Тень призрака (антология)

— Никогда, Сесиль!

— Тогда запаситесь терпением. Завеса «Омега» прочна, и мне придется проделать в ней брешь действием лучей. Это атомное разрушение потребует, по крайней мере, восьми дней.

— Тем хуже! Я хочу выйти через дверь, а не через трубу. Но объясните же мне, как вы меня заполучили сюда.

— Тут придется начать издалека. Возьмем пример: очень твердый камень. Между тем, эфир преспокойно путешествует в этом камне.

— То есть как это?

— Эфир проникает камень, как проникает и все тела. И мы сами не можем избегнуть этого. Наш организм не только широко раскрывает двери для проникающих в него микробов, но омывается эфиром и электромагнитными волнами. Наши чувства, без помощи науки, никогда не дали бы нам возможности даже догадываться о присутствии электрических течений. Но отсюда исходят все дальнейшие открытия, и существование эфира подтвердилось электромагнетическими явлениями. Оставалось овладеть этими таинственными волнами. И я это сделал.

Сесиль сказал это совершенно просто. Он окинул взглядом аппараты лаборатории.

— Чтобы прийти к этому результату, я должен был заставить эфир перейти из одного состояния в другое, сделать его сначала жидким, потом твердым. Чтобы вызвать ужасную, необходимую мне энергию, я не имел выбора. Нужно было решить задачу разложения материи, освободить внутриатомную энергию и это тоже я сделал.

— Ах, Сесиль, как вы работали… И вы добились всего в этом одиночестве?

— Одиночество? А все силы, окружающие меня? Увлекательное одиночество, Минни! Основанием мне были опыты сэра Рутерфорда, который бомбардировкой азота с помощью альфа-лучей радия добился настоящего превращения. Чтобы дезинтегрировать тяжелые атомы, нужно было увеличить скорость ядер атомов гелия, лучей «альфа». Когда я это нашел, я располагал неограниченными силами. Ничто не может устоять против атомной бомбардировки со скоростью в сто тысяч километров в секунду. Внутриатомная энергия освобождена взрывом атома. Мне совершенно достаточно нескольких центиграммов металла, чтобы получить энергию, равную доставляемой тысячами тонн угля. Прозрачное вещество моего аэроплана состоит из эфира, плотность которого больше плотности воды и который, как и вода, может быть в твердом состоянии. Разложение атома дало мне возможность проделать обратное действие. Если я разлагаю атомы, я могу и соединять их, увеличить их сродство.

— А мое похищение? — перебила Минни.

— Сначала вам нужно было объяснить, из чего сделан мой аэроплан. Я должен был испытать аппарат, как только он был готов. Известным уже способом телемеханики я управлял им в воздухе. Благодаря телевидению, я некоторым образом присутствовал на аэроплане. Не знаю, почему мне пришло в голову Ветербюри. Целью моей было только снизить там аппарат, а затем вернуть его сюда обратно. Но я едва не раздавил скрытого кустами Вильки. Когда же вы сели в кресло, я и сам не знаю, что заставило меня выкинуть эту шутку…

— Вы вспомнили, должно быть, наше милое детство? Не будем больше об этом говорить. Чтобы жить полной жизнью, надо переживать и волнения.

Сигналы селенитов. — Проект путешествия на Луну

— Дорогая Минни, вы рассуждаете мудро, не по летам. Ах, все мы еще такие дети по сравнению с обитателями более древних планет, чем наша.

— Но почему же вы думаете, что эти планеты обитаемы?

— Я это знаю. Я переговаривался с обитателями луны. Но сигналы их бессвязны. Следовало бы отправиться на луну.

— Но, ведь, это же невозможно!

— Нет ничего невозможного. Я уже думал об этом.

Монкальм встал и прошел вглубь лаборатории. На экране, где сверкал Меркурий, он задвигал рычажками. Загорелись красные лампочки, вырвались яркие вспышки, раздулись голубыми шарами, затем превратились в лазоревые завесы с темно-фиолетовыми краями. Их колебало легкое дуновение. Едва прошла минута и вдруг из громкоговорителя раздались странные звуки, похожие на лай.

— Обитатели Луны говорят, — сказал Сесиль, — они что-то охрипли сегодня.

Минни широко раскрытыми глазами смотрела на громкоговоритель.

— Это действительно их голоса? — с трепетом спросила она.

— Не знаю. Не думаю. Я предполагаю, что это сигналы. Я пробовал передавать азбуку Морзе… Но на каком языке с ними сообщаться? Я ищу…

— У Луны, — мечтательно продолжал Монкальм, — всегда было для людей сентиментальное обаяние. Часто ее отождествляли с жизнерадостной молодой женщиной, с Дианой в Риме, с Танит в Карфагене, с Изидой в Фивах, с Астартой в Тире, с Артемидой в Греции. Луна была богиней девственниц, покровительницей охотников, светлой охранительницей кораблей на морях.

