Dolina drakonov

Он воззрился на меня с неимоверным изумлением.

Я же, дрожа всем телом, продолжила размышлять вслух:

- Причем это может быть абсолютно любой предмет, место его нахождения фактически не будет ограничивать территорию ваших перемещений, таким образом вы сумеете отыскать должника, вытребовать у него соизмеримый причиненному ущербу долг и завершить незавершенное действие. Но… - тут я несколько задумалась, - но проблема в том, что если за дело возьмется любой достаточно сильный магистр, а ваш обидчик вероятнее всего, опасаясь за свое психическое здоровье, привлечет специалиста пусть и сумма его услуг будет внушительна, опытный маг сумеет отыскать предмет содержания и уничтожить его, обрекая вас на теневое состояние…

Я посмотрела на ямщика, тот с надеждой глядел на меня, явно ожидая очередного моего прозрения, но его не случилось. Более того, я вдруг ощутила жутчайшую потребность поспать, что было явным признаком моего замерзания.

- В таверну беги, погрейся, обожду, - предложил Призрачный ямщик.

Мне было не до реверансов, и потому кивнув, я опрометью бросилась в спасительное тепло. Миновала дорогу, дрожа всем телом добрела до таверны, распахнула дверь и…

- За студентку! Помянем! - восклицал в момент моего появления трактирщик, стоя собственно у двери, спиной ко входу и вошедшей мне.

Тост никто не поддержал - все присутствующие уставились на трясущуюся и стучащую зубами от холода меня, соответственно хозяин таверны остался не понят и не поддержан. Осознав, что что-то идет не так, он обернулся, узрел меня и громко испуганно икнул.

В его руках находилась кружка с дымящимся напитком. Не имея возможности ждать пока мне чай принесут, я протянула руку, забрала у несопротивляющегося трактирщика его напиток, а затем быстро, жадно глотая, махом все выпила. Осознание, что это было горячее вино со специями, накрыло уже после того, как вино радостно согрело мой желудок.

- Милада! - раздался возглас Славена.

Тихомир сгорбившись, молчал.

- Милада, ты… ты жива! - парень подбежал ко мне.

В его руке тоже была кружка с чем-то, от чего шел густой пар. Пусть даже и вино, главное, что теплое.

- Ссспасибо, - проговорила я, и отобрав у него кружку, и опрометью бросилась обратно.

Просто я уже знала, что времени мало, очень мало, на меня алкоголь убийственно действует - просто валит с ног, так что нужно спешить. Но к тому моменту, как я домчалась до ждущего Призрачного ямщика, вино уже начало действовать, и все мое существо оказалось охвачено бравым ощущением собственного могущества, а чувство самосохранения полностью исчезло за алкогольной дымкой. Как иначе объяснить, мое безумное предложение, выпаленное едва я добежала до призрака:

- Корона!

Ямщик промолчал, вот монстрообразные призрачные скакуны загоготали. Но хмельной мне это было нипочем.

- Корона, - торжествующе повторила я. - Это родовой артефакт, неуничтожимый! Да никто и пытаться не будет, ведь монарший венец является не просто символом власти, но и сильнейшим артефактом, контролирующим чистоту крови правящей династии. Мы переселим вас в корону! И да, у короны есть защита, но что такое какая-то архаичная защита, в сравнении с вашей настойчивостью и моими знаниями?

На этом моя память постыдно обрывалась….

