Помоги проекту - поделись книгой:
Затрепетали сухие коробочки, наполненные семенами, раздался барабанный бой - и вмиг, в одно мгновенье. Терновый куст ощетинился штыками - длинными острыми иглами.
Змея Шарп подпрыгнула и бросилась в атаку, но штыки и барабаны заставили ее с позором отступить.
- Штыки, вперед!- кричала Мариука.
- Ф-ш-ш-ш! Ну, погоди, презренная девчонка! Сейчас я прыгну!- прошипела змея, свернувшись упругой спиралью. Но в воздухе раздался тихий свист, и тотчас же над головой Мариуки появилась острокрылая красавица -Серебряная птица.
- Спасай своих птенцов!- вскричала Мариука.
- Спасибо, Мариука!- отозвалась птица и, молнией сверкнув на солнце, упала на змею, пронзив ее голову своим серебряным, как шпага, острым клювом.
- Отбой! Победа!- скомандовал Терновый куст.
Штыки исчезли. Все утихло. Серебряные птенчики веселым писком приветствовали мать…
- Ты ищешь брата, Мариука? Я все знаю - его украла злая баба Клоанца!- немного погодя сказала девочке Серебряная птица, лаская своих птенчиков. - Но где ее найти, об этом скажет только великан Фаурар. Он старый враг Клоанцы, он тебе поможет!..
- А где же этот добрый великан?
Серебряная птица наклонила голову и вырвала из-под крыла красивое серебряное перышко.
- Возьми вот это перышко - оно покажет путь к Фаурару. Положи его на ладонь…
Девочка положила перышко на ладонь, оно завертелось, засверкало и. вдруг остановившись, указало путь…
- Вперед, малютка Мариука!- крикнула Серебряная птица.- До свиданья. Мы, вероятно, еще встретимся!
Поклонившись птице, Мариука радостно побежала вперед, не спуская глаз с серебряного перышка. Лес поредел. Деревья словно расступились перед Мариукой…
А в полутемном и угрюмом логовище бабы Клоанцы тем временем происходило следующее.
Крючконосая костлявая Клоанца. в старом домашнем халате и в туфлях на босу ногу, сидела в кресле и курила длинную турецкую трубку. Синий табачный дым улетал в огромный, почерневший от копоти очаг, где пылали сосновые поленья.
На спинке кресла над косматой, нечесаной головой бабы-яги торчала ее любимая Сова, а черная Кошка, растянувшись во всю длину, сладко нежилась у ног своей хозяйки.
Поближе к очагу на сосновом полене сидел маленький Григораш. Он не унывал: вид у него был не только независимый, но и дерзкий.
Еще раз затянувшись дымом, Клоанца наконец заговорила. Ее голос скрипел, как старая телега.
- Во-первых, будешь сторожить моих мышей…
- Мяу!- облизнулась Кошка, с удовольствием взглянув на круглую большую клетку, стоявшую неподалеку. В ней сидели, жалобно попискивая. мыши.
- Угу!- согласилась Сова и на секунду приоткрыла свои янтарно-желтые глаза.
- А во-вторых.- продолжала Клоанца,- следить, чтоб не прокисло молоко. Не вздумай его пить, я все равно узнаю.
- Мяу!- подтвердила Кошка, вытягивая лапы и выпуская когти.
- Потом, - проскрипела Клоанца. ткнув крючковатым пальцем в глубину избы, где возвышалась тусклая, давно нечищеная ступа,- до ослепительного блеска вычистишь мою коляску… помело… и эту трубку…
Старуха с грохотом швырнула трубку к ногам Григораша, потом привстала, потянулась и оглушительно зевнула.
Сова и Кошка тотчас же последовали ее примеру.
- О-хо-хо-хо! А мы устали, поэтому поспим денек-другой! Что будет дальше, я еще подумаю, возможно, что я съем тебя.
- Я тоже подумаю!- громко ответил Григораш.
- О чем же ты подумаешь?..
- Как мне отсюда убежать!- спокойно объявил Григораш.
- Отсюда, милое дитя, еще никто не убегал!- сквозь смех промолвила Клоанца, звеня над головой Григораша тяжелой связкой золотых ключей.- Сиди, дружочек, смирно и не шали!
Старуха поднялась и, опираясь на клюку, направилась к своей кровати, которая стояла в отдалении под огромным балдахином из синего бархата. Бархат был в заплатах. Вся обстановка логовища напоминала склад старых вещей-ненужных, нелепых.
Вслед за Клоанцей вспорхнула Сова и. взлетев на балдахинную раму, застыла в полной неподвижности.
Кошка подошла было к Григорашу, но он храбро замахнулся трубкой, и она отступила. После чего угрюмо замурлыкав, она обошла вокруг клетки с мышами, вспрыгнула на высокую полку и немедленно уснула, свесив вниз все четыре лапы и опустив пушистый черный хвост…
Вскоре захрапела и Клоанца…
Позднее всех уснула Сова.
Григораш, взглянув на старухину трубку, поднял ее, размахнулся и швырнул в огонь. Потом, подойдя к клетке, открыл дверцу и, тихонько свистнув, выпустил мышей на волю. Обрадовавшись, они метнулись серой стайкой и мгновенно скрылись в норке, которая находилась неподалеку от высоких кринок с молоком.
И, наконец мальчик подошел к кринкам, встал на цыпочки и осторожно опустил палец в одну из них.
Яга сказала правду - в них было молоко.
- Недурно!- сказал Григораш, облизывая палец.- Это сливки!..- И потянул кринку на себя…
- Фу-ф! Наконец-то добралась!- вскричала Мариука и, взбежав по узенькой крутой тропинке на горный перевал, остановилась среди странно изогнутых тисовых деревьев.
За перевалом открывалась живописная долина, окаймленная синими горами. Там что-то гудело и стонало, будто несколько виолончелей поссорились с десятком контрабасов…
- Что же там такое происходит?- удивилась Мариука и. воткнув в свои волосы перо Серебряной птицы, прислонилась к ближайшему деревцу… Звенящий гул все разрастался, и вскоре из долины стали появляться мелкие и крупные звери. Не обращая ни малейшего внимания на Мариуку. они карабкались на перевал и мчались мимо, едва переводя дыхание от страха… Бежали зайцы и медведи, олени и козлы, а в воздухе мелькали утки, кулики, вороны и быстрые цветные облака синиц, чижей, малиновок, щеглов и прочих крылатых обитателей лесов и полянок.
- Остановитесь! Стойте! Скажите мне, где добрый великан Фаурар?- пытаясь их остановить, кричала Мариука.
- Добрый?! Ну, я бы не сказал!- отозвался грубиян Медведь и убежал, смешно подбрасывая задние ноги.
- Фаурар? Он в ярости… Фаурар он просто вне себя!- доносились голоса бегущих зверей.
- Ах, посмотрите, посмотрите, что он делает!- заорала Сорока, усевшись на ветке над самой головой Мариуки.
Мариука поднялась на цыпочки и заглянула в долину…
И сразу перед нами на какое-то мгновенье предстал Фаурар! Он был, но не огромен и не безобразен. Его рост не превышал двух этажей.
По виду и по одежде он был похож на деревенского кузнеца и вместе с тем на старого солдата. На нем были просторные высокие сапоги, рейтузы с золотыми галунами, а из-под кожаного фартука, подоткнутого к поясу, выглядывали белоснежная рубаха и курточка без рукавов со множеством блестящих пуговиц. В густых черных усах сверкала седина.
Прикрыв левой рукой левый глаз. Фаурар качался и подпрыгивал… Но вот он наподдал ногой огромный камень, и камень, просвистев, как бомба, отлетел на полверсты, ударился о синюю гранитную скалу и превратился в пыль. Тогда, схватившись за могучую сосну и вырвав ее с корнем. Фаурар огромными шагами устремился к лесу, словно перед ним стояло полчище врагов.
И мы снова видим перевал. Все звери скрылись. И только две белочки и три сороки взволнованно прыгали с ветки на ветку над головой Мариуки. Она по прежнему стояла под деревцем
- Ужасно сердится, бедняжка!- сочувственно вздыхала Белочка.
- Еще бы! Я бы тоже рассердилась!- подхватила вторая.- его укусила оса!- любезно пояснил подбежавший Заяц.
- Осу послала баба Клоанца. Клоанца! Да-да, Клоанца!- авторитетным хором крикнули сороки.
Мариука взглянула на зверюшек, махнула рукой и бросилась вперед по тропинке, вниз в долину…
Тем временем Фаурар ворвался в лес и, расшвыряв но крайней мере половину рощи, выбежал к зеленому болоту. Но боль в глазу не утихала! В отчаянии. он что есть силы топнул правой ногой, сапог немедленно увяз, и великан. кое-как высвободив ногу в полосатом вязаном чулке, запрыгал на одной ноге… И, наконец, изнемогая, лег ничком на траву и стал смотреться в небольшой круглый пруд. Невдалеке на плоском выступе утеса появилась Мариука.
- Не плачь и подойди сюда!- знонко крикнула девочка.
- Кто меня зовет?- приподнимая кудлатую голову, спросил Фаурар.
- Я, Мариука!- откликнулась девочка.
Великан поднялся на ноги, прошел вперед и сел на землю у подножья утеса, на котором стояла Мариука. Плечо Фаурара пришлось чуть выше уровня гранитной площадки.
- Здравствуй, муха!- сказал Фаурар, рассматривая девочку правым глазом и по прежнему прикрывая ладонью левый глаз.
- Молчи и постарайся сидеть смирно! - ответила Мариука и, храбро взобравшись к нему на правую руку, которой он облокотился на край площадки, побежала по рукаву, по плечу, потом, держась за пуговицы воротника, полезла вверх и ухватилась за усы.- Та-ак! Сейчас, сейчас! Не урони меня, пожалуйста! Теперь попробуй открыть глаз!..
Я не могу открыть, мне очень больно!- прошептал великан, осторожно подставляя руку, чтобы девочка не упала.
- Ах, бедняга!- с жалостью воскликнула девочка, перескочив с усов на подставленную ладонь.-Ну, смирно! Раз, два, три!.. Вот!.. Готово!- И она выдернула жало, вонзившееся в левое веко.
Боль в одно мгновение утихла. Фаурар бережно опустил Мариуку на гранитную площадку. Потом он засмеялся-сначала недоверчиво и тихо, потом все громче, громче и, наконец, пустился в пляс, прищелкивая пальцами… Так доплясал он до болотца, выхватил сапог и, размахивая им над головой, запел во все горло, да так громко, что Марина в ужасе зажала уши…
На перевале снова появились звери и птицы. С радостными криками, песнями, мурлыканьем и мычаньем они возвращались в родную свою долину. По всему было видно, что звери и птицы очень уважали Фаурара. А убежали они от великана потому, что испугались его: от боли и страданий он был в этот час грозен и страшен…
Мариука сидела в кресле замечательной работы.
Это кресло было ей как раз по росту. На спинке кресла красовалась надпись: «Соль». Под ногами у Мариуки был роскошнейший ковер, а позади, за креслом, поблескивали толстые мраморные колонны. Это была обыкновенная крестьянская солонка в виде креслица, точь-в-точь такая, какую Григораш подавал своей матери Иляне. Ковер представлял собой скатерть с нарядными узорами, а блестящие колонны - обычные глиняные кружки.
Короче говоря: она сидела на столе, накрытом к обеду. Фаурар снял фартук и, расположившись около стола, в восторге хлопотал, готовя скромное, но искреннее угощение. Вонзив большую вилку в бок целиком зажаренного быка, он острой солдатской саблей делил его на деликатные кусочки…
- Нет-нет, сначала ты должна покушать!- уговаривал Фаурар.
- Спасибо, я ужасно тороплюсь!- робко возражала Мариука.
Но он торжественно поставил перед ней огромную тарелку: на ней лежал кусочек мяса - небольшой, всего полпуда весом… Великолепнейший гарнир из тыквы и моркови аппетитно дымился.
- Нет-нет, благодарю! Мой брат Григораш…
- Твой брат Григораш?- удивился великан.- Давай его сюда! Я полагаю, на всех хватит!..
- Он у бабы Клоанцы! Она его украла!- сквозь слезы промолвила девочка.
- У бабы Клоанцы?- озабоченно сказал великан, присаживаясь к столу.
- Да-а!.. И, может быть, он голодает!- всхлипнула Мариука.- И, может быть, он умирает с голоду.
Однако маленький Григораш и не думал умирать. Уютно примостившись возле кринок, он обеими ладонями снимал густые сливки и старательно облизывал пальцы. Покончив с одной кринкой, мальчишка перешел к другой.
- Ого! А здесь сметана! Люблю!..
Вся его рожица была в сметане, но мальчуган не унывал.
Баба Клоанца и ее приближенные крепко спали и храпели на весь дом!..
Великан и Мариука по прежнему сидели друг против друга-он за столом, она на солонке и продолжали разговор:
- … Она повсюду разъезжает в ступе, говорил Фаурар.- И даже эти сапоги не в состоянии ее догнать! А знаешь ли, какие это сапоги?!
Он с гордым видом подтянул высокие голенища.
- Семимильные?- почтительно спросила Мариука.
- Девятимильные! И совершенно новые!- поправил Фаурар.- Она страшится только одного предмета,- при этом он ласково взглянул на свою саблю,- моей солдатской сабли!.. А что?.. Я одолжил бы!.. Но жаль, что сабелька тебе немного не по росту!
- Мне тоже очень жаль!- вздохнула Мариука.
Поделиться книгой: