Дорогая Иви

Сайлас улыбнулся ей поверх чашки с кофе.

— Я наслаждался, наблюдая за тем, как ты наслаждаешься своим десертом. Этой пищи для меня достаточно.

— Ты позволишь мне заплатить?

— Нет. Но не потому, что я — шовинист. Я считаю себя приверженцем традиционных взглядом, поэтому раз я пригласил тебя, то мне и платить.

— Однажды ты позволишь мне взять счет.

Когда она закончила фразу, ее грудь наполнилась грустью. Сама мысль, что у них в распоряжении нет бесконечного запаса подобных вечеров, казалась трагедией.

Она чересчур мелодраматична?

— Насчет завтрашней ночи, — начал Сайлас. — Я кое-что запланировал…

— Вот дерьмо. — Она ударила себя по губам. — Прости.

— Ругайся, мне все равно. У тебя уже есть планы?

— Я… да, прости. Намечается семейная вечеринка по случаю дня рождения, и я должна присутствовать. Начало в десять, и все затянется на много часов. Повезет, если мне удастся вырваться к трем. Но я бы хотела увидеть тебя.

— Я могу пойти с тобой. Если ты не против показаться на глазах семьи с таким негодяем.

Иви опустила чашку на блюдце.

— Ты бы пошел? В смысле… Сайлас, они — не твоего поля ягода. У моего отца куча татуировок и «Харлей». Они с мамэн живут в панельном доме в сельской местности и разводят кур. Мы пьем пиво из банок, покупаем кейки в магазинах и отгоняем собак от стола.

Сайлас пожал плечами.

— Я бы с удовольствием познакомился с твоей семьей.

— Ну, если хочешь экзотического ужина, ты его точно получишь, — прошептала она.

Иви больше ничего не сказала, и Сайлас подался вперед, свет от камина играл бликами на его лице.

— Слушай, если это приведет к нежелательным вопросам, я пойму. Я с удовольствием дождусь другого выходного у тебя.

Иви опустила взгляд и, чтобы занять руку, взялась за ложку. Без причины помешивая остывающий кофе, она притопывала ногой под столом.

— Я пропущу день, — сказал он с беззаботной улыбкой. — И приду к тебе, когда ты вернешься после…

— Я не хочу, чтобы ты судил их. В смысле… ты принимаешь меня, но здесь, наверное, виновато влечение. Моя семья — это единственное мое богатство в этом мире, они — мой капитал. Они хорошие, честные, им не за что извиняться.

Он нахмурился.

— Я — не сноб.

— Знаешь, твоя машина… она, наверное, стоит дороже, чем весь их дом.

— Из-за этого я должен презирать их?

— Это другой мир. Ты не представляешь, что они пережили. Ты не знал горестей. Тебе все преподносили на блюдце с голубой каемочкой, насколько я поняла. Ты провел детство в замке. Ради всего святого, даже не в особняке.

Сайлас перевел взгляд на пламя в камине.

— Значит, не знал горестей.

— Да брось. Какое из препятствий было самым сложным в твоей жизни? Правда, я не хочу показаться стервой, но мои родители потеряли все в пожаре десять лет назад. Потому что замкнуло электрический обогреватель, который согревал весь дом. Моя кузина Фэрли едва не погибла… и этого бы никогда не произошло, если бы они могли позволить себе настоящую печь. Ты сталкивался с чем-нибудь подобным? Тебе приходилось выбирать, кто из твоих детей останется голодным? Когда сам умираешь с голоду?

Сайлас нахмурился и молчал какое-то время.

И чем больше затягивалась пауза, тем более явными становилась их несовместимость. Хотя, он в любом случае рядом с ней не задержится.

— Я не могу иметь детей, — сказал он хрипло. — Я никогда не женюсь. И последнее, чего я хочу, — это покинуть Колдвелл, но я никак не могу повлиять на это, я ничего не решаю.

Иви ощутила, как холодная волна накрыла ее с головы до пят. И стало только хуже, когда Сайлас наклонился в бок, достал бумажник и извлек из него две стодолларовые купюры.

Поднявшись на ноги, Сайлас посмотрел на нее.

— Я не виню тебя в том, что ты с подозрением относишься ко мне и моему происхождению. Аристократы заслужили дурную славу в глазах гражданского населения. Что меня возмущает — так это тот факт, что ты не даешь мне шанса доказать, что я — другой. Ты решила, что моя жизнь радужна и беззаботна лишь потому, что у меня есть деньги на банковском счету. А сейчас, если ты не возражаешь, я пойду. Я знаю, что ты в любом случае дематериализуешься на работу, поэтому транспорт тебе не нужен. Хорошей ночи, Иви.

Глава 6

Если те сто двадцать минут за ужином пролетели за секунду, то с ее восьмичасовой сменой вышла совсем другая история. Когда Иви, наконец, добралась до своей квартиры, казалось, что прошло двенадцать лет с тех пор, как она ждала Сайласа в вестибюле, в предвкушении и восторге.

Блин, она размазала чудесный ужин прямо об стенку.

Как всегда говорил ее отец — если собираешься что-то сделать, делай это на совесть. Очевидно, что в этом ключе она твердо решила по полной оскорбить мужчину, который вел себя исключительно порядочным образом. И это было лицемерно, особенно с ее стороны, ведь ей прекрасно известно, что богатые, как и все, страдают от болезней и потерь.

Алло, ты же медсестра?

