Врата смерти. Том 2

Это означало, что геги остались без дела. Хуже того, им казалось, что их вынуждают к безделью, причем без тепла и света. Из-за постоянных яростных бурь Мальстрима, что то и дело проносились над их островом, геги жили под землей. Кикси-винси всегда давала им тепло из своих булькалок и свет от своих сверкламп. Булькалки почти сразу же перестали булькать. Сверклампы еще некоторое время горели после того, как машина остановилась, но теперь их свет угасал. По всему Древлину, мигая, умирал свет.

И повсюду стояла страшная тишина.

Геги жили в мире шумов. Первым звуком, который слышал новорожденный гег, было успокаивающее бум-дзынь-блямканье работающей Кикси-винси. Теперь машина не работала. Она молчала. Геги были в ужасе от этой тишины.

– Она умерла! – этот возглас одновременно вырвался из глоток тысяч гегов по всему Древлину.

– Нет, она не умерла, – заявил Лимбек Болтокрут, мрачно рассматривая одну из частей Кикси-винси сквозь свои новые очки. – Она убита.

– Убита? – трепеща от ужаса, повторила шепотом Джарре. – Кто же мог осмелиться на такое?

Но она знала ответ, еще не задав вопроса.

Лимбек Болтокрут снял очки и тщательно протер их чистым белым носовым платком, – эту привычку он приобрел недавно. Затем он снова надел очки и воззрился на машину при свете факела (сделанного из свернутых в трубку листов одной из его речей). Он осветил машину, поднеся факел к быстро угасающей с шипением сверклампе.

– Эльфы.

– О нет, Лимбек, нет! – воскликнула Джарре. – Этого не может быть! Ведь если Кикси-винси остановится, то она перестанет вырабатывать воду, а ельфам, то есть эльфам, нужна вода! Они ж перемрут без нее! Им нужна эта машина так же, как и нам. Так с чего же им убивать ее?

– Возможно, они запаслись водой, – холодно ответил Лимбек. – Они же все тут держат в руках, ты сама знаешь. Их войска окружили Майнавиры. Я понимаю, чего они добиваются. Они собираются выключить машину, уморить нас голодом, заморозить нас!

Он поднял глаза на Джарре. Она тут же отвела взгляд.

– Джарре! – резко сказал он. – Ты опять?

Джарре покраснела, изо всех сил стараясь смотреть на Лимбека, но ей не нравилось глядеть на него, когда он был в очках. Они были новыми, оригинальной модели и – так он говорил – невероятно обостряли его зрение. Но из-за некоторой особенности стекол его глаза сквозь очки казались маленькими и жесткими.

«Прямо как его сердце», – печально подумала Джарре, изо всех сил стараясь посмотреть Лимбеку в лицо. Ее постигла жалкая неудача. Сдавшись, она сосредоточила взгляд на носовом платке, который ярко-белым пятном виднелся сквозь его темную длинную спутанную бороду.

Факел догорал. Лимбек махнул одному из своих телохранителей. Тот немедленно схватил другую речь, скрутил ее и зажег, прежде чем успела догореть первая.

– Я всегда говорила, что у тебя пламенные речи, – попыталась пошутить Джарре. Лимбек нахмурился.

– Не время для легкомыслия. Мне не нравится твое поведение, Джарре. Мне начинает казаться, что ты падаешь духом, дорогая. У тебя нервы не в порядке…

– Ты прав! – быстро ответила Джарре, обращаясь к носовому платку. Ей было легче разговаривать с платком, чем с его владельцем. – У меня нервы не в порядке. Я боюсь…

– Не выношу трусов, – заметил Лимбек. – Если ты так боишься эльфов, что не можешь больше оставаться на посту партийного секретаря СОПП, то…

– Не эльфов, Лимбек! – Джарре сцепила руки, чтобы только не сорвать с него очки и не растоптать их. – Нас! Я нас боюсь! Я боюсь тебя и… и тебя, – она показала на одного из гегов-телохранителей, который казался весьма польщенным и гордым собой, – и тебя, и тебя! И себя. Я боюсь себя! Чем мы стали, Лимбек? Во что мы превратились?

– Не понимаю, о чем ты, дорогая. – Голос Лимбека был бесстрастным и холодным, как и его новые очки. Он как раз снова снял их и начал протирать.

