожидаясь, пока бригада заберёт троих пострадавших и осторожно транспортирует к ещё двум подъехавшим машинам.

— Что ж, совсем не плохо, — вынес свой вердикт он.

— Скажите, они выживут? Девушка в очень плохом состоянии, — волновался юноша, стараясь больше не замечать джип и идущие от него клубы дыма.

— Возможно. Главное выбраться из пробки. Но вы оказали им хорошую медицинскую помощь. Кстати, назовите мне ваше место работы, — попросил врач.

— Зачем это?