Любая мечта сбывается

Лилли провела меня в небольшой кабинет и жестом пригласила садиться. Сама она расположилась по другую сторону стола и оперлась ладонями о столешницу, оглядывая меня с ног до головы.

– Как ты уже знаешь, меня зовут Лилли,  – сказала она.  – И мне нужно задать тебе несколько вопросов.

– Задавайте.  – Я внутренне напряглась, но прикинулась хорошей девочкой.

– Я жду честности, Шей. Если я пойму, что ты мне лжешь, то автоматически исключу тебя из программы.

– Я не лгунья,  – с обидой возразила я, что само по себе было ложью.

Лилли захихикала, словно знала обо всем вранье в моей жизни. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, она посмотрела мне прямо в глаза.

– Я думаю, тебе стоит знать, что однажды я сама сидела в том кресле, полная бравады и агрессии. Моя жизнь трещала по швам. Я пристрастилась к наркотикам, алкоголю и плохим мужчинам. Я мчалась со скоростью в сотню миль в час по дороге к саморазрушению. И я уже пять лет как совершенно чиста и трезва. Если бы шесть лет назад ты сказала мне, что это вообще возможно, я рассмеялась бы тебе в лицо.

Я ожидала от Лилли каких угодно слов, только не этих.

– Это твой шанс действительно изменить свою жизнь, Шей. Твой единственный шанс. Мы здесь для того, чтобы сделать твой шанс реальностью, но как это будет, зависит только от тебя. Все зависит только от тебя. Если ты этого хочешь, тебе этот шанс и использовать. Если ты считаешь себя достаточно умной, чтобы меня обмануть, подумай еще раз. Ты считаешь себя умной, но я умнее. Ты не сможешь меня обмануть, так что даже не трать силы. Что бы ни привело тебя сюда, сейчас ты в нашем центре, и тебе предстоит сделать выбор. Выбирай вдумчиво. Или ты свернешь с пути саморазрушения, или продолжишь двигаться в прежнем направлении. Итак, что ты выберешь?

Ее слова были жесткими, а взгляд пронзал меня, как нож с зазубренным лезвием. Она ждала, и я сглотнула ком в горле. Лилли словно читала мои мысли. Мне было сложно признать, что мне нужна эта программа, что я хочу в нее попасть. Что я облажалась практически во всем, чего когда-либо хотела от жизни. Самым жалким образом все испортила. И никак не могла обещать, что в этот раз все будет иначе. Даже просто произнести это вслух казалось мне почти невозможным.

– Я хочу свернуть с плохого пути.

– Рада это слышать, хорошее начало. Каждая женщина, входящая в эту дверь, хочет лучшей жизни. А я здесь для того, чтобы сказать тебе: это не будет просто. Много раз тебе захочется все бросить, но если ты это сделаешь, ты вернешься к тому, с чего начинала. Ты можешь добиться успеха, Шей, но именно тебе придется его добиваться. Ни одна из присутствующих здесь женщин не сделает это за тебя. А значит, тебе придется разрушить возведенную тобой стену, доверять другим, открыть свою жизнь и прожить ее честно, что, подруга, сделает тебя нагой и уязвимой.

Она замолчала, словно ожидая, что я вдруг начну благодарить ее. Вместо этого я сказала первое, что пришло мне в голову:

– Я тебе не подруга.

Лилли улыбнулась.

– Ты пока этого еще не понимаешь, но я лучшая из всех подруг, которые у тебя когда-либо были. А теперь ты готова отвечать на вопросы?

Я не осмелилась произнести это вслух, но тут же решила, что Лилли никогда не станет моей подругой. Знала я ее всего пару минут, и она мне уже не нравилась. Она была резкой и жесткой, чем напоминала некоторых тюремных охранниц. Благочестивых сучек. Развернувшись к компьютерному экрану, она положила пальцы на клавиатуру и принялась засыпать меня вопросами, печатая мои ответы. Она хотела честности, и она ее получила. Я ничего не стала скрывать. Прежде чем мы закончили, она знала обо мне и об истории моей семьи больше, чем кто-либо в мире, за исключением моего брата.

Я рассказала ей и о Стрелке тоже, и о том, что он получил пожизненный срок. За что я была особенно благодарна судьбе, хоть этого тоже не произнесла вслух.

После того как закончился мой допрос, я сдала кровь и мочу на анализ.

– Ты же знаешь, что из тюрьмы меня выпустили только сегодня утром, так ведь? У меня даже не было возможности купить что-либо противозаконное.

Лилли рассмеялась.

– Кто захочет наркотиков и алкоголя, тот найдет их и внутри тюремных стен, и снаружи. Так что, даже если бы ты шагнула из дверей тюрьмы прямо в автобус, а оттуда вошла в это здание, тебя все равно бы проверили.

– Ладно.  – Она говорила правду. Наркотики в тюрьме были почти так же доступны, как на улицах.

После того как я сдала анализы, Лилли сказала:

– У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?

– Как долго будет длиться эта программа?

Она покачала головой:

– Тебя еще не приняли, а ты уже гадаешь, как скоро сможешь отсюда уйти. Плохой признак, сестренка.

В какой-то момент она повысила меня в звании от подруги до сестры. И я не знала, стоит ли делать из этого вывод.

– Двенадцать месяцев,  – сказала Лилли прежде, чем я смогла что-то ответить.

– А потом? Что будет со мной, когда я стану выпускницей?

Я не знала, правильно ли выбрала слово, но мне показалось, что оно подходит лучше всего. Год – это долгий срок, хотя других планов на него у меня все равно не было.

Судя по тому, что я успела узнать, я могла покинуть программу в любой момент. Программа состояла из множества разных курсов, сессий у психолога и рабочих заданий. Все вносили свой вклад в бесперебойную работу центра.

– К тому времени, как ты выйдешь отсюда, если все пройдет гладко, у тебя будет работа и доступное жилье.

Я почувствовала, как слабый росток надежды снова пытается выпустить корешки в моей душе. Я быстро его придушила. Для таких, как я, надежда опасна. Она ведет лишь к боли и разочарованию.

– Я смогу сама себя обеспечивать?

– Все зависит от тебя, подруга.

Так значит, я больше не ее сестра. Уже понижена в звании.

Лилли провела меня в другую часть здания и постучала, прежде чем войти в чью-то рабочую кабинку. Женщина, которой, как мне показалось, было чуть за пятьдесят, подняла взгляд, когда мы вошли.

– Бренда, познакомься с Шей Бенсон. Шей, это Бренда Джордан.

– Привет, Шей.  – В отличие от Лилли, Бренда тепло и располагающе улыбалась мне.

Я кивнула, крепко сжав губы, чтобы больше ничего не сказать, потому что и без того слишком много о себе растрепала.

– Если тебя примут, Бренда станет менеджером твоего дела,  – объяснила Лилли.  – Она будет работать с тобой по мере твоего продвижения по программе. Если ты справишься, сумеешь удержаться на верном пути, будешь готова выполнять все необходимое, именно Бренда станет той, кто поможет тебе в жизни вне этих стен. Возникнут проблемы – ищи Бренду. Понадобится поговорить – а тебе понадобится – иди ко мне. Понятно?

– Понятно,  – без эмоций, но и без особой уверенности ответила я. Лилли улыбнулась и кивнула.

Вот так я впервые увидела улыбку своего куратора.

– Это хороший старт,  – с одобрением произнесла она.

Лилли оставила меня с Брендой. Мне пришлось ответить еще на несколько вопросов, часть из которых Лилли мне уже задавала. Спустя примерно тридцать минут зазвонил ее телефон. Бренда потянулась к нему, и после приветствия ее взгляд тут же обратился ко мне.

– Дай нам пять минут.  – Вот и все, что она сказала.

И через эти самые пять минут она поднялась и велела мне следовать за ней. По пути я случайно взглянула на часы на стене и с изумлением поняла, что уже довольно поздно. Время пролетело быстро.

Бренда провела меня к ресепшену в фойе, где я вернула свой значок посетителя. Затем я обернулась и увидела, что к нам присоединились Кевин Форестер и Дрю. Оба были в шортах, с полотенцами на шее. Выглядели они так, словно только что пробежали марафон.

Дрю тяжело дышал, наклонившись вперед и упершись ладонями в колени.

– Ты меня просто убиваешь, друг.

Кевин хлопнул его по спине.

– Увидимся на следующей неделе.

– Кевин, да ладно тебе, у меня же…

– Увидимся на следующей неделе,  – повторил Кевин, перебивая его.

И Дрю, словно у него не осталось сил спорить, неохотно кивнул.

– На следующей неделе.

– В то же время, что и сегодня.

– Понял.

– Если не появишься, я сам приду за тобой.

– Я же сказал, понял.

Снова шлепнув его по спине, Кевин сказал:

– Ладно.  – А потом посмотрел на меня.  – Я договорился с приютом для женщин на следующие две ночи.

Я моргнула, не зная, означает ли это, что меня сюда не приняли. Затем я вспомнила, что кто-то – либо Дрю, либо Лилли – говорил мне, что понадобится несколько дней для того, чтобы обработать мои тесты и получить результаты анализов крови и мочи.

– Хорошо.

– Я могу подвезти тебя до приюта на обратном пути в церковь,  – предложил Дрю.

Кивнув, я приняла предложение. Мне хотелось поблагодарить его, но слова застряли в горле.

А надежда снова вернулась. Не желая ей доверять, я вытеснила это чувство из сознания.

Когда я только приехала в «Центр надежды», я не знала, что и думать, особенно после знакомства с Лилли. Теперь же я всем своим существом хотела получить этот шанс. Мне хватало ума, чтобы понять: я не смогу справиться в одиночку. Мне нужна была помощь.

Я последовала за Дрю туда, где он припарковал машину.

Он, как истинный джентльмен, открыл для меня дверь. И заговорил только тогда, когда сам устроился на водительском сиденье:

– Как ты думаешь, примут тебя в «Центр надежды»?

Название центру вполне подходило, хотя я не собиралась ему этого говорить. Я пожала плечами.

– Я готова попробовать.

– Отлично.  – Он слегка наклонился вперед, вставил ключ в замок зажигания и завел мотор.

Какое-то время мы молчали.

– Это ты скажешь мне, приняли ли меня в программу? – спросила я.

– Нет, либо Кевин, либо Лилли.

– Ладно.

Вот, значит, и все. Я, наверное, никогда его больше не увижу. Ну и ладно.

Еще несколько минут мы проехали в молчании. Остановившись на красный свет, Дрю сосредоточенно смотрел прямо перед собой.

– Похоже, в ближайшем будущем я буду посещать центр каждую неделю.

– Хм-м… – Я не знала, что это должно было означать. Возможно, таким образом он хотел дать мне понять, что будет рядом и сможет справляться, как у меня дела. Я не знала, что по этому поводу чувствую.

– Будешь меня проверять? – спросила я с вызовом, словно меньше всего на свете хотела этого или нуждалась в нем.

– Нет. Я, наверное, больше тебя не увижу.

– Ну да. Зачем тебе со мной встречаться?

Он снова на меня посмотрел.

– Или увижу, если захочешь.

Предложение казалось искренним.

Я пожала плечами, словно это ничего для меня не значило. Вот только на самом деле мне почему-то даже хотелось, чтобы мы встретились. Знание того, что он где-то рядом и следит за моим прогрессом, стало бы для меня дополнительным стимулом.

– Раз в месяц церковь устраивает там обед,  – сказал он на следующем светофоре.

– Ты этим занимаешься?

– Не лично я, группа женщин из церкви. Представься им.

– Хм-м… – Как будто кто-то из этих церковных леди захочет со мной знакомиться.

– Программой занимается Линда Кинкейд. Ты легко ее узнаешь: под два метра ростом и густые черные с проседью волосы.

– Конечно.  – Я изо всех сил попыталась скрыть сарказм, потому что вовсе не собиралась искать эту женщину.

– Если тебе что-то понадобится, просто дай ей знать, и она передаст мне.

Ни за что.

Дрю припарковался у приюта.