– Мы привыкли быть миролюбивыми. За всю свою историю геги никогда никого не убивали…

– Мы не геги! – сурово проговорил Лимбек. Джарре пропустила его слова мимо ушей.

– А теперь мы живем ради того, чтобы убивать!

Многие из молодых только об этом и думают! Убивать ельфов…

– Эльфов, дорогая, – поправил ее Лимбек. – Я ведь уже говорил тебе. Ельфы – это рабское слово, которое нам внушили наши так называемые хозяева. И мы не геги, мы гномы! Геги – это унизительное прозвище, которое употреблялось, чтобы мы, дескать, знали свое место!

Он снова надел очки и сердито посмотрел на нее. Свет факела, который держал чрезвычайно низкорослый гном, подсвечивал лицо Лимбека снизу, смещая вверх тень от его очков, что придавало его лицу чрезвычайно зловещее выражение. Джарре против своей воли смотрела на Лимбека, поддавшись его пугающему обаянию.

– Ты что, снова хочешь стать рабыней, Джарре? – спросил ее Лимбек. – Значит, мы должны сдаться и пресмыкаться перед эльфами, унижаться перед ними, лизать их костлявые задницы? Умолять их о прощении и уверять, что теперь мы будем добрыми послушными маленькими гегиками? Ты этого хочешь?

– Нет, конечно, нет, – вздохнула Джарре и смахнула со щеки слезу. – Но ведь мы можем сказать им… Вести с ними переговоры. Мне кажется, что ель… эльфы устали от войны не меньше, чем мы.

– Ты совершенно права, они устали от войны, – удовлетворенно сказал Лимбек. – Они понимают, что им не победить!

– И нам тоже! Нам не под силу ниспровергнуть всю империю Трибус! Мы не можем овладеть небом и долететь до Аристагона, чтобы там вступить в битву!

– Но и они тоже не могут нас победить! Много поколений гномов смогут прожить в этих туннелях, и эльфы не найдут нас!

– Поколения! – воскликнула Джарре. – Разве ты этого хочешь, Лимбек? Войны, что будет тянуться многие поколения? Ты хочешь, чтобы наши дети всю жизнь только и знали, что прятаться, убегать и бояться?

– Но они, по крайней мере, будут свободны, – сказал Лимбек, закрепляя очки за ушами.

– Нет. Они не будут свободны. Пока ты боишься, ты не можешь быть свободен, – тихо ответила Джарре.

Лимбек не ответил. Он молчал.

Эта тишина пугала. Джарре ненавидела тишину. Тишина была полна печали и скорби, она давила, напоминая ей о чем-то где-то бывшем, о ком-то… Об Альфреде. Об Альфреде и усыпальнице. Под статуей Менежора были тайные ходы, где стояли хрустальные гробы с мертвыми телами прекрасных молодых людей. Там тоже стояла тишина, и Джарре боялась ее.

… – Не надо! – сказала она Альфреду.

– Чего не надо? – Альфред был довольно туп.

– Не надо молчать! Здесь тихо! Я не могу выносить эту тишину!

Альфред успокоил ее..

– Это мои друзья… Они не причинят тебе зла. Они и раньше никому не причиняли зла. По крайней мере, преднамеренно.

А затем Альфред сказал ей кое-что, и она повторяла это в душе и много времени спустя.

– Но сколько же зла совершили мы непреднамеренно, желая сделать, как лучше…

– Желая сделать, как лучше… – повторила она, чтобы разогнать жуткую тишину.

– Ты изменилась, Джарре, – сурово сказал Лимбек.

– Ты тоже, – ответила она.

После этого мало что можно было еще сказать. Они стояли в доме Лимбека и слушали тишину. Телохранитель Лимбека переминался с ноги на ногу и пытался сделать вид, что он оглох и не слышал ни слова.

Этот спор состоялся на квартире у Лимбека – в его нынешнем жилище во Внутре, а не в старом его доме в Хете. По меркам гегов это была очень хорошая квартира, достойная Верховного Головаря [15], кем сейчас и был Лимбек. По общему мнению, это жилище было не таким роскошным, как цистерна, в которой жил прежний Верховный Головарь, Даррел Грузчик, Но цистерна была слишком близко к поверхности и соответственно к эльфам, которым принадлежала поверхность Древлина.

