Планета доктороа Моро

В его время Галактика была разделена на четыре Империи, каждая из которых располагала собственной сетью влияния. Что такое сеть влияния? Это сложные машины, которые играют одновременно роль межевых столбов, устройств дальней связи и приборов контроля младших цивилизаций.

Империя Жнецов, чьи границы были обозначены Ретрансляторами.

Империя Кровавых Лун, чьи границы были обозначены Обелисками.

Империя Ворлон, чьи границы были обозначены прыжковыми вратами.

Империя Эльдар, чьи границы были обозначены Путеводной Паутиной.

На естественный вопрос, чем все четыре отличались друг от друга, Охотник риторически ответил «Да по сути ничем. Одинаковые своры высокомерных ничтожеств». И отказался возвращаться к этой теме.

Каждой Империи было больше миллиона лет. Все они давно существовали в сферах бытия за рамками понимания низших созданий, все были абсолютно бессмертны и регулировали не просто политику, но сами законы эволюции в своих владениях. «Вы существуете потому, что мы разрешаем это, и вы умрёте потому, что мы этого потребуем». Таков был девиз всех четырёх Империй. Нередко целые альянсы и империи цивилизаций, охватывающие тысячи планет, возникали и падали так и не узнав, что были лишь строчкой в чьём-то плане, написанном миллион лет назад.

— Но ведь это же преступление, — воскликнула Дэйр-Ринг, — как они смеют? Кто дал право Древним распоряжаться нашей судьбой?

— Право не дают, его берут, — снисходительно ответил Охотник. — За ними стоят силы и знания, превосходящие всё, что мы можем вообразить.

— И вы — тоже часть их планов?

— Отчасти да. В категории «допустимая погрешность». Существует довольно много племён космических кочевников, которые не представляют для Древних ни ценности, ни опасности. Существуют целые звёздные скопления за пределами их сетей влияния. Рано или поздно их всё равно уничтожают или включают в общую программу, но порой это затягивается на миллионы лет. Империи никуда не спешат. Мы рассчитываем пройти по верхней планке. Знания и мудрость тысяч народов, сохранённые в шарах душ, позволят нам избегать внимания Древних весьма долго.

* * *

— А в какой из Империй находится Ма-Алека-Андра? — спросила девушка, чуть успокоившись после первой истерики.

— В моё время вся ваша система была территорией Жнецов. Но вполне могла перейти к кому-то. Порой границы сетей влияния смещаются весьма быстро.

— Кто это — Жнецы? Чем нам грозит их влияние?

— Этого я сказать не могу. Древние не любят тех, кто разбалтывает их планы.

* * *

Через двенадцать дней Охотник вернулся на побережье — уже с заполненной ловушкой. Собрать Эссенцию «ангела»-самоубийцы оказалось совсем нетрудно, а вот покинуть после этого галеру — куда сложнее. Проходить сквозь стены Охотник не умел. А проделать дыру в борту корабля с помощью резака или выйти на палубу — означало неизбежно привлечь к себе внимание.

Пришлось дождаться, пока Мэтью Карс и двое Пловцов покинут корабль (что произошло лишь после прибытия в порт Кхондора). После чего всем оставшимся на борту людям Дэйр-Ринг без труда «отвела глаза», приказав не замечать Охотника. А затем лично отвезла его на себе в Джеккару.

Проверив кристаллы, изготовленные Ричардом, Охотник признал девяносто три процента из них пригодными.

— Вы поистине великий мастер. Я, честно говоря, рассчитывал не более чем на двадцать процентов качественных кристаллов.

— Приятный комплимент, конечно, только не от вас, — буркнул Ричард. — Я знаю, что талантлив, но на мою душу засматриваться не надо. Я в ближайшую тысячу лет умирать не собираюсь.

— Для меня это небольшой срок, — пожал плечами Охотник. — Я подожду.

* * *

Теперь предстояло решить, кто отправится в Кара-Дху проводить «жатву» душ, а кто останется ждать возле гробницы.

— Клонарию точно не берём, — авторитетно заявил Ричард. — Она в обморок свалится от одной мысли, чтобы сунуться в змеиное гнездо. Остальные… Зависит от защиты Кара-Дху, и от того, чьи таланты более полезны, чтобы её преодолеть.

— Это большая проблема, — Охотник помрачнел. — Город очень хорошо защищён. Даже по нашим меркам. Кажется, что он просто закрыт силовым щитом, но это иллюзия. Так называемая «завеса» — всего лишь голографический экран, на который проецируется изображение города. На самом деле Кара-Дху находится вообще не в нашей реальности, он смещён в параллельное пространство. На этот город может упасть ядерная бомба, астероид, можно даже взорвать весь Марс — Кара-Дху останется висеть в пустоте без единой царапины.

— Поэтому даже Рианон не смог туда проникнуть? — уточнила Дэйр-Ринг.

— Да. Он пробил бы любой физический барьер, который Дхувиане могли возвести. В состязании меча и щита побеждает тот, у кого больше энергии, а в гробнице Рианона были источники энергии, которых змеелюди не могли даже вообразить. Но приборов для вскрытия пространственно-временной защиты в его арсенале не было. Куиру нарочно не оставили таких машин в гробнице, чтобы Рианон не мог послать кого-то вскрыть собственную тюрьму.

— Не понимаю, — покачал головой Ричард. — Если «не могли даже вообразить», то как они умудрились построить такую защиту? Всё, что ты до сих пор описывал, было на нашем техническом уровне, ну может быть чуть выше. И тут вдруг оперирование параллельными пространствами… Нет, я понимаю, что мы сами делаем нечто подобное, но у нас к этому физиологическая предрасположенность. У Дхувиан тоже? Я, например, хоть и эксперт по многомерной физике, точно не смог бы сместить туда целый город…

— Это была не их машина. Пространственный карман на том месте, где сейчас Кара-Дху, был создан Куиру много тысяч лет назад, когда они только прибыли на эту планету и создали здесь временную базу. Именно в нём были выведены все виды, населяющие нынешний Марс. Именно в нём Рианон проводил свои опыты по обучению Дхувиан. Не догадываясь, что ученики оказались более талантливыми, чем он предполагал. Им понадобилось около пяти тысяч лет, чтобы понять все нюансы управления защитной установкой. Но они были очень терпеливы и очень любопытны. Однажды, когда Рианон вернулся домой, его просто не пустили.

КАРА-ДХУ

Днём завеса над городом была практически невидима. Для человеческого глаза, по крайней мере. Эту паутинку серебристого света можно было разглядеть, только когда солнечный луч падал на неё под определённым углом.

Но для зрения зелёного марсианина весь город представлял собой огромную непрозрачную глыбу, в половине электромагнитного спектра совершенно чёрную, в другой половине — зеркальную. Голограмма, что заменяла отсутствующий город, существовала лишь в узком диапазоне видимого спектра.

Воздушное и водное пространство вокруг Кара-Дху прощупывали радары, лидары и мультидиапазонные пассивные сенсоры. Каждую из этих систем по отдельности малкам не составляло труда обмануть, но чтобы все сразу — потребовалась бы полная концентрация, абсолютное слежение за своим телом, и то результат не был гарантирован.

В дополнение ко всему было ещё и телепатическое поле.

Вообще-то Дхувиане сами по себе — довольно слабые телепаты. Ну, по меркам Ма-Алек, здесь-то это норма. Средний радиус восприятия на суше не пять, а семь метров, зато под водой — даже меньше, чем у Пловцов. Но в отличие от других Полукровок, Дхувиане не должны были полагаться только на естественные активы. Созданные ими машины многократно увеличивали возможности мозга и тела. Ионизатор позволял создавать в воздухе волновод, напрямую соединяющий голову Дхувианина с головой интересующего субъекта. Гипноблок воздействовал на мозг, как наркотик, ослабляя волю. А дешифратор позволял распознавать мозговые сигналы куда более чётко, выделять интересующие паттерны, записывать их и проигрывать.

С таким набором опытный Дхувианин мог «вскрыть разум» большинства противников на расстоянии до километра. Ну, большинства известных в их времени. Сложность была в том, чтобы этого противника нащупать — луч ионизатора был довольно узким, и зону безопасности вокруг города мог прочёсывать долго.