***

Утреннее пробуждение началось с дикой головной боли. Голова не просто болела - она раскалывалась! И если бы только одна она - неимоверно саднило горло, ломило все тело, меня морозило так, что хотелось забраться куда-нибудь в огонь и раствориться там. В общем и целом стало ясно, что я заболела, и сейчас в лихорадке от высокой температуры. Это я отчетливо понимала своей разумной частью сознания, все остальное мое существо было охвачено желанием свернуться клубочком, закутаться посильнее и скуля от жалости к самой себе, лежать тут, в постельке, не двигаясь и безуспешно пытаясь согреться. И как всегда, каждый раз, когда заболевала, вспомнилось, как бабушка лечила меня, как прикладывала сухую ладонь к горячему лбу, как ладонь сменяли губы, то ли проверяя насколько силен жар, то ли целуя, но мне становилось легче и уже хватало сил сесть и выпить лечебный отвар трав, заботливо сваренный для меня… Стало невыносимо жалко себя, настолько, что не удержавшись, тихо заревела и дала себе всего минутку на слезы. А потом, пошатываясь, встала. Обо мне больше заботится некому! Я теперь одна, совсем одна, и нет никого, кто мог бы сварить лечебный отвар и не дать мне загнуться от высокой температуры. И в этой ситуации либо через силу, со слезами на глазах и шатаясь от слабости встанешь, либо сгоришь - выбор не велик. Так что я встала, не скажу чтобы ровно, шатало из стороны в сторону, да и выпрямиться полностью сил не было, вот только встать это пол дела, требовалось еще заставить себя проделать путь, и не малый.

Я выглянула в окно - начиналась метель, небо все было затянуто тучами, деревья гнулись и стонали от ветра, снег еще пока не стеной, но уже основательно валил. Естественно, на дворе университета никого не было, оно и понятно - в такую погоду хозяин собаку из дома не выгонит. Но то хозяин, и его собака, она хозяину нужна, а до меня дела никому нет, да и выхода особого тоже нет - для того, чтобы сейчас не загнуться, нужно применить магию. Делать это здесь я не могу - сразу засекут духи-хранители и донесут магистру Аттинуру, а тот с радостью вышвырнет меня из Ума, так что остается только один вариант, это пересечь двор и часть парка, и войти в развалины древней часовни, от нее так фонит магией, что мою попросту никто не заметит. Осталась одна проблема - дойти.

Я и пошла, волоча за собой пуховый, такой как был у бабушки, платок. Купила его на первом курсе, на куртку денег не хватало, так и проходила всю зиму в платке, благо тот теплый очень и я его берегла. А сейчас волочу по полу, потому что поднять сил нет, до слез обессилила, да и жарко стало от очередного скачка температуры, но как обратно идти буду, он мне понадобится, иначе по второму кругу болезнь пойдет.

Из комнаты выходила долго, постояла, держась за косяк, затем скорее падая, чем переступая, схватилась за лестничные перила. И так же на грани падения, начала спускаться. Перед глазами все плыло, казалось, что лестница подо мной шатается… Хотелось упасть и просто поплакать от жалости к себе, но я продолжала идти, уже усвоив урок - для жалости в УМе места нет. Для таких как я - нет тоже.

Спуск по лестнице прошел как в тумане, радовало, что это ход для прислуги, так что я ни с кем не столкнулась. От перил отцепилась с трудом, шатаясь, прошла вперед, дошла до двери, распахнула створку. И весь охватывающий меня жар смело единым порывом ледяного ветра. Содрогнувшись, я кое-как натянула платок на плечи и шагнула в снежный буран. Тысячи ледяных снежинок мгновенно впились в кожу, холод пробрал до костей, мир словно шатался, ветер сбивал с ног…

А затем вдруг реальность словно треснула и осыпалась осколками.

Они упали с небес, три огромных дракона - серебристый, угольно черный и снежно-белый, и на миг их крылья заслонили университетский двор от непогоды, словно накрыв его пологом тишины. На один краткий миг, а затем на устланный снежным покровом двор последовательно спрыгнули трое мужчин в строгих серебристых костюмах. Они не пошатнулись от порывов ледяного ветра, не поморщились даже от ударивших в лицо морозных иголок острых снежинок, они словно и не замечали непогоды, когда решительно направились к главному входу в университет. И как-то совершенно запоздало я поняла - легендарные драконы. Это были драконы! Что драконы делают в столице Любережи?

