Господа грабители считают своей честью…

О том, как это происходило, Скотленд-ярд узнал лишь девять месяцев спустя из западногерманского журнала, которому жена адвоката после осуждения ее мужа на тридцать лет тюрьмы продала за солидный гонорар рассказ о подробностях ограбления почтового поезда.

Предоставим возможность Карин самой поведать, что было предпринято для спасения банды от полиции.

«В первый момент я вообще не поняла, что мог означать загадочный телефонный звонок Вильсона». А Бриан сразу сообразил, в чем дело: «Так вот зачем этому антиквару понадобилась ферма!» — сказал он.

Я смотрела на него, все еще не понимая. Будто разговаривая сам с собой, он продолжал: «А теперь я прямой соучастник ограбления». Постепенно до меня дошло. Вильсон и этот Рейнольдс, которому Бриан сдал в аренду ферму в Южной Англии, из одной банды. Я посоветовала ему не впутываться. «Иди в полицию и расскажи, чего от тебя требует Вильсон», — сказала я, так как все еще считала, что Бриан не знал, для чего Рейнольдсу была нужна ферма.

Бриан подошел к домашнему бару и налил себе большой стакан виски. «Если я позвоню в полицию, то можно сразу прекращать свою практику». Я смутно предчувствовала, что меня настигает что-то ужасное. «Ну, а до этого ты знал об ограблении поезда?» — спросила я мужа. Он не дал мне вразумительного ответа. «Знал или не знал, все равно теперь уже никто не поверит!»

Грозящее несчастье, которого так опасалась жена адвоката, не заставило себя долго ждать.

Поздно вечером в дверь их прелестного домика позвонили. Она открыла сама, потому что ее муж из-за утренних страхов успел осушить уже две бутылки виски. Перед ней стояли Вильсон и Гудди, один из членов банды. Не представившись, они бесцеремонно вторглись в комнату и здорово рассердились, когда увидели, что Бриан Филд совершенно пьян и не может им помочь. Вильсон не стал заниматься этим «проспиртованным трупом» и обратился к Карин:

— Тогда придется ехать тебе, может быть, это даже лучше, если за рулем женщина.

Она церемонилась недолго, вывела из гаража стремительный «ягуар», который муж подарил ей к свадьбе, и оба грабителя уселись в нем, Около двух часов ночи они свернули на ухабистую дорогу, ведущую к ферме. По пути их два раза останавливали полицейские патрули, но вежливо пропускали, увидев за рулем женщину..

Во время отсутствия Вильсона и Гудди ряды остававшихся бандитов поредели. Четверо из них недолго думая набили карманы деньгами и добрались на попутных машинах до Лондона, так и не попав в руки полиции.

План Вильсона увезти бандитов и оставшиеся деньги на «ягуаре» был невыполним. Карин пришлось бы сделать несколько рейсов, и на это потребовалось бы не менее двух ночей. Гонщик Рой Джеймс предложил другой вариант;

— У нас же есть радиотелефоны. «Ягуар» поедет в сотне метров впереди, а мы следом — на пятитонке. И если где-нибудь попадется полицейский патруль, то Карин всегда сможет предупредить нас.

Вильсон отверг такую возможность!

— Нас два раза останавливали.

Джеймс достал из кармана карту.

— Мы поедем окольным путем по проселочным дорогам. Во всяком случае, нужно еще сегодня исчезнуть отсюда.

После длительных споров предложение было принято. Мешки с деньгами снова погрузили на украденный военный грузовик и начали учить Карин Филд обращаться с радиотелефоном. Но у нее ничего не получалось. Тогда Вильсон решился сесть в «ягуар» на переднее сиденье. И хотя опасность быть схваченным полицией, находясь в машине рядом с женщиной, была значительно меньше, он сделал это с большой неохотой. Наверное, опасался, что Рой Джеймс может по дороге незаметно удрать на грузовике.

Перед посадкой в машину Вильсон заставил бандитов привести ферму в порядок. Все предметы, особенно хорошо сохраняющие отпечатки пальцев, он лично тщательно вытер шерстяной тряпкой. И вот здесь банду постигла первая роковая неудача. В отсутствие Вильсона его коллеги-грабители проводили время за детской настольной игрой, которую они нашли в ящике какого-то стола. Вильсон ничего не знал об этом и потому оставил игру с отпечатками пальцев на ферме. С таким же успехом он мог положить там на стол записку с именами грабителей: ведь среди них не было ни одного, кто бы еще ни разу не имел дела с полицией.

