Помоги проекту - поделись книгой:
Фей с Робином кивают.
— Ну, если всё это правда, я уже в его руках! Я с ним уже несколько месяцев. Мы живем вместе. Он мог сделать со мной все, что угодно в любое время. Вместо этого он осыпал меня дорогой одеждой. Подарками. Роскошная жизнь. У меня есть всё, о чем я когда-либо мечтала. И даже больше. У меня есть свобода. Независимость. Помнишь, как мне приходилось трудиться в Йеле? День и ночь безостановочно. Без отдыха. Вы с Соней так волновались обо мне, что вам пришлось подкрадываться ко мне во время игры, помнишь?
— Конечно, — говорит она.
— Но тогда ты также должна помнить, как тяжело мне приходилось трудиться. Сколько часов в среднем я спала в неделю? Четыре? Может быть пять, если повезет? Я была рабом своих занятий. Вся моя жизнь вращалась вокруг выполнения задач в срок. Вы с Соней развлекались каждые выходные. У вас был перерыв. Я присоединялась к вам каждую неделю? Нет. Может, раз в месяц.
— Это правда, — бормочет Фей.
— И ты познакомилась с Робином. — я указываю в его сторону. — Тебе нравилось в колледже. И я имею в виду не только занятия. Какова была моя жизнь? Я видела Йель не более чем ступенью. Что-то, через что я должна была пройти, чтобы оказаться в положении лучше, чем моя мать. Я встретила вас с Соней.
Говорю я.
— И тебя тоже, Робин. Я рада этому. Люди говорят, что отношения — это самое главное в жизни. Но я получила больше. У меня есть…Джереми. И он освободил меня. Он действительно это сделал. Он показал мне, что моя жизнь может быть больше, чем просто книги и работа. Он дал мне свободу, которой у меня никогда не было. Свободу, которой я никогда не знала, которой мне не хватало, по правде говоря, пока я не встретила его. Запомни, Фей. У меня не было полной стипендии, как у Сони. Мои родители не платили за учебу. Я не могла рассчитывать ни на кого, кроме себя. Вот как я повзрослела. Я просто хочу сказать, что сейчас, наконец, мне есть на кого опереться. Я могу рассчитывать на Джереми. Но мне это не нужно, — говорю я быстро, когда вижу, что Фей готова прервать меня. — У меня есть работа. Мой собственный доход. Я могу оставить его в любой момент, когда захочу.
— Тогда почему не сделаешь это? — спрашивает Фей. — Почему ты не видишь того же, что и мы? Почему бы тебе не уйти сейчас, пока ты еще можешь? Прежде чем что-то плохое случится с тобой?
— Потому что ничего плохого со мной не случится, — настаиваю я. — Я не нахожусь в опасности с Джереми. Я это знаю.
Робин тяжело выдыхает. Он встает и серьезно говорит:
— Ты говоришь так, будто это сказка, Лилли, — говорит он мне. — Но это не так. Это реальная жизнь.
— Да, — говорю я. — Да. Именно. Это реальная жизнь, Робин. И это моя жизнь. Моя. Ты не можешь говорить мне, что делать с этим.
— Дорогая, всё совсем не так, — Фей встает с кровати и подходит к Робину. — Мы твои друзья. Мы обеспокоены. Нас бы здесь не было, если бы это было не так.
— Знаю, — тихо говорю я. — Но не нужно. Я понимаю, что происходит. Я понимаю его больше, чем кто-либо из вас. Вы не знаете Джереми, как я. Вы не знаете, какой он внутри. Вы не проводили с ним время.
— Вот почему наше восприятие ситуации не деформировано, — твердо говорит Робин. — Вот почему мы видим лес за деревьями, Лилли! Проклятье! Разве ты хоть немного не обеспокоена тем, как может всё обернуться?
— Да! — подчеркиваю я.
Я снова сержусь. Я знаю, что должна держать эмоции под контролем. Но кажется, что мы просто ходим по кругу.
Я всё еще в гневе на Джереми за то, что он лгал и обманывал меня. Самое неприятное в этом то, что я не могу устроить ему скандал. Я должна убедить Фей и Робин, что между нами с Джереми всё идеально.
— Меня беспокоит то, что вы так заинтересованы в моей жизни. Меня беспокоит то, что вы думали, что должны лететь через всю страну, чтобы найти меня. Меня беспокоит, что вы…, - я тыкаю пальцем в Робина и Фей. — Слишком сильно интересуетесь моей жизнью. Робин, ты видел меня раньше. Что я делала? Я была за рулем. Сама. Если бы я захотела, я могла бы свернуть на шоссе и уехать в Канаду. Ничто меня здесь не держит. Никто не удерживает меня. Разве вы не видите? Вы оба не видите, что все, что могло бы привести Джереми ко мне в самом начале, сейчас потеряло актуальность?
— Так ты в это веришь! — кричит Фей.
— Я не знаю! — качаю я головой. — Неважно во что я верю. Что если исследования Робина верны? Даже если это так, я говорю вам снова, я говорю обоим вам снова: я не нахожусь в опасности со Стоунхартом!
— Стоунхартом? Я думала ты называешь его Джереми?
Черт! Вот, что значит говорить в запале. Все опасности приходят, когда он Стоунхарт. Провожу рукой по волосам. Я чувствую себя все больше и больше взволнованной.
Не так я всё планировала.
— То же самое, — говорю я быстро. — И все равно…
— Лилли, — Робин перебивает меня.
Кажется, он не решается сделать это. Я помню, как Фей сказала мне однажды о том, что я напугала его, когда мы впервые встретились. Тем не менее, он стал более уверенным.
— Прислушайся к себе.
Он направляет на меня жесткий взгляд. Ничего похожего со взглядом Джереми. Но тем не менее от него мне становится не по себе. Может быть всё дело в том, что я чувствую вину за то, что приходится врать друзьям. Может быть всё дело в неопределенности вокруг этой ситуации. Может быть это от страха, что мой телефон перестал звонить с тех пор, как я сказала Джереми не звонить. У меня холодное осознание того, что он меня послушал.
Я не знаю. Я паршиво себя чувствую, чем если бы я стояла перед самыми суровыми судьями и прокурорами. Ненавижу врать своим друзьям.
Робин делает осторожный шаг ко мне.
— Ты уверена, — начинает он медленно. — Что нет ничего, что ты нам недоговариваешь?
— Да, я уверена. Что вам нужно? Что еще вы хотите? Моего слова вам недостаточно? Вы видите, что я в безопасности, что я в порядке, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Почему вы не уважаете мое мнение?
— Она слишком глубоко в кроличьей норе, — говорит Фей Робину. — Ты был прав. Она не послушает нас.
— Я здесь! Говорите со мной лицом к лицу!
— Хорошо, — Фей поворачивается ко мне. — Знаешь, что я думаю, Лилли? Я думаю, что ты глупая. Я думаю, что в глубине души ты знаешь, что то, что нашел Робин — правда, но ты отказываешься признавать это. Я думаю, что ты слишком гордая, чтобы признаться, что ты ошиблась. Ошиблась на счет Стоунхарта…
Она подчеркивает его фамилию, глядя на меня.
— Я думаю, что ты привязалась к нему настолько сильно, что ничто из того, что мы могли бы сказать, не заставит тебя уйти от него.
— Если ты так думаешь, зачем ты здесь? — бросаю ей вызов я. — Зачем ты приехала?
— Я приехала, — говорит Фей, схватив за руку Робина. — Мы приехали, потому что ты нам небезразлична, Лилли. Мы беспокоимся о том, что с тобой происходит. Мы беспокоимся, потому что мы слышали сообщение, которое ты оставила мне. Да, я дала Робину послушать, я ничего от него не скрываю. Мы волновались, когда ты была недоступна. Или что-то изменилось? То, что ты сказала, больше не имеет смысла?
Воздух выходит из меня, словно пробили воздушный шарик.
— Конечно имеют, — говорю я тихо.
Меня одолевает чувство вины. Я сажусь в кресло. Всё, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. Мне нужно время подумать о том, что происходит вокруг меня. Чтобы время остановилось, и я смогла возродиться только тогда, когда я буду готова столкнуться с миром снова.
К сожалению, у меня нет такой возможности.
— Тогда послушай, что мы говорим, — умоляет Фей. — Послушай и попробуй увидеть вещи с нашей точки зрения.
— Я слушаю, — говорю я ей. — Я слышала каждое слово. Просто…ты не знаешь, каково это, Фей. Ты не знаешь, какой Джереми внутри.
— Так расскажи, — бросает вызов Робин. — Расскажи нам, какой Джереми.
Робин смотрит на Фей, а затем продолжает.
— Ты говоришь, что у нас ошибочное понимание того, кто он такой. Переубеди нас. Представь его нам. Может быть тогда, когда мы увидим его с твоей точки зрения, мы перестанем беспокоиться.
Я кусаю губу. Представить Джереми Робину с Фей? Ну, он уже встречался с Фей, это не проблема. Но с ее новой точки зрения на вещи она будет внимательнее его изучать, чем ее мать на том завтраке. И у Робина тоже будут подозрения.
Не Джереми ли сказал, что он хотел бы познакомиться с Робином, когда услышал, что его взяли в The Economist? Может быть это были пустые слова, произнесенные в присутствие компании. Если я соглашусь, как отреагирует Джереми, когда узнает? Мне нужно прояснить кое-какие вещи, много вещей с ним до того, как я буду готова к очередной встрече нас четверых.
— Это…может быть сложно организовать, — говорю я медленно. — Вы знаете о первичном размещении акции, что занимает большую часть его времени…
— Если он относится к тебе так, как ты думаешь, — перебивает Фей. — Он найдет время. Ради тебя.
Она смотрит на своего жениха.
— Думаю, он прав. Это хорошая идея. Давайте все вместе встретимся с Джереми, — она обращается ко мне. — Это единственный способ, чтобы поверить, что ты в безопасности.
— Хорошо, — вздыхаю я. — Хорошо. Мы можем это сделать.
