Призрак мыльной оперы

— Ну, не надо так мрачно смотреть на вещи! — Маркиз забарабанил пальцами по столу.

— Вы поможете мне? — взмолилась Галина. Вдруг она вскочила, резко взмахнула рукой и выпалила: — Нет, я не могу заставлять вас идти на такой риск! Это слишком опасно. Один человек уже погиб.

— Сядьте! — резко приказал Маркиз. — На вас уже оглядываются! Это недопустимо!

Галина опустилась на стул и испуганно завертела головой. Компания ее старого знакомого Протопопова смотрела на нее с большим интересом. Интерес этот был чисто коммерческим — у них кончилось то жуткое пойло, что подавали здесь вместо водки.

— Ну, что делать… придется вам помочь, — проговорил Маркиз с кислой миной. — Собственно, чего вы от меня хотите? Чтобы я нашел вашего блудного мужа? Чтобы я вернул его вам? А если он не захочет возвращаться?

— Знаете… — Галина опустила глаза и сцепила руки. — Когда я увидела того бегемота, у меня появилось такое чувство, что я больше никогда не увижу Павла. Но вы хотя бы выясните, что с ним случилось. Я должна знать правду, даже самую страшную.

— Попытаюсь. — Маркиз достал блокнот, что-то записал в нем и продолжил: — У вас сохранились материалы, которые собрал нанятый вами частный детектив?

— Да, конечно, вот они. — Галина протянула Лене компьютерную флешку.

— Второе — постарайтесь как можно подробнее описать ту женщину в серьгах, которую вы встретили на тусовке.

— Ну… такая, знаете, типичная гламурная блондинка. На ней было довольно короткое красное платье. Кажется, я видела похожее на неделе моды в Милане, и туфли от Джимми Чу.

— Маловато для опознания! — проговорил Маркиз.

— Еще у нее была сумочка из змеиной кожи… Такая маленькая квадратная сумочка с пряжкой.

— Это тоже нельзя считать особой приметой. Сегодня эта сумочка есть, а завтра ее нет.

— Ах, вот еще что! — спохватилась Галина. — У нее на щеке, вот здесь, слева было родимое пятно, вот такое. — И женщина набросала на той же салфетке пятно в форме бабочки.

— Вот это уже примета, — оживился Маркиз. — И вот еще что. У вашего мужа была секретарша?

— Секретарша? — переспросила Галина смущенно. — А зачем вам его секретарша?

— Обычно секретарши знают о своем шефе больше всех остальных. Даже, простите, больше жены. Так что я хотел бы поговорить с ней. Думаю, это поможет в моем расследовании.

— Дело в том, — проговорила Галина в некотором смущении, — дело в том, что сразу после исчезновения Павла я… я накричала на его секретаршу и уволила ее. Я подумала, что она что-то знала о его намерениях и не предупредила меня. Так что вряд ли она захочет с вами разговаривать, если вы сошлетесь на меня.

— А вот это уже мои проблемы! — самоуверенно возразил Маркиз. — Вы мне только дайте ее адрес, а уж дальше я сам разберусь. Если у вас нет адреса — хотя бы фамилию и телефон. И еще хорошо бы фотографию. Если, конечно, она у вас имеется.

— Да, конечно. — Галина достала свой мобильник и нашла в его памяти несколько фотографий мужа. Это был крупный представительный мужчина с начинающими редеть светлыми волосами. На одной из фотографий рядом с ним стояла невысокая строгая женщина лет сорока пяти, с круглым лицом и близко посаженными бледно-голубыми глазами.

— Вот это — его секретарь, — сообщила Галина. — Марина. Марина Константиновна Свиридова.

— Ну что ж, — сказал Леня, убирая блокнот, — чувствую я, что дело это не принесет мне больших денег, но ради Рудика, который является моим старым другом, придется постараться. Аванса я с вас пока не возьму, после рассчитаемся. И пойдемте скорее отсюда, иначе эти шакалы, — он кивнул в угол, откуда компания Протопопова бросала на них алчные взгляды, — не отпустят нас, пока не опустошат ваш кошелек.

— Да, конечно! — Галина вскочила с места.

— И вот еще что… — вспомнил Маркиз, — как фамилия той девицы из банка, вы сказали Алена…

— Какая-то птичья фамилия, — Галина поморщилась, — не то Куропаткина, не то Перепелкина… Съедобная такая птица…

Высадив клиентку возле ее машины, Леня не спеша тронулся с места. Настроение у него было не слишком бодрое. Если быть честным с самим собой, он боялся Лолы. Узнав о новом деле, Лолка начнет скандалить. Она и так-то не любит работать, а тут еще такая сомнительная история. Найти сбежавшего мужа! Если так дальше пойдет, скажет вредная Лолка с усмешкой, то скоро придется тебе, Ленечка, искать пропавших собачек и сбежавших по весне котов. И будет, в общем-то, права.

Но, во-первых, не хочется обижать Рудика. Рудик знал все о финансовых потоках, текущих в городе и вне его пределов. Рудик знал все про финансовых магнатов, банкиров, владельцев крупных компаний, чиновников, занимающих высокие посты. Рудик был в курсе всех начинаний, крупных проектов и инвестиций. Рудик умело анализировал и обобщал свои знания. И самое главное — этими знаниями он охотно делился с Маркизом. За символическую плату — обед или ужин в хорошем ресторане. Рудик Штейман любил поесть.

В общем, такого человека не следовало обижать отказом.

Леня тяжко вздохнул и решил отложить трудный разговор с Лолой на потом. А пока навестить бывшую секретаршу Павла Николаевича Стрешнева, благо она жила почти рядом, вон в тот переулок свернуть, а там совсем близко.

Леня оставил машину на стоянке и пешком подошел к дому Марины Константиновны. Когда до подъезда оставалось метров пятьдесят, дверь подъезда распахнулась, и женщина в куртке с капюшоном выкатила на улицу коляску.

Маркиз пригляделся к ней.

Круглое лицо, близко посаженные бледно-голубые глаза… только выражение лица было совсем другим — вместо суховатой строгости оно сияло чистым, незамутненным счастьем. Несомненно, это была бывшая секретарша Павла Стрешнева, не нужно и с фотографией сравнивать.

Леня уверенно двинулся навстречу Марине Константиновне. Женщина скатила коляску с тротуара, чтобы перекатить ее на другую сторону, но в это мгновение из-за угла дома, бешено треща мотором, вылетел мотоцикл. Железный конь летел прямо на коляску. Столкновение казалось неизбежным.

Глаза Марины полезли на лоб, лицо покрылось смертельной бледностью, рот раскрылся в беззвучном крике. Она вцепилась в ручку коляски, пытаясь выкатить ее из опасной зоны.

Леня коршуном бросился к коляске и мощным рывком втащил ее обратно на тротуар. Мотоцикл, рыча и кашляя мотором, пронесся мимо и тут же скрылся за поворотом.

— Ох! — Женщина вытерла пот со лба, лицо ее снова порозовело. Она нагнулась над коляской, убедилась, что ребенок не пострадал и даже не проснулся, проворковала что-то ласковое и только после этого повернулась к Маркизу.

— Как я вам благодарна! — искренне проговорила она. — Если бы не вы… я просто не знаю, что бы могло случиться!

— Да уж, от этих мотоциклистов одни неприятности! — Маркиз бросил неприязненный взгляд в ту сторону, откуда еще доносился затихающий рев мотора. — Мало им того, что они своей собственной жизнью рискуют, они и другим людям угрожают!

— Да что — людям! — подхватила женщина. — Этот подонок мою лапочку чуть не задавил! Утеньки, моя синичка! Моя трясогузочка! Не бойся, бабуля не даст тебя в обиду! — И она ласково засюсюкала, наклонившись над коляской.

Маркиз тоже заглянул в коляску и увидел довольно обыкновенного ребенка, который мирно спал, не обращая внимания на царящее вокруг него волнение.

— Какая хорошенькая девочка, — проговорил он, придав своему лицу умильное выражение.

— Девочка?! — Марина Константиновна возмущенно повернулась к нему. — Где вы видите девочку?

— Ох, извините! — Леня на мгновение растерялся. — Вы сказали — лапочка, синичка, вот я и подумал…

— Глупости какие! Мало ли, как я его называю? Меня вот в детстве называли зайчиком — это что, значит, что я была мальчиком, а потом пережила операцию по перемене пола? Вы что, не видите, что это парень? Сразу понятно, что вы ничего не понимаете в маленьких детях! Это же пацан! Мужичок! Настоящий мужчина! — И она снова нежно защебетала, склонившись над коляской.

— Извините! — повторил Маркиз. — Я в первый момент не разобрался, но теперь ясно вижу, что это мальчик! Но позвольте заметить, хоть он и мальчик, но он удивительно похож на вас!

— Вы находите? — Голос Марины Константиновны потеплел, на щеках проступил румянец.

— Я просто уверен! Вы посмотрите — этот лобик, эти щечки… Ну просто ваша уменьшенная копия!

— Да, мне тоже так кажется. — Женщина счастливо зажмурилась. — Это у него сейчас глазки закрыты, а когда он проснется, вы еще не то увидите. Глазки у него точно мои!

— И носик, — добавил Маркиз проникновенно, хотя крохотную розовую пуговку пока носом можно было назвать только с большой натяжкой.

— Да, вы правы! — радостно подхватила женщина. — Вы не представляете, какое это счастье — внук! Я только сейчас поняла, зачем родила сына! Растила его одна, мучилась, не спала ночами!

— Зачем же? — переспросил Леня.

Хотя ответ был ему ясен, он должен был доставить Марине Константиновне удовольствие.

— Чтобы он подарил мне моего ангелочка, моего Глебушку! — И она снова заворковала над коляской.

Посюсюкав над ней минуту-другую, она заметила, что Маркиз все еще не уходит, повернулась к нему и проговорила:

— Еще раз огромное вам спасибо! Я вам так благодарна! Я вам чем-то могу помочь?

— Вы знаете — да! — Маркиз внимательно пригляделся к ней. — Вы случайно не Марина Константиновна Свиридова?

— Да, это я. — Женщина подозрительно взглянула на него. — А вы кто такой? Откуда вы меня знаете?

— Я расследую исчезновение вашего бывшего шефа, Павла Николаевича Стрешнева.

— Вы? — Женщина еще больше насторожилась. — Вы совершенно не похожи на милиционера… то есть на полицейского!

— А разве я сказал вам, что я из полиции?

— Вы сказали, что расследуете дело.

— Совершенно верно! Я — дознаватель страховой компании, с которой работает банк, где Стрешневы держали свои деньги. Думаю, вы знаете, что большая часть денег пропала, и мне поручено выяснить обстоятельства этого дела.

— Ах, страховая компания… — Выражение лица Марины Константиновны снова переменилось. — Да что же я с вами так разговариваю! Вы спасли моего Глебушку, а я к вам с недоверием… — Женщина вздохнула: — Понимаете, после того, как пропал Павел Николаевич, у меня были большие неприятности. Меня уволили. Жена Павла Николаевича была ко мне так несправедлива! Она бросила мне в лицо совершенно беспочвенные обвинения! Она назвала меня… Я даже не хочу повторять эти слова!

— Ну, — осторожно сказал Леня, — нельзя судить женщину в ее положении слишком строго. Она ведь многое потеряла. И так неожиданно.

— Возможно, вы правы, — сухо согласилась бывшая секретарша. — Хотя теперь я ей, пожалуй, даже благодарна: ведь благодаря тому, что она выгнала меня с работы, я могу проводить больше времени с моим птенчиком, моим зайчиком, моим Глебушкой. — Она снова склонилась над коляской и заворковала, потом опомнилась и проговорила, покосившись на Маркиза: — Не знаю, зачем я вам все это рассказываю, вы здесь совершенно ни при чем! Задавайте мне любые вопросы, я постараюсь помочь вам всем, чем могу! — Она огляделась по сторонам и добавила: — Я бы вас пригласила домой, но мне нужно еще погулять с Глебушкой, хотя бы час.

— Конечно, я понимаю! — заторопился Маркиз, сознавая, что железо надо ковать, не отходя от кассы, особенно учитывая переменчивый характер собеседницы. — Я с удовольствием прогуляюсь с вами! Тем более такая хорошая погода.

Марина Константиновна покатила коляску по тротуару, с гордостью поглядывая на встречных женщин соответствующего возраста. Маркиз пошел рядом с ней, задавая вопросы.

— Скажите, каким человеком был Павел Николаевич? Вы, как его секретарь, должны были знать его лучше всех.

— Почему — был? — покосилась на него женщина. — Не нужно употреблять это слово — «был», еще сглазите. Павел Николаевич — замечательный человек! Он всегда был ко мне внимателен, помнил о моем дне рождения, делал мне небольшие приятные подарки, не заставлял перерабатывать. Да, вы правы, я очень хорошо его знала. То есть знаю. — Она смешалась. — Ведь я работала с ним много лет. Вот что я вам скажу: эта женщина, его жена, совершенно о нем не заботилась! Их брак… в общем, она жила для себя, он много работал, а она…

— Вот как? — заинтересованно переспросил Маркиз. — Так может быть, у него был кто-то еще? Какая-то другая женщина?

— Что?! — В голосе Марины Константиновны зазвучало праведное возмущение. — Это сплетни! Это беспочвенные слухи! Уверяю вас: у него не было никакой другой женщины! Уж я-то непременно заметила бы, если бы что-то было!

— Сплетни? — Маркиз изобразил сомнение. — Но ведь была женщина в банке. Она исчезла вместе с Павлом Николаевичем в тот же самый день, значит…

— Ничего это не значит! — перебила его собеседница. — Мало ли, что болтают!

Из коляски донесся тоненький писк. Марина Константиновна всполошилась и защебетала:

— Проснулся, мой маленький. Проснулся, мой ангелочек. Глупая бабушка тебя разбудила.

Она принялась покачивать коляску, вполголоса напевая:

— Баю-баю-баиньки, приходили заиньки, приходили заиньки, нам мешали баиньки.

Через минуту женщина удовлетворенно кивнула и вполголоса проговорила:

— Заснул. Пойдемте вон туда, в сквер, поговорим. Там нам никто не помешает.

Они перешли дорогу (на этот раз без эксцессов) и устроились на скамейке в сквере. Марина Константиновна убедилась, что ее внук крепко спит, и повернулась к Маркизу:

— Так вот что я вам скажу. Кстати, извините, я не расслышала, как вас зовут.

— Леонид, — представился Маркиз.

— Так вот, Леонид, вы правы: я хорошо знала Павла Николаевича, я проработала с ним рядом много лет. И я точно вам скажу: у него не было никакого романа. — Она сделала небольшую паузу, заботливо взглянула на внука и продолжила: — Если у мужчины начинается новый роман, это трудно не заметить. Он очень меняется: начинает тщательнее следить за одеждой, что-то меняет в своей внешности. Например, никогда не носил галстуки — и вдруг купил сразу три… или что-нибудь еще более радикальное. Допустим, никогда не делал даже простую зарядку, а тут вдруг записывается в бассейн и тренажерный зал. Наблюдательная женщина непременно это за-метит!

«Она права, — подумал Маркиз, — Лолка мне то же самое как-то говорила».

— Далее, влюбленный мужчина становится рассеянным, невнимательным, начинает задумываться, забывает о важных встречах, следит за телефоном, как будто от каждого звонка зависит его жизнь.

«Вот это уже спорное заявление! Здесь многое зависит от характера мужчины. Я, например, никогда ничего не путаю и не забываю. Даже когда познакомился с…»

— Так вот, ничего похожего не было! — уверенно проговорила Марина Константиновна.

— Вы уверены? — на всякий случай спросил Маркиз, хотя у него не было причин сомневаться.

— На все сто процентов, — ответила женщина без колебаний. — Павел Николаевич в последнее время ничуть не изменился, даже галстука нового не купил, носил старые, которые жена дарила ему по всяким поводам. Кстати, ужасные галстуки.

— Да, но сотрудницы той девушки из банка, как ее, Перепелкиной, хором утверждают, что у нее был роман с Павлом Николаевичем.

Маркиз успел-таки просмотреть кое-какие материалы из тех, что дала ему клиентка, чтобы быть в курсе.

— Не знаю, не знаю. — Марина покачала головой. — Про ту девицу ничего не могу вам сказать, но что у Павла Николаевича никого не было — это я вам гарантирую!

В это время из коляски снова донесся писк.

— Проснулся, мой птенчик! — защебетала Марина Константиновна. — Проснулся, мой котик! Глупая бабуля тебя разбудила! — И она бросила на Маркиза взгляд, ясно говоривший, что аудиенция закончена, у нее есть более неотложные дела.

— Спасибо, — протянул Маркиз. — Вы мне очень помогли. Правда, я еще хотел бы, чтобы вы рассказали мне о том, что делал Павел Николаевич перед тем, как исчез.

— Ну, вы видите, мне некогда, Глебушка проснулся, — нелюбезно ответила женщина. Тут она снова вспомнила, чем она обязана этому милому мужчине, и смягчилась: — Знаете что, рассказывать вам это все будет долго, но я вам могу отдать свой ежедневник.

— Что? — переспросил Маркиз.

— Блокнот, в который я записывала все поручения Павла Николаевича, все звонки — входящие и исходящие, а также все его поездки.