Волшебный козел

Сговорились они идти вместе.

Подняла жаба вверх лапку с флагом, прыгнула на высокий камень. Лягушки столпились вокруг. Петух уселся на большом поваленном дереве. Пчелы вились, гудели над ними. С одной стороны встал рядом с жабой полосатый тигр, рычит для острастки, с другой — медведь лапу поднял, того гляди, врага с ног свалит. Широко-широко разинула жаба рот, раздулось у ней брюшко, набралась она духу, взглянула на полыхающее небо и громко сказала:

— Бре-ке-ке-ке! Теперь мы доберемся до небес! Придется Небесному властителю сделать по-нашему. Потому что у меня, у жабы, великая смелость. У лягушек — проворство. У петуха — крепкий клюв. У пчел — длинные жала. У тигра — могучая сила, у медведя — искусство высоко лазать. Все ли вы согласны идти к Небесному властителю с жалобой?

— Мы согласны! — заквакали лягушки.

— Согласны! — захлопал крыльями петух.

Загудели, заплясали пчелы:

— Согласны!

Потянулся тигр, когти и клыки выставил:

— Рядом с вами пойду!

А медведь, чтобы талантом похвастаться, мигом влез на высоченное дерево.

И двинулось войско. Впереди пчелы летят. Следом жаба с флагом скачет, с правой стороны от нее петух шагает, с левой — тигр с медведем идут. А позади прыгает-скачет лягушачье воинство — жабья родня. Движется войско — пыль облаком поднимается.

Долго-долго шли они в душном облаке пыли, все сильнее и жарче пекло солнце. Лист-флаг у жабы в лапке совсем пожух, пожелтел. Наконец добралось войско до заоблачных высей, до самых ворот обители Небесного властителя. Стоят, глаза зажмурили, — все вокруг так полыхает, того и гляди, звери в золу превратятся.

Ворота в обитель Небесного властителя высокие-высокие, заперты они крепко-накрепко, с двух сторон могучие крепостные стены — ни за что не взобраться.

— Как же нам быть, жаба! — зароптало войско. — Нелегко до Небесного властителя добраться. Что же нам делать?

Жаба широко раскрыла свои выпученные глаза, увидела — на крепостной стене в башне большой барабан стоит. И говорит медведю:

— Полезай-ка ты по стене, заберись в башню да ударь трижды в барабан — знак подай, что, мол, вызываем мы Небесного властителя, разговор к нему у нас есть.

Как сказала жаба, медведь так и сделал: залез в башню, схватил палочку и трижды стукнул в барабан — закачались крепостные стены, и гром докатился до запретных покоев Небесного властителя.

А Небесный властитель как раз в это время играл в шахматы с приближенным своим, Духом грома небесного. Услышал Небесный властитель барабанный грохот, руку от шахмат отнял и спрашивает:

— Кто это дерзнул нарушить покой нашего Небесного дворца? Кто посмел бить в барабан, когда я в шахматы играю?

Вбежала дворцовая стража, доложила в испуге, что крепостные стены окружило войско жабы, требует, чтобы пустили жабу пред очи Небесного властителя для беседы. Разгневался Небесный властитель, сбросил шахматную доску на нефритовый пол и грозно воскликнул:

— Жаба? Тварь невзрачная, худородная, грязнуха болотная хочет, чтоб Небесный властитель удостоил ее беседой!..

А барабан гремел не умолкая, все вокруг звенело и гудело. Не выдержал Небесный властитель, обернулся к Духу грома небесного и в гневе приказал:

— Главноначальствующий над войском нашим, повелеваем тебе громом и молнией погубить эту ничтожную жабу и ее гадкое войско!

Дух грома небесного схватил свой боевой топор-молнию и вышел за ворота. Увидели лягушки Духа грома небесного, услышали его громоподобный окрик, взглянули в его сверкающие зарницами глаза и тут же от страха кинулись врассыпную, даже тигр и тот попятился под натиском ветра.

И только жаба высоко подняла свой листик-флаг, раскрыла пошире рот, надула брюшко да как крикнет:

— Бре-ке-ке-ке! Где вы, пчелы мои с длинными жалами? Летите-ка сюда да жальте Духа небесного в нос, в глаза, в уши!

Налетели пчелы и давай жалить, кусать Духа грома небесного. У того в голове от боли все закружилось, в глазах потемнело. Не успел он даже громом громыхнуть, молнией ударить, — прыгнул на буйные ветры и помчался назад, во дворец к Небесному властителю. Только приоткрылись ворота дворца, чтобы пропустить Духа грома небесного, как за ним следом проскочили проворные лягушки, а за лягушками устремилось и все воинство жабы; вопят, квакают, гудят, рычат — победе радуются.

