Альтерра. Эпоха пара

– Школьный автобус не пришел! – крикнул он.

– Сгоняй на заправку и посмотри, может, водитель зашел в бар горло промочить, с него станется, – распорядился вождь.

Все-таки утро начиналось как-то необычно. Чего-то не хватало. Каких-то привычных, раздающихся каждый день звуков. Из переулка между домами вышли, пятясь задом, два чем-то ошарашенных подростка.

– Там… там… – только и смог произнести один из них и показал рукой.

Вождь спустился с крыльца и с важным видом двинулся наводить порядок и наказывать виновных. Но стоило ему обойти дом, как то, что он увидел, ввергло его в ступор.

Вместо привычного полупустынного пейзажа с голыми горами вдали за поселком простиралась цветущая прерия, раскинувшаяся до самого горизонта. По высокой траве медленно бродили стада огромных рогатых животных.

– Они вернулись! Бизоны вернулись! – Вождь чуть не заплясал от возбуждения, но вовремя осекся и снова принял строгий и надменный вид. – Так, а где же железная дорога?

Кормилица, платившая аренду за то, что ее пути были проложены через резервацию, и будившая поселок каждое утро грохотом проходящих составов, бесследно исчезла.

Сзади взвизгнули тормоза. Вождь обернулся. Из машины вывалился молодой рейнджер:

– Федеральная трасса! Она…

– Пропала, – догадался вождь.

– Да! И что нам теперь делать?

Утренний автобус с туристами не пришел. В казино, также лишенном связи и электричества, с ночи задержалось несколько человек. У ковбоев остались с десяток ряженых актеров, подрабатывавших каскадерским представлением, да случайно попавшая сюда провинциальная съемочная группа, решившая сделать в городке пару сцен.

– Собирай старейшин, – сказал вождь рейнджеру. – Заправка уцелела? Отправь туда двоих ребят понадежнее, с оружием. Топливо никому не наливать, это собственность резервации. Если понадобится, пусть стреляют.

Племя постепенно просыпалось, выходило из домов, офигевало от увиденного, особенно от гуляющих по прерии бизонов, и понемногу стягивалось к дому вождя, ожидая услышать его мудрые речи и узнать, когда поедут белые туристы и можно будет отправляться на работу. На дороге уже собралась порядочная толпа. Сам вождь, пребывающий в том же состоянии, что и соплеменники, лихорадочно решал, что делать дальше. Послать машину в город? А где он, город? Связаться по рации с офисом шерифа? В эфире одни помехи. Самым разумным поступком за утро будет отправить одного из охотников с хорошей оптикой и несколькими помощниками отстрелить бизона и устроить в поселке небольшой мясной пир для успокоения населения. Что и осуществили. На неширокой площади в центре поселка быстро соорудили большой очаг, соорудили из бревен вертел и начали жарить освежеванную тушу.

Пока в дом вождя подходили старейшины, сам он переговорил с рейнджерами и отправил одну машину, старый, но надежный внедорожник, покрутиться по округе, поискать дороги или хотя бы кого-нибудь, кто знал бы, что происходит. Племя расселось вокруг бизона в ожидании новостей и неожиданной порции еды, негромко переговариваясь и делясь впечатлениями. На запах жаркого в индейский поселок забрели двое бледнолицых, одетых в костюмы ковбоев по моде девятнадцатого века. Были они, как водится у ковбоев, в легком подпитии. У одного из кармана торчало горлышко уже начатой бутылки.

– Билли! Ты посмотри на этих краснокожих! – воскликнул один из ковбоев. – Тут конец света намечается, а они и в ус не дуют, жрать собрались!

Билли оглядел площадь:

– Ох… оф… Абалдеть! Индейцы! Кто р-р… разрешил вам убивать это животное! – и грязно выругался.

