Режим бога. Зенит Красной Звезды

- Коля - Руденко обратился к Щелокову - Я тут состава не вижу. Но Цинев теперь все может использовать против тебя. Если Леня в коме, то сейчас начнется борьба за власть в Политбюро. Этот певец - прокурор ткнул в меня пальцем - Очень многим поперек горла. В первую очередь Громыко и Суслову.

- А ты на чьей стороне? - министр успокоился, налил себе воды из графина Мезенцева. Ну да, он же коньяк французский трескал, пока я у Брежнева был. Наверное сейчас сушняк мучает.

Руденко задумчиво посмотрел на Щелокова, потом на меня.

- Говори при нем - махнул рукой министр - Семь бед, один ответ. У Селезнева даже пропуск-"вездеход" есть. Брежнев отблагодарил за спасение.

- Слышал, слышал - хмыкнул Руденко - Расклад такой. За Сусловым и Громыко стоит КГБ, часть первых секретарей вроде Кунаева и Щербицкого, а также Кириленко с Черненко. У вас с Романовым есть Гришин, Пельше и с Устиновым ты вроде дружишь...

- Косыгин? - деловито поинтересовался Щелоков

- Этот сам по себе. Он, кстати, сейчас будет главным в стране до Пленума. Формально глава государства - заместитель Ильича в Верховном Совете Кузнецов. Но Василий Васильевич - фигура "техническая", как ты знаешь, даже не входит в Политбюро...

- Значит, Косыгину с Кальви встречаться. Это новый премьер-министр Италии. Прилетает на днях. Как не вовремя!

- Сеньор Роберто? - я решил подать голос - Когда?

- В четверг. Не знаю, что за спешка, ладно, об этом потом. Роман, а ты на чьей стороне? - с внутренним напряжением спросил министр

- Моя сторона кого-то интересует?

- Разумеется. Прокуроры контролируют КГБ, ГРУ, все силовые ведомства. У вас также как и у "бурильщиков" есть компромат на всех первых секретарей горкомов и райкомов.

- Ну, это ты преувеличиваешь - Руденко поморщился, глядя на меня - Может быть мы отправим молодежь домой? А сами продолжим без него?

"Молодежь" грела уши и очень хотела знать расклад в Политбюро. Но увы, дослушать секреты не удалось. В коридоре раздался какой-то шум, громкий женский голос. Родной женский голос. В дверь врывается растрепанная и заплаканная мама. Я подрываюсь со стула, бросаюсь к ней. Мы обнимаемся с такой силой, что нас не разъединить никаким щелоковым и руденко. Соленые капли текут по моей щеке и губам. Неужели спасение СССР стоит материнских слез? Сердце разрывается. Я вижу седые волоски в прическе мамы. И начинаю сам плакать. Пытаюсь сдержаться, но слезы прорываются наружу.

Генеральный прокурор и министр МВД смотрят на нас с сочувствием. Тихонько переговариваются. Мама отпускает меня, достает платок. Я тоже украдкой вытираю рукавом слезы.

- Вы извините, что так получилось - мама достает из сумочки зеркальце - Столько не виделись и ту мне звонят - сын арестован...

- Не арестован, а задержан - поправляет китель Руденко - И уже отпущен. Приносим свои извинения. Моя машина отвезет вас.

- Людмила Ивановна! - Щелоков галантно наливает маме воды - Я присоединяюсь к извинениям Романа Андреича. Мы понимаем ваши переживания, но масштаб творчества Виктора, его личности, он... перерос...

Тут министр запнулся и с надеждой посмотрел на Руденко. Генеральный прокурор, молчал и не торопился на помощь Щелокову.

- Вот посмотрите - сообразил Николай Анисимович, доставая из портфеля пачку бумаги и кидая ее на стол Мезенцева - Это мне Громыко передал. Шифровки послов. После песни "Мы - мир" советские представительства за рубежом завалены тысячами телеграммам со всего мира. Презентация Фонда помощи голодающим Африки состоится сразу в сорока странах! Нашим послам уже отданы распоряжения. И это все благодаря Виктору и его замечательной песне.

