Щепкин и дело о ботинках

— У меня одно окно и одна дверь, — отрапортовал Малыш.

— И у меня так же, — добавил Филипп, — легко запомнить.

— У-у, — пробормотал Малыш, подхватил Щепкина и пошёл наверх.

— Зубная щётка в ванной! — крикнула мама ему вслед.

— Представляешь, у нас тут и ванная есть, а мы забыли её посмотреть. Нас наверняка на днях искупают.

— Может, и обойдётся, — опасливо ответил Щепкин. — Но я могу издали посмотреть, как ты купаешься.

Малыш громко прополоскал горло, постоял в ванной и шмыгнул в комнату Филиппа. Теперь всё решала скорость, потому что не станут же они его будить, чтобы перетащить в другую комнату. Малыш натянул на себя одеяло и закрыл глаза, Щепкин нёс вахту в ногах кровати.

— Всё тихо. Ничего подозрительного я не слышу.

А в это время внизу папа вдруг сказал:

— Малыш молодчина и храбрится, но всё-таки сегодня первая ночь в новом доме. Надо пойти посмотреть, как он устроился.

Они втроём на цыпочках поднялись на второй этаж и подошли к комнате Малыша. Дверь была закрыта.

— Ни звука, — сказала мама. — Уснул, похоже.

— Давайте взглянем одним глазком, — предложил папа.

— Интересно, как он устроился в отдельной комнате, — поддержал Филипп.

Мама взялась за ручку. Дверь скрипнула, сопротивляясь, но всё же подалась и приоткрылась.

— Ничего не вижу, — сказала мама.

— Да, очень темно, — ответил папа. — Давайте оставим дверь открытой, чтобы было виднее.

Он распахнул дверь, и свет из коридора рассеял темноту.

— Ой, — сказала мама.

— Кровать куда-то делась, — сказал папа.

— Хитрюга, — сказал Филипп.

— Но где же кровать? — запаниковала мама. — Мы ведь поставили её сюда!

— Поставили, — кивнул папа. — Помните, мы ещё говорили, что надо отодвинуть её от окна, и поставили вот тут.

— Но её нет! — крикнула мама, направляясь в спальню. — И здесь тоже нет.

Теперь уже папа сломя голову кинулся в комнату Филиппа.

— Тут он, спит, — шёпотом сообщил папа.

Они все трое вошли в комнату. Кроватка Малыша аккуратно стояла у стены в углу, точно как в старом доме. Малыш лежал под одеялом.

— Они идут сюда! — крикнул ему Щепкин. — Притворись спящим!

Щепкина услышал только Малыш и зажмурился.

— Филипп, это ты ему кровать перетащил? — спросил папа.

— Я? Нет. Я об этом ничего не знал. Ну и работёнку он провернул. Силён братец!

— Я поправлю одеяло. И пусть уж спит тут сегодня, хорошо?

— Конечно, — кивнул Филипп. — Ему нужно время, чтобы привыкнуть. Я подожду.

Мама вставила кончики одеяла в углы пододеяльника и подоткнула его со всех сторон, укрывая Малыша. Щепкин остался стоять в ногах кровати. Потом они на цыпочках вышли из комнаты, но через несколько минут Филипп вернулся.

— Малыш, ты спишь? — спросил он.

— Почти буду скоро, — ответил Малыш. — Ты злишься?

— Нет, — сказал Филипп. — Думаю, как же ты ухитрился один перетащить кровать? Да так тихо, что мы ничего не услышали.

— Я помог, — ответил Щепкин.

— Вот увидишь, скоро ты обживёшься в новом доме и тебе, конечно, захочется жить в своей комнате. А я помогу тебе повесить полочки, чтобы стало уютно и удобно. Но я не сержусь, что ты сейчас спишь тут.

Малыш почувствовал, что у него не осталось сил: как будто ему дали наконец разрешение чувствовать себя смертельно усталым. Филипп занимался своими делами здесь же, рядом, и всё было как всегда.

ПЕРВОЕ УТРО

В первое утро в Бесбю Малыш проснулся рано, но Щепкин уже не спал.

— Филиппа не буди, — прошептал Малыш.

— Но мы можем встать? — тоже шёпотом спросил Щепкин.

Малыш забрал свою одежду и крадучись вышел из комнаты старшего брата.

— Пойдём в мою комнату? — спросил он шёпотом.

— В нашу, — поправил его Щепкин. — Идём, конечно.

В окно комнаты Малыша светило солнце. А в комнату Филиппа оно ещё не пришло.

— Здесь приятно просыпаться утром, — сказал Малыш. — Можем делать так: вечером ложиться у Филиппа, а просыпаться у себя. Щепкин, давай в окно поглядим?

