Любая мечта сбывается

Шей, похоже, несколько смешалась, словно искала ответ. И я боялся, что она скажет вслух только то, что, по ее мнению, я хотел бы услышать.

– На самом деле больше всего мне дали занятия по обретению эмоциональной свободы,  – сказала она. И как только она решилась на ответ, оказалось, что ей многое хочется рассказать об этих занятиях. Она казалась искренней, и чем дольше мы говорили, тем больше искренности я слышал в ее голосе.  – Я вовсе не должна взваливать на себя ответственность за все на свете. Я поняла, что, если у меня и есть хоть какой-то шанс на достойную жизнь, на то, чтобы сделать верный выбор, мне нужно отпустить все обиды, чтобы я смогла двигаться дальше. Начала я с отца, но еще не дошла до того, что сотворил со мной брат.  – И, словно прочитав мои мысли, Шей добавила: – От Кейдена, моего брата, я не получала вестей уже три года и понятия не имею, жив он или мертв.  – Она помолчала и снова опустила взгляд на свои руки.  – Странность в том, что, разбираясь с Кейденом, я поняла, что мне нужно простить и себя тоже. Потому что именно я познакомила его со Стрелком.

– Стрелком?

– Это мой бывший парень. Он в тюрьме. Сомневаюсь, что он когда-нибудь выйдет, и это, честно говоря, к лучшему.

Я видел, что, несмотря на весь свой гонор, Шей прошла долгий путь за короткое время, проведенное в центре.

– Лилли говорит, что ты хорошо справляешься, и я хотел сказать тебе, что я тобой горжусь.

Шей вскинула голову, глаза ее расширились от изумления.

– Правда?

– Мне приятно, что это место тебе подошло. И я рад, что здесь тебе помогли. Кто-нибудь из родственников приедет к тебе на Пасху? – спросил я.

Покачав головой, она снова уставилась на свои руки, сцепив их на коленях.

– Нет… У меня нет родственников, ну, кроме брата, а его, как я уже сказала, я не видела больше трех лет.

– Но ты ведь завела здесь друзей?

Она кивнула.

– Да, кажется.

– Если хочешь, я зайду к тебе еще раз через несколько месяцев.

– Дело твое,  – сказала она, пожимая плечами, словно это для нее ничего не значило.

Поднимаясь со стула, я подумал, что пришла пора освободить маленький кабинет Лилли.

Шей поднялась одновременно со мной.

– Пока ты не ушел, скажу еще кое-что: я видела женщину, о которой ты говорил.

В голове у меня стало совсем пусто.

– А о ком я говорил?

– В тот день, когда ты высадил меня у приюта, ты сказал, что церковь устраивает тут обеды раз в месяц и что Линда Кинкейд при этом руководит волонтерами.

– Ах да! – Теперь я тоже вспомнил.

– Ты сказал, что я легко ее узнаю, и был прав. Как только я ее увидела, я поняла, что ты имел в виду именно ее.

– Ты с ней общалась? – спросил я. Ведь я так и не рассказал Линде о том, что встретил Шей, хотя Мэри Лу, моя помощница, наверняка посвятила ее в детали.

– Нет… Я не была уверена, что стоит к ней подходить.

– Очень даже стоит,  – заверил ее я.  – У Линды большое сердце, не только рост.

– Если я снова увижу ее, то могу и поговорить,  – неуверенно произнесла она.

– Надеюсь на это,  – подбодрил ее я. И подумал, что нужно обязательно предупредить Линду насчет Шей, чтобы ее не застали врасплох.

К тому времени, как я вышел из центра, стал собираться дождь. Саре это наверняка понравится. Дом мы украсили еще в начале недели, но у меня не было времени покрасить с детьми яйца. И сегодня вечером, после репетиции хора, как раз можно будет этим заняться. Я всячески старался, чтобы их жизнь вошла в обычную колею после смерти матери, а это было весьма нелегко.

Уже третью Пасху мы проведем без Кэти. Первые две были ужасны. Мы отчаянно старались выглядеть довольными и притворяться, что все хорошо. Первой обычно ломалась Сара, начинала плакать и твердить, что ей нужна мама, что я ничего не могу сделать как надо. Я утешал свою дочь изо всех сил. Вот только меня самого некому было утешить.

Впервые с тех пор, как мы похоронили Кэти, у меня появилось чувство, что мы можем и справиться. Я не был уверен, что это ощущение и хорошее предчувствие как-то связано с тем, что я провел время с Шей, но решил, что связь все же есть.

Я очень живо вспомнил день нашего знакомства и то, как чувствовал себя, высадив ее у приюта. Я уже упоминал, как встреча с ней помогла мне. С того дня для меня и детей изменилось все.

Я забрал Сару, и мы вместе вышли из «Центра надежды». Чувствовал я себя после разговора с Шей прекрасно. Я радовался за нас обоих.