Я покраснел от смущения. Хоть и песня не совсем моя - зато идея чья? Перед самым отлетом в Москву, уже в аэропорту я дозвонился до Майкла Гора и уточнил у задыхающегося от восторга продюсера результаты первых суток после трансляции концерта. На счета нашего фонда упало пятнадцать миллионов долларов! Марки, кроны, лиры, фунты... В каких только валютах зрители не слали свои пожертвования. Только чтобы проверить за Гором общую сумму в долларах, мне пришлось купить в киоске Уолл-Стрит Джорнал с котировками валютных курсов и полчаса щелкать новеньким японским калькулятором. Благо лететь долго - время было. Моя доля за минусом разных накладных расходов - около восьми миллионов. Пока еще не 91 млн. долларов как 85-м году в оригинальной истории, но уже ясно, что будет даже больше. Прошли всего сутки - а впереди концерты, гастроли, клип на MTV... И все-таки телевидение - страшная сила. Особенно с трансляцией по всему миру.

- Кстати, Виктор! - я очнулся от порхающих в глазах нулей и посмотрел на Щелокова - Ты обещал Леониду Ильичу русскую песню для Фонда - Косыгин мне напоминал уже. Да из ЦК тоже звонили. Завтра займись. Это срочно. Пустим сразу в эфир вместе с презентацией Фонда. А то, понимаешь, одна англоязычная музыка у движения. Непорядок.

Вот так. С небес на землю.

- Сделаю, Николай Анисимович. У меня тоже просьба будет - ага, как же, с меня не просили песню - требовали - Я в Нью-Йорке видел первый в мире телефонный аппарат спутниковой связи. Продают за 7 тысяч долларов. Называется Инмарсат 1. Можно мне такой?

Конечно, никакого Инмарсата я в магазинах не видел. Не продают еще спутниковые телефоны частным лицам. Пока появилась только первая, опытная модель для океанских кораблей. Размером с чемодан. Раскладная антенна, вес под двадцать кило. Но мне, чтобы грабить зарубежные биржи - пойдет и такой вариант. Ну не по советским же телефонным линиям звонить в дилинг банка? В тот же день, все мои приказы брокеру будут лежать на столе у Цинева. Это еще хороший вариант. Плохой - на столе директора ЦРУ. Эти ребята из Лэнгли - большие специалисты по прослушке. Вскрыли подводный кабель секретной связи, который соединяет городок Палана на западном побережье Камчатки и полуостров Пьяшна на материке. Именно этот канал связывает город Петропавловск-Камчатский, расположенный рядом с островом Карпинский ракетный полигон "Кура" и базу подводных лодок "Крашениково" с "большой землей". И это еще не все. Совсем недавно американцы установили специальный "кокон" на подводном кабеле в Баренцевом море. Его вес - 7 тонн, длинна - 5 метров, количество контролируемых кабельных каналов - до 60. Отечественные специалисты впоследствии назвали кокон "камбалой". С его помощью американцы слушают все переговоры между Мурманском и еще одной базой ядерных подводных лодок в Северодвинске. В моем списке "спасти СССР" - эти кабели стоят на втором месте, после ликвидации таких предателей, как Калугин (сделано), генерал-майор ГРУ Дмитрий Поляков (приготовиться) и Адольф Толкачев, ведущий конструктор Министерства радиопромышленности (номер три). Это из самых опасных и вредных. Дойдут руки и до Гордиевского с Морисом Чайлдсом. Эх, жалко Резун успел уже сбежать! Теперь начнет клепать свои пасквили, что Сталин готовил нападение на Гитлера. Надо же отрабатывать деньги британской разведки. Как бы его достать в Англии?

- Сколько говоришь стоит?? Семь тысяч долларов? - у Щелокова полезли глаза на лоб

- Это из тех денег, что я заработал для страны - заторопился я - Мне с продюсерами американскими вести переговоры.

- С каких таких денег?

- Я не сказал? Привез с собой контракт со звукозаписывающей компанией. Антлантик Рекордз выпускает первую пластинку "Красных звезд". Платят 200 тысяч долларов. Вам его, кстати, надо подписать будет. Деньги идут МВД. Можно купить нашим милиционерам скоростных автомобилей или еще какую специальную технику за рубежом. Считайте, что студия уже окупилась и в прибыль вышла. За три месяца.

- Погоня за прибылью - это оголтелый капитализм - вяло возразил Щелоков. Вижу, что сумел заинтересовать его. Да и Руденко задумчиво меня так разглядывает. Денег потратить у них помощников - уйма. А вот заработать...

Мама тем временем привела себя в порядок и мы, начали прощаться. За окном валил снег, я представлял себя дома, за обеденным столом. Оливье, сервелат, ржаной хлеб... Боже, как мне не хватало в Штатах простой буханки черного хлеба! Дед поди соскучился... Интересно, обрадуется ли он подаркам? Я уже пожал мужчинам руки, как мама подала мне какой-то документ. Квитанция на почтовый перевод. Я быстро кинул взгляд на нее и молча передал Щелокову. Министр нацепил очки, развернул. Ему через плечо заглянул Генеральный прокурор.

- Почтовый перевод на двадцать тысяч рублей? - Щелоков снял очки и обалдело развел руками -Для детского дома имени Клары Цеткин??

- Людмила Ивановна! - первым сориентировался Руденко, и принялся нам заново с жаром жать руки - Какой благородный поступок! Обязательно дам задание помощникам сообщить об этом в газеты.

- Мы не для газет это сделали - покраснела мама - Сиротам помочь.

- И для того, чтобы не было лишних разговоров про наши доходы - я внимательно посмотрел на Щелокова. Понял ли он меня? Вижу по глазам, что понял.

---

Ага, поел я сервелата со шпротами... Как же. Только приехали домой, только обнялся с дедом и вручил подарки - фотоаппарат Полароид и духи маме, как звонок в дверь. На пороге - Веверс. В форменной генеральской шинели, с непокрытой головой.

В коридор выглядывают мама с дедом. Хором зовут присоединиться к нашему пиршеству. Мама при этом мило краснеет. Нет, она точно симпатизирует Веверсу. А тот при ее виде превращается из робота в живого человека. Хоть и криво, но улыбается. Впрочем, от приглашения отказывается, предлагает мне прогуляться. Ох, чувствую много мне прогулок теперь предстоит. Быстро бросаюсь к себе в комнату, ворошу вещи, что завезли Альдона с Лехой перед больницей. Надо "мамонта" завтра обязательно навестить и как-нибудь премировать за поездку. Деньгами в конверте и Зое. Сам-то он не возьмет. Гордый.

Хватаю фирменный пакет с виски Джек Дэниел. Для Штатов - весьма заурядный напиток. Но в Союзе почему-то пользуется большой любовью у эстетов. Может потому, что производится с далекого 1850-го года?

Одеваюсь, выхожу на улицу. Веверс приглашающе машет в сторону "Волги". Молча садимся, выезжаем на Кутузовский проспект в сторону центра. Десять минут и мы у серого, девятиэтажного дома. Веверс зачем-то скидываем в машине шинель и как был в костюме выходит на улицу. Также молча поднимаемся на 4-й этаж, Веверс открывает своим ключом дверь.

- Это конспиративная квартира - вешает на вешалку пиджак генерал - "Чистая", я сам проверял.

Ах вот он зачем шинель в машине оставил. Чтобы никто не узнал, что тут место для тайных встреч.

