Из мрака ночи (сборник)

— Кажется, в твоем показе много белых пятен, сынок. Фактически я не увидел ничего из того, что ожидал, — объявил Ар-кот-старший. — Однако дверь, оказывается, была не закрыта. Я думал, она должна быть надежно заперта.

— Пират просто прожег бы ее насквозь, поэтому их теперь оставляют открытыми, чтобы не портить имущество.

Изображение, казалось, немного качнулось, как будто корабль толкнуло воздушным потоком, и в иллюминаторе мелькнул один из самолетов воздушной гвардии. В тот же момент в комнате внезапно вспыхнуло крохотное пламя. Оно мгновение оно висело в воздухе перед сейфом, затем описало довольно сложный набор кривых, после чего последовала яркая вспышка. И тут же, в одно мгновение, она уплотнилась до мельчайшей точки искрящегося темнокрасного огня. Огненная точка в свою очередь тоже описала сложную серию кривых линий и коснулась поверхности сейфа. В немыслимо короткое время вольфрамово-иридиевый сплав восьмидюймовой толщины вспыхнул и, что казалось невероятным, начал плавиться. В блеске красного пламени точка описала круг; в брызгах каскада искр видно было, как поддается толстый металл.

В момент, когда крут уже был практически завершен, и казалось, что вырезанный кусок сейчас упадет в сейф, пламя каким-то странным образом будто втянулось само в себя, хотя продолжало гореть, что казалось совершенно невероятным, потому что не существовало рядом никакой силы, которая могла бы поддерживать его горение. И снова, как прежде, оно точкой зависло в воздухе…

— Я собираюсь продемонстрировать несколько отдельных кадров, чтобы вы могли подробно и внимательно изучить эту часть фильма.

Аркот передвинул небольшой выключатель, и проектор моргнул, придав изображению, которое проецировалось на экран, довольно странный вид.

Снимки показывали пламя, медленно двигающееся, пока оно не коснулось металла. Вольфрамово-иридиевый сплав на мгновение вспыхнул; и вдруг, так же внезапно, как гасится свет, сейф исчез! Он растворился в воздухе. Был виден только след, оставшийся от раскаленного металла и самого пламени.

— Кажется, пират открыл секрет невидимости. Неудивительно, что воздушные гвардейцы не могут найти его! — воскликнул Аркот-старший.

Проектор был остановлен именно на том кадре, на котором исчез сейф. Аркот повернулся к зрителям.

— Ты прав, отец, — сказал он, — но обратите особое внимание на другой кадр.

Это был снимок комнаты, где за прозрачной перегородкой спал почтовый клерк. Практически ничего не изменилось, за исключением того, что сейф представлял теперь собой смутную тень, на фоне ярко пылающего металла. А рядом с полузаметным сейфом была видна призрачная фигура человека, который касался его каким-то непонятным стержнем или чем-то вроде того. И сквозь оба тела был почти отчетливо виден иллюминатор, а за ним, словно по иронии судьбы, самолет Воздушной Гвардии.

— Кажется, его невидимость на мгновение исчезла. Вероятно, причиной был именно контакт с сейфом. Что ты скажешь, отец? — спросил Аркот-младший.

— Звучит логично. Однако я даже теоретически представить не могу, как возможна его невидимость. У тебя есть какие-то предположения?

— Да, пап, есть, но я хочу дождаться завтрашнего вечера, чтобы озвучить их. Давайте закруглимся на сегодня, если вы не возражаете снова прийти сюда завтра.

Следующим вечером, однако, оказалось, что именно сам Аркот не смог прийти вовремя. Он попросил Мори-младшего предупредить остальных о том, что задержится в лаборатории.

Поужинав собравшиеся в нетерпении ждали Аркота. Они услышали какой-то шум из коридора, обернулись, но никто не вошел.

— Мори, — спросил Фуллер. — Вы установили, какой газ использовал Пират? Помнится, Аркот говорил, что у него будут образцы для анализа.

— Что касается газа, то Дик узнал немногим больше, чем мы знали раньше. Это типичное органическое соединение, одно из производных радикалов металлического типа и содержит атомы тория. Газ немного радиоактивен, как вы знаете, и Дик считает, что это может частично отражаться на его способности приостанавливать жизнедеятельность. Однако из-за того, что невозможно определить его молекулярный вес, он не мог сказать, что это за газ, за исключением того, что эмпирическая формула его предположительно Hs₉0₂₇N₅. Он разрушается при температуре 89° по Цельсию. Продукты распада содержат в основном метан, азот и метиловый эфир. Дик все еще находится в неведении относительно того, что это за газ.

Он замолчал, затем вдруг воскликнул:

— Смотрите!

Мужчины одновременно уставились в противоположный конец комнаты, но не увидели ничего необычного и только озадаченно переглянулись между собой. Каково же было их удивление, когда в следующее мгновение им пришлось по-настоящему озадачиться. Мори исчез!

— Что… где… почему… уфф! Отличная работа, Дик! — Ар-кот-старший рассмеялся от души.

Заметив недоуменные и любопытные взгляды компаньонов, он прекратил смех и крикнул:

— Давай, Дик! Мы хотим видеть тебя прямо сейчас. И расскажи, как это тебе удалось! Я думаю, мистер Мори… я имею в виду того из вас, который все еще виден… озадачен не меньше.

В воздухе послышался короткий взрыв смеха — как будто из ниоткуда, — затем раздался тихий, но отчетливый щелчок. Мори и Аркот чудесно возникли в комнате, появившись словно из небытия, если можно было так выразиться. К спине Аркота был прикреплен большой и наспех сооруженный механизм, длинный провод от которого тянулся в лабораторию. Он держал в руке еще какой-то аппарат, тоже с проводом. Мори касался короткого металлического прутка, который словно являлся продолжением Аркота, используя в качестве соединителя столовый нож, чтобы не получить радиочастотный ожог при вступлении в контакт.

— Прошу прощения! Задержался, чтобы закончить последние настройки этого портативного аппарата. Но у меня есть еще одна работоспособная машина. Это несколько другое оборудование, которое более важно для нас. Машина довольно тяжелая, поэтому я попрошу вас расчистить место на столе, чтобы я мог поставить ее. Видите провод электропитания — он выдает опасно высокую ЭДС, поскольку я вынужден использовать электроснабжение лаборатории, так как у меня не было времени соорудить более компактное устройство, которым, наверняка, обладает Пират… Я продублировал его эксперимент. Он просто использовал принцип, известный достаточно давно, но из-за того, что в нем не было потребности, о нем забыли. Оказалось, еще в XX веке знали, что ультракороткое излучение вызывает специфические изменения в металлах. Было установлено, что излучатели, передающие ультракороткие волны, становятся почти прозрачными. Волны, однако, были настолько короткие, что им не нашли никакого применения… Они практически не распространялись, и поэтому разработку прекратили. Кроме того, невозможно было создать аппаратуру, необходимую для их использования. Во время последней войны пытались применить короткие волны для создания невидимых самолетов, но снова возникли сложности с мощностью, так что и эти попытки оставили. Наш друг Пират довел это изобретение до возможности практического использования. Как вы можете убедиться, невидимость существует — это интересный эффект и годится для эстрады и телевизионных шоу, но, имеет никакой коммерческой пользы. Никто не захочет быть невидимым в честных делах. Зато невидимость — прекрасное оружие для войны, так что мы можем заключить: Пират начал личную вендетту, она для него единственный способ, которым он может заработать своими изобретениями. Его газ сделал эти попытки удачными — прекрасная комбинация для преступных операций… Из всего этого я делаю вывод, что такую работу мог проделать только неуравновешенный гений. Он не совсем безумен; вероятно, у него конкретная навязчивая идея. Его научный подход не демонстрирует ни малейшего признака несостоятельности. Он может оказаться даже каким-то новым типом клептомана. Он крадет состояния и уже украл намного больше, чем кто-либо когда-либо, при этом оставляет на месте преступления акции своей собственной компании. Он не жесток — помните, как он настойчиво просил не использовать маску C-32L? А его тщательные инструкции относительно того, как оживить людей?.. Он разработал устройство для невидимости и, естественно, может летать без ведома Воздушной Гвардии, если их микрозвуковые детекторы не определяют его местонахождение. Я полагаю, он использует что-то вроде планера. Он не может использовать двигатели внутреннего сгорания — тогда были бы виды вспышки в цилиндрах, как если бы цилиндры сделаны из прозрачного стекла. Он так же не может использовать электродвигатель, поскольку ячейки питания весят слишком много. Кроме того, если бы он использовал винты или реактивный мотор, шум выдал бы его. Но если он использует планер, шум большого самолета заглушает незначительные звуки. Планер может висеть над кораблем, затем нырнуть к нему. У него есть очень простая якорная система, как я понял благодаря досадному случаю. Это мощный электромагнит, включающийся как только Пират перебирается на борт самолета… Площадка для его приземления находилась точно над нашей каютой, и я обнаружил, что мои часы выкинули фокус. Они отстали на час утром, а во второй половине дня еще на два часа. Я обнаружил, что они очень сильно намагничены, особенно стрелки и балансир. Я размагнитил их, и теперь они идут правильно…Но вернемся к нашему делу. Пират ставит свой планер на якорь, затем, оставаясь невидимым, идет к воздушному шлюзу и входит в аэроплан. На нем костюм, для полетов в стратосфере, на спине портативный прибор невидимости и топливо для его резака. Газ уже заставил всех уснуть, таким образом, он подни-ется на борт корабль, все еще невидимый, и выплавляет дыру в сейфе… Источник питания для его устройства невидимости мне пока неизвестен, но я думаю, что на его месте я бы использовал емкость с жидким воздухом и небольшую турбину, которая приводит в действие генератор высокого напряжения. Он, вероятно, использует ту же самую конструкцию, только в более мощную, для управления его планером. Как я уже объяснил, он не может использовать двигатель… Не менее интересна его горелка. Мы иногда используем атомарную водородную сварку, она выдает приблизительно 100 тысяч калорий на моль молекулярного водорода. Всего две частицы газа дают сто тысяч калорий. Кислород дал бы еще больше, но в атомарном состоянии он не производится в коммерческих масштабах… Изучив же его «факел», цвет пламени и другие признаки, я заключаю, что он использует для плавки атомарный кислород, при этом он окружает пламя своего рода оболочкой из атомарного водорода. В центре пламени, вероятно, достигается температура около 4000 °C, что переводит вольфрамовый сплав в жидкое состояние. Если же говорить об установке, то она, как я уже сказал, воздействует на организм сверхвысокими частотами. Это заставляет молекулы вибрировать с частотой, близкой к световой скорости, и когда свет падает на тело, он с легкостью проходит сквозь него. Вы знаете, что металлы пропускают свет на короткие расстояния, а чтобы он полностью проходил сквозь них, молекулы металла должны испытывать гармоничные вибрации на частоте, близкой к частоте светового излучения. Если мы сможем воздействовать этой вибрацией на материальное тело, оно свободно пропустит свет. Иначе говоря, испытывая этот эффект, тело становится совершенно прозрачным. Теперь о том, как эту вибрацию молекул, которая заставляет свет проникать сквозь материю, можно остановить, если мы хотим увидеть его машину. Очевидно, намного легче обнаружить меня здесь, в окружении вещей, чем планер в безграничном небе. Какой шанс мы имеем для обнаружения машины, которая совершенно прозрачна, а вокруг нее точно такой же совершенно прозрачный воздух? Это — любопытная особенность вибрационной системы невидимости, которая делает индекс преломления очень низким. Он не такой же, как у воздуха, но различие столь невелико, что находится в пределах погрешности, разница настолько мала, что не возникает никакого эффекта преломления. И нет никакой зависимости от температуры воздуха… Поскольку эта вибрация вызывается импульсами излучения, я подумал: нельзя ли использовать противодействующий импульс, который остановит этот процесс и снова вернет невидимый объект в область видимости? И эта машина на столе именно для того и разработана. Она излучает волны практически той же длины, которая обеспечивает невидимость. Но в данном случае она сделает меня видимым. Я собираюсь продемонстрировать это прямо сейчас, а Боб будет управлять установкой.