Узнал Небесный властитель, что главноначальствующий над его войском бежал с позором, а жаба во дворец проникла, разгневался страшно. Подползает тут к его трону — драконову ложу — волшебная сколопендра, просится в битву. Кивнул головой Небесный властитель и повелел:

— Пусть же умрет жаба. Порази ее своим ядом!

Заторопилась волшебная сколопендра, перебирая бесчисленными ногами, извергая яд из своего смертоносного жала, а за нею двинулись тысячи сколопендр: все вокруг черным-черно стало. Испугались лягушки, заквакали от страха, даже тигр и тот отпрянул, увидев, что капельки яда сколопендры попали ему на полосатую шкуру.

Только жаба листик-флаг высоко подняла, рот пошире разинула, брюшко до предела раздула и закричала:

— Бре-ке-ке-ке! Где мой желтый петух с крепким клювом? Склюй-ка всех этих ползучих тварей!

Громко прокукарекал петух, желтыми крыльями взмахнул, как клюнет волшебную сколопендру — да целиком ее и проглотил. Клюет петух налево и направо, мигом с ползучим воинством расправился. Медведь на башне еще сильнее застучал в барабан, а войско жабы вопит, квакает, гудит, рычит — победу торжествует.

Услыхал Небесный властитель, что волшебная сколопендра проиграла битву, разгневался пуще прежнего, и страх ему в сердце закрался. Духи небесные, небесные полководцы, небесные воители пришли к трону своего властелина, пали на колени, стали просить дозволения сразиться с воинством жабы. Небесный властитель оглядел свое грозное могущественное войско и успокоился.

Небесные духи, небесные полководцы, небесные воители в сверкающих панцирях, кто с мечом, кто с пикой, кинулись на войско жабы, сотрясая небеса и землю громовым кличем.

Жаба свой листик-флаг высоко подняла, рот раскрыла пошире, брюшко раздула, набралась духу и как крикнет:

— Ну-ка, почтенный тигр! Разгоните эту свору!

Напружинился тигр, выставил клыки, расправил, когти, зарычал и прыгнул прямо в толпу небесных духов. Много тут полководцев и воителей погибло, а кто уцелел, побросав свои блестящие доспехи, в страхе бежали. Медведь на башне в барабан бьет, жаба листик-флаг высоко поднимает, войско жабы вопит, квакает, гудит, рычит — победу торжествует. Вошла жаба во дворец, приблизилась к государевым покоям — драконову двору.

Справа от нее желтый петух стоит, слева — полосатый тигр, над нею пчелы вьются, гудят; вокруг лягушки прыгают. Села жаба посреди драконова двора, подняла свой флаг, к Небесному властителю взывает:

— Бре-ке-ке-ке! О Небесный властитель! Вот уже несколько лет вы не посылаете к нам на землю дождя, потому пересохли реки и ручьи, почернели травы и деревья, птицы и звери гибнут без счету.

Услышал эти слова Небесный властитель, приободрился. «Раз в этом только дело, придется выйти. Поговорю с жабой. Такая безобразная тварь, а смелость у нее необычайная!» Появился Небесный властитель на государевой драконовой галерее и спрашивает:

— Зачем хотела ты, жаба, предстать перед нашими очами?

— Бре-ке-ке! — отвечает жаба. — О Небесный властитель, у нас к вам только одна просьба: чтобы все мы не погибли от страшной засухи, ниспосланной вами, одарите землю дождем.

Рассмеялся Небесный властитель, закивал головой:

— Так вот оно что? Значит, ты только за этим и шла ко мне? Возвращайся восвояси, жаба, я сейчас же пошлю на землю дождь.

Наклонилась жаба, взглянула вниз, на земной мир: поднялся там ветер, собрались черные тучи, все потемнело в четырех странах света и хлынул невиданный дождь.

Загудели, полетели пчелы. Громко и грозно прокукарекал петух. Полосатый тигр напружинился, зарычал от радости. А медведь еще громче стал бить в барабан.

Обернулась тут жаба и говорит:

— О Небесный властитель! Теперь можно возвращаться, но как известим мы вас в следующий раз, когда на земле опять случится засуха?

— Придумай что-нибудь, жаба, только не являйся больше пред наши очи, — поспешно ответил Небесный властитель.

— Хорошо. Давайте, о Небесный властитель, условимся с вами, что, как только подам я свой голос и закричу: «Бре-ке-ке-ке!» — вы тотчас пошлете на землю дождь.

— Ладно, ладно, пусть будет по-твоему, — сказал Небесный властитель. — Только не шуми больше в моем дворце.

