Кроу

Я вижу облегчение во взгляде Торна и быстро киваю Страйку.

— Приведи мне командиров только что примкнувших к нам подразделений. Одного из них я отправлю в сектор «B». Так я смогу напрямую проверить его преданность.

Страйк молча отворачивается и идёт к выходу. Когда он уходит, я обращаюсь к Торну:

— Я не доверяю Страйку.

— Я тоже, — соглашается Торн, нахмурившись. Он тяжело вздыхает, и я понимаю, что он хочет что-то сказать, но не знает, с чего лучше начать.

— Что случилось, Торн? Ты мой друг, и не должен задумываться, можешь ли поговорить со мной о чём-либо.

Он с облегчением усмехается.

— Ну… это из-за Лароны и ребёнка. Нам нужна док Барнер здесь, в институте… это первая беременность Лароны.

Я вздыхаю.

— Да… я планировал возобновить её работу в ближайшие дни. Она осмотрит Ларону.

Торн смотрит на меня с сомнением.

— Пора урегулировать личные дела, брат. В том числе из-за Лэсли… иначе здесь она не будет в безопасности. Страйк не единственный, кто может попытаться использовать её, чтобы занять место альфы.

Я только что сказал, что мне нужна честность Торна? В этот момент я хочу ударить самого себя! Однако, не позднее сегодняшнего вечера вопрос моей личной жизни будет улажен, и тогда ничто не помешает Лэсли возобновить работу.

— Приводи Ларону послезавтра в институт. Лэсли осмотрит её.

Торн с облегчением кивает и хочет уже уйти, но я задерживаю его:

— Мне нужны вещи из моего старого бунгало.

Торн усмехается.

— Конечно… возьмём электрокар, тогда ты быстрее вернёшься к ней.

Как же хорошо он меня знает. Я действительно не хочу терять ни минуты. Помимо того, что у меня несколько месяцев не было женщины, и мой член всё ещё напряжён, я не хочу, чтобы борьба с Лэсли начиналась сначала.

ЛЭСЛИ

Чем дольше Кроу отсутствует и чем тише становятся отголоски моего оргазма, тем выше поднимает голову старая Лэсли… она не перестаёт упрекать меня. «Ты с ума сошла? Ты не должна этого допускать! Забыла, чем это заканчивается? Если он узнает, произойдёт то же, что и тогда… то же, что с Карлом…»

Вначале я исступлённо возражаю сама себе: «Не обязательно всё будет так. Кроу отличается от Карла. Кроу хочет меня…»

«Он намного хуже… восемь процентов его ДНК не человеческие. Это не сработает… ты не подходишь ему…»

Сомнения превращаются в страх, страх — в решимость, решимость, в конечном итоге, переходит в убеждённость. Это неправильно… я прельстилась Кроу как наивная девчонка!

Разочарованная, я направляюсь в душ, чтобы смыть с тела запах секса и Кроу. Он слишком соблазнительный… слишком раздражающий. Затем я быстро надеваю шорты и майку. На Терра-Альфе всегда тепло, поэтому в свободное время я обычно ношу короткие брюки и рубашки.

Потом я иду на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть. За едой мне будет проще поговорить с Кроу. Он должен просто понять. Так или иначе, когда я скажу ему, что со мной не так, он больше меня не захочет.

Голос в глубине души протестует против моего решения… часть меня, которая не хочет, чтобы Кроу потерял ко мне интерес. Я знаю, на что это похоже — пустота, которая остаётся там, где раньше были уверенность и защищённость. «Иллюзия, — предупреждает меня рациональная часть разума. — Так или иначе, это всё равно произойдёт! Не позволяй этому случиться. Не снова. На этот раз некуда будет бежать и негде прятаться…»

Когда дверь открывается, я чувствую себя подготовленной к разговору. На индукционно-магнитной плите томятся макароны с соусом, и они почти готовы. Я скажу Кроу правду…

Он идёт ко мне на кухню и обнимает меня, словно между нами уже всё улажено. Я тут же напрягаюсь, и Кроу это, конечно, сразу замечает.

— Что случилось?

— Кроу… нам надо поговорить. Мы не можем… это было бы неправильно. Ты должен мне поверить.

Его взгляд мгновенно становится мрачным.

— Нет, Лэсли, ничего неправильного в нас нет. Ты это знаешь так же хорошо, как и я. Здесь нечего обсуждать.

Если он такой, когда альфа только раскрывается в нём, лучше слишком его не раздражать.

— Давай сначала поедим. Я приготовила макароны.

— Я не хочу есть. Я хочу продолжить с того, на чем мы остановились. — Его хватка вокруг моей талии становится крепче и настойчивее. К моему стыду это происходит снова — внизу живота разливается приятная тяжесть, и моё сердце бьётся быстрее.

Кроу зарывается лицом мне в изгиб шеи. Его голос звучит хрипло:

— Ты хочешь, чтобы я отвёл тебя в спальню и взял… я чувствую запах.

Это уже слишком! Я высвобождаюсь из его хватки.

— Твою мать, Кроу! Почему ты такой чертовски своевольный с тех пор, как ты и твои собратья захватили «Древо Жизни» и сектор «A»? Я не хочу тебя. Ни тебя, ни кого бы то ни было из вас! Мне просто нужен покой… и я хочу, чтобы мой дом снова был только моим!

Я вне себя от ярости, и отхожу к двери из кухни. Кроу всё ещё стоит у плиты, стараясь не потерять контроль.

— Лэсли… не делай этого… не доводи меня…

Он говорит тихо, но его слова заставляют кровь стыть в жилах. Сейчас Кроу похож на хищного зверя, который готовится к прыжку на свою добычу… и добыча — это я.

Увы, но я забыла все меры предосторожности, которые сама же и разработала для обращения с Совершенными Бойцами. Я просто хочу убраться отсюда и оказаться как можно дальше от Кроу.

Не задумываясь, я выбегаю из кухни в сторону спальни. За моей спиной раздается гневное ругательство, и Кроу следует за мной. В последний момент я успеваю вбежать в спальню и запереть дверь. Затем, дрожа, отхожу от неё. Я слышу, как Кроу дышит за тонкой дверью. Он более, чем зол… «Никогда не давай ему почувствовать, что выходишь из-под его контроля». Замечательно! Я прекрасно с этим справилась!

— Открой дверь! По-хорошему!

Я качаю головой, и осознаю смехотворность этого жеста. Кроу не может видеть меня через дверь.

— Лэсли… — в следующий момент он ударяет рукой по двери, и я отпрыгиваю назад.

Дверь спальни не толще, чем лист бумаги для такого, как Кроу, и я застряла здесь, словно мышь в мышеловке! Конечно, Кроу мог бы просто выбить дверь и зайти, но для него, похоже, важно, чтобы я добровольно впустила его в свою спальню. Этого ему придётся ждать долго! Пожалуй, пока ад не замерзнет…

— Оставь меня в покое, Кроу, — прошу я дрожащим голосом, но мои слова не производят должного эффекта.

В следующий момент дверь распахивается и ударяется о стену. Кроу стоило всего лишь разок пнуть её. И… о боже мой… он действительно сейчас зол.

— Игры закончились, Лэсли, — заявляет он и приближается ко мне. Гигантский мужчина со сжатыми челюстями.

Я продолжаю отступать, пока не упираюсь спиной в стену. Я понимаю, что проиграла, и закрываю глаза, потому что ничего больше сделать не могу. Кроу в мгновение ока оказывается рядом со мной, его голос рокочет прямо у моего уха:

— Клянусь, Лэсли… я хотел бы всё сделать по-другому, но раз ты настаиваешь, мы прямо сейчас проясним, кто из нас главный.

Я даже не успеваю вдохнуть, как Кроу срывает с меня майку и шорты. Трусики он разрывает всего одним пальцем.

Я открываю глаза и смотрю на него.

— Я хочу… — начинаю я, но, прежде чем успеваю закончить, Кроу закрывает мне рот жёстким поцелуем. Когда он отпускает меня, его глаза полны необузданной страсти. Я не осмеливаюсь даже пикнуть. Кроу сдёргивает с себя футболку и одной рукой расстёгивает брюки. Его член устремляется ко мне, головка блестит, ствол покрыт набухшими венами, мошонка напряжена.

Не дожидаясь реакции, он хватает меня и толкает на кровать.

— Я хочу, чтобы ты стояла на коленях, ноги раздвинуты… голову положи на подушку.

«Он хочет взять меня сзади? Серьёзно?» Я собираюсь возразить, но Кроу уже ставит меня, как ему хочется, и встаёт на колени позади меня. Одним пальцем он проникает в меня, чтобы проверить, готова ли я к нему… Мне не нужно убеждать себя, что я не готова. Я влажная, мой клитор пульсирует — то, как Кроу управляет мной, ужасно заводит, даже если умом я понимаю, что мне это нравиться не должно.

— В постели ты принадлежишь мне… ты должна усвоить это, Лэсли, — рычит Кроу, а затем глубоко проникает в меня сильным толчком.

Я открываю рот, но вместо того, чтобы закричать, громко стону. Внизу живота волнами разливается жар. Кроу во мне… большой и твёрдый… он заполняет меня полностью. Кажется, во мне почти не остаётся места даже чтобы дышать. Моя голова падает на подушку, и я закрываю глаза… я просто позволяю этому случиться.

Кроу замечает, что моё сопротивление уменьшается, и становится менее напряженным. Он немного выходит из меня, чтобы тут же сильнее податься внутрь — глубоко и жёстко. Его стон звучит почти страдальчески:

— Я так долго ждал тебя, что могу кончить прямо сейчас. — Его грубые слова полная противоположность нежным рукам, что мягко поглаживают мои ягодицы, талию, а затем между бёдер.

Такое ощущение, что моя кожа горит от прикосновений Кроу. Я тянусь навстречу его толчкам, пытаясь вобрать его в себя ещё глубже. По щекам текут слёзы… с одной стороны, из-за того, что я не понимаю, что со мной происходит… как я могу на самом деле наслаждаться тем, что он подчинил меня. С другой стороны, потому что схожу с ума от желания.

— Кроу… — это всё, что я могу сказать, и я повторяю его имя снова и снова.

Бёдра Кроу ударяются о мои ягодицы, одной рукой он удерживает меня за бедро, а другой трёт клитор.

— Скажи мне, Лэсли… кому ты принадлежишь?

Я кусаю нижнюю губу. При всём том, что он может проделать с моим телом… этого он от меня он не получит… даже если это то, что он хочет услышать.

Кроу трёт клитор всё сильнее и быстрее. Я кусаю подушку, но на этот раз не могу подавить крик, который вырывается из моего горла, когда во мне взрывается оргазм.

— Скажи, Лэсли… кому ты принадлежишь?

Ни слова не срывается с моих губ… только стоны и всхлипывания, пока оргазм держит меня в своих когтях. Затем я чувствую, как член во мне становится ещё больше, как Кроу напрягает мышцы и начинает двигаться быстрее. В следующий момент он в последний раз врезается в меня и отпускает ругательство, переходящее в стон:

— Твою мать! Дa-a-a!

Он обрушивается на меня и придавливает к кровати. Я слышу как колотится его сердце и как тяжело он дышит, когда член пульсирует во мне, безостановочно наполняя меня семенем. Кроу нежно мнёт мою грудь, пока оргазм медленно отпускает его.

— Теперь ты, наконец, моя, Лэсли, — довольно шепчет он.

Через некоторое время Кроу скатывается с меня и тянет меня за собой, спиной к своей груди. Я чувствую себя слабой и запутавшейся. Кроу вытаскивает наружу такую черту моего характера, которая мне не знакома… я даже не подозревала, что она у меня есть. Часть меня наслаждается всем, что Кроу со мной делает, но другая часть не хочет отказываться от свободы… Я жила так всегда… До тех пор, пока я держала всё под контролем, я была в порядке… но, когда потеряла контроль над чувствами, я потерпела фиаско.

Кроу, напротив, не терзают никакие сомнения или угрызения совести. А с чего бы? Он взял то, что хотел… Меня.

— Это было хорошо, для начала… но я хочу большего.

Я не отвечаю, но позволяю Кроу притянуть себя ещё ближе к нему и обнять. Как может что-то настолько неправильное быть таким приятным?

КРОУ

Я прижимаю Лэсли к себе, словно боюсь, что её у меня отберут. Лэсли… страсть моей жизни и мои несбыточные мечты. Наконец я знаю, какова она на вкус и как ощущается. Но часть меня всё ещё недовольна — я предпочёл бы, чтобы наш первый раз прошёл по-другому… без давления. Лэсли не должна винить меня, что я взял её таким образом… ведь если бы я почувствовал, что она не готова, ничего бы не было. Но она хотела меня… и мне пришлось утвердить свои права на неё, особенно после взглядов Страйка. Теперь Лэсли принадлежит мне, и об этом узнают все… в том числе Страйк! Повсюду на её теле он сможет почувствовать мой запах. Надеюсь, это обеспечит Лэсли безопасность во время работы в институте.

Тем не менее, мне нельзя выпускать из виду ни её, ни Страйка. Ещё одно неприятное обстоятельство заключается в том, что Лэсли по-прежнему сопротивляется неизбежному… хотя давно понимает, что принадлежит мне.

Я скольжу рукой по её шее и зарываюсь пальцами в волосы… нежно, но недвусмысленно. Она моя. Лэсли должна это признать.

Какое-то время мы просто лежим… тело к телу.

Внезапно я вспоминаю про макароны на плите и встаю, чтобы проверить их. На самом деле, после секса я обычно голоден. К сожалению, макароны уже превратились в клейкую массу. Я выключаю плиту и заливаю кастрюлю водой.

Голодный, но в целом довольный, я возвращаюсь в спальню. Лэсли укрылась простыней и закрыла глаза. Я ныряю к ней под простыню и зарываюсь лицом ей в шею. Лэсли вздыхает, и я понимаю, что она спит.

— Ты всегда была моей. Скоро ты это осознаешь, — шепчу я ей на ухо, тоже закрываю глаза и меньше чем через пять минут засыпаю.

Я просыпаюсь оттого, что мой член болезненно напряжён. Испытывая неудобство, я вздыхаю. Пройдёт какое-то время, прежде чем я смогу целую ночь проспать рядом с Лэсли, не просыпаясь от желания к ней. Она всё ещё лежит на моей руке, касаясь ягодицами члена. Неудивительно, что я снова твёрд.

Я осторожно сдвигаю её каштановые волосы в сторону и целую шею, слегка прикусывая место между шеей и плечом. Лэсли так хорошо пахнет… женщиной и сексом. Я не могу вдоволь надышаться её запахом.

Тихо вздохнув, Лэсли просыпается и требовательно прижимается к члену. Я мурлычу, воспринимая её реакцию, как знак согласия. Но на этот раз я хочу по-другому. Я хочу наслаждаться близостью с ней и ею самой.

Я мягко поворачиваю Лэсли на спину и нависаю над ней. Лэсли охотно разводит бёдра, вызывая во мне чувство глубокого удовлетворения.

Она неуверенно смотрит на меня.

— Кроу?

Я опускаю голову и целую её, исследуя языком её рот. Лэсли прижимается ко мне и отвечает на мой поцелуй.

— Люби меня… — просит она, и я не могу отделаться от мысли, что под этими словами она подразумевает большее, чем просто взять её.

Я в плену её взгляда, её запаха, её самой. Хаос чувств, который Лэсли вызывает во мне, настолько сбивает с толку, что я не могу говорить. То, что я чувствую к ней — это нечто большее, чем любовь, и я не знаю, как ей это объяснить. Вместо этого я подвожу член к её киске и скольжу внутрь… однако в этот раз не быстро, а медленно и наслаждаясь каждым мгновением. Её лоно настолько влажное, что она легко принимает меня.

Лэсли запрокидывает голову и требовательно выгибает бёдра навстречу.