Всегда было интересно взглянуть на конспиративную квартиру. Я раздеваюсь, обхожу комнаты. Стандартная двушка. Импортный гарнитур, телевизор Панасоник. Очень чисто. Видно, что не живут. Нет личных вещей, фотографий...

- Имант Янович! Позвольте вас поздравить с возвращением в Комитет и новым званием - подаю пакет с виски.

Латыш сухо благодарит.

- По Комитету существует приказ - высшему генералитету сдавать все подарки дороже десяти рублей в специальное хранилище - Веверс усаживается в кресло - После Андропова осталось презентов на две комнаты. Полдня вывозили.

- Вы насчет Клаймича приехали за мной? - я сажусь напротив - Как он там?

- И насчет него тоже. Мелкоочаговый инфаркт миокарда. Врачи говорят, что восстановится быстро, сердце затронуто мало. Но нужно будет изменить образ жизни. Правильное питание, физкультура...

- О да! В тюрьме у него будет возможность сесть на диету!

- Его вполне хорошо лечат и кормят - я лично инструктировал тюремных врачей. Но пока боюсь, это все, чем я могу ему помочь. Уголовное дело ведет следователь по особо важным делам Фомин. Начинал еще в МГБ во времена Абакумова, вел "дело врачей". Тертый калач. Починается лично Циневу. Ему же Георгий Карпович поручил расследовать сегодняшнее происшествие с Брежневым. У Генеральной Прокуратуры дело забирают - прямо сейчас на Лубянке идут допросы врачей.

Я смотрю на снегопад за окном и все больше погружаюсь в пучину отчаяния.

- Под меня роют? - прямо спрашиваю Веверса

- Да. Я посмотрел документы. Есть указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1977 г. О дополнении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик статьей 39-1. По этому указу несовершеннолетних могут по различным статьям судить и сажать в колонию для малолетних. Сроком до трех лет. А ты тем более признан судом дееспособным.

- Я... я могу навестить Григория Давыдыча? Ему полагаются свидания?

Генерал внимательно и с уважением посмотрел на меня.

- Какие свидания в тюремной больнице? Даже передачи запрещены.

Я еще раз окинул взглядом комнату. Интересно, а женщин им сюда можно приводить?

- Ты заботишься о своих людях - кивнул своим мыслям латыш - Это хорошо. Пока Брежнев жив - существует прямой запрет на твою разработку. Как только он умрет - тебя тут же арестуют. Думаю, приказ об этом уже на столе Цинева. Его поддержат и Суслов и Громыко.

Из огня да в полымя. Стоило интриговать и копать под Андропова, чтобы получить на свою голову нового председателя КГБ, который вот-вот отправит меня в тюрьму. Как же теперь его сковырнуть? Никакого столь же значимого шпиона как Калугин в недрах КГБ нет. Особых грехов за Циневым, кроме общей склочности и злопамятности - не водится. При этом он человек команды Брежнева, видит во мне угрозу. Куда ни кинь - везде клин. Думал, что мировая известность меня защитит, но похоже, что я заблуждался.

- А что Цвигун? Он на чьей стороне?

- Семен Кузьмич еще в больнице - Веверс пожал плечами - Относится к тебе положительно, много расспрашивал про твои успехи, когда я приезжал представляться. Чувствует себя хорошо, но еще пару недель нам ничем не поможет.

- Нам?

- Я на твоей стороне. Власти у меня пока не много, да и Цинев тащит в Комитет своих людей из Днепропетровска. Но чем смогу - помогу - латыш тяжело вздохнул - Я не забыл твоего участия во всей этой истории с Калугиным и Щелоковым...

Бессмысленный разговор получается. Клаймичу Веверс ничем помочь не может, мне тоже, сам в КГБ пока на "птичьих правах"... Зачем меня сюда выдернул??

Как будто почувствовав мои мысли, генерал полез в кожаный портфель. Вытащил наружу серый прибор с несколькими кнопками.