Лимбеку, как и прочим его соплеменникам, пришлось зарыться глубоко под землю, чтобы найти там убежище. Для гномов это не составило особого труда. Великая Кикси-винси постоянно что-то копала, сверлила и бурила. Не проходило и цикла без того, чтобы где-нибудь во Внутре, Хете, Леке или Хероте и прочих гегских городах Древлина не обнаруживалось нового туннеля. Это было кстати, поскольку Кикси-винси по никому не понятной причине зачастую засыпала, обрушивала или забивала ранее проложенные туннели. Гномы [16] смотрели на это философски, выкапывались из засыпанных туннелей и тащились разыскивать новые.

Конечно, теперь, когда Кикси-винси остановилась, больше не будет ни завалов, ни новых туннелей. Ни света, ни тепла, ни звуков. Джарре поежилась и подумала, что лучше бы ей было не вспоминать о тепле. Факел зашипел и погас. Лимбек быстро свернул трубочкой еще одну речь.

Жилище Лимбека было расположено глубоко под землей, в одном из самых глубоких мест Древлина, прямо под огромным строением, именуемым Хвабрика. Узкие лестницы вели из одного коридора в другой, пока не выходили в тот, что был перед дверью в жилище Лимбека.

Ступени, коридоры и квартира Лимбека были не из коралита, как большинство туннелей, проделанных Кикси-винси. Ступени были сделаны из гладкого камня, в прихожей были гладкие стены, пол тоже был гладким, как и потолок. В жилище Лимбека была даже дверь, настоящая дверь с надписью. Никто из гномов не умел читать, и потому они без вопросов принимали на веру слова Лимбека о том, что здесь написано «Верховный Головарь», хотя написано было «Бойлерная».

Внутри из-за наличия огромной и чрезвычайно импозантной с виду части Кикси-винси было слегка тесновато. Огромное хитроумное сооружение с немыслимым количеством трубок и контейнеров больше не работало, и вообще не работало уже очень долгое время, поскольку и сама Хвабрика, сколько помнили себя гномы, тоже никогда не работала. Кикси-винси действовала, забыв об этой своей части.

Джарре, не желая смотреть на Лимбека в очках, устремила взгляд на это сооружение и вздохнула.

– Прежний Лимбек уже разобрал бы его на части, – прошептала она про себя, только чтобы нарушить тишину. – Он все свое время проводил бы, простукивая его здесь и отвинчивая что-нибудь там, и все время спрашивал бы: зачем, зачем, зачем? Зачем это здесь? Почему это работает? Почему оно перестало работать? Ты больше никогда не спросишь «почему», а, Лимбек? – громко произнесла Джарре.

– С чего ты взяла? – пробормотал слишком занятый Лимбек.

Джарре опять вздохнула. Лимбек не слушал ее и не обращал на нее внимания.

– Мы собирались выйти наверх, – сказала она. – Мы собирались выяснить, как эльфам удалось остановить Кикси-винси., .

Она замолкла, услышав звук медленных шаркающих шагов, – кто-то пытался спуститься в кромешной тьме по крутой лестнице, то и дело спотыкаясь и шепотом ругаясь.

– Что это? – встревоженно спросила Джарре.

– Эльфы! – с гневом на лице ответил Лимбек. Он, нахмурившись, посмотрел на телохранителя, который тоже казался встревоженным, но, увидев нахмуренные брови своего предводителя, сразу же принял воинственный вид.

– Головарь! Головарь! – послышались крики из-за двери.

– . Наши, – раздраженно сказал Лимбек. – Полагаю, они хотят, чтобы я сказал им, что делать.

– Но ты же Верховный Головарь, – немного резко напомнила ему Джарре.

– Ну да, ладно, я скажу им, что делать, – отрезал Лимбек. – Сражаться, сражаться и сражаться. Эльфы совершили ошибку, выключив Кикси-винси. Многие из наших прежде не хотели кровопролития, но теперь они будут жаждать крови! Эльфы проклянут тот день…

– Головарь! – раздался хор голосов. – Ты где?

– Им не видно, – сказала Джарре. Она взяла у Лимбека факел, распахнула дверь и вышла в коридор.

– Лоф? – окликнула она, узнав одного из гномов. – Что случилось? Что такое?

Лимбек подошел и встал рядом.

– Приветствую тебя, товарищ по борьбе против тирании!

Гномы, еще не очухавшиеся после опасного спуска по лестнице во тьме, выглядели испуганными. Лоф беспокойно заозирался по сторонам, выискивая личность со столь ужасным титулом.

– Это он о тебе, – коротко сказала Джарре.

– Да? – Лоф был поражен. Так поражен, что вмиг забыл, зачем он сюда пришел.

– Вы звали меня, – сказал Лимбек. – Чего вы хотите? Если речь идет об остановке Кикси-винси, то я готовлю заявление…

– Нет-нет, вашество! Корабль! – заговорили все в один голос. – Корабль!

– Корабль, что приземлился в Снаруже. – Лоф показал рукой куда-то вверх. – Вашество, – запоздало и слегка сердито добавил он. Ему никогда не нравился Лимбек.

– Эльфийский корабль? – набросился на него с расспросами Лимбек. – Разбитый? Он все еще там? Видел ли ты наверху еще каких-нибудь эльфов? Пленники, – сказал он Джарре. – Это нам и было нужно. Мы допросим их и затем оставим в заложниках…

– Нет, – сказал Лоф после некоторого раздумья.

– Что – нет? – раздраженно спросил Лимбек.

– Нет, вашество.

– Что ты хотел сказать этим «нет»?

Лоф задумался.

– «Нет» в том смысле, что корабль не разбитый, что он не ельфийский и что никаких ельфов я там не видел.

– Откуда ты знаешь, что это не ельф… эльфийский корабль? Конечно, это должен быть эльфийский корабль. Чьим же еще он может быть?

– Не-а, – стоял на своем Лоф. – Я бы сразу признал ельфийский корабль. Я как-то раз был на ихнем корабле. – Он посмотрел на Джарре, надеясь произвести на нее впечатление. Лоф не любил Лимбека в первую очередь из-за Джарре. – По крайней мере, я видел его близко, когда мы напали на один корабль у Майнавиров. У этого корабля в первую очередь нет крыльев. И он не упал с неба, как ельфийские корабли. Этот опускался мягко, как и надо. И, – добавил он, не сводя глаз с Джарре, придержав самое лучшее напоследок, – он весь в картинках.

– Картинки… – Джарре беспокойно посмотрела на Лимбека. Его глаза за стеклами очков ярко и остро блестели. – Ты уверен, Лоф? Ведь в Снаруже темно, да к тому же там сейчас должна быть буря…

– Да уж конечно, уверен. – Лоф был не из тех, кто позволял принижать свою значительность в момент триумфа. – Я стоял в дозоре у Бухалки, и еще я знаю, что этот корабль похож на… на… ну, на него. – Лоф показал на своего возбужденного вождя. – Вроде бы круглый в середине и срезанный по обоим концам.

К счастью, Лимбек снова задумчиво протирал очки и потому пропустил сравнение.

– Короче, – продолжал Лоф, который прямо-таки раздулся от чувства собственной важности, заметив, что все, включая Верховного Головаря, ловят каждое его слово, – корабль выплыл прямо из облаков, шлепнулся вниз и приземлился прямо там. И он весь расписан картинками, я видел их в свете молний.

– И корабль не пострадал? – спросил Лимбек, надевая очки.

– Ничуточки. Даже когда градины с тебя величиной, вашество, лупили прямо по нему. Даже когда ветер швырял вверх обломки Кикси-винси. Корабль просто приземлился там со всеми возможными удобствами.

– Может быть, это мертвый корабль, – сказала Джарре, изо всех сил стараясь не выдавать своей надежды.

– Я видел внутри свет и какое-то движение. Корабль не мертвый.

– Не мертвый, – сказал Лимбек. – Это Эпло. Так и должно быть. Разрисованный корабль, как тот, который я нашел в Нижних Копях. Он вернулся!

Джарре подошла к Лофу, схватила его за бороду, принюхалась и сморщила носик.

– Я так и думала. От него несет, как из пивной бочки. Не обращай на него внимания, Лимбек.

Толкнув ошарашенного Лофа так, что тот рухнул на своих товарищей, Джарре схватила Лимбека за руку и попыталась повернуть его и затащить в его квартиру.

Но, как и любого гнома, Лимбека трудно было сковырнуть с места, если уж он где встал (Лофа-то Джарре застигла врасплох). Лимбек вырвался и стряхнул ее руку, как будто она была клочком ваты.