Наша наука, разрушая красивые легенды, сделала из Луны мертвый мир, где нет и следов того, что необходимо для жизни.

— А между тем вы имеете доказательства, что Луна обитаема? Похожи ли эти существа на подземных гномов Уэллса?

— Нет. Как жили бы они без воздуха и без воды? На Луне нет атмосферы. Но наука требует достоверности. Нужно отправиться на Луну и увидеть самим.

— Ах, Сесиль! — воскликнула побледневшая Минни, — вы сошли с ума!

Сесиль рассмеялся.

— Да нет же, я совсем не сумасшедший. Я просто погуляю по Луне, вдыхая искусственный воздух, приготовленный мною самим. Я урегулирую давление так, чтобы мои органы действовали нормально. Простая биологическая задача. Мне нужно не больше трех месяцев для окончательных сборов в это путешествие.

Минни растерянно смотрела на друга детства.

— Я останусь с вами, Сесиль, чтобы удержать вас от этого безумного самоубийства. Вы не сделаете этого.

— Я отправлюсь, Минни. Ради счастья людей. Я буду искать там знаний, которые изменят наши условия существования. Селениты откроют мне тайну нашего будущего. Перед лицом такой прекрасной надежды могу ли я думать о своей эфемерной жизни?

— Если вы отправитесь, и я с вами! — вся дрожа, крикнула Минни.

Взволнованный Монкальм молча смотрел на девушку. Потом улыбнулся и взял ее за руку.

— Мы слишком долго беседовали сегодня, — сказал он. — Идемте, мисс. Я провожу вас в вашу комнату. Вы забудете все это и увидите прекрасные сны…

Непрошеный гость

Когда Минни проснулась, солнце весело освещало маленькую белую келью. Расширенная бойница была превращена в окно, и через него видны были крепостные стены форта, поросшие травой и горными цветами. Ветер высот глухо шумел под старыми арками.

Раздалось тихое мяуканье. В дверь скреблась кошка.

— Киса! Киса!

Минни приоткрыла дверь, и в комнатку торжественно вступил серый ангорский кот.

— Киса! Киса!

Минни хотела поймать кота, но он одним прыжком выскочил в коридор. Началась шумная погоня. Но вдруг мисс Вернон, удивленная и испуганная, остановилась посреди низкой залы. Вдоль выбеленных стен стояли странные фигуры в алюминиевых шлемах, напоминавшие водолазов. Минни казалось, что она видит блеск глаз за толстыми стеклами касок. Шум за спиной заставил девушку вскрикнуть.

— Успокойтесь, мисс Минни, это я.

Девушка инстинктивно ухватилась за руку изобретателя.

— Ах, Сесиль, мне страшно.

— Не бойтесь ничего. В новых замках богатые финансисты устраивают себе галереи с вооруженными рыцарями. Я менее тщеславен. Эта коллекция скафандров даст мне возможность жить на Луне…

— Так это не автоматы? — спросила Минни.

— Эти снаряжения пусты внутри. Они весят всего только сто кило…

— Как вы сможете носить их?

— Не забывайте, что вес на Луне в шесть раз меньше того, что он означает здесь, на Земле. Эти одеяния будут там весить меньше 20 кило.

Ужасный грохот заглушил слова Сесиля. Девушка испуганно вскрикнула. Сесиль подбежал к окну.

Минни последовала за ним. Странная и страшная картина представилась им. Посреди лужайки высокое пламя уничтожало обломки аэроплана.

— Бежим, Минни. Надеюсь, убитых нет. Сюда… вот лежит человек…

Минни, едва живая от страха, побежала в сад вслед за Монкальмом. Сесиль склонился над летчиком, лежавшим на земле. Глаза летчика были открыты. Он, по-видимому, отделался легким ушибом.

— Был с вами еще кто-нибудь? — спросил Сесиль.

— Нет.

— Кто вы?

— Гарри Сенклер. Я держал пари и выиграл, потому что ведь я проник через вашу стену.

— Удивительная победа! — Монкальм пожал плечами. — Вы каким-то чудом остались живы. Но если вы явились сюда врагом, советую вам быть осторожнее.

— Я прилетел сюда, чтобы понять, — летчик заставил себя улыбнуться. — И думаю, что уже понял все.

Он по очереди смотрел то на Сесиля, то на мисс Вернон.

— Не говорите глупостей, — с сердцем оборвал его Сесиль. — Не могли вы нас оставить в покое?

— Когда человек встает лицом к лицу с тайной, он пытается ее разгадать. Он даже рискует ради этого жизнью. Только такой ценой может существовать прогресс цивилизации.

Побежденный Сесиль теперь тоже улыбнулся.

— Попробуйте-ка встать, — сказал он летчику. — Осторожно. Вот вы уже и шагаете, как настоящий чемпион. Гарантирую вам, что после массажа вы совсем забудете про ваши ушибы.

Новый сотрудник

Несколько часов спустя Монкальм привел Сенклера в свою лабораторию. За это время молодые люди уже сблизились.

