Бог из воды

На острове празднования начались с самого утра. Ну, или то, что эти люди считают празднованиями: много шума, визга и суеты. Правда, никто не пил. Я подозревал, что виной тому неосознанный страх перед богом из воды. Они не хотели быть пьяными, чтобы сохранить возможность убежать, если что-то пойдет не так. Но куда бежать, они же на острове!

Жертвы были в центре внимания. На них смотрели с восхищением, а они, в свою очередь, не выходили из полусонного состояния.

Я уже знал в лицо всех пятерых. Трое девушек, двое парней, мелкие совсем. На девушках были длинные платья из воздушной ткани, на Лите — белое. Ну, хоть не розовое! Молодые люди ограничились укороченными брюками из того же материала. Хотя я не уверен, что они одевались сами, им любое движение давалось с трудом.

— Я видела твою самку, — сказала Ева. — Она хорошо играет. Люди не чувствуют, что у нее чистая кровь, поэтому ей удается притворяться.

— Не только поэтому.

— Кароль… твоя самка красивая?

Я с удивлением обернулся к ней. В глазах Евы не было пустого любопытства, лишь желание понять мир, в котором она оказалась. Но она начала со странных вопросов!

— У людей нет единого понятия о красоте. Им кажется красивым то, что им нравится.

— Значит, да?

— Без вариантов.

Хм… а я хоть раз говорил Лите, что считаю ее красивой? Вроде нет… Хотя зачем? Она и так знает. Я сказал ей, что люблю, это как бы объединяет все вместе. Удачно выкрутился!

Я посмотрел вверх. Солнце, размытое пластами воды, было почти полностью над нами — уже полдень. Но хищника нет даже в пределе моих чувств, а это большое расстояние! Что-то не так…

— Ты его чуешь? — который раз спросил я свою напарницу.

— Нет.

Еву не волновало, получится у нас что-нибудь или нет, я же был более заинтересован в успехе. Неужели эта тварь так быстро плавает, что появляется тут за пару минут? Маловероятно, это слишком большая скорость.

— Да где же он?!

— Наше присутствие вполне могло его спугнуть, — предположила Ева. — Мы тоже не невидимки.

— Ну конечно! Чтобы почувствовать нас, он должен был подплыть на определенное расстояние. Да и вообще, наши ауры мало отличаются от человеческих. Чтобы догадаться, надо мозги иметь. Простое животное бы не догадалось, а я склонен предполагать, что это простое животное.

— Тогда будем ждать.

Да уж… Ей кажется, что ждать так просто, но для меня это одно из худших занятий в мире. Особенно когда изнутри грызет чувство, что я что-то упустил.

Нет, не может быть. Я осмотрел дно, гору, остров — все! Я выбирался даже на поверхность, а больше ничего не осталось. Что я мог не заметить? Здесь просто никого нет!

Но черепа все же лежат на дне. И что-то мне подсказывает, что это не Аристарх их обгладывает.

Плот спустили на воду — я почувствовал присутствие Литы в моей стихии. Вот и время пришло… Я с трудом сдерживался, чтобы не подплыть поближе. Если я сорву операцию, моя смотрительница меня не похвалит. Она, конечно, мелкая, но знает, куда бить.

Меня давно уже интересовало, как плот доставят на глубину — ясно ведь, что не у берега он останется. Все оказалось довольно просто: его толкали. Но не сами жертвы, а другие люди. Я чувствовал их страх — они прямо-таки лучились им. Что, в общем-то, и понятно.

Они оттолкали плот метров на десять от берега и рванули обратно. Смешные… Если бы в воде и правда был хищник, он бы кинулся на них, а не на спокойную деревяшку.

— Ну? — я был слишком взволнован, чтобы сформулировать нормальный вопрос.

Ева меня, как ни странно, поняла:

— Ничего.

У меня были основания подозревать, что она ощущает чужое присутствие лучше, чем я — все-таки в ней преобладала звериная сущность. А раз уж и она ничего не находит, значит, хищник действительно испугался и не придет.

Вот и отлично! Потом изображу, что меня расстраивает проваленное задание. Сейчас меня переполняла радость от того, что риска не будет, что Лита наконец оставит эту дурацкую идею и вернется ко мне.

А потом я услышал пение. Монотонное, спокойное, гулом разносящееся по воздуху и проникающее в воду. Пели люди на берегу, и создавалось впечатление, что это не добровольное действие, а нечто вроде транса. Я не понимал слов, — вполне возможно, что слов не было, — но впечатление складывалось жутковатое.

— Приготовься, — прошептал я, выпуская дополнительные шипы. — Ничего еще не кончено!

— И так знаю…

Мои чувства были на пределе, казалось, я был связан с каждой мелкой рыбешкой в океане. Может, из-за этого, или из-за чего другого, произошедшее далее застало меня врасплох.