Аркот шагнул в середину комнаты, после чего Мори направил на него рефлектор излучателя. Раздался тихий щелчок, когда Аркот включил свое устройство и исчез, так же внезапно, как наступает темнота, когда гасится свет. Между тем, он был здесь, но всем пришлось уставиться на стул напротив, зная, что они смотрят на него сквозь тело Аркота. Это заставило их испытать неприятный холодок по спине. Послышался голос — как будто из пустоты, — принадлежащий бесплотному призраку и обращавшийся к Мори:

— Хорошо, Боб, крути ручку медленно.

Раздался еще один щелчок, как только был включен излучатель, в воздухе возникла едва заметная туманность, в том месте, где находился Аркот. По мере наращивания мощности излучения, все увидели, как человек словно материализуется из пустоты. Сначала он предстал в виде призрачного контура. Очертания предметов за ним постепенно становились все более и более размытыми, по мере того, как тело Аркота обретало материальность, пока вокруг него не осталась только колеблющаяся аура. Со щелчком Мори отключил аппарат, и Аркот снова исчез. Еще один щелчок, и он опять появился, но в этот раз, выключив свой аппарат.

— Теперь вы знаете, как мы собираемся обнаружить нашего невидимого Пирата. Конечно, нам еще придется добиться наилучшей настройки излучателей, чтобы заставить их максимально эффективно противодействовать невидимости. Но вы, вероятно, поражены величию гения, который сумел спроектировать и построить этот аппарат всего за один день. Я объясню это чудо. В течение некоторого времени я работал над коротковолновыми явлениями. На самом деле я уже почти создал машину невидимости, Мори этому свидетель, но я пришел к выводу, что у этого изобретения нет никаких коммерческих перспектив, так что прекратил все лабораторные эксперименты. Я опубликовал некоторые теоретические выкладки в журнале Международного Физического Общества, и не удивлюсь, если Пират базировал свое открытие на моем отчете… Сейчас я работаю над одним аппаратом, непосредственным образом относящимся к нашему делу. Я прошу вас прийти на следующую встречу через двадцать четыре часа, чтобы я мог продолжить работу и закончить ещё одно устройство. Очень важно, чтобы и ты был здесь, Фуллер. Ты мне понадобишься для решения конструктивных задач, как только все заработает, а я надеюсь, что так и будет.

— Я обязательно приду, Аркот, — заверил его Фуллер.

— Могу обещать тебе сложную и очень интересную проблему, — улыбнулся Аркот. — Если установка заработает, как я ожидаю, то у тебя появится дело, которое, безусловно, придется тебе по вкусу. По крайней мере, на то есть шанс.

— Ну, с таким стимулом я тем более буду здесь… Думаю, Пират может дать нам некоторые намеки на конструкцию. Как он поднимает свой планер на высоту десяти миль? И при этом выдерживает длительное высотное скольжение. Последний рекорд принадлежит перелету через Атлантику в 2009 году, не так ли? Но, кажется, десять миль высоты это слишком много для планера. Нет никаких вертикальных воздушных потоков на такой высоте.

— Я бы ответил, что его машина является не настоящим планером, а полу-планером. Он, вероятно, поднимается на десять миль или выше при помощи небольшого мотора, настолько малого, что ему требуется полдня, чтобы забраться на такую высоту. Затем ему остается просто держать высоту и поджидать авиалайнер. Он не может использовать тяжелый двигатель, поскольку тот тянул бы его вниз; при тяге в сто лошадиных сил он должен иметь вес около пятидесяти фунтов. Я думаю, что мы можем нарисовать довольно точный образ его самолета, исходя из научной логики. У него, вероятно, огромный размах крыла и очень высокий угол атаки, чтобы позволить скользить на такой высоте, а двигатель должен быть до смешного мал…

Следующим вечером ученые вновь собрались на обед. Им оставалось только гадать относительно природы открытия, о котором собирался объявить Аркот. Даже отец его не знал, что это могло быть. Они оба работали каждый в своей лаборатории, кроме тех случаев, когда кто-то из них сталкивался с проблемой, которую можно было решить только сообща. Все догадывались, что новая разработка лежит в области коротковолнового излучения, но они не могли понять, каким образом это касалось решаемой задачи.

Наконец, трапеза была закончена, и Аркот готов был начать демонстрацию.

— Отец, я помню, ты пытался разработать действующий солнечный двигатель. Такой, который можно поместить в крылья самолета, чтобы генерировать энергию от света, падающего на поверхность. Во всех солнечных двигателях, какая самая большая проблема, которая должна быть решена?

— Ну, чем больше я занимаюсь этим делом, тем более интересно, какая из проблем является самой важной. Есть множество трудностей, с которыми придется столкнуться. Я должен сказать, тем не менее, есть серьезная проблема со всеми солнечными двигателями, помимо той, что устанавливает очевидное ограничение, — они решительно непригодны для ночной работы. Если бы я мог обеспечить достаточную площадь солнечных батарей, я мог бы добиться максимальной эффективности и получить дешевую энергию, поскольку в этом случае она абсолютно бесплатна. Проблема площади — самая большая трудность, несомненно.

— Хорошо, — ответил Аркот-младший. — Думаю, ты сможешь обойтись без большой поверхности, если захочешь использовать только энергию солнца. Я разработал по-настоящему эффективный солнечный двигатель. Сам двигатель не требует поглощающей поверхности, именно поэтому я хочу использовать его; он действует за счет того факта, что земля поглощает квинтиллионы единиц энергии. Я просто использовал мощность, которую планета уже поглотила для меня. Идемте.

Он провел их по коридору до своей лаборатории и включил свет. На главном лабораторном столе находился сложный аппарат из множества труб и тяжелых соединительных шин. От концевой трубки два тонких провода бежали к длинному змеевику катушки. Слева от нее находилось большое реле включения и реостат управления.

— Отец, включи реле, затем медленно поверни регулятор влево. И помни, это довольно мощная установка. Я знаю, что она не похожа на солнечный двигатель, и девять часов вечера кажутся не слишком подходящим часом, чтобы демонстрировать ее работу, но я гарантирую вам результат, и даже больший, чем вы ожидаете.

Доктор Аркот подошел к управляющим элементам и включил реле. Свет немного потускнел, но оживился тут же, а в другом конце комнаты раздался низкий, устойчивый гул, как только большой трансформатор принял нагрузку.

— Ну, судя по звуку этого десятикилловатного трансформатора, мы должны получить от него потрясающее количество энергии. — Доктор Аркот с удивлением улыбнулся, взглянув на сына. — Я не могу судить об этой штуке, даже стоя непосредственно перед ней, но я полагаю, ты знаешь, что делаешь.

— Это лабораторная модель. Я еще не привел ее в приемлемую форму. Взгляни на провода, которые подходят к катушке. Они, разумеется, не выдержат десять киловатт.

Доктор Аркот медленно повернул реостат. Катушка тихо загудела, затем гул исчез. Казалось, не было никакого результата. Он повернул регулятор еще немного; ветерок пронесся по комнате. Доктор Аркот подождал, но когда ничего более не произошло, повернул реостат резко. На сей раз не было абсолютно никакого сомнения относительно результата. Раздался рев, словно от пятидесятифутовой аэродинамической трубы, и могучий поток холодного воздуха вырвался из катушки, словно канзасский торнадо. Внезапно ожили все свободные листы бумаги в лаборатории и безумно закружились от резкого порыва воздуха. Доктор Аркот обратным движением своей тяжелой руки переключил реле, которое с глухим стуком разомкнуло схему. В одно мгновение грохочущий рев прекратился, и только мягкий шорох воздуха все еще напоминал о разъяренной буре, которая бушевала здесь за мгновение до этого.

Удивленный физик отошел от устройства и некоторое время молча смотрел на него, в то время как остальные ученые наблюдали за ним. Наконец он повернулся к своему сыну, который улыбался ему с огоньком в глазах.

— Дик, я думаю, даже джек-пот при игре в кости не сравнится с тем выигрышем, который когда-либо обещало какое-нибудь изобретение! Даже не догадываясь о принципе устройства этой машины, я думаю, что ты, конечно, решил проблему поглощающей поверхности для солнечного двигателя.

— Что ж, — заметил Мори-старший, немного дрожа от воцарившегося в комнате холода, — игральные кости известны своей способностью делать деньги, но я не вижу, как это объясняет действие модели, создающей арктическое торнадо. Брр, как же здесь холодно. Я думаю, что это устройство должно поглощать солнечное тепло, поскольку этот двигатель очень уж сильно морозит! В чем же секрет?

— Принцип достаточно прост, но я испытал значительные трудности в реализации. Я думаю, что это будет весьма важным, хотя…

— Очень важным, — прервал отец изобретателя, выказывая редкостное волнение. — Это самое крупное открытие, начиная с изобретения электрического динамо! Оно превратит самолеты в груду металлолома! Это означает новую эру в производстве электроэнергии. Да ведь мы никогда не будем испытывать недостатка в энергии! Это сделает межпланетные путешествия не только возможными, но и коммерчески выгодными.

Аркот-младший широко улыбнулся.