Я была настолько потрясена увиденным, что добрела до развалин древнего капища, подзабыв о собственном состоянии… а может все дело в драконьей магии, которая невольно задела и меня, отгоняя болезнь прочь. Как бы то ни было, оказавшись под прикрытием фонящих магией стен, я рухнула на пол, посидела немного, собираясь с силами, а затем, сложив ладони, произнесла:

- Имаджентеро!

Теплая целительная магия зеленовато-изумрудным сиянием потекла от ладоней по телу, изгоняя болезнь и жар, ломоту в костях и мышцах, согревая, излечивая, придавая сил. Но отвлекаться было нельзя, и я продолжала фокусировать взгляд на крохотном изумрудном камешке, сверкающем между моими сложенными ладонями. Магия исцеления пятая ступень, уровень магистрата. Запрещено к использованию студентами, ввиду их безопасности. Запрещено к использованию на не магах ввиду их безопасности. В целом использовать не рекомендуется даже магистрам. Причина - контроль. Для “Имаджентеро” требуется железный контроль. Отведешь взгляд от сосредоточия энергии на долю секунды - и последствия будут фатальны. Именно поэтому одно из самых действенных заклинаний целительной магии практически никогда не используют - слишком опасно. Слишком велик риск потерять контроль. Именно поэтому его обычно все избегают, но только не я. Когда несколько лет учишься концентрироваться на обучении, какой бы голод не терзал, и как бы сильно не было холодно, с концентрацией внимания проблем не остается. Вот и сейчас я контролировала сосредоточение энергии легко и даже не напрягаясь, привычно игнорируя холод, ветер, трепавший волосы, завывания бурана, и даже раздавшийся над университетом глас секретаря магистра Аттинура: “Студентка Милада Радович, немедленно зайдите в кабинет главы УМа”.

После подобного, следовало бросить все дела и отправиться к директору, но я не могла. Очень уж это было не вовремя, мне требовалось еще около десятка минут. Мне требовалось…

- Это плохая игрушка, - раздался вдруг совсем рядом со мной властный голос.

А в следующее мгновение чья-то рука, затянутая в белоснежную перчатку, самым неимоверным образом коснулась сосредоточения энергии, сжала изумрудный энергетический кристалл пальцами и тот с тихим хлопком исчез.

Исчез!

Имаджентеро нельзя уничтожить таким образом! Нельзя! Не…

- Поднимайтесь, - приказал тот, кто уничтожил сложнейшее заклинание одним касанием. - Поднимайтесь, немедленно.

Он ухватил за руку, рывком поднял.

И я как в кошмарном сне, скользнув взглядом по серебристо-стальному костюму, запрокинула голову и увидела того, кто, вмешавшись в мою волшбу, сейчас отдавал приказы властным, не скрывающим глухое раздражение голосом.

Это был дракон.

Именно дракон, столь хищные черты смуглого лица могли принадлежать лишь представителю его расы. И он, сын самого жестокого народа в мире, скривившись при виде моего потрясенного лица, скомандовал:

- Ступайте в здание. Мне искренне жаль, что я вмешался в момент вашего изощренного самоубийства, но на мой неискушенный в данном вопросе взгляд, гораздо менее болезненнее было бы использовать иные способы - к примеру можете прыгнуть с башни. И действеннее, и для окружающих безопаснее. Ступайте в здание, немедленно!

И я безропотно подчинилась, торопливо и не оглядываясь, зашагав в здание университета. Лишь когда дошла до дверей, вдруг осознала, что перепугалась настолько, что мне кажется будто буран не воет, ветер стих, словно замер, а снежинки словно застыли в воздухе. Обернулась и поняла - не показалось. Буран действительно застыл, снежинки недвижимо повисли в воздухе - прикоснись они не шевельнуться, ветер, гудел в небе, шевелил верхушки деревьев, но тут, во дворе его не было…

- В здание! - повторно скомандовал дракон.