Один из молодых индейцев поднялся со своего места, приглашая артистов присоединиться к племени и насытиться отличным мясом, даром щедрой природы. Но вместо того чтобы принять приглашение, Билли вдруг стал хлопать себя правой рукой по бедру, пока не нащупал кобуру с револьвером. Выхватив ствол, он начал палить в землю перед собой, по той простой причине, что задрать ствол выше он оказался не в состоянии. К счастью, патроны были холостые. А вот его напарник храбро выхватил из кармана бутылку и бесстрашно бросил ее, попав прямо в очаг под тушу бизона. Пыхнуло яркое пламя, – виски было крепким, – но его быстро сбили, облив тушу ведром воды. А ковбоев сбили на землю, аккуратно вываляли в пыли и вежливо отобрали револьвер и прочие мелкие вещи из карманов. На выстрелы из своего дома выскочил вождь:

– Что тут происходит?

– Соседи буянят, – пожаловался один из подростков, с утра по случаю выхода на работу одетый в национальный индейский костюм.

– Этого еще не хватало! – Вождь с огромным неудовольствием оглядел помятые рожи ковбоев. – Выведите их из деревни и отправьте в городок к остальным. Оружие не отдавать!

В доме вождя старейшины собрались на совет и, рассевшись по лавкам вдоль стен, курили трубки. Когда дым в комнате сгустился настолько, что сидящих напротив стало не видно, один из старейшин произнес:

– Небесный отец, Великий Дух, явил нам свою волю, изгнав из наших земель бледнолицых и вернув бизонов!

Все дружно пыхнули, кивая в знак согласия.

– А Великий Дух не мог бы вернуть школу, больницу и электричество? – поинтересовался вождь.

Старейшины молча затянулись, обдумывая вопрос.

– Нет, – произнес наконец один из них. – Нам не нужна школа, у нас есть прерия. Нам не нужна больница, у нас есть шаман. Нам не нужно электричество, от него сплошной разврат, Интернет и телевизор.

– И что делать дальше, как жить? Белые остались в казино и в городке с киношниками, – внес коррективы в планы Небесного отца вождь.

Пропустив пару затяжек, один из старейшин произнес:

– Они нам не опасны.

– Да конечно! – возразил вождь. – Они уже устроили стрельбу в деревне, то ли еще будет, когда им попадутся в руки боевые патроны!

Выпустив клуб дыма через нос, старейшина подумал и сказал:

– Нас больше, но бледнолицые хитры и коварны. У них мало женщин, но полно огненной воды. К вечеру, напуганные и одинокие, они решат, что все беды на них свалились из-за нас, они напьются и пойдут по бабам. То есть, я хотел сказать, по женам добропорядочных индейцев.

– Белых надо схватить, отобрать оружие, запереть в подвале, неделю подержать на воде и пресных лепешках, чтобы ослабли, а потом заставить работать на полях, – выразил мнение совета старейшин один из них.

Все дружно затянулись, качая головами в знак согласия.

– Интересное решение, – пробормотал вождь. – И самое главное, вполне осуществимое.

Он направился на выход.

– И всю огненную воду, какую найдете, сдать совету старейшин!.. – крикнул ему вслед один из старцев.

Вождь вышел из дома, выпустив через открытую дверь огромное облако табачного дыма.

– Собирайте мужчин, вооружайтесь, – и озвучил волю старейшин и Великого Духа. – Вяжите всех, кого найдете, тащите в церковь, там подвал хороший, пустой и просторный. Все оружие забираем себе, даже ножи. Все машины отогнать к заправке, там парковка большая. И под присмотром будут, на заправочной станции наша охрана. Отправляйтесь и поторопитесь. Как раз к вашему возвращению и бизон зажарится.