— Папа, кажется, думает, что у машины есть такие возможности! Если серьезно, я полагаю, что она действительно вытеснит все типы самолетов, винтовых или турбинных. Здесь применяется прямое использование энергии, которую любезно поставляет солнце. В течение многих лет люди пытались узнать, как управлять атомной энергией, не найдя ничего лучше, чем высвобождать энергию разрушением материи. Но зачем это делать? Солнце уже выполнило эту задачу, да в таком масштабе, что мы не смеем надеяться когда-либо приблизиться к нему. Три миллиона тонн вещества выбрасывается этой колоссальной печью каждую секунду, выделяя два с половиной децил-лиона эргов энергии. В общей сложности два с половиной миллиона миллиардов миллиардов миллиардов эрг — это столько, что человечеству не стоит беспокоиться об энергии ещё миллиарды лет! Это просто энергетическое наводнение, которое много мощнее того, что человек может создать. Зачем же попусту терять эту энергию? Когда ее у нас в избытке, больше, чем мы можем использовать. Обширный океан энергии. Есть только одна вещь, которая мешает нам получить ее, — закон вероятности. И не зря отец упомянул игру в кости, поскольку эта игра, как вы знаете, является классическим примером теории вероятности, но лишь пока кости не брошены. Как только они брошены, закон все еще действует, но условия теперь настолько изменились, что выпасть может только одно случайное сочетание чисел.

Аркот сделал паузу, нахмурившись, затем продолжил извиняющимся тоном:

— Простите за эту лекцию, но я не знаю, как еще объяснить свою идею. Представьте условия в литре газообразного гелия: в емкости находится огромное количество молекул, каждая движется со скоростью нескольких миль в секунду, причем равное их количество движется в противоположном направлении друг другу на той же скорости. Их так много, что ни одна не может двигаться без того, чтобы не столкнуться с другой молекулой и отскочить, изменив направление. Какова вероятность того, что все молекулы единовременно будут двигаться в одном направлении? Один из физиков времен Эйнштейна, его звали Эддингтон, выразил это отличной фразой: «Если армия обезьян будет бить по клавишам пишущих машинок, они могут напечатать все книги Британского музея. Шанс, что они сделают это, определённо больше, чем вероятность того, что все молекулы в литре газа будут двигаться в одном направлении в одно и то же время»… Из-за неправдоподобности такого варианта кажется невозможным решение нашей проблемы… Это невозможно, пока нет причин, не влияющих на случайность. Если в игральные кости вставить кусочки иридия напротив шестерок, то все время будут выпадать только шестерки. Кажется невероятным, чтобы все молекулы газа двигались одновременно в одном направлении — если мы слепо доверяемся теории. Если же мы сможем найти способ повлиять на них, они обязательно это сделают… Что случилось бы с металлическим стержнем, если бы все молекулы в нем решили двигаться одновременно и однонаправленно? Их тепловое движение, как правило, имеет скорость до нескольких миль в секунду, и если мы заставим их двигаться в одну сторону, значит, стержень будет двигаться в этом направлении со скоростью, равновеликой скорости отдельных молекул. Но тогда, если мы закрепим стержень на тяжелой машине, он будет пытаться двигаться, но вынужден будет тянуть за собой автомобиль, и потому его молекулы не будут иметь возможности двигаться с прежней скоростью. Они будут замедлены с учетом массы автомобиля. Но у медленно движущихся молекул есть определенное физическое состояние. Движение молекул вызывается нагревом, и отсутствие движения означает отсутствие высокой температуры. Замедленные молекулы охлаждаются, они поглощают тепло из воздуха, их окружающего, и если молекула водорода при комнатной температуре имеет скорость примерно семь миль в секунду, то молекулы газа в герметичном сосуде в нашем автомобиле или молекулы металлического стержня будут замедлены до нескольких сотен миль в час, температура упадет до сотен градусов ниже нуля, и они будут активно поглощать энергию: чем больше разница в температуре, тем больше скорость поглощения тепла… Я считаю, что мы сможем ускорить машину до нескольких миль в секунду на очень больших высотах, и если сумеем придать ей максимально обтекаемую форму. Вот тогда мы добьемся огромной скорости. Нам не понадобятся крылья, поскольку даже с небольшой установкой вертикального курса мы сможем удерживать объект в воздухе. Все это создает условия для создания машины, которая будет летать в любом направлении и очень быстро останавливаться. Она сможет перевозить нас и одновременно снабжать энергией, если мы просто разместим в ней небольшие металлические стержни, обвивающие генератор… А нам необходим не просто чрезвычайно мощный двигатель — но еще и то, что поможет нам добиться невидимости… Теперь вы понимаете, откуда взялся этот ветер? Этот прибор мог бы стать замечательным устройством для кондиционирования воздуха.

— Дик Аркот, — начал Мори, голос его дрожал от волнения. — Я хотел бы получить возможность использовать это изобретение. Я недостаточно хорошо разбираюсь в науке, но в экономике кое-что смыслю — этот аппарат абсолютно бесценен. Я не осмеливаюсь просить продать права на него, но я хочу использовать его, если вы позволите. Это означает новую эру в трансконтинентальных перевозках!

Он резко повернулся к Фуллеру.

— Фуллер, я хочу, чтобы вы помогли Аркоту создать корабль и поймать Пирата. Вы получите контракт на проектирование новых авиалайнеров. К черту расходы. Даже если на этой уйдут миллиарды, у нас не будет необходимости в тратах на топливо, на масло, а итоговая себестоимость эксплуатации будет незначительной. Ничего, кроме покупки коротковолновых труб Аркота, если каждая будет способна прослужить двадцать пять тысяч часов!