Малки, которые видели электрические заряды, с лёгкостью от луча уклонились.

Но когда открывался проход между Кара-Дху и обычным пространством, в него сразу же устремлялись два десятка таких лучей — и продолжали ощупывать каждый квадратный метр, пока завеса не восстанавливалась. Проскользнуть мимо них будет сложно — а это единственный путь.

— Мы сами — многомерные существа, — не совсем уверенно сказал Дж-Онн. — Может быть, мы сможем просочиться через границу пространственного кармана так же, как просачиваемся через материальные стены?

— И думать не смей! — рявкнул Ричард, заглянув лишь на секунду в воспоминания Алефа. — Прикосновение к завесе убивает даже обычных трёхмерных существ! А уж нас с тобой — так вообще на атомы разорвёт! Чем выше дом, тем громче он падает!

«Думаю, я бы смогла преодолеть радары и лидары, — передала Дэйр-Ринг по телепатической связи. — Эта система достаточно похожа на некоторые ловушки белых марсиан, я наловчилась их обманывать. Но что делать дальше у стены — не знаю… в нашем времени таких штуковин не было…»

— Ионизатор работает только через открытый воздух? — уточнил Ричард.

— Да, сквозь твёрдые препятствия волновод не провести, — подтвердил Охотник.

— Тогда нам нужно подождать, пока в ворота будет входить что-то большое, телега например — и укрыться за ней.

— Кара-Дху не нуждается во внешнем снабжении, — вздохнул инопланетянин. — Город полностью автономен, он регенерирует даже кислород для себя, не говоря уж о продуктах питания. Эта крепость способна выдержать тысячелетнюю осаду.

— Но что-то же в него должны завозить! Я не знаю, что именно, золото, деликатесы, предметы искусства, рабов… Дхувиане хотят властвовать над всем Марсом — с этой целью они подкармливают Сарк. А зачем нужна власть, если ты не собираешь с покорённых народов дань? Если бы им ничего не было нужно от людей и других Полукровок, они могли бы вообще не покидать свой город, как я понял, они домоседы по натуре.

— Дань они, конечно, собирают, — покачал головой Охотник, — но в столицу её не везут. Руками рабов и наёмников они добывают металл, камень и химическое сырьё, которые используют по всему Беломорью — для строительства новых крепостей. У Дхувиан очень дальносрочный горизонт планирования. Ближайшие сто тысяч лет Кара-Дху сможет вместить их всех, но когда они наконец столкнутся с проблемой перенаселения — то хотят быть к этому готовыми.

— Тогда у нас проблемы…

«Я знаю! — просигналила Дэйр-Ринг. — Охотник рассказывал мне, что через несколько дней в городские ворота будет въезжать вездеход, который доставит оружие Рианона из гробницы. Дхувиане узнали… то есть узнают местонахождение гробницы от Карса…»

— Хм, за такой большой машиной можно отлично спрятаться! И даже ловушки протащить, если быть достаточно ловкими…

— Проблема в том, что это будет всего за один день до уничтожения города, — хмуро сказал Охотник. — Мы можем не успеть расставить все ловушки.

— Телекинезом-то? Успеем. Меня больше беспокоит другое. Завеса ведь непроницаема с обеих сторон?

— Конечно. Она мешает выйти так же, как войти.

— То есть мы окажемся в замкнутом пространстве. В пространстве, внутри которого будет использовано оружие массового поражения на неизвестных физических принципах, которое уничтожит всё живое в городе. Мы, хочу напомнить, тоже живые существа. Что-то мне не очень нравится такая перспектива.

Охотник хмуро сдвинул густые брови.

— Вероятность моей смерти в момент уничтожения Кара-Дху — три процента. Вероятность вашей, если будете там находиться — восемьдесят один процент.

— Ага, значит у тебя есть защита от этой штуки, чем бы она ни была. А у нас нет.

Однако проникнуть в город было гораздо легче именно марсианам. Охотник не умел менять форму тела и становиться невидимым.

— Ловушки смогут работать без оператора?

— Разумеется. Достаточно их расставить заранее, они сами соберут Эссенцию в момент смерти любого разумного существа рядом.

