Тайна, покрытая глазурью

— Всё о том же, Лиля. Если бы ты тогда не упёрлась… по-детски, всё было бы по-другому! И не было бы нужды по углам прятаться.

Я подбородок вздёрнула, не собираясь брать на себя вину.

— Я по углам не прячусь. С какой стати мне это делать? Я не твоя любовница.

— Серьёзно? — Лёшка неприятно ухмыльнулся. — А кто же?

— Я тебя не звала, — напомнила я ему. — Никогда не звала. Это ты приезжаешь, когда тебе заблагорассудится. Словно у меня ресторан или ночлежка. У тебя есть жена…

— Ради Бога! — перебил он меня, а рукой взмахнул нетерпеливо, будто я огромную глупость сказала. — Если бы не ты, я бы никогда на ней не женился!

Я зло рассмеялась.

— Правда? Несчастный ты! Подобрал первую попавшуюся девку, женился на ней, ребёнка ей сделал, а теперь мне жалуешься? Тебе жаль, что я привыкла думать, прежде чем что-то сделать? Тем более, замуж выйти!

Взгляд, которым он меня наградил, был поистине убийственным. Лёшка меня им смерил, и мне даже показалось, что он сплюнет с досады, но он сдержался, вместо этого выразительно постучал кулаком себе по лбу.

— Поменьше надо думать! — рыкнул он. — Толку от твоего ума!

— Что? — ахнула я. Но прежде чем успела сообразить, что ему ответить, Горин уже к выходу направился, жутко топая. Я кинулась за ним, всё ещё хватая от возмущения воздух ртом, но, как назло, в голову ничего не шло. А потом дверь перед моим носом захлопнулась, и я осталась стоять в тишине и полумраке прихожей, растерянная и даже униженная. Вот и делай после этого людям добро!

Поддавшись эмоциям, кинулась к окну, рванула на себя створку, видела, как Горин идёт через двор к поджидавшему его автомобилю, и только в последний момент сумела смирить негодование и передумала кричать ему вслед всё, что я о нём думаю. О его наглости, низости и грубости. А ещё бездушности и неблагодарности. Подумать только, а я имела глупость снова пустить его в свою постель. Хорошо хоть до секса не дошло, иначе я бы сейчас себя прокляла.

— Тебе нужно выйти замуж, — сказал мне Жорик, выслушав мои жалобы на бывшего любовника. Я приехала в кондитерскую к полудню, была не в настроении, и сразу поднялась в свой кабинет, забыв поздороваться с персоналом. Меня проводили любопытными взглядами, знали, что в дурном настроении я бываю редко, видимо, кто-то меня довёл, и сейчас меня лучше не трогать, дать остыть. Я, на самом деле, около получаса провела в одиночестве, гипнотизировала взглядом телефон, не зная, стоит ли звонить этому извергу, чтобы оставить последнее слово за собой, и это вместо того, чтобы заняться насущными делами кондитерской, и прочитать, наконец, отчёт бухгалтера, который уже неделю лежал на моём столе. А потом в кабинет проскользнул Жорик с чашкой жасминового чая для меня, и принялся осторожно меня выспрашивать о случившемся. Ему я рассказала. Надо же было кому-то пожаловаться? Жора, конечно же, встал на мою сторону, и даже предложил устроить саботаж, и не отсылать в городскую администрацию партию пирожных для встречи с коллегами из областного центра.

Я же только в раздражении бросила на стол ручку и отмахнулась после этого предложения.

— Да пусть подавится. — А потом мои мысли приняли другое направление. Я посмотрела на часы, затем на Жору, прихлёбывающему мой же чай, спросила: — Ко мне никто не приходил?

— А кого ты ждёшь?

Я внутренне подобралась, даже плечи расправила.

— Никого, просто спрашиваю… Не приходил?

— Нет. — И скоренько вернул меня к теме мести. — Я тебе серьёзно говорю: тебе надо выйти замуж. Чтобы утереть кое-кому нос.

— Вот ещё, выходить замуж ему назло. Я за него-то не пошла, а где я в нашем городе более завидную кандидатуру найду?

— Значит, надо не в городе.

Мы взглядами встретились, я невольно призадумалась над предложением, хмыкнула, а потом мы с Жориком вместе рассмеялись.

— О ком ты подумала? Признавайся!

Я рукой на него махнула.

— Ни о ком. Отстань.