— Конечно, вы получите права на это изобретение, если того желаете, — спокойно ответил Аркот. — Вы поддерживаете мои лаборатории, и ваш сын помогал мне в решении проблемы. И если Фуллер сможет завтра включиться в работу, мы долго не провозимся. Кроме того, мне понадобятся ваши лучшие механики, чтобы начать выпуск машин и энергоблоков.

— Все будет сделано, — заверил их Мори.

Глава 3

На следующий день ранним утром Фуллер перенес свое оборудование в лабораторию и приготовил отдельный рабочий стол. Аркот и Мори присоединились к нему, и проектирование новой машины началось.

— Во-первых, давайте обсудим наиболее целесообразную форму, — методично начал Фуллер. — Желательно, конечно, обтекаемую. Грубо говоря, модифицированный цилиндр, соответствующий всем вариантам эксплуатации. Но у тебя, Аркот, возможно, есть общий план. Было бы неплохо, если бы ты представил набросок.

Выдающийся физик задумчиво нахмурился.

— Ну, мы еще не знаем всех задач, с которыми нам придется столкнуться. У нас будет масса требований к форме этой машины, поэтому давайте для начала установим коэффициент запаса прочности на пятом уровне. Ну, а теперь, подумаем, что нам нужно… В первую очередь, наша машина не должна пропускать газ Пирата, поскольку некому будет посадить нас, если все мы вдруг упадем в обморок. Я уже обдумал это и считаю, что лучшей будет такая же система, которой мы воспользовались для взятия проб — вакуум. Его газ невозможно ничем остановить, так как нет вещества, способного удержать его! Он, несомненно, будет проникать через внешнюю оболочку, но при достижении вакуума, будет удерживаться между внутренними и внешними стенками. Собравшись там, он будет уравновешен давлением воздуха снаружи и давлением изнутри. Если мы создадим на борту достаточное давление, то он не проникнет через внутренние стенки. Так как вещество может просочиться через любой материал, какой насос мы будем использовать? Он не должен быть поршневым, поскольку газ тогда просочится через его стенки или через поршень. Центробежный насос будет также бесполезен. Ртутный пароструйный насос сможет поддерживать высокий вакуум, но мы не сможем добиться высокой эффективности… Впрочем, это новое устройство само дает нам ответ. Мы можем просто наделать множество отверстий в стенке внешней оболочки и установить в них стержни молекулярного двгателя. Тогда молекулы не смогут попасть внутрь, а будут вылетать наружу!

— Но, — возразил Мори, — вакуум, который не пускает газ, так же не пропустит и высокую температуру! Наш генератор требует тепловой энергии, и внутри будет довольно холодно, если мы не исправим это. Конечно, мы можем разместить наши энергоблоки снаружи, где трение воздуха согреет их, но тогда мы не получим хорошего эффекта обтекаемости.

— Я об этом тоже думал, — ответил Аркот. — Решение очевидно. Если мы не можем подвести генератор к воздуху, мы должны подвести воздух к нему.

Он сделал быстрый набросок на доске.

— Мы разместим все энергетическое оборудование в этом отсеке на корме и аппаратную в передней части. Реле управления разместим здесь, таким образом, мы сможем управлять электрическим оборудованием, находясь в отдельной теплой, газонепроницаемой комнате. Если в ней станет слишком тепло, мы сможем охладить ее, передав больше тепла на ускоритель корабля. Если будет слишком холодно, мы сможем подключить электронагреватели к генератору. Для этого мы проведем систему через небольшой отсек и отверстия впереди и в задней части машины. Разрежение в хвосте обеспечит нам очень быструю циркуляцию, с которой не справится никакой центробежный насос.

— Нам необходим генератор с большим диапазоном мощности. Возможно больше, чем сотня киловатт. Если даже больше тысячи. Батареи для генератора разместим в киле… Самобалансирующиеся, если начнется раскачка… Но давайте обозначим уже для всего этого какие-то реальные данные.

Оставшуюся часть дня трое ученых работали над чертежом нового судна, вычисляя необходимые параметры, дополняя расчеты фактическими экспериментами с подручным оборудованием. Вычислительные машины работали без перерыва, ибо не было еще опыта, на который они могли опереться. Они создавали нечто совершенно новое, и хотя все трое считались передовыми специалистами, в том числе и в математике, для решения этой задачи им пришлось поднапрячься.

Однако к вечеру первого дня они смогли предоставить механикам для производства готовые чертежи энергоблоков. Сразу же был размещен заказ на аккумуляторные батареи и стандартное электрооборудование. К тому времени, когда ученые завершили чертежи для литейщиков, материалы уже были собраны на небольшой базе в Вермонте, принадлежавшей Мори. На небольшом плато, в центре которого расположилось голубое озеро и извилистый, полный форели, ручей, была расчищена площадка для больших грузовых вертолетов. Механики и инженеры-электрики, официально направленные в отпуск, прибыли на место работ. Вся программа не должна была привлекать ни малейшего внимания, а поставки огромных заказов от Трансконтинентальных Линий были распределены так, чтобы никто не мог придать им особого значения.

Через четыре дня после того, как заключительная часть чертежей была завершена, последние из заказов были собраны в небольшом металлическом ангаре, где должна была разместиться готовая машина. Руками квалифицированных мастеров, использовавших катодно-лучевые горелки, был сооружен блестящий вольфрамово-стальной каркас.

В противоположной части цеха сооружался генератор и энергоблоки молекулярных двигателей. Большая часть энергоблоков для управления кораблем была закончена и ожидала установки уже к вечеру четвертого рабочего дня. Большие, отлитые из кварца стекла, они покоились в оболочках, установленных вдоль одной из стен, ожидая, когда корпус начнут обшивать пластинами. Толщина последних оказалась более дюйма — избыточная толщина, возможно, но у создателей не было потребности экономить вес, о чем свидетельствовал их выбор стали вместо повсеместно использовавшихся легких металлических сплавов. Трое изобретателей прибыли в цех к концу второй половины дня на небольшом вертолете и сразу же отправились в ангар, чтобы узнать, как продвигается работа.

До этого они оставались в Нью-Йорке, ожидая отгрузки последних заказов, и так как теперь больше ничто не задерживало их, они не замедлили прибыть на место. Пока готовился стальной каркас, не было необходимости в их присутствии, но теперь предстояла более тонкая работа.

— Все идет отлично, не так ли? — Аркот критическим взглядом окинул конструкцию. Свободные в выборе формы корпуса, крыльев или каких-либо выступов, они смогли спроектировать машину поразительной красоты. Корабль должен был сохранить естественный металлический блеск, единственной защитой стала «пассивная краска» — химическая жидкость, которая наносилась кистями или распылителем на железные, хромовые, никелевые или кобальтовые сплавы, делая их нейтральными практически ко всем химическим веществам. Новая «краска» делала железо или сталь блестяще глянцевой, с красивыми переливами и невосприимчивой к самым сильным реагентам.

Трое мужчин обошли вокруг растущего на глазах корпуса, с восхищением разглядывая сварные швы и огромные балки. Корабль, казалось, был способен выдержать падение с высоты нескольких сотен футов без всяких повреждений. Точки расположения энергоблоков были ясно видны и легко узнаваемы, так как в каждой этой точке сходились четыре или пять балок, сваренных в одну жесткую структуру, а мощные вольфрамовые болты должны были крепить энергоблоки на места. Ученые осмотрели каждый стык, исследуя его на признаки дефектов с помощью небольшого портативного флюороскопа, позволяющего рассмотреть структуру металла. Каждое сочленение было идеальным. Убедившись в том, что все готово для завтрашних работ, они удалились.

Утро началось рано, с долгого купания в озере и плотного завтрака с яичницей и ветчиной. После чего работа над кораблем была продолжена; в тот день все энергоблоки были закреплены, пока в съемном исполнении, на случай непредвиденных изменений конструкции. Каждый энергоблок был оснащен длинными обтекаемыми медными плавниками ребер, плотно посаженными на округлый корпус для лучшей теплоотдачи.

День за днем конструкция приближалась к завершению, и при участии многочисленной команды высококвалифицированных работников все было сделано практически за неделю.

Оставалось только разместить внутри корпуса необходимую аппаратуру. Когда же, наконец, и это было сделано, Аркот с помощью Фуллера, Мори-младшего и собственного отца, приступил к монтажу сложных электрических цепей.

— Сын, — заметил Аркот-старший, критически глядя на большой щит с россыпью многочисленных реостатов, контроллеров и тяжелых гроздьев разъемов тыловой части, — ни один человек не сможет уследить за всеми этими приборами. Я, конечно, надеюсь, что у тебя будет большой экипаж… У нас два дня ушло только на монтаж всех этих устройств, и я признаю, что некоторые из них для меня до сих пор остаются загадкой. Я не понимаю, как ты намереваешься контролировать все это оборудование, когда тебе придется следить еще и за тем, что происходит снаружи.

Аркот-младший рассмеялся.

— Ах, это! Они не предназначены для постоянного наблюдения. Они просто должны помочь мне при необходимости. Я собираюсь использовать корабль в качестве летающей лаборатории, чтобы определить необходимую мощность и минимально необходимую степень надежности для запуска в производство других подобных машин. Эта уже практически завершена. Все, что нам осталось, — посадочные места. Они будут оборудованы гироскопическими системами, чтобы исключить нагрузку в случае внезапного маневра корабля. Конечно, главные гироскопы вернут судно в прежнее положение по горизонтали и вертикали, но для безопасности каждое кресло должно иметь отдельную гироскопическую установку.

— Когда вы собираетесь начать преследование Пирата? — спросил Фуллер.

— Я планирую потратить на опытные полеты по меньшей мере четыре дня, прежде чем займусь Пиратом, — ответил Аркот. — Я мог бы и поспешить, ведь человек похитил уже почти десять миллионов и не собирается останавливаться. Это не говорит о его здравомыслии. Я полагаю, вы слышали: военное ведомство считает его газ настолько важным открытием, что они готовы выписать ему помилование, при условии, что он передаст им секрет состава. От него требуют возвращения денег, и я не сомневаюсь, что они у него есть. Я твердо убежден, что он клептоман, и не уверен, что он перестанет красть деньги, если его не поймают. Поэтому будет правильнее дождаться, пока мы не получим полную уверенность в надежности этой машины. Любое другое решение было бы самоубийством. Кроме того, у меня возникла идея использовать несколько аппаратов, представляющих особый тип молекулярных указателей движения в качестве пулемета. Пули будут стальные, приблизительно трех футов в длину и толщиной с большой палец. Идеальной обтекаемой формы с небольшим хвостовым стабилизатором. Они не будут вращаться, как это делает винтовочная пуля, но стабилизаторы заставят их держать необходимый курс. Я планирую их расчетную скорость более четырех миль в секунду, тогда они смогут пробивать многодюймовую броню… Скорострельность будет около двухсот выстрелов в минуту или даже больше, если понадобится. Пули будут мгновенно подаваться в область воздействия молекулярного направителя движения и вылетать с потрясающей скоростью. Это будет первый в мире пулемет, который сможет обеспечить идеально прямолинейный полет пули… Впрочем, это все, что мы можем сделать на сегодня. Пулеметы будут установлены снаружи и получат электропривод управления, чертежи будут готовы завтра. А послезавтра в восемь утра я планирую взлететь!..