На том они и расстались. И повела жаба свое войско обратно. Когда вернулись они на землю, небо больше не полыхало огнем, вокруг веяло приятной прохладой, шумели реки и прозрачной влагой наполнились ручьи; везде зеленели деревья, пели птицы. Успела преумножиться и родня жабы, все они явились встретить ее с почетом.

А маленькая, неказистая жаба, устав с дороги, возвратилась в свое тихое укрытие и легла почивать. Дышать жабе стало легче. Она закрыла глаза и тихо, про себя улыбаясь, уснула.

С того времени, стоит только жабе подать голос: «Бре-ке-ке-ке» — и сразу же Небесный властитель посылает дождь. Видно, поэтому почтенные наши пращуры говорили: «Жаба — самому Небесному властителю родней приходится», — и называли детям и внукам никогда не трогать жаб, всегда помнить об их заслугах и пользе.

Заяц и тигр

Когда-то обхитрил заяц тигра. Разозлился тигр и решил извести своего обидчика.

Прошло много времени, и вот однажды, разгуливая в джунглях, увидал тигр зайца: проказник сидел на дереве и лакомился пчелиным медом.

— Ну теперь уж ты от меня не уйдешь! Долго я ждал этой встречи… Слезай-ка поскорее, пришел твой последний час!

Испугался заяц, глянул вниз и понял, что тигр не шутит, — смотрит сурово и грозно шевелит усами. Стал заяц думать, как избежать беды, и решил снова пуститься на хитрость: сложил он смиренно лапки и, согнувшись в подобострастном поклоне, стал молить:

— О могущественный господин, окажите милость, исполните мою последнюю просьбу: позвольте мне разок-другой ударить в барабан. А уж потом…

— Ладно, — прорычал тигр, — я согласен. — Зайчишка стал размахивать лапками над пчелиным гнездом, будто и в самом деле перед ним был барабан. Растревоженные пчелы с громким жужжанием вылетали из гнезда. А тигр сидит под деревом и радуется: очень понравился ему звук зайчишкиного барабана.

Слушал тигр, слушал, наконец не выдержал и говорит:

— Братец заяц, позволь и мне поиграть на барабане.

— Пожалуйста, мой повелитель, — ответил заяц, — но я боюсь, что вашей могучей лапой вы ударите так сильно, что я оглохну или лишусь разума. Разрешите мне отойти подальше и тогда бейте в барабан сколько хотите.

Тигру так хотелось поиграть на барабане, что он тут же забыл о своем намерении наказать зайчишку. А заяц тем временем спрыгнул с дерева и пустился наутек. Дождался тигр, когда скрылся заяц, взобрался на дерево и давай лапой по пчелиному гнезду стучать. Вылетели растревоженные пчелы, жалят тигра в нос, в уши, в глаза. Больно тигру, машет он лапами, а пчел отогнать не может. Понял тогда тигр, что опять его заяц обхитрил, и так разозлился, что даже печень у него посинела.

Прошло несколько дней, и тигр снова повстречал зайца в зарослях бамбука.

— Ага! Попался! — зарычал тигр. — Теперь уж я с тобой разделаюсь!

Заяц и на этот раз придумал, как провести тигра.

— О могущественный господин, позвольте мне перед смертью поиграть на цитре, — взмолился он. — Вам это будет приятно. Можете не опасаться, теперь уж мне не убежать.

— Ладно, — смилостивился тигр, — так и быть, поиграй.

Заяц прыгнул в заросли и застучал лапками по бамбуковым стволам, будто и в самом деле играет на цитре. Когда ветер раздвигал толстые стволы бамбука, заяц просовывал между ними лапку, а когда стволы сближались, быстро отнимал ее.

Легкий шорох бамбуковых стволов очень понравился тигру.

— Послушай, заяц, разреши и мне хоть разок поиграть на цитре, — попросил тигр.

— Пожалуйста, могущественный господин, — ответил заяц. — Только осторожно, не поломайте вашей лапой цитру. Советую вам играть не лапой, а хвостом. Попробуйте просунуть хвост между стволами бамбука, тогда вы услышите чудное пение. Я же, с вашего разрешения, отойду подальше, чтобы вы ненароком меня не зашибли.

С этими словами заяц пустился в лес, только лапы его замелькали. А тигр сделал так, как ему советовал заяц: сунул хвост между огромными стволами бамбука и прислушался. Налетел вдруг порыв ветра, стволы с треском сомкнулись, и от хвоста тигра остался куцый обрубок. Взвыл тигр от боли и, поджав обрубленный хвост, побрел восвояси, грозясь отомстить своему обидчику.

Прошло немного времени, и тигр снова повстречался с зайцем. Сидел заяц в глубокой яме и никак не мог оттуда выбраться. Окликнул заяц своего старого знакомого:

— О могущественный господин, неужели вы не знаете об опасности, которая грозит нам всем? Спешите укрыться, пока не поздно!

— Что-о-о это за опасность? — зарычал тигр. — А ну, говори скорее!

— О могущественный господин, — отвечал заяц, — вы слышите, как пронзительно завывает ветер, и видите, как пригибаются к земле пальмы и бамбук? Это значит, что скоро небо свалится на землю. Кто хочет спастись, укрывается, как я, в таких вот глубоких ямах.

— А ты не хитришь, заяц? — спросил перепуганный тигр. — Можно и мне с тобой спрятаться?

— Конечно. Прыгайте скорее, повелитель, не то вы погибнете!

Тигр, не раздумывая, прыгнул в глубокую яму. Он дрожал и в ужасе смотрел на небо. А о том, чтобы наказать проказника, и думать забыл. Заяц тем временем решил поддразнить тигра и стал щекотать его. Тигру такая шутка пришлась не по вкусу.

— Сиди смирно, заяц! — огрызнулся он. — Что ты все крутишься да вертишься? Если посмеешь притронуться ко мне еще раз, я не стану тебя убивать, а выброшу из ямы: небо упадет и раздавит тебя в лепешку!

Заяц угомонился ненадолго, а потом протянул лапку и давай опять щекотать тигра. Рассвирепел тигр, схватил зайца за лапки, раскачал и выбросил из ямы. А зайцу только того и надо было! Помчался он в деревню и рассказал охотникам про тигра. Пришли охотники с копьями да стрелами и убили тигра.

Проделки хитроумного зайца

Задумал как-то заяц чем-нибудь вкусненьким поживиться. Долго он бегал по джунглям, но так ничего вкусного и не нашел. Решил он тогда побежать в поле, где росли бататы, да полакомиться сладкими клубнями. Невдомек было голодному зайцу, что хозяин сидит в хижине неподалеку и сторожит поле. Схватил хозяин вора, а заяц зажмурил глаза и притворился мертвым. Повернул его хозяин и так и этак — не шевелится заяц.

«Видно, сдох, бедняга», — подумал крестьянин и понес зайца, чтобы зарыть подальше. По дороге попался ему постоялый двор. Бросил хозяин зайца под деревом, а сам зашел выпить чего-нибудь. Только захлопнулась за крестьянином дверь, а заяц вскочил и припустился в чащу.

Несколько дней бродил он голодный по джунглям и решил рискнуть еще раз. Воришка тихонько подкрался к бататовому полю. Но… ой-ой-ой! Опять схватила его та же крепкая рука. Теперь хозяин, зная, что заяц любит притворяться, накрепко связал его и отнес в дом.

— Положи-ка этого хитреца в вершу, — сказал он жене, — завтра, перед тем как вознести молитву, мы его изжарим.

А чтобы надежнее было, велел придавить вершу большим камнем. Заяц ворочался, извивался, как мог, но выбраться из верши ему никак не удавалось. Вдруг он увидел, недалеко от верши в большой стеклянной банке плавает огромная рыбина, бьет хвостом и шевелит плавниками.

— Эй, рыбка! — тихонько позвал заяц. — Знаешь ли ты, что завтра настанет твой конец? Утром, перед тем как вознести молитву у алтаря предков[2], хозяин тебя изжарит! Лучше бы ты изо всей силы ударила по воде, разбила эту банку и поторопилась бы к пруду. Вот он, совсем рядом!

Испугалась рыба, подняла в банке невообразимый плеск, закачалась в воде, как на качелях. Банка треснула и разбилась. А рыба, подпрыгивая, двинулась к пруду. Заяц выждал, пока рыба добралась до воды, и закричал:

— Хозяин! Хозяин! Твоя рыба сбежала! Твоя рыба сбежала!

Заметался хозяин, не зная, что ему делать, а рыба тем временем преспокойно шлепнулась в воду. Впопыхах сын хозяина схватил вершу, выбросил из нее зайца и помчался рыбу ловить. Зайцу только того и нужно было: со всех ног бросился он в джунгли.

Бежал заяц, бежал и вдруг увидел перед собой широкую реку. По воде не побежишь, а переправиться не на чем. Пригорюнился заяц, задумался. Видит, крокодил лежит — отдыхает.

— Братец крокодил! Перевези меня через реку, за это отдам я тебе в жены мою сестру-красавицу.

Крокодилу слова зайца пришлись по вкусу, и он согласился. Прыгнул заяц крокодилу на спину и вскоре оказался на другом берегу. Соскочил он на — землю и говорит:

— Не такой я дурак, чтобы сестру-красавицу за этакое чудище выдавать.

Посмеялся заяц над крокодилом и был таков.