Они увидели деревья, а за деревьями — дом. Он ещё спал, похоже.

— Давай спустимся вниз, — предложил Малыш. — Нам надо получше познакомиться с нашим новым домом.

Малыш шёл на цыпочках, чтобы не потревожить сон мамы и папы. Рукой он проехал по всем перилам, сверху донизу. Гостиная и столовая смотрели чопорно и строго, зато кухня по-приятельски встретила Малыша хорошо знакомыми предметами. На столе стояла хлебница, Малыш открыл её и достал горбушечку.

— А теперь пойдём познакомимся с твоей роднёй, — предложил Малыш, намекая на маленькую сосёнку, торчавшую среди кустов.

Щепкин не стал возражать.

— Как мы её назовём? — спросил Малыш.

— Точно не прадедушка, — ответил Щепкин, — она ещё маленькая для этого.

— А ты не хочешь завести себе кузину? — спросил Малыш. — У меня самого нет, но у некоторых бывают, я таких видел.

— Кузина? — переспросил Щепкин. — Хорошо, давай её так и назовём.

Он весь светился от гордости, что у него в родственниках есть кузина.

— Так, теперь пойдём знакомиться с городом, — решил Малыш.

— Спрячь меня под свитер, — попросил Щепкин, — чтобы меня никто не увидел. Только голову оставь торчать, мне надо всё разглядеть.

— Мы далеко не пойдём, — предупредил его Малыш, — только за ворота.

Ворота были деревянные, и для начала Малыш решил посмотреть в зазор между досками.

— Видишь что-нибудь? — спросил Щепкин.

— Да, — прошептал Малыш. — Я вижу дом на другой стороне, там кто-то что-то забивает.

— Столяр? — спросил Щепкин.

— Нет. Филипп называл его башмачник. Сходим посмотрим?

— Только одним глазком, — согласился Щепкин.

Малыш открыл ворота, вышел на улицу и встал.

Тихо постоял, а потом вернулся назад.

— А мы не пойдём смотреть башмачника? — спросил Щепкин.

— Пойдём, не дави на меня. Я же не мог уйти, не проверив, смогу ли потом войти.

— Ты прекрасно смог, — ответил Щепкин. — Айда к башмачнику?

— Да, только здесь машины, — сказал Малыш и, посмотрев по сторонам, стрелой дунул через дорогу.

— Прекрасненько, — похвалил Щепкин. — Я ничуть не испугался.

Малыш опасливо заглянул в окно дома башмачника. Хозяин оказался дядькой с чёрной бородой, в расстёгнутой на волосатой груди рубахе. Во рту он держал мелкие гвоздики.

— Гвоздями питается, — заметил Щепкин.

— Нет, Щепкин, люди гвозди не едят. Он просто держит их так, чтобы не искать. Смотри, вон вытащил один изо рта и в башмак его забивает. Теперь второй.

— Так он башмачный столяр, — понял наконец Щепкин. — Он гвоздями ботинки сколачивает.

Тут башмачник поднял голову и увидел их.

Малыш думал удрать, но башмачник кивнул и заулыбался. И Малыш тоже улыбнулся на прощание.

— Ну вот, — сказал он, — с башмачником познакомились.

— Ага, — кивнул Щепкин. — С ним мы быстро управились. Кто у нас следующий?

— Сейчас посмотрим, — сказал Малыш и зашагал по тротуару.

Поодаль стояла группа ребят. Они были чуть постарше Малыша и разглядывали его во все глаза.

— Ужас, как они едят нас глазами, — испугался Щепкин. — Спрячь меня под свитер с головой!

Малыш перешёл на другую сторону улицы и стал с озабоченным видом внимательно рассматривать витрины. Он переходил от одной к другой не отрывая глаз, а потом юркнул в проулок, только ребята его и видели.

— Обманули дураков на четыре кулаков, вот так-то, — сказал Щепкин из-под свитера.

— Ага, — кивнул Малыш и в ту же секунду услышал топот ног — за ним кто-то бежал.

— Зайди куда-нибудь и спрячься, — велел Малышу Щепкин.

— Мне нельзя в магазин, у меня денег нет, — стал объяснять ему Малыш, но тут увидел витрину, которую приметил ещё вчера, потому что в ней лежала книга Кнопкиного папы.

И сам магазин был книжный. С книгами здесь можно знакомиться, говорил папа, брать их в руки, рыться на полках и в коробках. Малыш зашёл в магазин и страшно смутился. Он не ожидал, что книг здесь так много. Они лежали на всех прилавках и столах, и все полки от пола до потолка были сплошь заставлены книгами. Малыш даже вздохнул: непонятно, с чего тут начать.