Порочные наслаждения (ЛП)

Я рухнул на кожаное сидение так, как будто мои кости расплавились. — Я не знаю, что изменилось. Ты прав, — сказал я, подавленно наблюдая за ними, — что-то произошло. Но это не имеет значения. Назови все то, что я хочу, эгоизмом, и ты будешь прав. Я хочу Лолу и хочу, чтобы эта группа была успешна.

Пальцы Кольта, покоившиеся на его боках, дернулись. Портер нарушил тишину, его голос был низким и пронизанным грустью. — Ты можешь иметь и то, и другое?

Это был тот вопрос, который я не хотел слышать. — Да. Я могу. — В моем ответе была уверенность, которую не отражала борьба, проходившая внутри меня.

Было ли это возможно одновременно — Лола и моя группа?

Если бы мне пришлось сделать выбор между ними … Нет. Мне не нужно делать выбор.

Мне не нужно выбрать что-то одно.

Я, черт побери, против этого.

Громко выдохнув, Кольт переплетает свои худощавые руки над головой. — До тех пор, пока я не услышу, как ты и она трахаетесь ночью в этом автобусе, я закрою свой рот на замок.

Это было чем-то более похожим на согласие, которое я мог ожидать от него в данный момент. Криво ухмыльнувшись, я попытался снять напряжение. — Не могу ничего обещать.

Портер засмеялся первым. Это было так заразительно, что все мы присоединились к этому звуку, пока напряжение не оставило нас. Это напоминало о том, что мы друзья. Я так нуждался в том, чтобы мне напомнили об этом.

Поездка была тихой и спокойной. Их беспокойные разговоры и разрядившийся воздух, и мы зависали в автобусе и наслаждались комфортной тишиной. Мир медленно проплывал рядом — Колорадо выглядел особенно красиво этим солнечным днем.

Хотя я улыбался шуткам Кольта или переглядывался с Портером, когда мой барабанщик отпустил плоскую шутку, мой разум был где-то далеко. Телефон у меня в кармане стал ощущаться как дерьмовый раздражитель. Я коснулся его, пробежав пальцами по его контуру, я ждал.

Мы были в двух часах от Аспеа — места нашего следующего шоу этой ночью, и я по-прежнему ничего не слышал от Лолы. Частичка беспокойства зародилась во мне наряду с моей потребностью в табаке. Она не отправила мне сообщение. Они с Брендой так заняты закупом еды?

О чем, черт побери, они говорили?

Представление о Бренде, пытающейся поговорить с Лолой о том, что произошло, точно так же, как она пыталась со мной сегодня утром, отравляло кровь. Лола не согласилась бы. Она не могла. Честно говоря, я бы даже не дал ей такой возможности. Если бы она от страха или застенчивости попыталась скрыть испытанное нами под какими-то предлогами и уклончивостью … если она так поступила, тогда я просто взял бы всю ответственность на себя.

Мой разум был поглощен одной идеей. Я представил Лолу, скрывавшуюся где-то в тени. Или, что еще хуже, отворачивающуюся, когда я оказываюсь рядом. Но это все, чтобы она ухитрилась сделать — подумал я с яростью. Мои руки стиснули бедра. Я бы преследовал ее, захватывая ее губы, ее язык, прямо перед всеми, кто наблюдал за нами. Я бы запустил свои когти еще глубже. Если бы она посмела и сделала из себя, из нас, невидимок, я бы просто раскрыл наши отношения перед всем долбанным миром.

Отношения. Мимо проплывали горы, но я не видел их. Это верное слово для всего, правда? Я хотел ее — нуждался в ней- до безумия.

Чем еще это могло быть, если не отношениями?

Улыбка заиграла в уголке моего рта. Итак, это делало меня ее парнем. Мне нравилось, как это звучало. Я снова погладил свой молчаливый телефон. Я бы хотел услышать звук ее голоса прямо сейчас.

Портер наклонился ко мне, его темные глаза были сосредоточены на мне. — Ты обеспокоен. Что-то не так?

— Почему ты думаешь, что меня что-то беспокоит? — Мои руки, лежащие на ногах, расслабились.

Приложив ладонь к своему ирокезу, Портер испустил негромкий смешок. — Похоже, что ты забыл, насколько хорошо я тебя знаю, чувак. Я знаю это выражение на твоем лице.

Я посмотрел в стекло на свое отражение. Спорить не было смысла. — Ладно, ты выиграл. — Он поднял брови, молчаливо побуждая меня продолжать разговор. — Мы будем на месте через два часа. Шоу начинается в семь.

— Ты гадаешь, где Бренда и Лола.

— Да. По всей видимости так. — Я проверил свой телефон, удостоверившись, что он не сел.

Он растопырил пальцы на столе. — У меня идея. Ты выглядишь дерьмово, почему бы тебе не принять душ и не отвлечься от всего?

— Для кого-то, кто знает меня так хорошо, ты наивно полагаешь, что какая-то горячая вода способна смыть мои мысли. — Уголки моего рта приподнялись, обнажая часть моих зубов. — Это хорошая идея. В любом случае, я должен помыться перед предстоящим вечером.

— Это гениальная идея, — добавил Кольт, покачивая ногами с того места, где он лежал. — Я нюхаю тебя весь день. Я был вежлив и не упоминал об этом.

— Ты как всегда милый, — фыркнул басист.

Ковыряясь мизинцем в ухе, Кольт нахмурил брови. — Я просто делаю свою работу.

Оставляя эту парочку за спиной, я пошел по коридору. Когда я проходил мимо постели Лолы, мои ноги застопорились. Занавеска безжизненно повисла, прикрывая то, что, как я знал, было пустой кроватью. Даже зная это, я поднял занавес, представляя смятые простыни, обнаженное гибкое женское тело. Прикрыв глаза, я позволил занавеске опуститься назад.

Душ был недостаточно горячим.

Я включил его на полную силу, желая, чтобы он содрал кожу с моих костей.

И мысли из моей головы.

Лола в порядке, все хорошо. Опершись руками о стену, я низко опустил подбородок. Мой взгляд бы прикован к сливу, в который утекала вода. Она скоро вернется. И потом я останусь с ней наедине. Это все, о чем я мог думать.

Мокрые ресницы касались моих щек, разум был наполнен картинками девчонки из прошедшей ночи … из этого утра. Она была чертовски идеальной. Созерцание такой чувственной невинности, от которой я задыхался и от чего я застонал, желая большего.

Я коснулся своей груди, почувствовав рельефность своих мышц. Было так легко представить Лолу напротив. Эти дерзкие груди, с сосками твердыми как гвоздики, прижимавшиеся к моей груди. Нет, напомнил я себе молчаливо, я не чувствовал ее именно так. Я оставался в рубашке, как какой-нибудь застенчивый ребенок, впервые оказавшийся в общественном бассейне.

Откинув волосы назад, я взял мочалку, висевшую на кране в душевой. Прошелся ей по своему телу, по животу и ниже к бедрам. Она думала об этом? Достигнув спины, мокрая губка прошлась по углублению на моей пояснице. Могла ли она подумать, что я стеснялся? Сама мысль была смешной.

Сначала аккуратно, а потом с удовлетворенным рычанием, я вымыл свой шрам.

Она не должна увидеть это.

Я не хотел, чтобы ее вопросы испортили тот самый момент.

Развернувшись на месте, я снова посмотрел на старую рану. Прошло больше шести лет, но по-прежнему эта рана преследовала меня. Я ненавидел все, что было связано с этим, то, что оно являло собой.

Прикрыв глаза, я думал о снах-ночных кошмарах- которые сегодня утром нарушили мой сон. Смогу ли я когда-нибудь убежать от этой части моей жизни? Убежать от него?

Вдыхая, я задыхаюсь от влажного воздуха, я удивлен насколько невероятно было время, проведенное с Лолой. Любые расспросы относительно моего шрама разрушат все.

Уронив мочалку, я молил, чтобы вода стала еще горячее. Ни что-то такое, что ослепило бы меня, стерло мои воспоминая, все, чего я не хотел.

Душ ничего мне не дал.

Глава 3

Лола

— Может, мне следовало дать ему чаевые?

Меня вытащили из моего оцепенения, я увидела, что Бренда смотрит на меня. — Прости, что?

Рыжая поерзала на своем сиденье, нервно постукивая по рулевому колесу. — Мальчишка, который погрузил все в багажник. Он выглядел таким изможденным, наверное, он работает до изнеможения. — Развернувшись на месте, она, прищурившись, разглядывает стоянку. — Может, я еще успею поймать его.

— Я …что? — Я никак не могла уловить в чем смысл. Может, из-за своего рассеянного мозга, по-прежнему забитого загадочными словами Дреза и пугающим лицом Джонни по телевизору. — Бренда, стой! Куда ты собралась?

Бренда не обернулась, ее тело выскользнуло наружу, и она шагала по тротуару. Я нагнулась вперед, чтобы приглядеться, удивленная ее скоростью передвижения на каблуках за тощим подростком. Она так беспокоилась о ком-то, кого даже не знала? Эту сторону Бренды я раньше не видела — нет, поправила я себя мысленно. Если задуматься, когда я прослушивалась в Headstones…

Она продемонстрировала такую же доброту?

В тот день, изнемогающая от палящего солнца, мой уже сейчас менеджер смотрела на меня из-под своих гигантских очков и говорила, что я провалила «тест», который Дрезден поручил ей. Тот дурацкий вопрос, я совсем забыла про это.

Что на твой взгляд самое важное для того, чтобы быть хорошим гитаристом?

И я дала честный ответ.

Бренда разговаривала с парнишкой, что-то пихая ему в руки. С того места, где я сидела в машине, я видела, что он был смущен, а, может, и доволен. На рубиновых губах Бренды засияла улыбка. К тому моменту, как она снова вернулась ко мне, она снова была вся из себя деловая. — Прости за это, — сказала она, скользнув вовнутрь и аккуратно прикрыв дверь.

— Все в порядке, — я почувствовала, как непроизвольная ухмылка появляется у меня на лице.

Посмотрев на меня Бренда замерла. — Зачем ты скорчила такое лицо?

— Ничего такого, — сказала я, прикрывая рот, безуспешно стараясь скрыть свое веселье. — Просто … я думаю, что я просто рада вдеть, что ты можешь быть такой милой.

Вместо того, чтобы ответить сразу, она сначала завела двигатель. Машина дернулась вперед, вдавив меня в сиденье, когда Бренда выезжала со стоянки. Только когда мы оказались на длинной пустынной автостраде, она посмотрела в мою сторону. — Нет ничего плохого в том, чтобы помогать людям.

— Нет, — согласилась я, — ничего плохого в этом нет. — Мое сердце просто переполняло, и я почувствовала, как жар приливает к моему лицу. Это было странным откровением, именно то, которое мне было необходимо. Это помогло взглянуть с другой стороны на злость Бренды, ее разочарование во мне и в Дрездене. Она беспокоилась о нас.

Как я могла злиться на кого-то за это?

Я ждала, что мы будем ехать какое-то время, поэтому, когда она повернула машины к очередному съезду, я нахмурила лоб. Вскоре вдалеке появились нечеткие очертания торгового центра. — Я заметила, что дела с одеждой у тебя обстоят весьма неважно, — сказала Бренда. — Не может же новая звезда расхаживать в таком виде.

— У нас есть на это время? Следующее шоу уже сегодня вечером.

Ее не терпящий возражений взгляд сказал мне о многом. — Лола, остановись на секундочку и вспомни, кто я такая. Ты на самом деле думаешь, что твой менеджер сделал бы такую остановку, если бы не было времени? — Сузив глаза, она испытывала мое терпение долгой паузой. — Мы всего в двух часах езды от места проведения. Если мы потратим на шоппинг даже час, у нас по-прежнему будет запас свободного времени до саундчека.

Поерзав на своем сидении, я кивнула. — Думаю, я просто волнуюсь.

Ее лицо пересекла улыбка. — Настолько взволнована, чтобы не позволить мне купить тебе новую пару джинсов?

Мы обе опустили взгляд на мои грязные и порванные штаны из денима. Разразившийся смех удивил меня, я была благодарна за облегчение. — Нет, не настолько обеспокоенная насчет этого.

— Хорошо, — усмехнулась она, указывая на очки у меня на голове. — Тогда, верни это на место, и давай займёмся очень тайным шопингом.

* * *

Торговый центр был огромный, набитый людьми, несмотря на дневное время. Эскалаторы доставляли толпы покупателей на каждый этаж. Я никогда не была любительницей торговых центов. Это было местом, где собирались «крутые» детки.

К которым я никогда не относилась.

Это было так странно, думала я, косясь на всех сквозь свои очки — мою маску. Я всегда была слишком нервной, чтобы ходить в подобные места, потому что я не хотела, чтобы кто-то видел меня. Теперь, я прячусь по той же причине… но такой чертовски другой.

Причина была чертовски другой.

Это не было тем же самым, когда я была маленьким ребенком, беспокоящимся о осуждающих взглядов. В очках, с менеджером рядом, я не была кем-то, кого могли осудить за ошибки. Та старая я, она не существовала для этих людей.

Лола Купер не была слабой или стеснительной.

Она — я — теперь чертов бог рока.

— Сюда, — сказала Бренда, прорываясь сквозь мою раздувшуюся, сбивающую с толку гордость. Она пошла в сторону магазина, переполненного покупателями, к вывеске с надписью из неровных букв «Glam Grime».

Внутри все стены были сплошь покрыты джинсами. Штаны, юбки, даже леггинсы. Цвета от эбенового дерева до золотой пыли, в стиле людей, которые делают настоящие деньги и могут позволить себе некоторые послабления.

Это было тем местом, где я всегда желала сделать покупки.

Глядя по сторонам, я потеряла Бренду из виду. Магазин «Glam Grime» был большим, по извилистой лестнице можно было подняться на второй этаж. Когда она сказала, что мы идем за покупками, я представила какие-то новые джинсы и майку или две. Могла ли я себе это позволить? Напоминание о том, что, конечно, я могла — скрывалась по определенным причинам.