— Отлично, — говорит Фей. Она хватает меня за руку. — Поехали.
— Что, сейчас? — говорю я с недоверием.
— Да, сейчас, — говорит Фей. — Я не выпущу тебя из виду, Лили Райдер, пока не убежусь, что твоя жизнь находится вне опасности.
— Фей, мы не можем поехать сейчас, — говорю я ей. — Его нет в городе.
— А где он?
— В Бостоне.
— Хм, — останавливается она. — Когда он вернется?
— Завтра вечером, — говорю я ей. — Или в понедельник.
— А почему бы нам не поехать туда? — предлагает Робин. — Во время полета мы сможем побольше поговорить. Фей, ты знаешь, что тебе нужно вернуться на учебу в понедельник.
Робин напоминает ей.
— Учеба может подождать, — говорит она с абсолютной убежденностью. — Когда дело касается моего друга, все остальное уходит на задний план.
— Фей…, — начинаю я.
— Нет! — поворачивается она ко мне. — Не пытайся отговорить меня, Лилли. У тебя был шанс убедить меня. Но тебе не удалось это сделать. Есть только один способ заставить меня оставить тебя в покое. Мы встретимся с Джереми Стоунхартом. Сегодня.
Глава 2
Через несколько часов мы с Робином и Фей берем билеты на самолет до Бостона.
У меня не было ни минуты уединения, чтобы поговорить с Джереми по телефону с тех пор, как он звонил. И ни за что я не буду говорить с ним в пределах слышимости двух моих друзей.
Я написала ему, чтобы он знал, что мы приедем. Он ответил одним словом:
Всё внутри сжалось, когда я прочла это на экране. Но я не сдалась:
Затем я выключаю телефон и сажусь в самолете.
— Кажется, ты получила то, чего хотела, — говорю я Фей. — Ты сказала, что не покинешь Калифорнию без меня
Она улыбается, потом берет меня за руку и крепко сжимает.
Во время шестичасового полета напряженность между нами тремя возрастает. Фей нервничает. Робин тоже. Но он умело это скрывает.
А я? Я в ужасе. Не от того, что принесет сегодня, а от того, какие могут быть последствия от встречи. Я вывалила всё это на Джереми худшим способом. В самый неподходящий момент. Когда он приглашал меня поехать с ним, он сказал, что будет занят во время своей поездки, и у нас не будет времени друг для друга. Это определенно портит всё его расписание.
Спустя несколько часов мы приземляемся. Фей пытается принять бравый вид. Но я всё равно вижу тревогу и беспокойство на её лице. Робин тоже. Я их не осуждаю. Я имею в виду, черт возьми, посмотрите на нас. Кто мы? Трое ребят студенческого возраста собираются столкнуться с одним из самых влиятельных бизнесменов в стране? Видимость силы вызывает смех. Никто не будет бояться того, чтобы встретиться Джереми.
То, что меня больше всего волнует, единственное, что я не могу изменить — это то, что мы с Джереми не сможем поговорить наедине заранее. Я не смогу противостоять ему в том, почему он блокировал мой телефон. Мы не сможем создать единый фронт, которым должны предстать перед Робином с Фей.
Мы оба будем импровизировать на ходу, надеясь, что сможем прочитать друг друга, чтобы избежать каких-либо серьезных провалов, больших катастроф.
Некоторые пары знают друг друга настолько хорошо, что могут читать мысли друг друга. Мы с Джереми не такие. Мы далеко, далеко находимся друг от друга, на противоположных концах. Его разум так же затенен для меня, как и мой для него. Может быть он даже может читать меня лучше, чем я его. Но он до сих пор ничего не знает о моих конечных намерениях.
Никто не знает. Никто не имеет права знать, иначе всё будет разрушено. Растущая привязанность к нему, будь она проклята! Джереми должен заплатить за то, что он сделал со мной, когда был Стоунхартом. Он должен. Это обещание, которое я дала себе. Я не собираюсь сейчас отступать.
Или когда-либо.
Как только мы оказываемся в международном аэропорту Логан, у меня возникает мысль.
— Эй, Фей, — спрашиваю я. — Как ты узнала имя отца Джереми?
— Что? — говорит она. — Я не знаю имени его отца. Зачем мне это? Это имеет значение?
— Да, — говорю я. — Ты написала мне. Помнишь?
— Нет, — качает головой Фей. — Я…
— Простите, — сотрудник ФБР останавливает Фей, Робина и меня. Я смотрю вверх и обнаруживаю, что нас окружает еще четверо. Все вооружены. Они демонстративно показывают оружие.
— Среди вас есть мисс Райдер?
Меня накрывает страх.
— Да, — говорю я. — Это я.
— Мне нужно, чтобы вы прошли с нами, мисс, — сообщает он мне. — Ваши друзья могут остаться.
— Подождите, — встревает Фей. — Что это значит? Вы не можете забрать ее от нас без причины!
— Сохраняйте спокойствие, — обращается он к ней. — Ничего плохого. Обычная проверка безопасности. Мисс Райдер, пройдете с нами?
Поделиться книгой: