Я другая

Андрей Кузечкин

Я другая

© Кузечкин А., 2018

© Финашина К., комиксы, 2018

© Оформление.

* * *

Пролог

— Лена, познакомься, это твоя новая сестричка.

Элен еле сдержалась, чтобы не ответить, как в старом анекдоте: «Не такая уж она и новая…» Хмуро смотрела она на эту пятнадцатилетнюю блондиночку, избегавшую прямых взглядов и смущенно улыбавшуюся.

— Ее зовут Юля, — сообщила нарядная и счастливая в предвкушении скорой свадьбы мама. — Она будет жить в комнате Оксаны.

Оксана! При одном упоминании этого имени Элен стиснула зубы. Сколько лет она ненавидела свою старшую сестру и как рада была, когда Оксана наконец вышла замуж и свалила из дома! Счастье оказалось недолгим: сестра, которая жила теперь на всем готовом (спасибо муженьку), исполнила давнюю мечту и устроилась работать учительницей английского языка в элитную гимназию — ту самую, где училась Элен. Теперь вот приходится наблюдать ежедневно, как все мальчишки пялятся вслед Оксане, жадно пожирая взглядом ее длинные ноги, а потом спрашивают: «Ленок, а правда, что она тебе родная сестра?» Родная, родная, не сомневайтесь! Элен у себя в «Твиттере» даже завела рубрику: «1000 способов истребить РОДНУЮ сестру». За раз писала по три-четыре новых метода, например:

• Обездвижить и кормить, пока не лопнет.

• Обмазать клеем и обсыпать пшеном, чтобы куры заклевали насмерть.

• Пропитать мышьяком обои в ее комнате — пусть дышит испарениями.

• Натравить голодного медведя.

А иногда вместе с этими способами помещала и фотку с иллюстрацией, если находила в Интернете что-нибудь похожее.

Редкие фолловеры писали Элен: «Ты маньячка». Ну да, а кто спорит?

В четыре годика у Элен начался «жестокий период», как называла его мама. Девочка старательно выковыривала глаза куклам, сжигала плюшевых медведей, протыкала иглами фотографии знаменитых актрис в журналах. Мама очень боялась, что Элен однажды перейдет на живых зверушек или, чего доброго, на сверстников, но дочурка оказалась не настолько сумасшедшей: к семи годам она переключилась на компьютерные игры. Разумеется, жестокие. С кишками наружу и ожившими мертвецами. А еще она дралась с мальчишками. Первой никогда не начинала, но если ее задевали — била со всей силы по болевым точкам, и не только в пах, но и в глаза, коленные чашечки, живот. Одному мальчишке, который попытался как-то стащить с нее топик, тринадцатилетняя Элен чуть не разбила кадык. Паренек легко отделался — всего лишь не мог разговаривать несколько дней.

Маму, вечно кудахтающую толстуху, Элен слегка презирала, в том числе и за любвеобильность и уверенность в собственной неотразимости. Хотя многие от нее и впрямь без ума. Вот, нового мужа в дом притащила, а с ним — новую «сестру». Придется как-то с этим жить.

Мама вышла из комнаты, оставив свежеиспеченных сестер наедине.

— Значит, так, Юленька, — очень нелюбезным тоном произнесла Элен, решив говорить начистоту. — Запомни правила: компьютер в большой комнате — мой, его можешь трогать, только когда меня нет дома, и не смей лезть в мою папку, она так и называется: «Элен». Узнаю, что ты там копалась, — убью.

Элен вспомнила, что папка запаролена, запнулась на секунду, но тут же продолжила:

— Если захочешь слушать какую-то свою музыку — слушай в наушниках. Друзей и подружек в дом водить только с моего разрешения. Это пока все, если еще что-то вспомню — скажу. Ясно?

Бедная Юля испуганно кивнула.

На том и кончился разговор.

К чести Элен, она никогда не лазила в комнату к Юле без приглашения и не копалась в ее вещах. Чего о самой Юле не скажешь.

Как-то раз Элен застукала ее у себя — в тот момент, когда та листала толстую тетрадь. Особую тетрадь — не в клеточку и не в линейку. Просто белые листы, ждущие, когда к ним прикоснется карандаш.

— Это ты нарисовала? — спросила блондинка с таким простодушным любопытством, что у Элен в одну секунду пропало желание замахнуться на сводную сестру кулаком и отругать, как она обычно делала, если Юлька откалывала какую-нибудь глупость.

— Да, — недружелюбно ответила она.

В конце концов, с Юлей ругаться бесполезно. Начнешь ее отчитывать, она будет только грустно кивать в ответ, слезу со щеки вытрет, а через час как ни в чем не бывало обратится с просьбой, глядя своими мечтательно-смущенными глазками: «Лена, а помоги мне с домашним заданием, у меня не получается».