Промах остался незамеченным, и ничто не омрачало хорошего настроения, когда они праздновали на квартире адвоката счастливо законченный побег.

Карин Филд рассказывает:

«Их было восемь человек, тех, кто принес в дом мешки с деньгами и потом остался у нас. Что стало с грузовиком, я не знаю. Наверное, Джеймс проехал несколько кварталов дальше и бросил его там. С троими я была знакома — Чарли Вильсоном, Гордоном Гудди и Бобби Уэлчем. Гонщика Роя Джеймса я узнала по фотографиям в газетах.

Остальные четверо мне не представлялись, а сама я не спрашивала их имен. Мне хотелось только одного — чтобы они как можно скорее и навсегда исчезли из нашего дома. Но они не оказали мне такую любезность. Сначала они как следует выспались, потом принесли из гаража в прихожую мешки с деньгами и разделили между собой добычу. Я не присутствовала при этом, но Бриан рассказывал после, что каждому из них досталось приблизительно по 150 тысяч фунтов. Наконец нам пришлось позаботиться об их костюмах и уведомить жен и приятельниц гангстеров».

Через два дня после того, как бандиты при активной поддержке Карин Филд покинули ферму Лэдерслейд, там, наконец, появились полицейские, чтобы проверить анонимное телефонное сообщение. За последние дни агенты полиции осмотрели сотни мнимых укрытий и поэтому не особенно усердствовали и сейчас. При поверхностном осмотре они установили, что ферму несколько недель никто не посещал, и уже хотели ехать дальше, когда к ним подошел девятилетний мальчик, который вел за собой на цепочке козу. С любопытством он спросил, что это здесь ищет полиция и не пришла ли она сюда за дядями, которые были здесь и заплатили ему за кувшин козьего молока пять фунтов.

Снова все было, как в фильме «Господа взломщики считают своей честью…». В этом кинофильме некий школьник, развлечением которого была игра в «записывание автомобильных номеров», случайно записал номера автомобилей бежавших грабителей и тем самым способствовал свершению правосудия. Здесь же господа грабители почтового поезда, опьяненные деньгами, слишком дорого заплатили маленькому пастушку за литр козьего молока, и он толкнул их в руки полиции.

Детское любопытство не осталось незамеченным, ферму тщательно обыскали и обнаружили вескую улику — настольную игру с отпечатками пальцев большинства бандитов. И, как говорится, крупных птиц упустили, зато на мелких устроили грандиозную облаву, которая стоила английскому налогоплательщику больше, чем полиция смогла вернуть из украденных денег.

Покинув дом лондонского адвоката, гангстеры попрятались в загородных пансионах или в дорогих кварталах английской столицы, где полиция не имела такого бдительного ока, как, например, в Сохо.[1] Однако «рядовые грабители» в конце концов выдали себя полиции, потому что, уже не руководимые твердой рукой, как во время нападения на поезд, они походили на выигравших лотерею, которым внезапно свалилось на голову богатство. Всюду, где они появлялись, их путь был усеян пятифунтовыми банкнотами, которые бандиты тратили с такой же легкостью, как прежде пятипенсовые монеты. Мало-помалу они начали попадаться усиленной между тем группе старшего офицера Макартура. Гордона Гудди, например, судьба настигла в фешенебельном отеле среднеанглийского городка Лайсестер, где он вместе с девятнадцатилетней манекенщицей Маргарет Перкинс занял княжеские апартаменты. И когда он каждое утро стал заказывать по пятьдесят бутылок шампанского для ванны своей возлюбленной и обил кушетку, принадлежащую отелю, норковым мехом стоимостью 23 000 фунтов, коридорный сообщил в полицию.

Большинство грабителей почтового поезда, мало знакомые с тем, как обращаться с большими суммами денег, обнаружили себя тем, что за свои шикарные автомобили, которые они первым делом приобрели, заплатили наличными.

А вот для Джона Дейли роковым стало совсем другое обстоятельство. Его жена ждала ребенка. Скотленд-ярду это было известно, и клиника, в которой лежала жена Дейли, находилась под наблюдением. Когда Джон навестил жену, сотрудница уголовной полиции, находившаяся там под видом медсестры, узнала его и арестовала.

Гонщик Рой Джеймс под чужим именем арендовал в северо-западном районе Лондона солидный дом. Изменив свое имя, Рой не пожелал отказаться от добытых на автомобильных гонках трофеев. Он хотел украсить ими свое новое жилище и попросил жену принести эти реликвии из старого дома, который, конечно, находился под наблюдением полиции. Два детектива последовали за ней, и судьба Роя Джеймса была решена. Все же арест его происходил, как в хорошем детективном фильме. Когда оба господина из Ярда звонили у двери первого этажа, Рой выбрался через люк на чердак и пытался уйти по крышам, но многочисленный отряд полиции на автомобилях с прожекторами окружил весь квартал. После этого, примирившись с судьбой, Джеймс соскользнул по громоотводу вниз, и его арестовали. В карманах преступника обнаружили 12 041 фунт — деньги, которые он успел прихватить перед побегом. Вместе с этими «карманными деньгами» сумма, возвращенная Скотленд-Ярдом из добычи грабителей, достигла 330 тысяч фунтов, что не составило и тринадцати процентов от всех украденных банкнот.

Имя Роя Джеймса оказалось последним, вычеркнутым 10 декабря 1963 года старшим офицером Макартуром из списка разыскиваемых грабителей. По-прежнему не обнаружены Брюс Рейнольдс, Джеймс Уайт, Бустер Эдвардс. Их имена арестованные выдали во время допросов, но места их пребывания не знал никто.

В понедельник, 20 января 1964 года в южноанглийском городе Айлсбьюри начался судебный процесс над чеддингтонскими грабителями почтового поезда и семью другими подсудимыми, которые обвинялись в укрывательстве и пособничестве.

Если до сих пор маленький сонный городок был известен разве только своими знаменитыми утками айлсбьюрской породы, то теперь его название замелькало в заголовках мировой прессы благодаря совсем иной «породе птиц». Хотя процесс длился 86 дней — самое продолжительное слушание дела, которое когда-либо требовалось британскому суду для вынесения приговора, — все же сотни корреспондентов, фоторепортеров и туристов были очень разочарованы в своих ожиданиях. В редком судебном процессе так мало говорилось о преступлениях подсудимых или, лучше сказать, так много замалчивалось, как здесь. Все непосредственные участники миллионного ограбления объявили себя невиновными и в дальнейшем благоразумно остерегались каким-либо необдуманным словом выдать, что они знают об ограблении почтового поезда больше, чем это можно было узнать из газет.

Обвинение основывалось лишь на двух пунктах. Все сидящие на скамье подсудимых после ограбления почтового поезда располагали огромными суммами денег. Но поскольку номера украденных из поезда банкнот не были известны, то этот первый пункт обвинения выглядел довольно сомнительно. Какое бы подозрение ни вызывало обладание столь крупными суммами, даже господин прокурор не мог доказать, что подсудимые украли их из почтового поезда. Совсем по-другому обстояло дело с отпечатками пальцев, обнаруженными на настольной игре. И хотя все подсудимые искренне уверяли, что знают о ферме Лэдерслейд только по газетам и никогда в жизни не были там, все же они были не в состоянии поколебать доказательную силу отпечатков пальцев. Первый день процесса, к которому было приковано всеобщее внимание, принес достойную сенсацию. В качестве первой свидетельницы выступила привлекательная супруга Бриана Филда. Защитник ее мужа вызвал Карин в суд вовсе не для того, чтобы открыть, каким образом грабителям удалось скрыться с фермы, прежде чем туда пожаловали агенты Скотленд-ярда. Единственной целью выступления Карин Филд в суде было смутить присяжных и запугать их. Она показала, что некий человек, которого она никогда прежде не видела, но который, очевидно, многое знал об ограблении поезда, якобы обещал ей подкупить одного из присяжных за 3000 фунтов, чтобы тот при вынесении приговора ее мужу сказал свое «невиновен». Сначала в зале суда никто не понял смысла этого показания, и прокурор отвел его, сделав замечание, что свидетельница, вероятно, хотела использовать процесс лишь для того, чтобы ее имя появилось на страницах крупных газет. Но несколько дней спустя, когда совершенно неожиданно последовало оправдание главного обвиняемого Джона Дейли, о странном заявлении Карин Филд можно было сделать совсем иной вывод. В разгар судебного процесса председатель суда объявил о снятии с Дейли обвинения, так как представленные доказательства недостаточны.