На нас налетел целый поток пузырей, не снизу, а откуда-то сбоку. Волна воздуха ударила неожиданно, больно, закрутила и унесла в сторону. Вся моя энергия уходила к чувствам, поэтому теперь я фактически остался без защиты, меня будто оглушили. Я не знал, где дно, а где поверхность, где вообще я сам. Океан кипел, но не от жара, а от воздуха.

И еще от звука. Странный вой, такой высокий, что можно было перепутать со свистом, наполнял все вокруг. Зря я так обострил слух! От боли я позабыл и о задании, и даже о Лите. Я мог только зажать уши руками, свернуться в комок и ждать, пока это закончится.

Не знаю, сколько прошло времени, но звук затих, а поток воздуха стал умирать. Мне даже показалось, что я оглох, но чувства восстанавливались. Как только ко мне вернулась способность думать, я вспомнил о Лите…

Я открыл глаза, осмотрелся, уже чувствуя нарастающую в груди тревогу. Я лежал на дне, среди камней и человеческих черепов. Неподалеку от себя я заметил Еву — ее все еще колотило, и стало понятно, что ей досталось не меньше, чем мне. Может, больше.

За нее я не беспокоился, знал, что очухается. Я вообще в тот момент мог думать лишь об одном.

Игнорируя боль в мышцах, которые еще пару секунд назад сводила судорога, я устремился наверх. Я видел над собой далекое солнце, небо, а на фоне этого — черный квадрат плота. Я уже знал, что на нем никого нет, но хотел надеяться до конца. Может, мои способности еще не восстановились, я ошибаюсь! В воде нет крови, нет и не было… Может, остальные четверо, медлительные и безразличные ко всему, и попались, но моя смотрительница должна была спастись!

Не думая о людях на берегу, я вынырнул. Не полностью, а совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы у меня появилась возможность осмотреть плот.

Там никого не было. И в воде никого не было. На берегу люди были, но не те, кого я искал. Я почувствовал, как мое сердце сжимается от чего-то ледяного, тяжелого, необратимого, а в голове звенела лишь одна мысль…

Я потерял Литу.

* * *

Даже полностью оправившись от шока, я не мог понять, что же произошло. Мы ничего не чувствовали до самого последнего момента. А когда нас прижало ко дну, мы ничего почувствовать и не могли… Но как он подкрался?! И, главное, что он сделал?

Я места себе не находил. Литу, мою Литу, вырвали чуть ли не у меня из рук, а я ничего не мог сделать! Понимание этого давило на меня, постепенно превращаясь в вину и отчаяние. Я впервые понял, что если ее нет, то и мне, по большому счету, жить незачем. Драматично, но — как есть.

И все-таки я чувствовал, что она жива. Не только из-за отсутствия крови в воде. Между нами была связь — большая, чем просто связь смотрительницы и ее подопечного. Я по-прежнему ощущал ее внутри себя, и это давало мне силы.

К сожалению, я не мог понять, где она находится. Она была повсюду — и вместе с тем нигде. Это сбивало меня с толку, и я только и мог, что метаться в бесконечном океане, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Я не связывался с людьми, я не просил помощи — мне казалось, что если я отвлекусь хоть на секунду, будет уже слишком поздно.

Время, да и весь остальной мир, существовало отдельно от меня. Я сосредоточился лишь на одном действии, но все равно не мог найти — не мог спасти! Да кого я обманываю? Я не смог найти хищника за несколько суток! А сейчас у меня и дня нет… Не знаю, как вышло, что Лита все еще жива, но вряд ли это продлится долго.

Ощущение ее ауры чуть усиливалось возле острова. Я не сразу это заметил, а когда заметил, то тут же понял, что искать надо там. Плевать на людей, плевать на осторожность, это все уже не важно. Я буду осматривать джунгли — даже если уверен, что ее там нет.

Я выбрался из воды на стороне обрыва, огляделся по сторонам. Людей нет… понятное дело! Они сейчас все на пляже, празднуют. Они убили пятерых своих собратьев и радуются, как дети! Это они виноваты во всем. Если я не найду Литу, я им не завидую!

— Кароль!

Я совсем забыл про Еву, а она все это время следовала за мной. Раньше подойти не решалась, ну и правильно, это было не безопасно. Да и сейчас не очень, но теперь я ее, по крайней мере, не убью за то, что она отвлекла меня на пару секунд.

— Чего тебе?

— Что ты намерен делать? — спросила она.

— Искать!

— Ее здесь нет.

— Откуда ты знаешь?!

— Я чувствую ее не так хорошо, как ты. На данном этапе я ее вообще не чувствую, но ты, как ее самец, можешь больше. Только на острове ее нет.

— Она где-то здесь! — настаивал я.