— Ты здорово рисуешь. Только очень много крови и всяких ужасов, — продолжала Юля. — Это комикс?

— За «комикс» — сразу в лоб. Это называется «графический роман».

Блондинка закрыла тетрадь и вслух прочла заглавие:

— «Элен, воин нового мира». Это ты про себя?

— Про кого же еще?

— Сама все придумала?

— Не твое дело! — рявкнула Элен, которую бесили подобные вопросы. — Все, пока! Вали из моей комнаты!

Элен любила рисовать. Планета Земля, превращенная в испепеленную пустыню, орды оборванных, потерявших человеческий облик бродяг, и она, вооруженная огнеметом, словно героиня одного фантастического фильма про чудовище, поселившееся на космическом корабле. Элен нашла бы себе заброшенную башню или даже целый замок и жила бы там одна. Совсем одна. Без глупых сестер и шумных родителей.

Шумными они были по ночам. В первые недели после свадьбы спать было вообще невозможно из-за обильных, как из пулемета, громких хлопков, сопровождаемых громкими вздохами, а то и воплями. Не иначе как вторая молодость у людей началась. Затем все немного поутихло, потекли периоды спокойствия, внезапно сменявшиеся периодами страсти. Элен радовало одно: новый папа, крепкий сорокалетний предприниматель, большую часть времени пропадал на своем предприятии, а когда бывал дома — занимался только женой, которую, очевидно, считал безумно привлекательной. Лишь иногда пытался докапываться до Элен: как учеба, чем интересуешься, что с личной жизнью, — но строптивая приемная дочь безжалостно пресекала эти попытки познакомиться поближе. Иногда прикидывалась больной, иногда просто угрюмо молчала. «Оставь ее, — просила мама, — она очень долго привыкает к новым людям, она у нас девочка с характером…»

Так прошел год.

1

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА

Сегодня я начинаю исследование. Объект — семнадцатилетняя девочка, ученица одиннадцатого класса.

Свойства объекта: замкнутость, недружелюбие, а порой откровенное хамство. Отношения с одноклассниками натянутые. Такое впечатление, что объект не общается с окружающими, а просто терпит их. У подопытной нет и не было ни одной близкой подруги или друга. Она неохотно сходится с людьми, в особенности противоположного пола, зато на конфликт идет, не задумываясь.

Что удивительно, подопытная — скорее всего не девственница. Связи с парнями, в которые она вступала, носили случайный характер, а затем прекратились совсем. Скорее всего, подопытная просто экспериментировала и пришла к выводу, что ей этого не нужно.

Вместо этого она получает удовольствие совсем от других вещей.

Утро началось с собачки, которой трамвайным колесом отхватило обе задние лапы. Собачка громко плакала, выла и скулила, кружась волчком и заливая кровью тротуар. Прохожие ахали и отворачивались, а Элен торопливо выхватила телефон и принялась снимать эту страшную сцену, как она всегда делала в подобных случаях. В прошлый раз, к примеру, она оперативно запечатлела — из безопасного места, разумеется — драку фанатов ЦСКА с компанией пьяных рабочих. Вот это было по-настоящему жестоко, только зубы в разные стороны летели! А тут? Крови много, вою еще больше, а толку… Подумаешь — собачку изуродовало. Элен сняла это больше по привычке. Правда, концовка как раз таки не разочаровала: прибежал мент — молодой, мальчишка совсем, — покрутился на месте, растерянно озираясь, будто ожидая совета от окружающих, и не придумал ничего лучше, как пристрелить животное.

Как пели в заставке к одной передаче, «Я всегда с собой беру видеокамеру». Камеру Элен обещали подарить, если она окончит школу без троек. Вместо камеры приходилось брать телефон. Вторым предметом, с которым она была неразлучна в любую погоду, был длинный зонтик, завершавшийся острым металлическим наконечником. (За это ей и присвоили прозвище «старуха Шапокляк».) Одевалась Элен неброско, носила брюки, жилетку и непременный галстук. Стриглась коротко. Издалека ее можно было принять за симпатичного юношу.

Возле трамвайной остановки стоял ларек, в котором она часто покупала журналы с графическими историями. Читала только в трамвае, по дороге в школу или из школы.

Выпуск, купленный ею в то утро, начинался с коротенькой истории про похотливую учительницу физкультуры, которая столкнулась в душевой со своей ученицей. «Поиграем язычками, детка?» — говорит она, и вот ее язык уже во рту изумленной старшеклассницы. «Ты отлично сложена для девочки своих лет!» — Руки учительницы оглаживают грудь девушки. «А здесь что у нас?» — Пальцы спускаются ниже пояса. Потом настает черед оральных ласк: «Дай мне попробовать тебя на вкус, крошка». Заканчивается все предсказуемо.

— Тебе не рано смотреть такие картинки? — недовольным голосом спросила сидевшая рядом пенсионерка.

— Вас это колышет? — холодно спросила Элен.

— Ты что грубишь? — Бабка была скорее удивлена, чем рассержена. — Ты кому грубишь? Я тебе в бабушки гожусь!

Парень с девушкой, сидевшие напротив, обернулись в их сторону — должно быть, ожидали громкого скандала. Не дождутся.

— И что вам теперь, ножки целовать, что вы мне в бабушки годитесь?

— Я всю жизнь работала! — Пенсионерка почти кричала.

Вечно они одно и то же повторяют, как мантру. Элен выждала секунду и произнесла так громко, чтобы все слышали:

— Если бы вы всю жизнь не работали, то умерли бы с голоду. Чем же тут гордиться?

Старуха открыла рот и тут же закрыла, как выброшенная на берег рыба. Опять открыла и опять закрыла. Парень с девушкой, сидевшие напротив, рассмеялись, их смех негромким басом подхватил кто-то сзади.

Старуха не по годам проворно вскочила и заковыляла в другой конец вагона.

Девчонка немного успокоилась и еще раз старательно просмотрела рисованную историю.

И Элен, повеселевшей было от этой маленькой победы, стало грустно. Она вдруг вспомнила своего последнего мальчишку, с которым лишь однажды очутилась в постели: ну почему он не стал делать ничего подобного, что делали девушки на картинках? Никаких ласк, просто вставил и какое-то время елозил, а потом вдруг остановился и спросил: «Ты кончила?» Элен тогда еще дикий хохот прошиб. Парень покраснел, торопливо оделся и убрался вон из комнаты — туда, где еще шла вечеринка.

Он даже не понял, что лишил ее девственности.

Спустя несколько дней он подкараулил Элен в подъезде, стал требовать, чтобы она к нему вернулась, угрожать, попытался схватить за руки, силой обнять — и вот тогда ненормальная девчонка с особым удовольствием погрузила кулак в мягкий живот парня, да так, что у того дыхание перехватило. А потом разбила ему нос. Кровь за кровь.

Если бы он только все сделал по-другому… Как-то деликатнее, нежнее. Или хотя бы спросил ее, девственница ли она. Нет, не догадался.

А может, он и сам был девственником? Скорее всего. Но это его не оправдывает. Ведь наверняка же смотрел фильмы для взрослых и знает, хотя бы теоретически, как дела делаются! Нет же, решил все сделать по-своему, лишь бы побыстрее. Вот урод!

Фиг я еще кого к себе подпущу ближе чем на метр, решила в миллионный раз Элен. Мне этого не нужно. Я другая.

Впрочем, встреча с молодым человеком в то утро у Элен все-таки состоялась, хотя и сугубо деловая. Недалеко от крыльца гимназии, в палисаднике.

Ее одноклассник Вова Лебедин не был ни ботаном, ни занудой, ни робким и стеснительным. Наоборот, лучший игрок гимназической баскетбольной команды и вообще отличный спортсмен, правда, по учебе не из первых — в элитную гимназию его взяли по блату и не выгоняли только из-за спортивных успехов. У девчонок пользовался спросом. Тем удивительнее была та просьба или скорее мольба, которой он уже давно донимал Элен.

— Ну, Вовец, ты достал деньги? — спросила Элен вместо приветствия.

Наушники плеера болтались на груди парня, словно глаза, выдранные из глазниц.

— Да, Лен, да… — Вова полез в карман и стал в нем копаться. Элен терпеливо ждала, постукивая платформой тяжелого ботинка по земле.

— Это что такое? — мрачно поинтересовалась она, когда показались три зеленые бумажки, торчащие из кулака парня.

— Три тысячи рублей.

— Мы договаривались на пять!

— Может, скинешь маленько?

— Куда меньше? — завопила Элен, позабыв о конспирации. — Ты понимаешь, чем я рискую? Пять тысяч каких-то вонючих рублей за такое — это то же самое, что ничего! Ты посмотри хорошенько!

Она отыскала в мобильнике видеофайл и включила «воспроизведение». Появился высокий деревянный забор, возле которого возвышались два стога сена.

— Оксана с Витей свадьбу у нас на даче справляли, — сообщила Элен. — Накрыли стол прямо в саду. А потом в разгар застолья отлучились и… и вот.

В кадре появились двое: опрятно одетый тридцатилетний мужчина и потрясающе красивая длинноногая девушка в подвенечном платье. Минут пять они страстно целовались, словно желая проглотить друг друга, в процессе этого полностью разделись: лишь на Оксане осталась фата. Увидев, как расширились глаза Вовы, Элен спрятала телефон за спину.

— Пять тысяч, и не меньше, — отрезала она.

Вова обреченно кивнул и вытащил недостающие две купюры.

— Мы, чтоб эти бабки заработать, все лето с пацанами вкалывали, — жалобно сообщил он.

— Меня это волнует? — пожала плечами Элен. — Вот тебе флешка, там все записано. Это и еще кое-что.

— Про Оксану Федоровну? — В голосе парня слышались истерические нотки.

— Да. Плюс бонус — ну, сам увидишь. Чудесное вложение твоего капитала!

— Ага, ага… — Вовка торопливо спрятал диск в сумку.

А Элен подумала: «Да… Отдать пять штук за какую-то голую бабу! Парни, если вы все такие — примите мои соболезнования!»

Прозвенел звонок на первый урок. Элен направилась ко входу в гимназию, Вова шагал рядом с ней, плечо в плечо.

— Ленка…

— Ну чего еще?

— Может, сходим куда-нибудь…

— И не мечтай, — фыркнула Элен. — У тебя вон что есть теперь. Оттягивайся на здоровье! Только без меня. И вот что: если тебя запалят с этим видео, меня чтоб не подставлять!

Мысленно она немного пожалела, что отказалась. Все-таки Вовка — парень солидный, если начать встречаться с ним, то все девчонки обзавидуются. Да только ведь ежу понятно, что Вовка жаждет ее тела лишь потому, что она сестра секс-символа всей гимназии, англичанки Оксаны Федоровны, и похожа на нее, хотя и совсем чуть-чуть. А вот и сеструха!

— Доброе утро, Оксана Федоровна! — поздоровался Вова и посмотрел на вожделенную учительницу с еле заметным злорадством в глазах. Мол, я теперь каждый день буду видеть вас голой, когда захочу, а вы и не узнаете об этом!

Оксана кивнула Вове, а Элен потрепала длинными ногтями по щеке:

— Привет, цыпленок!

Среди тех причин, за которые Элен ненавидела сестру, не на последнем месте было и это вечное детсадовское сюсюканье. «Она никогда не принимала меня всерьез», — думала Элен с жестокой обидой и никогда не упускала случая незаметно подгадить сестре. Даже на сделку с Вовой она пошла вовсе не из-за денег. Хотя пять тысяч как с куста — это всегда неплохо.

Первым уроком была информатика. Зачем нужен этот предмет человеку, который с трех лет за компьютером? Элен быстро выполнила задания учителя и принялась резаться в древний пасьянс — других игр в древних школьных компьютерах не было.

Гимназический день был вялым, как и вообще вся учеба в одиннадцатом классе, когда люди уже знают все, что им нужно, и не учатся, а доучиваются. Элен, как могла, оживляла его: в очередной раз поспорила с историчкой, заявив, что историю всегда сочиняют те, кто у власти, а на литературе привела учительницу в шок высказыванием о том, что классику писали евнухи — слишком уж все целомудренно, в жизни так не бывает.

Но скука в конце концов одолела и Элен, и она отошла от учебных дел к собственным фантастическим сюжетам. В такие моменты она брала свою специальную тетрадку и простой карандаш. Рисовать приходилось незаметно от учительницы. Когда она отворачивалась к доске или опускала глаза в учебник, Элен делала очередной набросок. Пока только набросок, довести рисунок до ума можно и дома.

Новый мир, который возникнет после глобальной катастрофы, необязательно ядерной, — каким он будет? Конечно, гигантской пустошью. Люди, обосновавшиеся в чудом сохранившихся оазисах, будут восстанавливать планету. И одна мудрая женщина возглавит Женскую Коалицию — военизированное братство, точнее сестринство, чья миссия — принести порядок в мир хаоса. Город Женской Коалиции — множество небоскребов, окруженных высокими стенами и защищенных самонаводящимися автоматическими орудиями. Хозяйки города — то есть женщины и девушки — живут в верхних этажах, в комфорте и чистоте. Мужчины, быдло, обитают у подножия небоскребов. Женщины в лучших традициях амазонок сражаются с дикими бандами, вычищают новые территории от заражения, воюют и созидают. Мужчины выполняют всю грязную работу, трудятся по десять-двенадцать часов в день и восхваляют правительниц. И еще изредка поставляют семя для продолжения рода. Ну, а нежность и любовь очаровательные хозяйки нового мира дарят друг другу сами, без посторонней помощи.

В этом мире Элен — свободный рейнджер и большую часть времени проводит за пределами города. Она на десять лет старше, чем здесь, в реальности, намного сильнее, да и фигура лучше. В одиночестве или с небольшой группой помощниц Элен прочесывает заброшенные населенные пункты, истребляет бродяг и мутантов, изредка возвращается в город Женской Коалиции с трофеями.