На пресловутой игре, оставленной на ферме, были обнаружены отпечатки пальцев всех обвиняемых, в том числе и Дейли. В свое оправдание он дерзко утверждал, что за несколько недель до нападения на поезд играл у себя дома в эту игру с друзьями, которые, вероятно, приняли участие в ограблении и имена которых он поэтому не хотел бы называть. Возможно, без его ведома один из приятелей взял эту игру с собой.

Тот факт, что суд оправдал Дейли и тотчас освободил его из-под ареста, позволяет сделать, пожалуй, лишь один вывод — в действительности за кулисами имелись люди, чьи деньги и власть повлияли на решение судей. И не удивительно, ведь Дейли был одним из самых близких доверенных шефа банды — Рейнольдса, который предопределил, кто сможет скрыться и кому быть арестованным.

Приговор, вынесенный по этому делу, был последним рекордом, поставленным на судебном процессе. Двенадцать обвиняемых, непосредственно принимавших участие в ограблении почтового поезда, суд приговорил в общей сложности к 307 годам тюрьмы. Высшее наказание — 30 лет тюрьмы — получили: Чарльз Вильсон, Рой Джеймс, Бриан Филд, Томас Уитби, Рональд Биггс и Джеймс Хасси. Остальные получили от 20 до 25 лет тюрьмы каждый.

Тот, кто полагал, что окончание суда в Айлсбьюри завершило скверную главу «Ограбление почтового поезда», вскоре понял свое заблуждение.

13 августа 1964 года газеты всего мира снова подхватили эту тему. Сенсационные сообщения гласили: «Английские грабители почтового поезда осуществили новую смелую операцию!» Ранним утром из камеры бирмингемской тюрьмы был освобожден приговоренный к 30 годам тюремного заключения Чарльз Фредерик Вильсон — ближайший помощник все еще гуляющего на свободе главаря банды Брюса Рейнольдса. Под покровом темноты неизвестные личности проникли в тюрьму, взломав временно сделанную для строительных рабочих дверь. Они оглушили дежурившего ночью тюремщика и по веревочной лестнице доставили Вильсона на свободу. Несмотря на то, что Скотленд-Ярд немедленно организовал розыски по всей стране, в которые включилась также международная полиция «Интерпол», Вильсон и его похитители бесследно исчезли.

Впрочем, если вы меня спросите, действительно ли Вильсон был освобожден своими коллегами по ограблению поезда, то я, пожалуй, отвечу так: отчего Скотленд-ярду не быть умнее господ грабителей? Возможно, Вильсон знает, где скрывается главарь и где спрятаны отсутствующие два с половиной миллиона фунтов стерлингов. Поэтому, подумав, Скотленд-ярд мог сам устроить этот побег и использовать еще одну возможность смягчить «неприятное впечатление» от того, что крупнейшее дело в истории преступлений осталось нераскрытым.

Перевод с немецкого А. САХАРОВА и И. САХАРОВА

От редакции.

Побег Чарльза Вильсона оказался не последним. 8 июля этого года из лондонской тюрьмы бежал приговоренный к 30 годам заключения еще один, участник «великого ограбления», Рональд Биггс.

Вот как это происходило. Около трех часов дня, когда заключенные совершали под конвоем четырех охранников свою обычную прогулку, к наружной стене тюрьмы подъехали высокий автофургон для перевозки мебели и три легковые машины. Трое неизвестных вскарабкались с крыши фургона на тюремную стену и сбросили вниз веревочную и складную алюминиевую лестницы. К ним тотчас же устремились Биггс, одетый в особую полосатую одежду — признак того, что это опасный преступник, подлежащий специальному наблюдению, — и трое других заключенных, отбывавших срок за тяжелые преступления. Тем временем остальные арестанты набросились на охрану.

Перевалив через стену, беглецы сели в легковые машины и скрылись в неизвестном направлении.

Побег не на шутку встревожил английскую общественность. Газеты все чаще и чаще намекают на то, что у бандитов, очевидно, имеются связи в высоких государственных сферах. Слишком уж точно знали неизвестные «спасатели» все тонкости тюремного распорядка, слишком легко удалось им устроить «великий побег» двух участников «великого ограбления».