Когда зазвонил телефон, Иви поставила сумочку, нашла мобильный и ответила на звонок отца притворным «все-нормально».

— Привет, Пап! Да, дома, жива-здорова. Отлично отработала ночью, а сейчас хочу посмотреть ТВ, а потом завалиться спать. Да, я приду завтра. Жду с нетерпением… да, знаю, они сказали, чтобы без подарков, и в этом году я их послушала. Я просто не понимаю, почему они не хотят… да, гордость, но блин. Ладно. Ага. Люблю маме… что? А, конечно. Я буду вовремя.

Отключившись, Иви смотрела на небольшой экран телефона, пока тот не погас. Всю ночь она в мыслях проигрывала варианты сообщений Сайласу, подбирала комбинации слов, грамматических конструкций и смайликов, пытаясь найти верное сочетание, которое загладит ее полное предрассудков заносчивое поведение, которое она как раз ожидала с его стороны…

Когда телефон снова зазвонил в руке, ее сердце подпрыгнуло до горла, и она судорожно ответила на звонок.

— Алло… алло, Сайлас? Алло?

— Привет, — раздалось после недолгой паузы.

— Привет. — Иви обмякла. — Слушай, прости, пожалуйста, я не хотела…

— Я поднимусь на минутку?

— Что? Ты здесь? О, Боже, ну конечно.

Она буквально бросилась к домофону и нажала кнопку, продолжительное «бииииииииип» звенело в ушах, но ей было плевать. Открыв дверь, Иви вышла в коридор и расправила медицинскую форму.

Одежда, в которой она была на свидании, осталась в сумке. Иви не хотела надевать ее. Черт, даже подумывала о том, чтобы сжечь вещи и очистить тем самым свою карму.

Сайлас появился на лестничной площадке и медленно направился к ней.

— Хэй.

— Прости. Мне правда жаль.

Когда он остановился перед ней, Иви захотелось обнять его, но она сдержала порыв. Видит Бог, она уже нарушила все мыслимые границы.

— Знаешь, чего я хочу больше, чем само извинение? — спросил он.

— Не вопрос, только назови. Почку? Часть моей печени?

— Я хочу приглашение на завтрашнюю ночь. Это все компенсирует.

Иви сделала глубокий вдох.

— Не хочешь войти? Можно поговорить в коридоре, но не лучше ли…

Он ответил ей тем, что обошел ее и ступил в квартиру. Когда она закрыла дверь, Сайлас устроился на диване.

Прислонившись спиной к панели, она пробормотала:

— Ты выглядишь уставшим.

Сайлас потер голову, а потом лицо. Выругавшись, он откинулся на подушки.

— Сборы.

— Ты увозишь с собой весь дом? Ну, собираешь все имущество?

Он закрыл глаза.

— Скорее привожу дела в порядок. На самом деле, я возьму с собой мало вещей.

Он зевнул так широко, что хрустнула челюсть, а потом его грудная клетка снова расширилась от вдоха.

— Завтра ночью, — пробормотал Сайлас. — Я бы с удовольствием пошел. Решать тебе.

Она попыталась представить его посреди шумной какофонии родительского дома, в кругу ее семьи. К тому же там будет Рубиз, и она знатно повеселится, отпуская различные комментарии на романтическую тему и перебирая в уме слезливые фильмы.

Скрестив руки на груди, Иви прокашлялась.

— Они могут задавать вопросы, на которые ты не захочешь отвечать.

Наклонив голову, Сайлас открыл глаза.

— Например, каковы мои намерения относительно тебя?

— Наверное. Да.

— С тобой у меня нет намерений.

— Очевидно, потому что ты переезжаешь…

— Слишком поздно для намерений. — Он улыбнулся. — Ты в моей жизни. Ты в моем сердце. И если ты не хочешь афишировать это, я поддержу тебя. С радостью. Я понимаю, почему ты хочешь избежать кучи вопросов после моего отъезда.

Иви склонила голову в бок.

— Как так выходит, что ты всегда говоришь правильные вещи?

— Это только с тобой, моя дорогая Иви. Только с тобой.

— Серьезно, ты выглядишь уставшим. Можешь остаться у меня на день. Ну, я понимаю, что здесь не так круто и безопасно, как, без сомнений, у тебя дома, но здесь тепло и темно. — Она рассмеялась. — Прямо реклама «Travelocity»[32], да?

— Я должен уйти.

— Ты за рулем?

— Если ты не хочешь приглашать меня к своей семье, я пойму.

Отклеившись от двери, она подошла к нему и присела на колени.

— С радостью. Я бы очень хотела, чтобы ты поехал со мной.

Он не поднял голову, но его улыбка была шире дверного проема, и промелькнули клыки.

— Это хорошо. Это… чудесно.

— Просто не будет. Предупреждаю сразу.

— Я сильный, справлюсь.

Устроившись между его ног, она прижалась к его телу.

— Могу я предложить кое-что?

— Что ты задумала? — Он смахнул прядь волос с ее лица. — И в твоих планах участвует этот диван? Потому что прошлой ночью мы отлично воспользовались им.

— Ты возьмешь мою вену?

Сайлас отшатнулся, хотя спинка дивана этого не позволяла. И она огорчилась, заметив шок на его лице.

Иви в защитном жесте вскинула руки.

— Да, я знаю, я не из аристократии. Поэтому моя кровь не такая чистая, как ты привык…