Миры Гарри Гаррисона. Книга 13

— Я этого не говорил.

— Но зато подумал. Так вот, не боюсь я вашего старого айсберга. Я даже вот что скажу: если меня освободят от школы, я согласен стать радистом и заменить того, которого ты отвез на айсберг!

— А ты, парень, силен! — воскликнул пилот. — Сходи за теплой одеждой, встречаемся здесь же через пятнадцать минут.

Тодд управился за десять и стал с интересом наблюдать за подготовкой к вылету. Из трюма доставили большую катушку с резиновым шлангом и привинтили ее к палубе, привязав свободный конец шланга к вертолету.

— У нас кончается запас пресной воды, — пояснил подошедший Берт, — а совсем рядом ее сколько угодно. Нужно лишь забросить туда шланг да накачать сколько требуется.

Сидя в кресле второго пилота, Тодд прекрасно видел всю операцию. Пилот медленно поднял вертолет и столь же медленно повел его к айсбергу. На задней палубе корабля начала разматываться катушка со шлангом. Вертолет сел прямо на верхушке айсберга, где нашлась ровная площадка.

— Прихвати с собой, — попросил Берт, протягивая ящик с инструментами. — Я понесу шланг-удлинитель.

Они спустились с вершины вниз и оказались на берегу довольно большого озера — тут в теле айсберга было углубление, которое дожди и растаявший лед заполнили кристально чистой водой. Берт забросил конец удлинительного шланга далеко в воду, потом раскатал остаток до самого вертолета. Там он соединил переходником концы удлинительного шланга и того, что был закреплен на корабле.

— Теперь последняя операция, — сказал он. — Нужно закрепить шланг, чтобы он не свалился в воду, когда мы улетим. Передай-ка мне инструменты.

Тодд осмотрелся, но не увидел ничего подходящего для крепления шланга. Берт открыл ящик с инструментами.

— Это якорный пистолет, — показал он Тому предмет, похожий на короткое ружье. — Он выстреливает стальные стержни. Сейчас покажу, как он работает.

Он вставил в ствол заостренный стержень и плотно прижал острый конец ко льду, затем нажал на спусковой крючок. Послышался глухой хлопок, пистолет в его руке дернулся. Стержень ушел в лед почти целиком, оставив сверху дюймовый кончик с отверстием, в которое Берт вставил металлическое кольцо.

Тодд помог ему вбить в лед еще пять стержней, привязать к кольцам веревки и закрепить ими шланг. Берт крепко завязал и проверил узлы, и лишь потом отвязал шланг от вертолета. Шланг заскользил по льду и туго натянул веревки. Но стержни держались крепко. Тодд наблюдал за Бертом и в то же время думал, посматривая то на яркое солнце в небе, то на озеро на вершине айсберга.

— Берт, можно тебя спросить?

— Валяй.

— Может, я задам глупый вопрос, так что не смейся. Но подумай сам. Солнце уже горячее, вода в океане с каждым днем становится теплее. А до Калифорнии нам плыть еще несколько месяцев, и я собственными глазами вижу, как айсберг тает. Так не растает ли он по дороге полностью?

— Вопрос хороший и вовсе не глупый, — ответил Берт. — Его задавали многие, и на него дали подробный ответ еще до начала этой работы. Пришлось повозиться с подсчетами, зато теперь все удовлетворены ответом. Да, немало льда растает, пока мы доберемся до дома, но гораздо больше останется. Настолько много, что вода из айсберга окажется намного дешевле обессоленной воды.

— Какой обессоленной воды?

— Океанской, из которой удалены соли, — пояснил пилот. — Воды в океане предостаточно, но, чтобы удалить из нее соль, требуется немало энергии и дорогое оборудование. Дешевле и легче пригнать айсберги из Антарктики. Не волнуйся, растаять они не успеют. Знаешь задачку о горячем и холодном ледяном кубике? Идея та же.

— О чем? — удивился Тодд.

— Только не говори мне, что никогда не слышал о горячих ледяных кубиках, — с улыбкой сказал Берт. — Наверняка слышал. Когда у вас в доме вечеринка, ты ведь вынимаешь из холодильника кубики со льдом, верно? Потом кладешь их в миску на столе. Через некоторое время они начинают таять, затем плавать в воде. Теперь возьми один из этих кубиков и положи на тарелку. А рядом с ним положи кубик, только что вынутый из морозильника. Оба они состоят изо льда — и потому ничем не отличаются, верно?

