Сборник «3 бестселлера о безумной любви»

– Ритка?! Королёва Ритка?! – выпалила модница, ошалело глядя на одноклассницу.

– Девушка, не знаю, кто вы и за кого меня приняли… Но не могли бы вы оставить нас с Русланом одних? Мы бы хотели провести этот вечер только вдвоем, – внутри Риты спрятался дрожащий от страха заяц, но снаружи… уверенный, слегка высокомерный тон, спина выпрямлена, плечи гордо расправлены. От испуга девушка даже ухитрилась изменить собственный голос: из звонкого и веселого он стал густым, низким и зазывно-эротичным, речь из быстрой превратилась в неспешную. Сердце Риты замерло в ожидании. Ничего не выйдет. Зачем она только все это сказала? Зачем?!

Ветрова, слегка отстранившись, часто заморгала, переваривая услышанное. Оглядев Риту еще раз, она машинально произнесла:

– Ой, извините. Обозналась, – развернулась и пошла прочь.

Именинница громко выдохнула, зажала рот рукой и сползла на край стола. Казалось, пульс, отдававшийся в висках, никогда не утихнет.

– Ну, ты и актриса, – не скрывая восхищения, похвалил Руслан.

– Да какая из меня актриса? – Рите едва хватило сил, чтобы отмахнуться. – Думала: все, конец. Чемодан, вокзал… в смысле, прощайте прежняя квартира и новая-старая школа.

– Забудь. Все ведь обошлось. Кстати, у меня для тебя есть еще один подарок, – попытался ободрить ее Руслан.

– Как? Еще не все? – округлила глаза девушка. Наряд, поездка на лимузине, дорогущий ресторан. Что еще можно придумать?

– Птичка мне напела, что ты потеряла часы, – начал молодой человек.

Дней десять назад Рита обронила их где-то в школе – видимо, ремешок ослаб – и так и не смогла найти. Они с Элькой все этажи оббегали и дорожку возле учебного здания вдоль и поперек прочесали. Придя домой, Рита, сокрушаясь, пожаловалась Ирине Михайловне. Девушка в тайне надеясь, что, может, дома отыщутся. Но нет. Домработница выспросила, как они выглядели, но найти пропажу так и не удалось. Досаднее всего то, что покупала их мама Риты. Это память о ней. Такие аккуратненькие, с позолоченным корпусом и небольшим овальным циферблатом. Они так изящно смотрелись на ее руке.

Руслан положил на стол бело-черную коробочку. Ее верхушка не открывалась, а поднималась с одной из сторон, а затем съезжала, убираясь под низ коробки. Внутри лежали прелестные часики, похожие на те, что Рита потеряла, но гораздо красивее. Тот же черный ремешок, ромбовидный корпус цвета золота с переливающимися всеми гранями камушками и круглым циферблатом внутри.

– Не нашел старых, зато купил новые, похожие. Описание мне дала Ирина Михайловна.

Рита смущенно улыбалась. «Надо будет обязательно ее поблагодарить завтра», – подумала девушка и потянулась за подарком.

– Я не великий мастер подбирать слова благодарности, – призналась именинница, – но спасибо тебе огромное! Они великолепны! – девушка попыталась надеть их, но новый замочек никак не хотел слушаться.

– Давай помогу, – Руслан, придерживая ее запястье, быстро справился с задачей. Но пока он регулировал длину ремешка, Рита закусила губы почти до крови, а ее правая рука под столом сжала со всей силы подол платья. Теплые пальцы, нежные касания, ласковая улыбка на лице, пока он держит ее руку – все это было чересчур, слишком… невыносимо и чудесно.

Домой они возвращались на том же шикарном лимузине. Когда вошли в квартиру, большие настенные часы показывали десять минут двенадцатого. Самый чудесный день в жизни Риты подходил к концу. Но оставалось еще чуть-чуть счастья, всего пара минут до того, как они с Русланом разойдутся по комнатам. А сейчас его руки заботливо снимали с ее плеч манто. Пара смеялась, вспоминая конфуз в ресторане, когда они столкнулись с Ритиной одноклассницей. В эту минуту происшествие казалось веселым, но тогда было отчего заволноваться.

Рита и Руслан подошли к комнате девушки.

– А знаешь, это был самый лучший день рождения в моей жизни, – слегка краснея, призналась именинница. – Все подарки, лимузин, ресторан – так чудесно, неожиданно, волшебно, будто в сказке побывала.

Руслан молчал, не отводя взгляда от нежного девичьего личика. Он поднял руку и неспешно погладил большим пальцем подбородок девушки, отчего та вздрогнула.