— Не правда ли, все это не похоже на вашу романтическую историю? — сказал Сесиль.

Лицо Сенклера было серьезно.

— Сесиль Монкальм, — сказал он. — Я в вашем распоряжении. Я готов идти за вами всюду.

— Я принимаю ваше сотрудничество. Вы останетесь здесь, в тишине, среди сил. По моему сигналу вы отправите нас. По моему же указанию пошлете волны для нашего возвращения. Если же я буду молчать, вы разобьете здесь все аппараты.

— Сесиль!

— Я вам это приказываю. От часа отлета вы прождете три месяца, не больше. И если я буду молчать, вы разрушите здесь все, Гарри.

— Я все исполню, Сесиль. Клянусь вам…

Хриплый выкрик перебил Сенклера.

— Слушайте… Селениты сигнализируют…

Громкоговоритель ревел. Гарри прислушивался с бьющимся сердцем. Крики наполняли лабораторию шумом, перешедшим в замиравшую постепенно жалобу… Вернулась тишина, великая тишина.

Монкальм и Сенклер молча смотрели друг на друга. После призыва селенитов слова были бы слишком слабы и незначительны.

Перед отлетом на Луну

В огромном помещении, служившем продолжением обсерватории, вытягивал свой длинный силуэт воздушный корабль «Эфир-Альфа» — создание Сесиля Монкальма.

— Много неудобств представляло то, что эфир в твердом виде прозрачен, — объяснял Монкальм Сенклеру и Минни. — Я просто впустил в него немного фуксина и этим объясняется его красный цвет. Вот лестница, Минни. Мы увидим там наверху коридор, который ведет в центральную каюту, в помещение для машин, в наблюдательную башню. Следуйте за мной и берегитесь препятствий. Пространство вымерено, как в подводной лодке. И мне нужно было позаботиться о стольких мелочах!

— Вот машины, — продолжал Монкальм, — фабрикующие воздух для дыхания или, вернее, постоянно обновляющие его. Я предвидел два способа передвижений. С одной стороны, «Эфир-Альфа» будет направляться могучими волнами из моей лаборатории. Это будет задача Сенклера. Но, помимо этого, корабль сможет двигаться и сам, только с меньшей скоростью. Этого второго способа следует избегать, так как быстрота движения — для меня залог успеха. «Эфир-Альфа» — болид, который помчат волны, рождающиеся здесь. Предоставленный собственным силах, это будет всего только довольно обыкновенный воздушный корабль. А когда нужно пройти 300000 километров, нельзя ограничиваться быстротой, например, в 600 километров в час. Единственная победа человека над временем, это быстрота передвижения. Двигаться быстрее — значит удлинять свою жизнь.

Молча вышли из «Эфира-Альфа» и спустились в сад. Сенклер присел на солнечную скамейку и отдался размышлениям. Надо было разобраться в новых впечатлениях, свыкнуться с необычайным. Минни и Монкальм медленно пошли по дорожке. Девушка склонилась над прекрасными белыми розами большой клумбы.

— Возьмите эти цветы, Минни, — тихо сказал Монкальм, — в память этого мгновения…

— Вот… я плачу, Сесиль… я не могу вас отпустить…

— Минни, я боюсь понять…

— Нет, нет, Сесиль, мы не расстанемся. Я отправлюсь туда вместе с вами.

— Минни, это невозможно. Моя мечта — быть может, всего только прыжок в небытие!

— Я хочу быть с вами и перед лицом смерти…

Минни уже не плакала. Она говорила гордо и решительно. Монкальм крепко обнял ее.

— Пусть будет так, моя любимая. Мы отправимся туда… вместе!

Первые впечатления на Луне

Последние часы великого путешествия на Луну были ужасны для пассажиров «Эфира-Альфа». Ах! это бесконечное молчание Земли! Почему не отвечал больше Гарри на радиограммы, посылаемые Монкальмом? Между тем, движение болида оставалось нормальным. Следовательно, волны посылались с Земли равномерно. Чем объяснить молчание аппаратов, принимающих сигналы? Сесиль лихорадочно осмотрел лампочки. Ничего подозрительного. Он пытался скрыть свое беспокойство, не желая смущать Минни. Молчание это было, конечно, результатом какого-то электрического явления, которого он не мог понять. Гарри Сенклер волнуется, вероятно, не меньше его. Все внимание Сесиля должно было теперь сосредоточиться на движении «Эфира-Альфа». Уже начинало чувствоваться слабое притяжение Луны.

— Минни… взгляни!

Молодая женщина подошла к широкому круглому окну в башенке для наблюдений. Она не могла скрыть движения испуга. Лунная поверхность представляла потрясающее зрелище. Огромные горы казались сделанными из раскаленного железа.

— Вход в ад, — сказал Сесиль, — световой эффект, скрывающий от нас естественную картину этого пейзажа.

Минни заметила разочарованно:

— Там пустыня?