Бледнолицые, не предвидевшие нападения, сдались на удивление быстро. Половина из них ожидала спасателей в баре казино и уже не могла стоять на ногах. Вторая половина сидела в таверне ковбойского городка, набираясь храбрости из узких и высоких бутылок. Когда рейнджеры и их добровольные помощники начали всех вязать и утаскивать в подвал, кто-то даже воспринял это как спасательную операцию. Неожиданно энергичное сопротивление оказал горячий латинский парень, охранник казино. До стрельбы, по счастью, не дошло, и его с почетом усадили в общий круг перед бизоном. Правда, решили пока руки и ноги не развязывать. Каким-то чудом попавший в съемочную группу негр, поняв, что происходит, вырвался из цепкой хватки индейцев, вскочил на лошадь и умчался куда-то в прерии. Без седла. Его нашли валяющимся на земле за оградой, где он свалился с коня, отбив свои совсем не стальные… э-э-э… ягодицы.

Когда бледную и черную немочь упаковали и подвал надежно заперли, к вождю подошли несколько молодых индейцев:

– Вождь, тут такое дело…

– Кто-то пострадал?

– А? Нет! У бледнолицых в городке оказалась парочка… то есть пять или шесть… белых женщин. Так мы подумали, может, ты у старейшин спросишь…

Озадаченный вождь почесал лоб, оглянулся на свой дом, из щелей которого до сих пор сочились струйки дыма не то табачного, не то чего-то уже более задиристого.

– Пожалуй, не стоит беспокоить старейшин по такому пустяку, – произнес вождь. – Под мою ответственность – забирайте. Но только чтоб по обоюдному согласию и ни одну не обидели!

Молодые парни беззвучно растворились в переулках, только пыль еще какое-то время оседала в воздухе.

К вечеру, когда от бизона осталась едва половина, вернулся внедорожник. Покрутившись по окрестностям, рейнджеры нашли единственный на всю округу высокий, но пологий холм, заехали на него, но и оттуда до самого горизонта была видна только плоская, как бильярдный стол в казино, прерия с бродившими по ней стадами. Лишь где-то далеко на востоке смутно угадывались какие-то руины, да из склона холма торчал на пару метров круглый кирпичный колодец.

– Кирпичный колодец на склоне холма? – не поверил вождь. – Глубокий?

– Мы камень внутрь бросили, воды там нет, но падал он долго, – сообщил рейнджер.

– Глубокий кирпичный колодец… Подождите, так ведь это труба старого цементного завода! – догадался вождь. – Только как он под холмом оказался?

– Без Великого Духа не обошлось, – предположил рейнджер.

– Позже разберемся, – махнул рукой вождь. – Идите отдыхайте, а то бизона без вас съедят.

Утро после такого приятного сытного вечера и всего пары рюмочек огненной воды, совсем маленьких, только не говорите старейшинам, началось с диких криков на улице. Вождь в чем был выскочил из дома. Так получилось, что спал он, приняв огненной воды, одетым, а окна и двери оставил раскрытыми нараспашку, чтобы проветрить помещения после мудрости Небесного отца, так некстати посетившего его вчера. По улице бежала симпатичная белая девушка. Так как она кричала и все время оглядывалась на догонявших ее двух молодых индейцев, то, не заметив препятствия, влетела со всего маху в объятия вождя. Оказалось, что утром она протрезвела в постели с этими горячими красавцами.

– И что с ней теперь делать? – задал вопрос вождю один из парней.

– В подвал к остальным. Хотя нет, туда нельзя… – задумался вождь. – Я же вам вчера сказал – только по обоюдному согласию!

Вождь обнял рыдающую девушку, которая никак не могла успокоиться.

– Так мы оба были согласны! – сообщил второй индеец. – А она вообще говорить не могла.

– Чей дом? – спросил вождь.

– Мой, – сознался первый парень.

– Что ж, как порядочный индеец ты теперь обязан на ней жениться.

– А чего я, пусть он женится. – Парень ткнул рукой в товарища.

– Не-не, я согласен с вождем, – шарахнулся в сторону второй. – Она же белая… И блондинка к тому же.

– Волосы покрасим, – предложил вождь. – А на поле поработает – загаром покроется, от наших не отличить будет.

Девушка обмякла в лапах вождя.

– Эй-эй! Ты чего это! – Вождь взял блондинку за плечи и слегка потряс, совсем чуть-чуть, чтобы привести в чувство.

Голова поболталась, зубы полязгали, но не выпали.

– У нас демократия, выбирай, за кого замуж пойдешь?

– А если я не согласна? – проговорила девушка.

Вождь нахмурился:

– Так, вы двое! Выведите ее за ворота резервации! Пусть там решает, останется с одним из вас или идет куда хочет. Заодно с бизонами познакомится. Все, забирайте ее!

Парни подхватили рыдающую блондинку под руки и повели к выходу из резервации.

«Фу! До чего же капризные эти… бледнолицые. Намучается с ней парень!»

После обеда на въезде в резервацию засигналил автомобиль. На заправку зарулил старенький потрепанный микрик. Из него вылез городской индеец, в хорошем костюме и шляпе-котелке.

– А котелок тебе зачем? – спросил рейнджер-охранник, стороживший магазинчик на станции.

– Для солидности, белые люди любят индейскую экзотику, – ответил городской. – Заправиться можно?

– Надо вождя спросить, он запретил так-то… Сейчас выясним.

Охранник свистнул одного из мелких пацанят, крутившихся неподалеку.

– Сгоняй за вождем, тут его решение требуется! – Мальчуган умчался по дороге. – А ты как до нас добрался?

– Да без проблем, если не гнать, то потихоньку ехать можно. Главное, в бизона не врезаться, они совсем непуганые. Я вашу деревню издалека заметил, вот в вашу сторону и рулил.

Через четверть часа к заправочной станции неспешно и торжественно выплыл вождь. За ним увязалась стайка пацанов, хотевших посмотреть на странного незнакомца, и даже несколько индейцев постарше.

– А, так это же наш родственник! – воскликнул один из них. – Сын племянника жены брата моего дедушки! Ты не помнишь? Лет двенадцать назад тебя привозили к нам в резервацию совсем еще маленьким ребенком. Но вы же все в город уехали?

– Вот это память у людей! – искренне восхитился приезжий, обнимаясь с вновь приобретенным родственником. – Признаюсь, я плохо помню ту поездку в резервацию.

– Останешься с нами поужинать? – спросил индеец.

– Конечно, разве я могу отказать родным людям, – согласился городской. – Только с вождем пару вопросов решу.

Во время всего этого знакомства и обнимашек вождь с солидным видом стоял рядом, ожидая, когда же на него обратят внимание.

– Простите, не ожидал встретить здесь семью, – обратился к нему приезжий.

– Понимаю, – кивнул головой вождь и повернулся к сопровождающим: – Идите готовьте кушанья для гостя, мы скоро подойдем.

И помахал руками, отгоняя толпу.

– Отойдем, поговорим наедине, – произнес вождь.

– Давайте я покажу вам свой груз в микроавтобусе, – предложил приезжий.

Он открыл заднюю дверь машины, багажное отделение было наполовину завалено тяжелыми, завернутыми в бумагу и связанными пластиковыми хомутами пачками.

– Что у тебя тут? Оружие? Патроны? Консервы? Или, может, туалетная бумага? – спросил вождь.

– Лучше. Это двадцать комплектов Британской энциклопедии! – Городской индеец достал из бокового ящика увесистый том. – Вот, посмотрите.

– Жестковата, – заценил вождь, перелистывая страницы. – Такой бумагой только оцарапаешься. И на папиросы не годится, посмотри, какой мелкий шрифт, тут же типографская краска, один свинец. Нет, книги твои нам не нужны!

– Да вы что, это же знания! – удивился приезжий. – Им же сейчас цены нет.

– Вот именно, – кивнул вождь. – Ты вокруг-то погляди, эти знания сейчас никому не нужны. Белые люди пропали вместе со своими городами, дорогами и знаниями. Мы снова свободны и можем жить, как и раньше. Вот если бы у тебя была туалетная бумага…