К нам приблизился консультант.

На женщине были огромные висящие серьги, и она сияла улыбкой. — Привет! Нужна помощь, чтобы найти что-то?

— О, хм. — Вот дерьмо, должна ли я разговаривать с людьми? Мои мозги просто свернулись в трубочку. Возникли воспоминания и том, как Дрезден стоял в отеле и спокойно разговаривал с администратором. На нем тоже были надеты очки до тех пор, пока он не хотел раскрывать свою личность. Разговор — это нормально, она не узнает, кто я такая. Я по-прежнему новенькая, так ведь? — Я просто … искала джинсы.

— Тогда вам нужна вон та стена, — сказала она, указывая куда-то позади моей головы. — Если понадобится что-то еще, то просто спросите.

Мои волосы упали на лицо, когда я кивнула. — Потрясающе, спасибо! — Я последовала туда, куда она мне указала, справляясь с волной нервозности. Твердая рука опустилась на мое плечо, чтобы вернуть меня обратно. — Ох! Боже, Бренда!

Нахмурившись, она посмотрела на меня поверх своих очков. — Соберись, хорошо? Не болтай здесь с незнакомыми людьми. У нас дела.

— Да, я знаю, — пробормотала я. Освободившись от нее, я направилась к стене со штанами. — Я пыталась заняться этим самым делом. Та женщина просто показала мне, куда пройти.

— Я бы сама могла показать тебе, если бы ты пошла за мной, — заправив волосы за уши, Бренда начала копаться в одежде. — Тайна, так ведь?

Прикусив внутри свою щеку, я просто кивнула. Я осталась инкогнито. Не было такой возможности, чтобы персонал узнал меня. Во всяком случае, я так не думала. Я нахмурилась, бросив взгляд через плечо, потому что мне показалось, что взгляды прожигали меня.

Мы вдвоем изучали витрины, мои пальцы пробегались по одежде. Бренда могла неожиданно остановиться, всучить что-то мне в руки, полностью игнорируя мои подозрительные взгляды. Когда я уже едва удерживалась на ровных ногах от веса всего этого, я прокашлялась. — Это слишком много. Позволь мне взять корзину, чтобы было легче все это нести.

— Не трать зря время. — Наклонившись ко мне, она махнула в сторону дальней стены. — Тащи все это в примерочную. Мы не можем позволить себе такую роскошь, чтобы возиться здесь. Просто примерь все, реши, что хочешь оставить, и потом мы уберемся отсюда.

Она такая деловая, даже когда речь идет об одежде. Бренда так сильно напоминала мне моего брата. — Хорошо. Если я вскоре не вернусь, то отправляй за помощью, — я рассмеялась, поморщившись, когда отошла. — Вся эта одежда может просто меня раздавить.

В дальнем углу магазина можно было с легкостью пропустить примерочную. Там не стояло никого, кто бы следил за всем. Надеюсь, они не думаю, что я пытаюсь что-то из этого украсть. Мне было бы комфортнее, если бы кто-то увидел, как я вхожу туда, или посчитал эти вещи и отдал бы мне одну из тех тонких пластиковых карточек с номерком.

В коридоре был четыре двери, моей компанией была лишь поп-музыка, лившаяся сквозь динамики. Это напомнило мне о том, что было сегодня, о том, что большинство покупателей-подростков только выходили со школы. В этом месте будет полно народу позже. Бренда была права, мы не должны были тратить здесь время — мрачно подумала я. Даже, если я новенькая в группе, то после вчерашней ночи … Воспоминания о том, как я находилась на сцене, купаясь в лучах, которыми одаривала меня толпа, все это озарило мое сознание вспышкой. Были весьма неплохие шансы, что кто-то из людей мог узнать меня.

Но могли это быть на самом деле так плохо?

В зеркале я рассматривала себя в паре новых черных джинсов. Они сидели на мне просто потрясающе. В лаковых ботинках я выглядела как настоящее чудище из ада, и я была просто в восторге от этого. Я получала удовольствие от мысли о том, что меня могли заметить, когда я находилась в реальном мире, а не извлекала музыку из своей гитары.

От восторга по мне пробежали «мурашки». Я изменилась, так ведь? Когда на мои безмолвные размышления никто кроме меня не ответил, я отмахнулась от них и стянула джинсы вниз. Вид обнаженной части моей поясницы напомнил мне кое-какого певца, и длинный шрам пересекавший его плоть.

Дрезден. Мой взгляд был устремлен в зеркало, но, на самом деле, я себя не видела. Я бы хотела притвориться, что никогда этого не видела. Совершенно ясно, что он не хотел, чтобы я видела тот шрам, но почему? Слишком много вопросов, слишком много навязчивых мыслей наполняло мою голову.