И спустил стихию с цепи - вновь завыл ветер, заметался снег, завьюжило.

Я шагнула в дверной проем, вошла, закрыла двери и прижавшись к ней спиной, с ужасом подумала о том, какой же силой нужно обладать, чтобы контролировать непогоду. Заставить снег застыть в воздухе в момент падения. Ограничить ветер… Как?

Как же это?

И в этот миг над университетом повторно раздалось:

“Милада Радович!”

Я сорвалась с места даже не задумываясь, помчалась по лестнице вверх, поднялась на второй этаж, оттуда свернув в боковой проход, выскочила в парадную часть университета, и привычно вжав голову в плечи, поспешила к кабинету магистра Аттинура. Только сейчас вспомнила о том, что со вчерашнего дня не переоделась даже, в результате мантия моя мятая, на ногах ботинки, а не туфли как требуется в здании университета, на голове воронье гнездо из слипшихся спутанных волос, а еще после экстренного применения целительской магии безумно хочется есть, настолько, что желудок сводит, но нужно спешить и времени на еду нет.

Я дошла до кабинета, по пути услышав немало шуточек на счет того, что отребье совсем распоясалось и напоминает не студента УМа, а бродягу подорожную. Остановилась перед дверью в приемную, постучала, обождала отсчитывая про себя до трех, осторожно приоткрыла дверь и спросила:

- Можно.

- Входите, Радович, - неприязненно произнес сэр Овандори, бессменный секретарь магистра Аттинура.

Я вошла, прикрыла за собой дверь, постояла, опустив голову, выдерживая изучающий полный отвращения взгляд Овандори. Педантичный до крайности секретарь, сверкал начищенными туфлями, сверкающими отполированными пуговицами и отличался идеальной, волосок к волоску прической. В его глазах я была пугалом, бесправно позорящим столь претенциозное заведение как Университет Магии.

- От-вра-ти-тель-но, - отчеканил сэр Овандори.

Я и сама это понимала, мне следовало как минимум вымыть волосы и переодеться в другую, менее теплую, но и более целую мантию. И туфли надеть. И умыться. А так, с влажными спутанными волосами после температуры и вчерашнего похода за… Ох! Часть повозки призрачного ямщика! Я забыла! Я не взяла! Я… боже, что делать?! Что мне делать?! Меня затрясло от ужаса. Если я не принесла часть повозки - зачета не будет. Меня отчислят. Буквально вышвырнут на улицу без гроша в кармане и даже верхней одежды, потому как все мантии хозяйственный сэр Файро непременно отберет как имущество, принадлежащее университету. В такую погоду мне грозит смерть от замерзания в первую же ночь! Чем я думала? Чем?! Я должна была принести вчера зачетный материал! Должна была. И Тихомир и Славен. Я…

- Надеюсь, сегодня я имею неудовольствие видеть вас в последний раз, Радович, - ехидно произнес сэр Овандори.

На моем лице видимо отразился весь ужас осознания ситуации.

- К слову, - продолжил секретарь, - вам ведь известно, что студенты, отчисленные из УМа лишаются всех магических сил, во избежание дальнейших эксцессов.

Что же делать? Что делать? Сегодня день свободный от занятий, для нас, стипендиатов, единственный перед ночным зачетом, для обучающихся на платной основе свободной была вся неделя, но это к делу не относится, я не буду сейчас в очередной раз сокрушаться из-за существующей несправедливости. Нужно думать, что делать, что делать? По правилам меня не могут сейчас отчислить, не могут до наступления времени зачета, до него еще как минимум шесть часов. Что я могу сделать за шесть часов? У меня есть сбережения, их хватит, чтобы нанять извозчика, домчаться до торгового тракта и подождать призрачного ямщика. Как раз шесть часов до полуночи, но после мне нужно успеть вернуться до окончания зачета. На дорогу уйдет два часа… не успеваю! Что делать?!

