Продавец вина

Она нарочно не смотрела в сторону Дениса и Инны. Впрочем, их сейчас вряд ли кто-то мог оторвать друг от дружки. Вот и хорошо. И Аксайн занят очарованием подруги Инны. Наконец-то попалось хоть что-то дельное. Пусть девчонка и молодая, но при должном обращении и поведении сможет увлечь бога Чёрного моря надолго. Он спокойных совсем не любит, подавай шебутных, горячих и непоседливых.

- Ничего-ничего, - отметил Петри, наливая вина и себе. - Хотя мне больно любопытно: как ты браслет передала? Это же тот, обручальный?

Уж ни один десяток лет у подножия Ай-Петри живет старик Анвар. Вроде так по мелочи, то сувениры закупает и привозит, чтобы тут торговать. То свою чурчхелу готовит, да так, что слюнки текут даже у духов, а то... украшения делает. Красивые, колоритные, приковывающие женский взгляд. И среди них есть такие, что не просто побрякушка, призванная приукрасить во время прогулки или праздника, а вещи, напоенные истинной силой.

- Анвар знает своё дело, - улыбнулась Умай-та, срывая налитую соком виноградину от грозди, лежавшей на продолговатом блюде. - Не зря же столько лет он работает на меня.

Петри озадаченно посмотрел на неё:

- Ты искусника сумела совратить, что ли?

- Не совратить, а нанять на работу, - занудно уточнила Умай-та. - Всё бы тебе опошлить, негодный. Я, между прочим, женщина в летах. Мне сейчас одна задача: детей растить и на внуков смотреть.

Говорить, что если кто-то про эти лета скажет кроме самой Умай-та, то очень рискует остаться без головы и других не менее важных органов, Петри, разумеется, не стал. Пусть она с ним на Ай-Петри и не ссорится, но тут опасно. И даже Аксайн не спасёт.

- Думаешь, это честно всё же? - спросил он, подперев скулу рукой и наблюдая, как суетится официант, расставляя на столе приборы.

- Что именно? Чары на браслете? - улыбнулась она. - Поверь, там нет никакого заклятия. Вот правда. Девушка обратила на Дениса внимание первая, даже не глядя ни на какое предназначение. Поэтому браслет только подтолкнет её к правильному решению. Ну и жить будут мирно, без ссор и прочей гадости. Душа в душу. Разве я хочу чего-то плохого?

Петри задумчиво покрутил в руках вилку. Надо же, на её ручке меандр. Вот же ж Аксайн, всё ему подавай по- гречески. А сам имеет множество имён и обличий. Меняет человеческие судьбы, стоит только тем оказаться во власти моря. Смотрит на землю своими глазами цвета морской волны, усмехается, паразит, знает же уже столько, что и подумать страшно. Только вот страсти в нём бурлят по-прежнему, что морские волны во время шторма.

И нельзя ни в чем обвинить - бог же. Такой же, как собрат его, бог древнего Азова. Сам Петри, конечно, не видел, ветра доносили, нашептывали там всякое. И самое удивительное то, что полюбил морской хозяин девушку, Слышащую Землю. Не совместить никогда море и землю, но и не разорвать. А значит, быть им вечно не в мире, и не в борьбе. А так... посредине. Но вот те же ветра шепчут, что порой самые странные союзы - крепче всего. И это не объяснить ни чем, просто надо поверить и благословить. Вот, может, и Аксайн на какое-то время остепенится?

Впрочем, последняя мысль была слишком мимолётна. Да и ставку на неё Петри не сделал бы. Слишком непостоянно Чёрное море и прихотлив его хозяин, хранит на своём дне столько сокровищ и секретов, что целой жизни не хватит, чтобы их переслушать. А говорить море любит, стоит только оказаться на берегу да прислушаться. И крики чаек станут неслышны, и человеческие голоса исчезнут... Но кому это надо? У людей и без того хватает своих забот.

- Знаешь, у меня есть только опасение, что моему мальчику придется несладко, - неожиданно сказала Умай-та.

Петри с удивлением посмотрел на неё. Денису? Мальчику с огненной искрой в крови, потомку самого Диониса? Неужто его невеста - наследница циклопов? Или дэвов?

- Это почему? - мягко уточнил он.

- Да тут... - Умай-та достала из сумочки маленький блокнот, полистала, словно там было записано нечто очень важное и ошибиться было никак нельзя. - Видишь ли, у Инны много родственников. Разных. Но в основном - в Одессе. А если помнишь, туда просто так лучше не соваться. Да ещё и аура у девочки... не такая простая. Но пока не могу сообразить, кто у неё там в родне затесался. Ощущение, что греческие горгоны.

Петри поперхнулся вином и закашлялся. Да уж. Даже если надумаешь выдать себя за человека, то всё равно поставят в такую ситуацию, что вынужден будешь прибегать к своим волшебным штучкам, чтобы не помереть смертью храбрых.

Он снова обернулся. Инна и Денис, держась за руки, скрылись в зале. Что ж... Парень не лыком шит. Справится и с горгоной, и с одесской родней и любимой болонкой своей любимой. Главное, чтобы жилось при этом хорошо. А всё остальное мелочи, не так ли?

Официант принес еду.

- Сложно следить за своей фигурой, когда Аксайн откармливает словно на убой, - проворковала Умай-та, поглядывая на блюдо с морепродуктами.