Глава 5

Шей

Спустя год после выхода из тюрьмы

Воскресным утром я вошла в церковь Дрю, как только начала играть органная музыка. Алтарь был украшен к Рождеству. Прошло уже больше года с того дня, как я впервые зашла в эту церковь, да и в какую-либо церковь вообще. Всякий раз, поговорив со мной,  – а общались мы с ним всего трижды за прошедшие двенадцать месяцев,  – Дрю приглашал меня посетить церковь. Но я так ни разу и не воспользовалась его приглашением.

До сих пор.

После завершения всех четырех фаз программы в «Центре надежды» я должна была переселиться в реальный мир и признавала, что будущее пугает меня до чертиков. Я справилась со всеми требованиями программы, подала заявление и устроилась официанткой в кафе «На углу». После выпускного мне предстояло переехать в маленький домик, предоставленный «Центром надежды». Дом действительно был маленьким, скорее, даже крошечным. Места в нем едва хватало для кровати, раковины, плиты и ванны. Главное заключалось в том, что спустя год после выпуска я буду в состоянии сама себя обеспечивать без дополнительной помощи от «Центра надежды». Но это оставалось под вопросом.

Многое оставалось под вопросом, отчего мне было весьма неуютно. Я хотела поверить, что готова начать с нуля новую жизнь, без груза прошлых ошибок, но и скептицизма мне хватало. Сомнения день и ночь вертелись в голове, мешая мне спать. Каждый раз, когда я закрывала глаза, меня начинали донимать тревоги. Всяческие «что если…» жужжали в мыслях, как надоедливые мухи, а мухобойку для них мне изобрести не удавалось.

Лилли, мой куратор, оказывала всю возможную поддержку, но однажды я уже облажалась, и гарантировать, что в этот раз я справлюсь, не мог никто.

Пробираясь на самую дальнюю скамью, я вспоминала свое первое знакомство с Лилли. Тогда я только фыркала при мысли о том, что эта женщина может стать мне другом. Со временем я узнала, что в этом, как и во всем остальном, Лилли была права. Лилли Палмер стала моей хорошей подругой. Это случилось не сразу, но пока мы работали вместе, я начала доверять ей свои секреты и избавляться от неприязни, которую везде носила с собой, как чемодан с вещами. В моей жизни не было людей, похожих на нее. В течение прошлого года Лилли стала моей исповедницей и вдохновительницей. Но лучшей переменой во мне стало то, что я снова осмелилась мечтать.

Музыка стихла, и Линда Кинкейд взошла на кафедру. Я узнала ее, потому что видела ее на благотворительном обеде, который устраивала в «Центре надежды» церковь Дрю. Мне так и не хватило храбрости признаться ей, что я знакома с Дрю. А если Дрю ей обо мне рассказал, то Линда не горела желанием со мной общаться. Эта женщина меня подавляла. Возможно, дело было в ее росте или знании того, что Линда близка к Дрю, что он рассчитывает на нее. Не знаю, в чем именно было дело.

И, как бы глупо это ни звучало, я тоже чувствовала себя близкой к Дрю, хоть это чувство и было совершенно односторонним. В конце концов, я же разговаривала с ним всего четыре раза. Но каждая из наших встреч тысячу раз повторялась в моих воспоминаниях.

Я надеялась однажды выйти замуж за человека, похожего на него. Не за пастора, а за достойного мужчину, который не принимает наркотиков, не изменяет и не бьет женщин. Звучит достаточно просто, верно? Но исходя из моего опыта, такие мужчины встречались редко, поэтому я сомневалась, что опознаю такого мужчину, даже наткнувшись на него.

После всего, что мне пришлось пережить, построить отношения с мужчиной наверняка будет нелегко. А еще сложнее будет построить отношения с Тем Существом, которое гораздо больше меня самой. И все же я была здесь, готовая и к той и другой задаче, будучи совсем новой Шей.

Я сосредоточила свое внимание на передней части церкви. Линда Кинкейд прочитала из Писания выбранный для этого утра Пятьдесят шестой псалом и тихо вернулась на свое место. Захваченная собственными мыслями, я уловила не все ее слова.

Когда Линда покинула кафедру, появился Дрю. Он был в костюме и при галстуке, что на миг совершенно меня заворожило. Потому что раньше я видела его только в повседневной одежде. Когда мы встречались в «Центре надежды», он приходил ко мне сразу после баскетбола, еще в спортивной форме. Я едва узнала его и тут же поняла, что каждая незамужняя женщина в этой церкви наверняка по уши в него влюблена.

– Темой сегодняшней проповеди будет тревога.

Стоп.

Минуточку.

У меня голова пошла кругом. Как такое возможно? Откуда Дрю знал, что мой мозг почти полностью выведен из строя тревогой и беспокойством о будущем? Мне захотелось стукнуть себя по виску, дабы убедиться, что я правильно расслышала его слова.

– Когда мы тревожимся,  – продолжил Дрю,  – мы перемещаем свою реальность в мир фантазий. Все, что реально, переносится в земли, населенные чудовищами и драконами, которые кажутся нам куда больше и страшнее, чем на самом деле.

Я выпрямила спину и подалась вперед так сильно, что в любой момент могла соскользнуть со скамьи. Да, я делала именно то, о чем говорил Дрю. Потому что я, покидая «Центр надежды», жила в страхе перед будущим. Мое сознание переполняли наихудшие сценарии развития событий.

Я обесценивала все те инструменты, которые центр предоставил мне для достижения успеха. У меня была работа, крыша над головой, появились добрые друзья, которые готовы были помогать мне.

И все же я варилась в своих сомнениях и страхах, не доверяя себе. Со всеми этими отвратительными мыслями я словно бы собиралась переехать в парк юрского периода за день до того, как динозавры вырвутся на волю.

И дальше проповедь Дрю тоже звучала так, словно он писал ее специально для меня. Я чувствовала себя ошеломленной. И перед тем как он закончил, его взгляд, казалось, достиг самого дальнего конца церкви и остановился прямо на мне. Я, наверное, здорово себе польстила, но мне почудилось, что его улыбка предназначалась именно мне.

В конце службы снова звучала музыка. Дрю прошел по центральному проходу, а затем встал в дверях: он пожимал руки прихожанам, когда они покидали здание.

Поскольку я пришла с вполне конкретной целью, я дождалась, пока передо мной не окажутся всего несколько человек, прежде чем приблизиться к нему.

Я видела, как он общается с каждым, называет каждого по имени и задает вдумчивые вопросы.

Он был действительно хорош в своем деле, у него все чувствовали себя принятыми и уместными. А я хотела дать ему знать, что очень ценю его помощь. Я сомневалась, что смогу ему это сказать. Но именно благодаря ему я получила второй шанс.

Моя очередь подошла слишком быстро. Когда я приблизилась, Дрю узнал меня, и его лицо осветилось теплой улыбкой.

– Шей,  – сказал он, беря мою ладонь в свои руки.  – Вижу, ты наконец приняла мое приглашение.

– Да.  – Краска бросилась мне в лицо. Я буквально чувствовала, как жар поднимается вверх по шее.

– Я очень рад тебя видеть.

– Взаимно.

Моей руке было тепло в его ладонях. Он удерживал мой взгляд дольше обычного, а его улыбка словно пронзила меня, развеяв мою нерешительность.

– Насколько я понимаю, у тебя скоро выпуск.

Я кивнула.

– Вообще-то именно по этой причине я здесь.

– В каком смысле?

Он отпустил мою ладонь так, словно забыл, что до сих пор ее удерживал. Я тут же ощутила, как мне не хватает его прикосновения.

И меня немедленно охватили сомнения по поводу того, стоит ли говорить ему о том, что я задумала. Он ведь очень занят. И он – одинокий отец, а я собиралась попросить его…

– Шей,  – сказал он, когда я погрузилась в собственные мысли,  – что происходит у тебя в голове? Судя по тому, как ты хмуришься, полагаю, ничего хорошего. У тебя какие-то проблемы в центре?

– Нет, нет, ничего подобного. Я пришла пригласить тебя на свой выпускной. Но если ты не сможешь прийти, не беда. Я просто думала, что раз уж ты… Ну, ты понял.  – Я выдохнула, решив, что совершенно не справилась с задачей.

Но он тут же улыбнулся.

– Твое приглашение – честь для меня.

– Правда? – И как только это слово сорвалось с моего языка, я немедленно о нем пожалела. Я усердно вырабатывала в себе уверенность, а вопрос прозвучал так, словно я до сих пор оставалась слабой и уязвимой.

– В котором часу?

Я как раз собиралась ответить, когда прямо к нему подбежала маленькая девочка с хвостиками.

– А теперь мы пойдем домой? – спросила она, глядя на Дрю снизу вверх.

Сару я знала: она бывала у нас в центре. В течение летних месяцев дочь Дрю сопровождала его каждую среду, когда он играл в баскетбол с Кевином и всеми прочими. Сара ждала его в детском отделении, куда меня назначали по необходимости.

Я не знала, помнит ли она меня. Она выглядела невероятно мило в своем лучшем воскресном наряде, чудесном платье и в туфельках с ремешками.

Дрю нагнулся и обнял ее за плечи.

– Сара, я хочу познакомить тебя с моей подругой. Ее зовут Шей.

Маленькая девочка смущенно улыбнулась мне. У нее как раз менялись зубы, и она, судя по всему, очень стеснялась большой прорехи в переднем ряду.

– Я знаю мисс Шей,  – сказала Сара, улыбаясь мне из-под его руки.

– Знаешь?

– Она из «Центра надежды». Она работала с детьми и была очень веселая.

Я обрадовалась, что она меня помнит.

– Снова привет, Сара.

– Привет. Когда мы познакомились, ты мне говорила, что тебе очень нравится мое имя, помнишь?

– Конечно. Это замечательное имя.

– Оно из Библии.

– Правда? – Я подозревала, что оно взято из Библии, но, естественно, не была в этом уверена. Эта малышка наверняка знала Библию лучше меня.

– Раньше у той женщины было другое имя.

И этого я тоже не знала.

– Так бывает,  – объяснила Сара.  – Бог иногда меняет людям имена.

– Почему? – спросила я с искренним любопытством.

– Не знаю,  – ответила она и посмотрела на отца.  – Папа, почему Бог дал Саре другое имя?