— Конечно. Лед есть лед.

— Извини, но ты ошибаешься. Один из этих кубиков горячий, а другой холодный — точно так, как бывает холодная и горячая вода, холодный и горячий воздух. У кубика, вынутого из морозильника, температура ниже нуля, скажем минус десять градусов. Поэтому чтобы его растопить, сперва требуется нагреть его на десять градусов, а второй кубик давно пролежал в комнате и уже успел нагреться до нуля. Разница в один градус и превратит его в воду.

— Теперь я тебя понял, — прервал пилота Тодд. — Наши айсберги — большие холодные ледяные кубики. Они плывут из Антарктиды, где промерзли градусов до пятидесяти. Их очень долго остужал мороз, поэтому внутри они очень холодные. И потребуется огромное количество тепла, чтобы их согреть, и еще больше, чтобы растопить. А к тому времени они окажутся в Калифорнии, где мы и хотим, чтобы они растаяли.

— Ты совершенно прав, — согласился Берт. — Помни про холодные и горячие кубики. Пора включить рацию и дать ребятам знать, что можно качать воду.

Тодд разглядывал озеро и думал о ледяных кубиках, поэтому не видел, как Берт разговаривал по радио. И не заметил, как пилот встревоженно выпрямился, не услышал его короткого ответа. Он вспомнил про Берта лишь тогда, когда тот позвал его из кабины вертолета.

— Тодд! Беги сюда! Нас немедленно вызывают на корабль. Кажется, нам подвалила небольшая авария.

Глава 8

— Я собрал вас на совещание из-за чрезвычайной ситуации, — сказал капитан Уэллс, обводя взглядом собравшихся в помещении людей. — Чрезвычайная ситуация, о которой пойдет речь, еще не возникла, но грозит возникнуть в будущем. Поэтому я собрал вас, желая узнать, можем ли мы предпринять какие-либо действия для ее предотвращения. Разверните схему, пожалуйста.

Примостившись в заднем ряду, Тодд с интересом наблюдал, как старшина разворачивает схему и вешает ее на стену. Его на совещание не приглашали — но присутствовать ему тоже никто не запрещал, поэтому он и сидел на стуле рядом с пилотом. Великан Берт оказался превосходным укрытием, и при желании Тодд мог спрятаться за ним полностью. Скорее всего, никто из присутствующих Тодда попросту не заметил.

Капитан постучал по схеме пальцем.

— Так наш караван выглядит сейчас. Один айсберг мы потеряли, и я не намерен, повторяю — не намерен — терять больше ни единого. Однако нас ждут неприятности. Этот мотор, номер четыре на третьем айсберге, перестал развивать полагающуюся ему мощность. Она снизилась до восьмидесяти процентов.

— Разве это существенно, сэр? — спросил кто-то. — Мы никогда не запускали их на полную мощность. Если немного прибавить мощности остальным моторам этого айсберга, они восполнят потерю мощности четвертого.

— Именно так мы и поступили, — ответил капитан. — Но ситуация ухудшается. С мотором что-то не в порядке, потому что с каждым днем его мощность неуклонно снижается. Если так будет продолжаться и впредь, через пару недель она снизится до нуля. Пока мотор закреплен на айсберге, отремонтировать его невозможно. Боюсь, придется заменить его запасным. Находясь в море и ни на секунду не останавливаясь.

Услышав его слова, люди возбужденно заговорили, обсуждая предложение. Капитан дал им с минуту выговориться, потом поднял руку, призывая к тишине.

— Полагаю, теперь до вас дошла суть проблемы. Каждый из моторов был прикреплен к еще неподвижному айсбергу. У нас на корабле имеются специальные мощные краны с длинными стрелами. Они опускали моторы в нужные места после того, как были закреплены канаты. Повторить эту операцию сейчас мы не можем. Итак, как нам поступить? Как заменить мотор, не останавливая весь караван? Готов выслушать ваши идеи.