- Твоя квартира и студия прослушиваются. Это генератор помех. Втыкаешь в розетку, нажимаешь вот эту кнопку. Не будем облегчать работу Фомину.

Домой я вернулся в подавленном состоянии. Клаймич в тюрьме и я ему ничем не могу помочь. Леха ранен и я тут тоже бесполезен. Квартиру прослушивают. Контакт с моими "звездочками" почти потерян. Альдона ревнует, Вера испугана, Лада... Лада - самая загадочная девушка моей группы. На записи "Мы - мир" она выглядела лучше всех. Оператор с камерой буквально не отходил от нее. Врожденная обаятельность, пленительная улыбка... Именно Лада "вытащила" выступление Красных Звезд в Нью-Йорке. Она пока еще смотрит мне в рот и выполняет все указания. А глядя на нее не отстают и Вера с Альдоной. Но как долго это продлится? Я обложен со всех сторон.

---

Делай что должно и будь, что будет! Весь вечер 10-го февраля я посвятил обзвону сотрудников студии. Начал с Розы Афанасьевны. Она хоть формально и не работала у нас, но женщина опытная, всех и про все знает... Помня, что телефон тоже прослушивают я коротко рассказал о нашем визите в США (сам концерт в СССР транслировали в урезанном виде), выслушал порцию восторгов вперемешку со словами сочувствия относительно Клаймича. Московские новости сопровождались сплетнями, после чего я решительно прервал это словоизлияния, пока Роза Афанасьевна не выболтала чего-нибудь важного и пригласил ее в студию в понедельник к обеду. По этому же сценарию у меня произошел разговор со всеми без исключения сотрудниками, включая охранника Дениса, который возил Клаймича на встречу с провокатором и теперь находился под подпиской о невыезде. Жизнерадостно, ободряюще, "мы все сможем". Ни на секунду никто не должен подумать, что "потеря" Григория Давыдовича потопит студию. Попытка дозвониться до "Чурбановых" успехом не увенчалась. В квартире никто не поднимал трубку. На дачу уехали? Эх, а дачного номера то я и не знаю. Еще раз пролистал свою записную книжку. Комсомольцы с Пастуховым во главе? Лапин? Нет, это мелкие фигуры, которые мне ничем не помогут. Остается только Романов и Щелоков. Последний не смог (или не захотел?) отстоять Клаймича, значит, и мной может пожертвовать в том случае, если ему предложат выгодный размен. Борьба за власть - она такая... Романов же - темная лошадка. Знает больше всех обо мне, явно имеет амбиции стать первым, наверняка, весь извелся относительно "пророческих" снов. И тут мне есть, чем его заинтересовать.

Остаток вечера прошел скомкано. Родственники расспрашивали про Штаты, боксерских успехах... Дед выпил водки на радостях и пока мама убирала со стола, включил программу Время. Советская пропаганда смаковала ужасы негритянских погромов, которые вышли за рамки Нью-Йорка и моими трудами, а точнее кассетами, что Леха тихонько подкинул в редакции телеканалов ночью, превратились в настоящие побоища между черными и частями национальной гвардии. Фондовые биржи падают, в США началась банковская паника. Люди штурмуют отделения - забирают деньги со счетов. Федеральная резервная система срочно понизила процентную ставку. А ведь впереди еще захват американского посольства 14-го февраля в Тегеране. Вот пропагандисты оторвутся. Ну и мой брокерский счет вырастет в геометрической прогрессии. Черт, как же не хватает безопасной связи с дилингом!

11 февраля 1979 г., воскресенье

Москва, Кремль

В этот раз высшее руководство страны собиралось в знаменитой "ореховой" комнате на третьем этаже здания Совмина мучительно долго. Все члены Политбюро приехали вовремя, но тут же в приемной разбились на кучки и начали тихо обсуждать ситуацию с Брежневым. Вокруг них толпились приближенные - кандидаты в члены Политбюро, секретари и цэковские функционеры.