Но на себя рукой так запросто не махнёшь, и не соврёшь. Что скрывать, о брюнете я думала. И настолько мыслями о нём увлеклась, что даже на Лёшку злиться забыла. Время было уж послеобеденное, я спустилась в зал, недолго постояла на кассе, потом зашла на кухню, и понаблюдала за тем, как Жора ловко со всем управляется и руководит процессом выпечки. На столах подносы с остывающими кексами, блюдо с пышными пончиками, я даже лично их сахарной пудрой присыпала, прежде чем их унесли в зал. Но всё чаще смотрела на часы. Андрей обещал появиться сегодня. Но время шло, а его не было. И непонятно почему меня это беспокоило.

— Лиля Германовна, клиенты просят медовых пирожных с собой. Шесть штук.

Я оглянулась за свою спину, посмотрела на пустой поднос.

— Попроси их подождать, Лена. Пирожные будут минут через пятнадцать.

— Хорошо.

Я зачем-то направилась следом за кассиршей, вышла в зал, улыбнулась женщине, которая, видимо, этих самых пирожных и ожидала, принялась объяснять ситуацию, и заверила, что много времени ожидание не займёт.

— Выпейте чая, — предложила я. — У нас замечательный красный чай. Лена, обслужи столик, пожалуйста.

Дверной колокольчик мелодично звякнул, я машинально повернула голову, и, чувство такое, что в один миг переполнилась энергией, увидев Андрея в дверях. Он вошёл, тёмные очки снял и мне улыбнулся. Улыбнулся так, что у всех женщин в зале, дыхание сбилось, я была уверена. Я краем глаза заметила, что Лена, спешащая с подносом к столу, сбилась с шага, и услышала, как кассирша Оля судорожно втянула в себя воздух. Женская реакция меня заинтересовала настолько, что я даже от брюнета отвлеклась, принялась оглядываться. А Андрей подошёл к стойке, навалился на неё, чтобы быть ко мне поближе.

— Привет. Занята?

— Немного, — призналась я.

Я чувствовала любопытные взгляды персонала, разом обратившиеся ко мне. Вдруг почувствовала смущение, и от брюнета немного отодвинулась. От него пахло незнакомым островатым одеколоном и почему-то лесом и травой. Но спрашивать, где он был, показалось неудобным, хотя очень хотелось, и поэтому я предложила:

— Выпей кофе. Я скоро освобожусь.

Андрей кивнул и сел за столик у окна. Одним своим видом действовал на мою нервную систему, в районе желудка снова бабочки запорхали. Я никак не могла глаз от него отвести, сама на себя удивлялась. Замечала женское внимание, обращённое к Андрею, и потешалась в душе — и над собой, и над другими.

— Так ты его ждала? — шёпот Жорика показался мне оглушающим. Я пихнула его локтем, надеясь, что он замолчит и, вообще, от меня отстанет. Я изо всех сил изображала хозяйку прибыльного бизнеса, следила, чтобы наклон головы был непременно гордый, взгляд решительный, а этот любопытный в краску меня вгонял. И я опять же косилась на брюнета, понимая, что уже в следующую секунду начну смеяться. — Признайся, ты его по каталогу выписала?

— Какому каталогу, Жора? — шикнула я.

Он чуть навалился на меня, прижался щекой к моим волосам и жарко задышал, явно переигрывая волнение и трепет.

— Нижнего мужского белья.

Я покосилась за своё плечо.

— Ты влюбился?

— Да, с первого взгляда. А ты против?

— Думаю, Андрей будет против.

— Откуда ты знаешь? Ты уже успела свести близкое знакомство? Когда?

— Ночью, Жора.

Он то ли ахнул, то ли хохотнул.

— Где твоё воспитание?

— А твоё? — усмехнулась я, и решительно его потеснила. Зашла на кухню, чтобы отрезать дорогому гостю кусок мясного пирога, что пёкся исключительно для персонала, который на сладкое, в силу профессии, зачастую смотреть не мог.

Я только подошла, а Андрей уже носом повёл.

— Что ты мне принесла?

— Что-то посущественнее пончиков. — Я поставила перед ним тарелку и присела напротив.

— Я рад тебя видеть.

Я улыбнулась.

— Меня с пирогом?

— Пирог тоже, но тебя больше. — Он ел и на меня посматривал, с удовольствием, надо сказать. А я ловила чужие взгляды, даже на Жорика украдкой бросила гневный взгляд, потому что тот бессовестно подглядывал, позабыв про работу. — Как ты доехала вчера?

— Хорошо. А ты… как дорогу перешёл?

Он усмехнулся, губы салфеткой вытер, и посмотрел на меня в упор. У меня сердце скакнуло.

— Хорошо, не заблудился. А ты волновалась?

Я не ответила, Андрей снова принялся за пирог, попросил ещё кофе, а я вдруг поймала себя на том, что смотрю на него, подперев подбородок ладонью. Он что-то рассказывает, улыбается Лене, что подлила ему кофе, а я даже и не слушаю, только смотрю на него, как завороженная. Правда, быстро спохватилась, выпрямилась, а на Лену глянула строго, заметив её понимающий взгляд, обращённый ко мне.

— Так где ты, говоришь, был? — деловито переспросила я.

— Ездил по окрестностям. Полазил по оврагам, помотался по лесу, заехал в пару деревушек.

— Что-то нашёл?

Андрей неопределённо махнул рукой. Про работу ему явно было не интересно, он кофе допил, а потом остановил взгляд на моём лице.

— Так что насчёт свидания?

— Ты меня спрашиваешь?

Он улыбнулся и покаянно опустил голову.

— Романтизма мне явно не хватает. — Он выпрямился, плечи расправил и вздохнул, будто готовился к чему-то важному. Будто до этого никогда не приглашал девушку на свидание, волновался, или кому-то до меня приходило в голову ему отказать. — Ты со мной поужинаешь сегодня? Пожалуйста.

Я губу закусила. Может, это и наводило на мысль о посетившем меня сомнении, но весьма отдалённо, что совсем не помешало ему продолжить меня уговаривать, и всё это с совершенно чистым и честным взглядом.

— Лиля, я, правда, хочу провести с тобой этот вечер. Ты особенная девушка.

Мы смотрели друг другу в глаза, без всякого напряжения, и может быть именно эта лёгкость меня вдруг и насторожила. Что-то кольнуло, едва ощутимо, мелькнуло сомнение и подозрение, и я из-за этого расстроилась. С моей жизнью, явно, происходит что-то не то. Я настолько закопалась в свои проблемы с Гориным, что уже и забыла, когда меня в последний раз вот так приглашали на свидание. Перестала верить, ждать, что случится что-нибудь, что мою жизнь изменит, а, возможно, и перевернёт, пусть и вверх тормашками. Но когда это начало происходить, я испугалась, и начала искать скрытые мотивы и подозревать. Можно подумать, что мужчина не может искренне хотеть провести со мной вечер, что я не могу ему понравиться. А то, что от его внимания у меня сердце сладко сжимается, и я не в силах сохранять серьёзность, так может это и не плохо? Может, это и есть то самое, тот самый мужчина, как я и подумала при первом взгляде на него?

— Как я могу отказать, раз я особенная?

Его улыбка была настолько ослепительной, что я невольно вновь почувствовала подвох, но лишь рассмеялась.

— Выберешь ресторан? Ты лучше знаешь местную кухню.

— У нас прямо свидание-свидание? — решила уточнить я.

Андрей брови вздёрнул.

— А бывает как-то ещё?

— Разная степень романтизма.

— А-а… Тогда решать тебе.

— Ты на всё согласен?

Он с готовностью кивнул.

— Да.

Я пальцем по скатерти поводила, раздумывая, Андрей руку протянул и накрыл мою ладонь. Я замерла, глядя на его пальцы, а он негромко спросил:

— Что?

Не зная, чем ещё оправдать свою задумчивость, я полушутя спросила:

— Скажи как на духу, тебя ведь в Москве жена ждёт?

Он удивился, моргнул, затем отчаянно помотал головой.

— Никакой жены.

— Серьёзно? Даже невесты или просто девушки?

— Хочешь, поклянусь?

— Не хочу.

И, правда, какой смысл в его клятвах? Проверить-то я всё равно не смогу. Поэтому примирительно улыбнулась.

— Не хочу. Я пошутила.

— Ты такая подозрительная, — вроде бы посетовал он.

— И уже не такая особенная, да? — Я руками развела. — Что делать, девушка я скромная, провинциальная, вниманием московских принцев не избалованная.

— А я принц? — Он улыбнулся широко и довольно.

А я кивнула, вполне серьёзно.

— Я это выясню.