— Тогда для нас проблема не проникнуть в город, а выйти из него. Проход, как я понимаю, больше не откроется до самого момента ксеноцида. Во всяком случае, мы не можем на это рассчитывать. Выход будет открывать уже Рианон. А расставить ловушки и проскользнуть обратно за одну минуту, что вездеход проезжает внутрь, мы вряд ли успеем.

— Можно подчинить операторов завесы и заставить открыть её. Или подсмотреть, как они это делают, и повторить их действия, — предложил Дж-Онн. — Если сделать это за несколько секунд до срабатывания оружия, это уже ни на что не повлияет.

— Мы не знаем, какими средствами тревоги оборудован город, и какими средствами обнаружения Рианон мог снабдить Карса, — возразил Ричард. — Если он узнает, что проход открылся, то может увеличить радиус действия оружия. Или наоборот, отказаться его активировать.

— Сейчас — не знаем. Но проникнув в город, можем изучить его системы. Сигнализацию, если такая есть, можно и выключить. А Карса мы оба сканировали, у него нет никакого неопознанного оборудования. Кроме шпаги Рианона, конечно.

— А если эта шпага и есть система дальнего обнаружения?

— Тогда она и нас в невидимости засечь может. Какую-то степень риска придётся допустить. Но не забывай, что обстоятельства на нашей стороне — до тех пор, пока мы нарочно не пытаемся нарушить ход времени, нам будет сопутствовать удача, а тем, кто пытается нас обнаружить — наоборот.

— Философия, — фыркнул землянин. — Лучше скажи, можешь ли ты просканировать память Дхувианина так, чтобы тот ничего не заметил?

— Нет. То есть могу, если он один, за тысячи километров от сородичей. Тогда я просто взломаю его разум и потом сотру память об этом инциденте. Но когда он постоянно находится в мысленном контакте с сородичами… Я только начну взлом, а против меня уже будет весь город.

— Если вы хотите узнать что-то конкретное, то можно использовать на Дхувианах вне города ловушку в режиме парализатора, — вмешался Охотник. — Радиус её действия — километры. Они потеряют сознание на небольшое время, но вряд ли поймут, в чём причина.

— Можно ли извлечь из кого-то из них достаточно знаний, чтобы имитировать случайный сбой системы? Ну, замкнулось где-то что-то не то, проход открылся.

— Дхувиане, которые покидают город, вряд ли обладают подобными профессиональными знаниями. Из городских специалистов такие сведения извлечь можно, но вы не умеете читать Эссенцию. А сквозь завесу ловушка не сработает.

— Читать Эссенцию… — задумчиво повторил Дж-Онн. — Это умение, которому можно научиться, или ещё одна природная способность твоего народа?

— Отчасти первое, отчасти второе. Я могу научить вас анализировать полностью извлечённую Эссенцию, то есть душу, собранную после смерти субъекта. Но чтобы воспринимать мельчайшие её порции, «пары», условно говоря — те крохи, что извлекаются в режиме парализатора — для этого нужно быть Охотником за душами. Ну, или иметь аналитический комплекс величиной с дом.

«Послушайте, — снова включилась Дэйр-Ринг. — А почему мы надеемся сделать всё только своими руками? Почему бы нам просто не попросить самих Дхувиан о помощи? Кому, как не им легче всего пронести ловушки в собственный город?»

Братья ошарашенно посмотрели друг на друга.

— Это… — нарушил молчание Ричард. — Я даже не знаю, что сказать. Хорошо, допустим даже мы сможем убедить кого-то из Дхувиан, что мы ему не лжём, что город скоро будет уничтожен. И допустим, даже каким-то образом внушим ему, что ловушки — лучшее средство для спасения, что не нужно бежать убивать Карса или готовить город к обороне. Я говорю «допустим», потому что не представляю, как ты собираешься это сделать, но телепату виднее. Я бы лично ни за что не поверил таким странным незнакомцам, убеждающим меня пронести странные предметы в мой город. Но ладно, предположим. Всё равно, как только Дхувианин войдёт в город, его сознание объединится с сородичами. А когда весь Кара-Дху узнает, что его ждёт… Это ОПРЕДЕЛЁННО изменит поток времени, и нас из него вышвырнет, как летучих пиявок из норы!

— Ну, — возразил Дж-Онн, — если он будет активно сотрудничать, я смогу установить защиту на его разум. На пару суток будет не хуже той, что у Карса. Но насчёт остального — ты прав. Как убедить его сотрудничать? Ситуация совершенно экстремальная, они не смогут принять её быстро, без внутреннего сопротивления. Даже я бы не смог, вероятно.

«Ха, ты даже не представляешь, насколько близко был от аналогичной ситуации, братик».

«Есть способ! — настаивала Дэйр-Ринг. — Прямое слияние разумов! Им известна эта техника!»

— Хм… А вот это… может и сработать.

Существовало пять уровней такого слияния. Первый можно практиковать даже с малознакомыми малками, это примерный аналог рукопожатия и простейший способ установить доверие. Второй уже позволяли себе только близкие друзья или родственники. Третий — уже только любовники, это был аналог секса, даже если не сопровождался физическим смешением тел. На четвёртый уровень могли пойти лишь супруги, и то только в порыве наивысшей страсти. Он выворачивал наизнанку самые глубинные слои подсознания.

Пятый же уровень… подавляющее большинство марсиан никогда в жизни пятого уровня не пробовали. Он чреват был полной потерей своей личности, при этом два существа в буквальном смысле становились одним. Бывало, что новообразованная симбиотическая личность вообще не хотела разделяться обратно. А иногда после разделения возникали существа, совершенно непохожие на тех, что сливались.

Но даже при слиянии первого уровня солгать партнёру было совершенно невозможно. Этим оно отличалось от обычной телепатической связи, в которой имел преимущество более опытный менталист. Слияние всегда совершенно равноправно. Ты открываешь другому ровно столько же, сколько узнаёшь о нём.

* * *

— Если и идти на слияние, то проводить его должен только я, — настаивал Дж-Онн. — Кто знает, что может скрываться в памяти многотысячелетнего рептилоида! У меня в этой сфере немного побольше опыта. Мы не можем подвергать Дэйр-Ринг риску.

«При слиянии опыт не играет никакой роли, — возразила археолог. — Ты это знаешь не хуже нас».

— Да, но играет при нейтрализации возможных последствий. Дэйр-Ринг, давай начистоту — какой самый глубокий уровень слияния у тебя был?

«Эммм… первый…»

— Вот именно. А у меня — четвёртый.

«Но я же не собираюсь идти с ним или с ней на глубокое соединение!» — возмутилась девушка.

— Даже поверхностное слияние с ксеносом малоизученного вида может иметь такие же последствия для психики, как глубокое с Ма-Алек. Разделение по уровням корректно работает только при общении с собственным видом, для межвидового это в значительной степени абстракция.

«Да, но я уже тренировалась в этом, а вы — нет».

«Тренировалась?! — от удивления Преследователь даже забыл продублировать реплику вслух для Ричарда. — Когда?!»

«Пока вы работали с кристаллами, а я дежурила на галере. У Охотника в одной из ловушек находится душа Дхувианина, который был на галере Иваин. Я много раз с ней общалась, в том числе входила и в ментальное слияние пару раз».

— Ты совсем с ума сошла?! Ты представляешь, насколько это может быть опасно?!

«Но ведь всё обошлось! Они совсем не такие страшные, это умные и обаятельные существа! Я столько узнала об их культуре, науке, истории! Даже Охотник столько не знает, он только в момент смерти Эссенцию прочитал, потом к ловушке не обращался. Я теперь знаю имена всех Дхувиан в городе, знаю их характеры, знаю, в каком облике перед ними лучше предстать, и каких аргументов они послушаются. А вам некогда этому учиться!»

— Ладно-ладно, допустим, — буркнул Ричард. — Хотя ничего не мешает тебе скопировать все эти знания Дж-Онну, но… предположим. Но кто тогда останется охранять Клонарию?

«А вот ты и останешься! Против телепатии Дхувиан твой иммунитет «сейфа» всё равно бесполезен, а с их защитными системами я справлюсь не хуже тебя. Тем более, Клонария со мной больше общаться не хочет…»