На следующий день работы были завершены намного раньше, чем Аркот смел надеяться. Всех рабочих держали на базе, чтобы они случайно не проболтались о новой машине. Оружие пока еще не было установлено, с ним можно было повременить. Но сама машина была готова уже к полудню покинуть ангар для первого полета!

— Дик, все готово, — объявил Мори после тестирования последнего из гироскопических кресел. — Мне не терпится испытать ее в действии. Еще только половина четвертого, солнечного света достаточно, чтобы зарядить ее и полететь когда стемнеет. Давай проверим ее прямо сейчас!

— Я в таком же нетерпении, как и ты, Боб. Я уже связался с американским представителем ВВС. Как только он подъедет, мы можем начинать. А пока мне нужены допуск и лицензия. Так что он полетит с нами, чтобы убедиться в работоспособности летателного аппарата. Думаю, будет логично, если мы — ты, отец и я — займем три оставшихся места в качестве пассажиров. — А потом он взволнованно сказал, тыча пальцем в небо. — Смотри, правительственный вертолет приближается. Скажи людям, чтобы убрали блоки из-под колес и отбуксировали наш корабль на взлетное поле. Понадобятся два мощных грузовика. Откатите его от ангара по меньшей мере на десять футов. Мы взмоем вверх и поднимемся на высоту пять миль… Займись подготовкой, а я хочу лично убедиться, что воздушный инспектор готов предпринять с нами это путешествие.

Через полчаса машину выкатили из ангара на новую бетонную взлетно-посадочную площадку. Большой корабль, переливающийся в ярком солнечном свете, поражал неземной красотой. Четверо, которые должны были отправиться на нем в первый рейс, застыли в сторонке, внимательно рассматривая огромный блестящий корпус. Даже сейчас, на земле, его длинные стремительные линии говорили о совершенной обтекаемости и предполагаемой высокой скорости полета. Яркий, слегка мерцающий стальной корпус сиял серебряным отливом, контрастирующим с блестящей медью теплопроводящих плавников энергоблоков. Большие прозрачные иллюминаторы на носу и низкий обтекаемый воздухозаборник генератора, казалось, только подчеркивали изящные линии машины.

— Господи, да она красавица, а, Дик?! — воскликнул Мори, широко и радостно улыбаясь.

— Она выглядит гораздо красивее, чем на бумаге. Фуллер, поздравляю, это ваш шедевр. Машина смотрится намного лучше, чем мы думали, особенно этот медный отлив. А какой стремительной она выглядит! Жаль, что нам в полете так остро необходимы физики, а то бы вы могли отправиться с нами в первый полет.

— Ерунда, Дик! Я знаю, сколько там аппаратуры, и понимаю, какая вас ждет сложная работа. Желаю всем вам удачи. Для меня было большой честью проектировать первый воздушный корабль тяжелее воздуха, который не использует ни крыльев, ни винтов, ни сопел — все это теперь уйдет в небытие. Думаю, что это самая красивая машина, которая когда-либо летала в небе Земли.

— Ну, Дик, — сдержанно сказал отец. — Начинайте. Эта штука должна взлететь, а мы все еще не знаем, каково это будет!

Четверо вошли в корабль и заняли места в гироскопических креслах. Пристегнувшись, они один за другим сообщили о готовности.

— Капитан Мэйсон, — обратился Аркот к воздушному инспектору. — Несведущему человеку эти кресла могут показаться чрезмерно подвижными, но эту экспериментальную машину я обустроил всеми средствами безопасности, какие смог продумать. Само судно не упадет, в этом я уверен, но мощь его настолько велика, что полет может оказаться фатальным для нас, если мы испытаем предельные нагрузки. Вам хорошо знакомы ощущения на крутых разворотах при езде на высокой скорости при воздействии центробежной силы. Я предупреждаю вас только потому, что эта машина способна развивать огромную скорость… Обратите внимание, система управления и приборы установлены на подлокотнике моего кресла, это позволяет мне постоянно держать корабль под контролем, при этом кресло всегда находится в вертикальном положении. Гироскопы удержат его в равновесии, даже если корабль станет раскачиваться или вращаться, так чтобы мы не выпали из наших кресел. Я уверен, что вы убедитесь в достаточной безопасности нашей машины и мы полученим лицензию… Итак, можем стартовать?

— Конечно, доктор Аркот, — ответил воздушный инспектор, — Если вы и ваш отец готовы.

— Инженер готов? — спросил Аркот.

— Готов, пилот! — ответил Мори.

— Хорошо. Отец, следи за указателями, пока я включаю систему. Если произойдет какой-то сбой, ты увидишь вспышку над красной шкалой центральной стрелки. Я скажу, что делать.

— Готов, сын.

— Главные гироскопы!