– Я желаю, чтобы всю жизнь ты была такой счастливой, верящей в чудеса, не теряющей надежды, как сегодня, – прошептал он низким бархатным голосом, ласкающим слух. – Ты настоящее чудо, но даже не подозреваешь об этом, – взгляд Руслана скользнул по губам девушки. Рита едва сдерживала дрожь. Казалось, еще секунда – и он поцелует ее. По-настоящему. Руслан наклонился к юной спутнице. Его лицо впервые было так близко. А серые глаза, всегда скрывающие какую-то тайну и дарящие тепло… перед ними невозможно устоять.

– Ах! – выдохнула Рита, когда его губы нежно коснулись ее щеки, обжигая и дразня. Сильные руки обвили тонкую девичью талию, и Рита тут же выдала себя, обвив его шею, выгнувшись под жаркими прикосновениями и заглянув красавцу прямо в глаза.

Наваждение во взгляде Руслана мгновенно исчезло. Он по-братски обнял девушку и сказал уже ровным, безмятежным тоном:

– Спокойной ночи, Марго! Сладких снов.

* * *

Рита не спала всю ночь. Смертельно переживала, что выдала себя с головой, и не понимала, как теперь смотреть в глаза Руслану, как с ним разговаривать. Да как вообще себя вести?! Выпитое шампанское сыграло с ней злую шутку, ослабив внутренний самоконтроль. «Как? Ну как можно было выставить себя такой идиоткой в его глазах?»

Переживаний, треволнений и вопросов оказалась целая уйма, а ночь не бесконечна. Когда Рита покинула свою комнату, Руслана уже и след простыл. Девушка позавтракала и поплелась в школу, не переставая себя корить.

Однако новый день готовил очередные сюрпризы.

Ольга Ветрова косилась на Риту все утро. К большой перемене вчерашняя именинница утвердилась в мысли, что та не подойдет и ничего не скажет. А что она, собственно, может? Спросить: «Эй, Королёва! Не ты ли ужинала в ресторане с Русланом Видичем?» – или сообщить, что видела в компании кумира девчонку, выглядящую точь-в-точь, как Рита, только в дорогих шмотках? Предположить, что это оказалась Королёва, ей не позволят гордость и самолюбие. Те же качества помешают рассказать о невероятном сходстве не только самой Рите, но и любому другому. Она же несравненная Оля Ветрова, на которую запал сам Руслан, едва ее увидев. С подобными легендами девчонки просто так не расстаются. Можно дышать свободно: модница не сможет выдать тайны.

– Сколько до конца большой перемены? – шепнула Эля на ухо задумавшейся Рите. – Ах, да, ты же без часов…

Но девушка убрала с запястья край алой водолазки и ответила:

– Еще шесть минут.

Они сидели в классе истории за третьей партой среднего ряда, уплетая завтрак и надеясь, что училка задержится, а лучше – вовсе не придет. Рита всегда носила в школу шоколадные батончики, напрочь игнорируя просьбы одноклассников дать откусить, чтобы вовсе не остаться голодной из-за их тяги к сладкому. Элька уплетала за обе щеки бутерброд с вареной колбасой.

Риту с первого дня знакомства поражала красота подруги. Густые темно-русые волосы, ниспадающие волнами на плечи, огромные широко распахнутые серо-голубые глазищи, красивый рот с хитренькой, но невероятно милой улыбкой, рост под метр семьдесят. Как оказалось, среди дальней родни Эллы были азербайджанцы, что добавляло ее красоте экзотики, а еще мешало окружающим адекватно воспринимать ее внешность. Рита уже раза три слышала от разных людей: «Ну, та кареглазая брюнетка, с которой ты всегда ходишь». Рита недоумевала, как русоволосую светлоглазую девушку могли принимать за темноглазую и черноволосую. Но то был неоспоримый факт. Видимо, азербайджанские корни подруги создавали иллюзию для тех, кто не давал себе труда приглядеться внимательнее.

– Покажи-ка свои часы, – выпалила Элла, и ее огромные глаза стали еще больше, что казалось невероятным. – Показывай, говорю!

– Чего пристала? Часы как часы. Похожи на предыдущие, – Рита встала со стула, прошлась по классу, чтобы выбросить обертку от шоколадного батончика в мусорную корзину под раковиной, и вернулась к подруге. – На, смотри, – обнажила она запястье.

– Я фигею, дорогая редакция, – простонала Элька. – Как прошлые, говоришь? Эти из золота с бриллиантами. К тому же швейцарские.

– Ты что несешь? Какое золото? Позолота. Какие бриллианты? Хрусталь. Ну, в лучшем случае, искусственные бриллианты. Как там они называются?

– Фианиты.

– Вот, точно.

Однако Элька была непреклонна. Она заставила Риту снять часы и гордо продемонстрировала непрактичной подруге пробу на внутренней стороне корпуса часов.

– А это никакой не хрусталь, это реально брюлики. Я точно такие же часы видела в одном шикарном каталоге, – не унималась Элька.

Когда Рита услышала цену подарка, ее в жар бросило. «Наверное, какая-то ошибка. Приду домой – проверю», – решила девушка.

– Кто подарил? Колись.

– Брат, – поморщилась Рита, снова вспомнив неловкую сцену перед дверями своей комнаты.

– Ой, а он у тебя богатенький Буратино? – любопытствовала подруга.

– Ну, деньги у него водятся, – уклончиво ответила Королёва. Разговор приобретал опасное направление. Девушка боялась, что следующий вопрос будет: «А кем он работает?»

– А он что, не сказал, из чего часы?

Рита облегченно выдохнула:

– Нет. Зачем?

– Зачем, – передразнила подруга. – Чтоб знать. И откуда такие непрактичные, как ты, Ритка, берутся? С другой планеты, что ль? Вот подарят тебе когда-нибудь золотую цепочку, а ты даже не будешь ее длину в сантиметрах знать.

– А что, еще и длина важна?

Элька обреченно вздохнула:

– Ну, вот, что и требовалось доказать. Ты об этом, небось, впервые слышишь?

– Ты будешь смеяться, но… да.

– Все понятно, – махнула рукой подруга. – Ты безнадежна.

– Думаю, это подделка, – показывая на часы, соврала Рита. – Я видела, такие продают много где, но цена гораздо ниже.

– Ну, не знаю, – недоверчиво покосилась подруга. – Хотя, наверное, ты и права. Я не спец и не ювелир. Откуда ж у твоего брата полторы сотни тысяч на часы.

Не успела Элла закончить фразу, как в класс вошла историчка. Начался урок.

* * *

Придя домой, Рита первым делом спросила Ирину Михайловну, не прилагался ли к часам гарантийный паспорт или еще какой документ, и не видела ли она его?

– А как же? Самолично в пакет с другими паспортами положила.

Получив долгожданную малюсенькую черную книжечку, Рита закрылась в своей комнате, отыскала страничку на русском языке и прочла:

Часы наручные электронно-механические торговой марки Tissot. Золотой водозащищенный корпус, инкрустированный двадцатью бриллиантами. Сапфировое покрытие стекла. Ремень из натуральной кожи.

Произведено в Швейцарии.

– Золотой корпус с двадцатью бриллиантами и сапфировым покрытием стекла. Фирма Tissot. Швейцария, – повторила Рита. «Элька оказалась права. И раз они баснословно дорогие, в школу их лучше не носить. А если станут расспрашивать, клясться, что подделка. Китайская».

Расстегивая ремешок, Рита прикрыла глаза, и в памяти сразу всплыли обжигающе-нежные прикосновения Руслана, когда он надевал подарок на ее тонкое запястье.

Глава 5

Со дня шестнадцатилетия Риты Руслан делал вид, что ничего не произошло. Они с удовольствием вспоминали и поездку на лимузине, и поход в ресторан, но не то, что случилось после. Рите даже начало казаться, что она все придумала. Постепенно и ее жизнь, и жизнь красавца-актера вернулась в обычную колею.

Заканчивался май. В десятом классе шли последние дни занятий. Один из однокашников Риты, Серега Терехин, чья мать работала в школе медсестрой, пугал окружающих каким-то неестественным, чересчур резким кашлем и поблескивающими от температуры глазами. Когда классная руководительница Ольга Алексеевна при всех сказала, что в его состоянии бы дома посидеть, тот гордо ответил, что погода хорошая, тепло, а полугодие надо закончить.

– Мы тебе сами все оценки выставим, только не заражай никого – дома сиди, Терехин! – почти взвизгнула учительница математики. Рита аж вздрогнула от ее интонаций.

– Чё с нашей Алексевной? Ты что-нибудь понимаешь? – нагнулась к уху девушки Элла.

Королёва лишь недоуменно заморгала и замотала головой.

Других странностей под конец учебного года не наблюдалось. Второе полугодие подошло к концу, оценки выставили и – о, счастье! – начались долгожданные каникулы.

Правда, Элла тут же смоталась на все лето на дачу, а Рита осталась в городе, предоставленная самой себе.

По утрам она бегала гулять в парк, где с упоением наблюдала за шустрыми белками; скрытными и пугливыми мышками с коричневой полоской на спине – девушка понятия не имела, как их называют – которые прыгали из норки в норку; за резвыми синицами и забавными воробьями, чьи отпрыски, пища и грозно потрясывая крыльями, требовали еду у старшего поколения пернатых.

Рита твердо решила, что будет поступать в университет, который окончили ее родители. Запись на подготовительные курсы начиналась только в августе, а сами занятия – с первого октября. Так что можно не торопиться.

В этот беззаботный июнь нашлась лишь одна причина для огорчений. Рита простыла под кондиционером, пока стояла в очереди в сберкассу, чтобы положить очередную сумму денег на свой личный счет.

Она сдавала свою квартиру, пока жила с Русланом. И каждый месяц ходила в сбербанк, оставляя деньги. Надо думать о будущем. Ведь меньше, чем через два года, когда ей исполнится восемнадцать, по закону Руслан перестанет быть ее попечителем. Девушка вернется к себе домой и начнет жить самостоятельно, только источника дохода от сдачи квартиры тут же лишится. А ведь учиться и работать – очень тяжело. Поэтому Рита твердо решила откладывать деньги, на которые сможет прожить первое время, пока будет получать образование. А когда освоится, войдет в ритм студенческой жизни, приноровится к ее правилам и законам, тогда можно подумать и о поисках работы. Тем более третьекурсницу возьмут с большей охотой, чем первокурсницу.

Простуда, однако, оказалась слишком липучей. Сколько Рита не грелась на теплом июньском солнце, трахеит никак не желал проходить. Так обидно заболеть летом.

Когда легкое недомогание продлилось неделю и не произошло никаких улучшений, Руслан отловил девушку в коридоре и фактически приказал:

– Марго, вот тебе антибиотики, – протянул он ей бело-желтую пачку ампициллина. – По две таблетки каждые восемь часов. Будешь принимать с нистатином, – теперь в ладонь девушки упала еще и бело-зеленая пачка.

– Ну, Рус, – заканючила Рита, – у меня даже температуры нет. Лето на дворе, все само пройдет. Зачем травиться?

– Не спорь и делай, что говорю, – заявил Руслан и направился к шкафу с бельем.

– Чё злой-то такой? – взвилась девушка ему вслед.

Молодой человек достал свежее полотенце, закрыл дверцу и ответил через плечо:

– Я не злой, я просто о тебе забочусь.

– Ну, бли-и-ин!

– Марго, я когда-нибудь желал тебе плохого? – бровь Руслана вопросительно изогнулась.

– Никогда.

– Тогда не хнычь и сделай то, о чем прошу.

– Ты не просишь! – продолжала бунтовать девушка.

– Хорошо, – Руслан развернулся, забросив на плечо большое синее полотенце, и изобразил на лице жемчужно-белую киношную улыбку, невольными жертвами которой стали тысячи девушек и женщин. Знали бы они, что Рус по природе своей далеко не самый улыбчивый мужчина в мире. – Марго, сделай это ради меня. Пожалуйста.

Рита надулась, как мышь на крупу, и выдохнула. Все-таки безотказный прием. Действует на раз, и молодой человек – елки зеленые! – прекрасно об этом знает.

– О'кей.

– Вот и молодец, – Руслан скрылся в ванной, и тут же послышался звук льющейся воды. А Рита поплелась на кухню за чаем, чтобы запить таблетки.

Умом Руслан понимал, что доводы Риты абсолютно логичны: нет никакого смысла пить антибиотик при легкой простуде, да еще летом. Но молодого человека не оставляло предчувствие надвигающейся беды. С Ритой не все в порядке. Она стала капризной, раздражительной. Для недомогания такое поведение обычно, но есть что-то еще. Но что?

И похоже, интуиция Руслана не подвела. Уже через два дня Рите стало хуже. Обычный сухой кашель усиливался, стал почти непрекращающимся, изматывающим, непереносимым. Многочисленные приступы могли длиться до получаса. Во время них девушку выташнивало, а после – подкрадывалось удушье. У Риты не получалось нормально дышать: хрипы, сипы, и наступала паника. Каждый следующий глоток воздуха мог оказаться последним. Кроме того девушка не могла есть. Все, что Ирина Михайловна давала больной, через пару минут оказывалось в уборной во время очередного приступа.

Еще через два дня Рита уже была не в состоянии встать с постели. Слабость и неизвестная болезнь сделали свое черное дело.

Стоило Руслану вечером появиться на пороге квартиры, домработница поспешила ему навстречу. Молодой человек хотел спросить: «Как она?» – но Ирина Михайловна его опередила.