- Прекратите трястись, Радович, - брезгливо скривился сэр Овандори, - удары судьбы нужно принимать стойко.

Глянула на него с откровенной ненавистью - удары судьбы, говорите? Да что вы можете вообще знать об ударах судьбы, вам даже голодать не приходилось ни разу в жизни! Не говоря о том, чтобы замерзать настолько, что от холода не можешь заснуть и дрожишь всю ночь напролет, а утром снова нужно идти на лекции, и не дай Сила пропустить хоть одно слово, допустить хоть одну ошибку, не выучить хоть один параграф…

- Спасибо, я учту ваш совет, - произнесла нейтральным тоном.

Высказывать свое мнение? Ну что вы, на это у меня права нет.

И в этот момент в приемной раздался голос магистра Аттинура:

- Радович явилась?

- Да, магистр, - почтительно ответил сэр Овандори.

- Пусть войдет.

Секретарь указал мне на дверь в кабинет главы университета. Сказать, что я двинулась к нему на дрожащих ногах - не сказать ничего. Меня колотило как в ознобе, я с ужасом думала о том, что нужно мчаться на торговый тракт и добыть часть повозки призрачного ямщика, у меня нет, совершенно нет времени на магистра Аттинура, а он, он ведь словно почувствует это и будет тянуть, тянуть и тянуть…

Но выбора не было, я постучала в дверь, досчитала про себя до пяти, приоткрыла створку и не поднимая головы спросила:

- Вы позволите?

- Входи, - елейным голосом произнес магистр Аттинур.

Я уже хорошо изучила его, и знала что так он говорит лишь с теми, кого собирается раздавить с превеликим удовольствием, Что же случилось? Неужели он уже знает о провале зачетного задания?

Но на мучительные переживания времени не было - все так же с опущенной головой я вошла, прикрыв за собой дверь, по знакомому маршруту прошла до стола магистра, и лишь подойдя заметила, что в кабинете мы не одни. Глянула осторожно и увидела стоящих как и я с опущенной головой Тихомира и Славена. На диване, расположенном у стены, закинув ногу на ногу и вальяжно развалившись, восседал магистр Сарантус - лучший друг ректора Магического Университета, королевский маг, блестящий специалист и совершенно мерзкий напыщенный тип. Отличался он тем, что в отличие от всех остальных, я ему… нравилась. Далеко не как студентка. Его любимой поговоркой было “Радович, тебя отмыть, приодеть, и можно употребить по назначению”. Причем Сарантус не гнушался рассказывать мне о том, как именно хотел бы “употреблять”, он вообще мало чего гнушался.

- Ра-а-адович, - издевательски протянул магистр, окидывая меня цепким плотоядным взглядом, - я вижу, ночь у вас действительно была бурной, ваши “друзья” не солгали. Как голова с похмелья?

Я посмотрела на него с искренним удивлением, не понимая, что именно мне так не понравилось в его фразе, а потом осознала - ” Ваши “друзья” не солгали…” В каком смысле? Что значит, не солгали???

- Прости, - донеслось едва слышное от Тихомира.

Славен и вовсе молчал, не просто опустив голову, а словно отвернувшись от меня. Что они наговорили? В том, что все что угодно, лишь бы выпутаться самим, это я понимала, в УМе каждый сам за себя, но… но все равно не верилось, я же им столько раз помогала… И тут вспомнилось, что они меня и вчера бросили. Одну бросили, понимая, что в одиночку у меня нет ни шанса на выживание.

- Радович, - привлекая мое внимание, произнес магистр Аттинур.

Пришлось, развернувшись к нему, со всем тщанием изображать внимание, и сдерживать треклятые слезы.

- Накануне, - начал глава Ума, - в королевском дворце произошел эксцесс!

Магистр Аттинур допустил драматическую паузу, пристально глядя на меня. Я же все еще мучительно переживала осознание подлости своих “друзей” и потому никаких ожидаемых магистром эмоций не проявила.