Дискуссия вспыхнула с новой силой, многие говорили, перебивая друг друга и перебрасываясь цифрами и техническими терминами. Тодд честно попытался понять говоривших, но сдался. К тому же подошло время ленча.

Он выскользнул в коридор и направился в столовую для экипажа. Сегодня там давали сосиски с капустой, одно из его любимых блюд. На большом корабле было целых четыре столовых, и Тодд постарался завести приятельские отношения со всеми коками, не забывая забежать поздороваться каждое утро перед школой, а заодно узнать, что сегодня в меню. Поскольку он не был членом команды, то мог выбирать все, что душе угодно. И упустить шанс полакомиться сосисками Тодд не собирался!

После ленча он побродил немного по палубам, потом отправился посмотреть, как коки бросают за борт объедки: ему нравилось наблюдать, как из-за них дерутся чайки. Одна и та же стая чаек летела за кораблем уже давным-давно, с тех пор как на нем появился Тодд. Вполне возможно, они завершат путешествие вместе с ним, пролетев добрых семь тысяч миль — и все ради объедков. Наблюдать за ними было весело, но в душе он порадовался, что не родился птицей. Когда он вернулся в комнату, где проходило совещание, оно уже закончилось, а Вопящий Филин складывал схему.

— Что решили? — спросил Тодд.

— Завтра заменим старый мотор на новый.

— Каким образом?

— А как бы ты это сделал?

— Ну… — пробормотал Тодд, лихорадочно размышляя. — Можно поднять его вертолетом и перевезти на корабль.

— Мотор в десять раз тяжелее максимального груза, который вертолет может поднять. Подумай еще.

Когда желудок забит сосисками с капустой, голова почему-то работает плохо.

— Сдаюсь, — признал поражение Тодд. — Так что они решили сделать?

— Честно сдаешься?

— Пожалуйста, Вопящий Филин, скажи. Я сегодня не в ударе, чтобы разгадывать загадки.

— Пожалуй, ты прав. Лучшие умы на корабле бились над решением все утро и часть дня. Во-первых, и с этим все согласились, самым умным будет не извлекать старый мотор из воды. Но это еще больше усложняет задачу.

— Что?

— Пойдем покажу, — предложил Вопящий Филин и повел Тодда на рабочую палубу.

Подготовка уже началась — на борт поднимали две огромные спасательные шлюпки, в каждой из которых могло поместиться по пятьдесят человек. Эти стальные великаны имели и весла, и дизельные моторы. Одну уже подняли из воды, теперь она покоилась на палубе, установленная в деревянную раму. Большой Крюк, самый большой и мощный кран на корабле, уже тянулся за следующей. Матросы быстро и ловко закрепили на ней стальные тросы, и минуту спустя вторая шлюпка уже висела в воздухе, опускаясь на подготовленное рядом с первой место. Перекрикиваясь и подталкивая корпус шлюпки, матросы опустили ее наконец в нужное место на палубе. Вопящий Филин и Тодд подошли поближе.

— Видишь, — обратил его внимание индеец, — между шлюпками ровно один фут. Сейчас их скрепят поперек кормы и носа стальными балками, а балки намертво привяжут стальными канатами.

— Получится двухкорпусная лодка. Вроде катамарана.

— Совершенно верно. Когда сдвоенная лодка подойдет к айсбергу, ее привяжут точно над моторной капсулой. И с каждой балки спустят канат в пространство между шлюпками…

— Теперь понял, — просиял Тодд. — Ныряльщики закрепят канаты на моторной капсуле. Затем ее отрежут от айсберга, а шлюпки доставят к кораблю, все еще под водой. И Большому Крюку останется лишь поднять капсулу на палубу.

— Мы надеемся, что получится именно так, — сказал Вопящий Филин, внезапно став серьезным. — Но не забывай, что корабль и айсберги все время будут двигаться, стенку айсберга будет омывать течение, а волны станут поднимать и опускать шлюпки. И это лишь половина дела — потом придется подвесить запасной мотор и повторить все операцию в обратном порядке.

— Когда начнется работа? — спросил Тодд.

— Сегодня мы все подготовим, а начнем завтра в семь утра.

Тодд взглянул на часы.

— Еще довольно рано, — заметил он. — Если сесть прямо сейчас, то успею справиться со школьной программой на завтра. Тогда отец, может быть, разрешит мне завтра выходной.

— Удачи! — успел крикнуть Вопящий Филин вслед бегущему Тодду.

К отцу он пошел лишь после того, как справился с уроками. Выслушав его просьбу, капитан на мгновение задумался, потом кивнул.

— Если ты управился со школой, то не вижу причин, почему бы тебе не понаблюдать за операцией. Но с одним условием — ты должен пообещать держаться подальше и не вмешиваться. Даже если покажется, что без тебя не обойдутся. Одну странную историю вроде той аварии вертолета я еще смогу объяснить твоей матери, но во второй раз у меня вряд ли получится.

— Обещаю, папа. Увидимся утром!

Уснуть в тот вечер оказалось нелегко, и когда в половине седьмого прозвенел будильник, Тодду показалось, будто спал он всего минут пятнадцать. Но едва он вспомнил, какие события его сегодня ждут, сонливость как рукой сняло. Он быстро оделся, торопливо проглотил завтрак и появился на рабочей палубе одним из первых.

Ровно в семь тянущиеся от сдвоенных шлюпок канаты прицепили к Большому Крюку. Мощный кран небрежно поднял их в воздух и плавно опустил на воду. В каждой уже сидело по моряку. Как только моторы в шлюпках ровно заурчали, канаты отцепили. Шлюпки прибавили газу и по широкой дуге отошли от корабля, направляясь в обход ближайшего айсберга. Тодд помчался на вертолетную палубу.

Набитый людьми вертолет уже поднимался в воздух. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Тодд с трудом дождался его возвращения, первым забрался и забил местечко у окошка. Вертолет взлетел, и перед ним открылся отличный обзор.

Когда они пролетели над третьим в цепочке айсбергом, возле него уже покачивались только что подошедшие шлюпки. Нетерпеливо ерзая, Тодд дождался посадки и помчался к двери, опережая остальных. Но не успела его нога коснуться льда, как он услышал:

— Тодд! Эй, парень!

Тодд обернулся и на небольшом ледовом выступе, нависающем над рабочей площадкой, увидел лейтенанта Стейна рядом с кинокамерой на штативе. Стейн помахал Тодду. Тот взглянул на суету возле кромки айсберга, потом на лейтенанта. Словно прочитав его мысли, Стейн кивнул и махнул рукой, подзывая к себе.

— Приказ капитана, — сообщил он. — Мне поручено заснять всю операцию для архива. А тебе велено стоять рядом и никуда не отлучаться. Отсюда все будет видно как на ладони, так что ты ничего не упустишь.

Стейн включил зажужжавшую камеру.

— Сейчас начнется самое рискованное, — пояснил он. — Видишь те две лебедки, закрепленные якорями на льду? Каждая из них соединена канатом с моторной капсулой. Сейчас ныряльщики перерезают все остальные крепежные канаты. А два каната от шлюпок уже закреплены на капсуле, но пока висят без нагрузки. Когда остальные канаты перережут, два последних медленно отпустят, чтобы вес капсулы приняли на себя шлюпки. Но постепенно. Капсула весит четыре тонны, и если шлюпки примут нагрузку сразу, стальные балки просто перерубят шлюпки, и они камнем пойдут на дно. Ага, начинают!

Он прильнул к камере.

Вопящий Филин работал вместе с остальными. Работа оказалась настолько важной, что командовал сам капитан Уэллс. В руке он держал мегафон, и, когда говорил в него, его слышали все. Из воды показался один из ныряльщиков и помахал рукой.

— Есть сигнал! — произнес капитан. Его голос эхом отразился от ледяных стен. — Все прочие канаты перерезаны. А теперь — отпускаем понемногу последние. Травить медленно! С одинаковой скоростью. Начали!

Настал решающий момент. Колеса электрических лебедок медленно повернулись, по дюйму стравливая канаты. Глубоко в темной воде на них повисла тяжелая моторная капсула, и теперь ее вес переносили на шлюпки, которые сразу показались слишком маленькими.

Внезапно все услышали хрипловатый от волнения крик.

— Капитан! — Вопящий Филин отчаянно размахивал руками. — Якоря этой лебедки не выдерживают! Они вылезают изо льда!

— Обвязать лебедку канатами! — мгновенно крикнул капитан. — Всем держать канаты. Быстрее!

Все бросились к лебедке. Не шелохнулись лишь два стоящих у лебедок оператора. Моряки быстро опутали лебедку канатами и вцепились в них, не давая ей вырваться изо льда — иначе мотор вместе со шлюпками уйдет на дно.

Тодд прыгнул было вперед — и замер, сжав кулаки, не смея двинуться дальше. Ему хотелось присоединиться к морякам у канатов, помочь — вдруг и его помощь не окажется лишней? Но он не мог нарушить приказ отца.

— Том! — воскликнул лейтенант Стейн. — С камерой умеешь обращаться? А, все равно — она работает автоматически. Просто поглядывай в окуляр и направляй в нужную сторону.

Не успел Том кивнуть, как лейтенант сбежал вниз по склону и тут же вцепился в канат. Том подскочил к камере и прильнул к окуляру. Объектив оказался телескопическим, и Том прекрасно видел выползающие изо льда якоря и моряков, тянущих лебедку на место.

Внезапно лебедка скользнула назад, многие моряки попадали на лед.

Тодд чуть приподнял камеру и перевел объектив на шлюпки. Теперь они держали вес капсулы, глубоко осев и проседая все глубже. Казалось, они вот-вот пойдут ко дну, но вскоре оседание прекратилось. Капсула отделилась от айсберга, и теперь ее удерживали шлюпки.

Все радостно закричали, снова и снова. Победа!

— Теперь можешь уступить мне место, — молвил лейтенант Стейн. Он потерял фуражку, по его раскрасневшемуся лицу стекал пот.

Моряки перерезали веревки, державшие шлюпки возле айсберга, и те медленно и осторожно двинулись к кораблю, перемещая невидимый подводный груз. Опасность миновала.

— Тодд, — сказал капитан, подходя. — Я очень рад, что ты выполнил мой приказ. На мгновение мне показалось, что ты тоже собираешься ухватиться за канат. Я рад, что ты сдержался.

И отец ушел проследить за крепежом лебедки.

Тодд едва не разинул от удивления рот. Поразительно, но факт: посреди всей суматохи, когда события стремительно менялись, отец ухитрился еще и следить за его поведением. У него что, глаза на затылке?

Быть капитаном атомного буксира и вести караван айсбергов — тяжелая работа. И теперь Тодд начал понимать, почему ее доверили именно его отцу.

Глава 9

Тодду никак не верилось, что многие месяцы плавания миновали столь быстро. Казалось, всего несколько дней назад он вылетел на большом реактивном самолете из Сан-Диего и пролетел на нем всю Чили, до самого кончика Южной Америки, чтобы попасть на корабль. А теперь путешествие подходило к концу. Караван айсбергов неуклонно двигался на север, миновал Южную и Центральную Америку. Мексику они проплыли, отклонившись далеко в Тихий океан, чтобы не попасть в Аляскинское течение, движущееся в противоположном направлении. Впереди их ждала Калифорния — и дом.

Почти неделю назад к ним присоединился атомный буксир «Принц бури», успевший доставить свой айсберг к берегам Перу и готовый взяться за следующую работу. Четвертый айсберг, последний в цепочке, предстояло доставить в Сан-Диего, родной город Тодда. Вместе с «Принцем» уплывал и Тодд. Буксир уже прочно закрепил тяговые канаты на четвертом айсберге, а его атомный генератор питал электричеством гидрореактивные двигатели, толкающие ледяную гору. Сегодня «Принц» окончательно возьмет айсберг под свою опеку.

Вещи Тодда уже лежали в вертолете, в кабине сидел Берт. Тодд попрощался со всеми друзьями на корабле. Настало время улетать. Накануне вечером состоялась большая вечеринка, где щедро угощали пирожными, и парень все еще ощущал приятную сытость.

— До свидания, сынок, — сказал капитан. — Через пару недель мы снова увидимся, как только я доставлю остальные айсберги. — Он отступил на шаг и прищурился. — Знаешь, а ты, кажется, вырос за эти месяцы.