- Товарищи! Пора начинать - не выдержал Косыгин и первым зашел в "ореховую" комнату. Рассаживались также долго, переглядываясь. Сама рассадка уже многое сказало всем присутствующим. Справа от Косыгина, который занял председательствующее место, расположились Громыко, Суслов, Черненко, Кунаев (Казахская ССР) и Щербицкий (Украина). Слева - Щелоков, Романов, Гришин (первый секретарь Московского горкома), Кириленко и Пельше. Министр обороны Устинов - не выбрал ничью сторону и сел с противоположной стороны стола напротив Косыгина.

- Я только с поезда - прошептал Романов на ухо Щелокову - Все в силе?

- Да - также тихо ответил министр внутренних дел

- Товарищи - откашлялся Косыгин, раскладывая документы перед собой - Объявляю внеочередное собрание Политбюро открытым. Первым делом я бы хотел заслушать...

- Секунду - поскрипел Суслов справа - На заседании отсутствует товарищ Андропов.

- Он находится под следствием - тут же вскинулся Щелоков - Леонид Ильич дал четкие указания насчет Юрия Владимировича!

- Вывести члена Политбюро из состава может только Пленум! - зло откликнулся Громыко - Сейчас же уберите охрану возле его квартиры!

- Станете Генеральным секретарем Партии, Андрей Андреич - хмыкнул Романов - Вот тогда и будете отдавать приказы министру.

"Правые" глухо зароптали от такого резкого выпада. "Левые" тоже начали перешептываться.

- Товарищи, товарищи! - постучал по столу ручкой Косыгин - Мы как раз и собрались утвердить дату внеочередного Пленума. Все читали отчет личного врача Леонида Ильича Чазова? Участники встречи закивали.

- Я только с поезда - Романов взял документ в руки - Правильно понимаю, что Чазов сомневается в том, что Леонид Ильич восстановится после инсульта и сможет выполнять обязанности Генерального секретаря?

- Все верно - кивнул Председатель Совета министров - Поэтому нам надо предложить Пленуму замену

- Временную или... постоянную? - в разговор вступил Гришин

- Прежде чем это решать - вновь проскрипел Суслов - Надо определиться с ролью Селезнева в этой истории

- Певца Селезнева? - удивился Устинов - Он же в Нью-Йорке. Видел его по телевизору.

- Уже вернулся - Громыко достал из портфеля папку и кинул ее на стол - Вот, посмотрите. Опять на него сигналы поступают от наших дипломатов. Неблагонадежен и неуправляем. Пригласил зачем-то в СССР какую-то американку Монику. Директор его студии арестован КГБ. За махинации. А после прилета побывал у Леонида Ильича и какой сюрприз - Брежнев в коме! Сколько это может продолжаться??

"Правые" согласно закивали.

- В приемной сейчас исполняющий обязанности председателя КГБ Цинев - продолжал Громыко - Давайте проголосуем, чтобы дело по Брежневу и Селезневу из Генеральной Прокуратуры передали в КГБ. А то Руденко много о себе понимать стал. Георгий Карпович во всем разберется

- А я против! - Щелоков схватил папку Громыко и начал ее быстро пролистывать - Да тут одни доносы.

- Наши дипломаты - присоединился к министру Романов - По-другому работать и не умеют. Им на блюдечке подносят интернациональное движение в помощь Африке, американку, которая сможет сломать нарастающую международную изоляцию страны после событий в Грузии, а они доносы пишут!

- Да как вы смеете! - разозлился Громыко - Занимайтесь своим Ленинградом и не лезьте в дела МИДа. Какая американка?? Леонид в коме, Дмитрий Федорович - глава Мида кивнул в сторону Устинова - Привел западную группу войск в повышенную готовность, а вы покрываете этого бандита Селезнева!