- Во дворце, - продолжил директор, - в два часа ночи раздалось жуткое завывание, за которым последовал грохот парадной королевской кареты, мчащейся по галереям дворца, Радович. И вы, вероятно, будете удивлены, но управлял ею никто иной, как безусловно известный вам призрачный ямщик. Призрачный ямщик, Радович. Тот самый, чью повозку целиком и полностью вы имели наглость приволочь магистру Заруфу в качестве выполненного зачетного задания.

То есть я сдала зачет?! Ох, гора с плеч!

- Не улыбайся! - внезапно заорал магистр Аттинур.

Содрогнувшись, я испуганно воззрилась на него. А директор продолжил:

- Вы! Сообщили! Призраку! Недопустимую информацию, Радович! Вы осознаете всю глубину вашего проступка?!

Я вздрагивала от каждого его слова, продолжая все так же испуганно смотреть. Я сообщила информацию?.. Может и сообщила, какие-то обрывочные воспоминания всплыли в памяти, я…

- Не кричи, - внезапно вмешался магистр Сарантус. После чего елейным голосом вопросил: - Милада, крошка, просто скажи папочке, где предмет содержания призрака?

“Королевский венец” - промелькнуло вдруг в сознании.

И я побледнела.

Кровь рывком отхлынула от лица, едва я вспомнила, что посоветовала призраку избрать в качестве предмета содержания. А после как объяснила ему, как обойти защиту артефакта, и в целом способы защиты от магических атак. Я рассказала ему все! Более того, слова необходимые для якорения субличности написала на листке и передала призраку, чтобы не забыл и все произнес правильно.

- Ну же, милая, - липким мерзким тоном продолжил Сарантус, - ты же понимаешь, что наличие призрака в королевском дворце, как минимум недопустимо. Король в ярости, королевский советник лорд Карагет смещен с поста и лишен всех регалий и привилегий, невинный человек пострадал совершенно ни за что, Милада.

Невинный? Его жадность привела к тому, что погиб человек и двое прекрасных лошадей, а когда возникла проблема с призраком, он попросту решил ее за счет Магического Университета. И погибли люди, погибло много прекрасных людей, которым призрачный ямщик вовсе не желал смерти, и чью гибель мучительно переживал раз за разом, но даже в этой ситуации “невинному” человеку было совершенно плевать на тех несчастных, что теряли жизни на торговом тракте.

Так вот, теперь я очень даже рада, что обиженный на власть призрак, наконец до власть имущих добрался!

- Предмет содержания? - переспросила тихим голосом. - А разве не его мы с моими “друзьями”, - я глянула на парней, - доставили накануне в качестве материала, необходимого для сдачи зачета?

Тихомир и Славен сжались, но мне почему-то жалко их больше не было - кто-то ведь рассказал магистру Аттинуру, что я разговаривала с призрачным ямщиком, именно разговаривала, и это были не простые посетители таверны, те носа на улицу не показывали, а вот Тихомир и Славен пошли со мной, правда остановились не ступив на дорогу. Но они были единственными, кто видел. Кто мог взять и сдать меня Аттинуру.

- Радович, - магистр подался чуть вперед, нависая над своим столом и вперив в меня пристальный изучающий взгляд, - прекратите изображать невинную овцу! Вы беседовали с призраком, у нас имеются двое свидетелей, вы…

- Я не беседовала, - перебила Аттинура, что было совершенно недопустимо, - я читала заклинание стазиса Серпентоса, как вам, несомненно, известно, оно требует постоянной магической подпитки для удержания призрака столь внушительной силы, коей обладает призрачный ямщик.

Лгала я виртуозно, потому как уже не в первый раз - иначе здесь было не выжить. Ну а заклинание Серпентоса действительно требует постоянной вербальной подпитки, а парни стояли слишком далеко, чтобы разобрать конкретно какие слова были произнесены, соответственно придраться не к чему.

- Что? - переспросил магистр.