— Это упрощает дело, — усмехнулась Ева.

Я не порвал ее лишь потому, что вспомнил, что она отличается от меня. Способности в нас распределены по-разному, она может то, чего не могу я. К тому же, животные не издеваются над кем-то ради морального удовлетворения.

Но я бы на ее месте поторопился с изложением идей: мое терпение не безгранично.

— Ева, если тебе что-то известно, говори сейчас. Если нет, я очень не советую играть со мной.

— Я знаю. Ты ранен, а раненый зверь способен на все.

Ранен? Странный подход… но верный.

— Ты знаешь, с кем мы имеем дело?

— Нет, — ответила она. — Но я догадываюсь, где его можно найти. Ты чувствуешь, что Лита здесь… Та волна, что оглушила нас, пришла со стороны острова, поэтому мы не были готовы. Ты упоминал, что твоя смотрительница слышала нечто вроде шелеста. Все это наталкивает на определенные выводы.

В груди у меня кольнуло, будто стеклянный осколок вогнали… Лите больно, я чувствую!

— Скорее! — взмолился я.

— Сейчас…

К моему удивлению, она не сказала ни слова, просто пошла вдоль берега. Ну надо же… даже в такой ситуации я могу удивляться! Я ничего не спрашивал, шел за ней, опасаясь новых уколов в груди, но их больше не было.

Ева двигалась, опустив голову, будто высматривала что-то в траве. Вот только глаза ее все это время были закрыты. Я понимал, что она перестала пользоваться зрением, чтобы дать больше силы другим чувствам. Ну, давай же, давай! Поможешь мне вернуть Литу — коготь на тебя больше не подниму!

Она остановилась шагах в десяти от обрыва, посмотрела на меня.

— Здесь!

— Что здесь? — Литы я по-прежнему не чувствовал.

— Слабое место!

Она подняла хвост и со всей силы вогнала хвостовой шип в землю. Теоретически, звук должен был быть тихим, а результат — незначительным. Но вместо этого из-под хвоста Евы полетели не только пучки травы, но и осколки, а под землей разнесся гул, словно в колокол ударили.

— Это не остров, — пояснила Ева. — Он пустой внутри. Хищник там. Твоя самка там.

Вот и все, что мне нужно было услышать. Вместе мы начали расширять пролом, чтобы пробить себе путь внутрь. Я не мог не отметить, что эта «земля» имеет животное происхождение. Когда-то оно было живым, но умерло очень и очень давно.

Пробиваться нам пришлось недолго: слой поверхности был довольно тонким, а под ним — пустота. Я скинул вниз осколок и скоро услышал удар — глубина там не большая. Думаю, мы сможем видеть в темноте, это просто сейчас нас слепит солнце.

Хотя почему «мы»?

— Ты не обязана идти, — обратился я к Еве. — Это не входит в наше задание.

— Я все равно пойду.

— Почему?

— Это развеет мою скуку.

Вот оно что… Кому вопрос жизни и смерти, а кому — развлечение. И все равно я был рад, что она идет со мной.

Я прыгнул вниз первым, приземлился на ноги, хотя подо мной было что-то неровное. Моим глазам понадобится около минуты, чтобы приспособиться к смене окружения, а пока можно идти, опираясь на стену.

Идея оказалась неудачной. Стену я нащупал быстро, но тут же одернул руку: мои когти скользнули по чему-то вязкому, липкому, как комок слизи. Я решил сосредоточиться на других своих чувствах.

В воздухе пахло подгнившими водорослями и моллюсками, совсем чуть-чуть — рыбой. Запаха крови я не чувствовал. Звуки были более разнообразными. Журчала вода, наверху гремела музыка, а где-то неподалеку было движение — не шаги, а скорее шелест. А потом сквозь бесконечное расстояние, сквозь пустоту я услышал знакомый голос…

Я не смог себя сдержать, крикнул:

— Лита!

— Тише! — шикнула Ева. — Ты привлечешь его сюда!

— Значит, отвлеку от Литы! — огрызнулся я. — Я тебе говорил, что ты можешь остаться наверху!

— И как ты с такой самоубийственной техникой прожил так долго…

— А проживу еще дольше, наблюдай!

К нам что-то двигалось. Я не чувствовал его, но слышал. На способность улавливать ауру можно было не надеяться: остров защищал хищника раньше, защитит и теперь. Я наконец-то понял, что ослепляло меня: при таком скоплении людей с изуродованными аурами я едва мог выделять Литу, обнаружить кого-то незнакомого не было и шанса. Ненамеренная защита, и от этого идеальная.

— Идет, — едва слышно предупредила Ева.

— Сам знаю.

Зрение восстановилось не полностью, но времени не осталось. Я не мог даже оценить силу своего противника! Впрочем, мне приходилось выживать и в худших условиях.