- У него просто коварный план - отравить нас, - ни капли не смутился Петри, раздумывая, стоит ли принимать столь щедрое угощение. Или у бога Чёрного моря и правда очень хорошее настроение?

Нет, конечно, они не были врагами. Но... море так же переменчиво, как ветра на вершине Ай-Петри. Поэтому ужин ешь, а противоядие держи наготове.

- Сделай лицо попроще, - раздался рядом голос Аксайна.

Посмотрев на него, Петри понял, что всё же предположение о хорошем настроении было верным.

- Всем ли довольны мои дорогие гости? - невинно поинтересовался.

В тёмно-синих глазах светились яркие огоньки. Задор, желание, интерес. Охотник вышел на след - добыче не уйти.

- Прекрасно, - улыбнулась Умай-та. - Что ж ты покинул свою гостью, дорогой наш? Невежливо.

- Гостью твой прапра... короче, внук повёл показывать прибрежную площадку. Там... такой прекрасный бельведер.

- Так вот как теперь это называется, - хмыкнул Петри, расправляясь с мидиями.

В конце концов, у человеческого облика и тела есть свои преимущества. Потому ими надо пользоваться, пока есть возможность.

- Это всегда так называлось, о невежественный дух гор, - хмыкнул Аксайн, отодвигая стул и усаживаясь рядом. - У меня для вас две новости. Одна хорошая, другая - ух ты, не может быть! С какой начать?

Умай-та чуть нахмурилась, постучала по гладкой крышке стола красными ногтями. Петри повернулся к Аксайну. Так-так, всё же не просто так он общался с девочками. Унюхал что-то, мерзавец.

- С хорошей, - напряжённо сказала Умай-та. - И желательно без театральных пауз, а то я тебя съем вместо этого салата с кальмарами.

- Фи, дорогая, как ты вульгарна, - поморщился он. - Так вот слушай. В крови Инны имеется искра жизни. Потому, если они поладят, урожаи будут всегда богатыми, а дело ладится.

- Что за искра жизни? - поинтересовался Петри.

Умай-та молчала, но по тёмным глазам было видно, что если Аксайн попробует не ответить, то быть беде.

- Это дар городов-миллиоников, я сам только недавно научился его чувствовать. Если у тебя она есть, то выносливость развита до невероятнейших высот. Как она появляется - не спрашивайте. Тут разве что господин Стольный может ответить. Я пока ещё не разобрался.

- А какая вторая? - подозрительно спросила Умай-та, скомкав салфетку изящными пальцами.

- Втора-а-ая... - театрально протянул Аксайн.

Богиня, кажется, чуть не зарычала. Тот сделал вид, что раздумывает, но тут же получил тычок локтем в бок от Петри.

- Видишь, женщина нервничает, - невозмутимо сказал последний, думая, как утащить рапана с тарелки Умай-та, а то свои как-то очень быстро закончились. - А когда она нервничает, способна на страшное.

- Тогда я пойду, - попытался увильнуть Аксайн, но потом всё же передумал, когда их собеседница сжала нож. - Ладно-ладно, не буянь. А то я подумаю, что ты тоже с ними в родстве.

- С кем? - прошипела Умай-та, сузив глаза.

- Видите ли, мои дорогие, - невозмутимо начал Аксайн, посидев рядом с девушками и невзначай коснувшись обоих, я выяснил очень интересную вещь. Во-первых, они очень дальние родственницы. Только сами об этом не догадываются. Во-вторых... обе прямые потомки горгон. Поэтому... побольше сил твоему Денису, милая.

Повисла тишина.

Петри и Умай-та перетянулись, не находя слов. Только мягкий ветерок присел на плечо горного духа и зашептал, что на вершине уже все соскучились и пора возвращаться. А шкодный дух ветростанции пугает туристов.

- Всё сложно, - уронил Петри.

- Ещё как, - мрачно подтвердила Умай-та.

- Но где наша не пропадала? - хмыкнул Аксайн.

Действительно. Не первый век. А значит... всё хорошо. И так и будет, потому иначе быть просто не может.

Больше книг Вы можете скачать на сайте — Knigochei.net

Глоссарий

Ай-Петри - одна из самых известных гор в Крыму, переводится с греческого, как Святой Пётр. Дух Петри, живущий на ней, является авторским фантдопом.

Аксайн - имя бога Черного моря, отсыпка к скифскому названию «axsaina», что значит - тёмно-синий, тёмный. Позже он представляется, как Ниль, что переводится с татарского как «чёрный».

Бельведер - переводится с итальянского, как «прекрасный вид». В данном случае намек на частое использование этого слова в разного рода экскурсиях в данном местности.

Бог Азова - хозяин Азовского моря, который является одним из главных героев романа «Осколки моря и богов», любовник Яны, Слышащей Землю.

Дионис - греческий бог виноделия, виноградарства, природных сил и религиозного экстаза.

Пан - козлоногий и рогатый бог дикой природы, пастушества и скотоводства. По одой из версий вечный спутник Диониса.

Стольный - верховный хозяин любой страны, который контролирует Следящих за регионами, обладает самой большой силой, контролирует территории людей и всех остальных рас. Упоминался в «Осколках моря и богов» и «Практике на Лысой горе».

Умай-та - измененная тюркская богиня Умай. Версий множество, по одной из них она выполняет функции хозяйки вод.

Учан-су - самый высокий водопад в Крыму.

Чурчхела - восточное лакомство из орехов, нанизанных на нить, приготовленных в загущенном виноградном, персиковом, абрикосовом соке.