Помоги проекту - поделись книгой:
Этот представитель династии Меровингов, король Австразии, Бургундии и Прованса, правил с 534 по 548 год. Будучи смелым политиком, он вторгся в Италию, разбил греков и готов и вернулся из этого похода с богатой добычей. Внук Хлодвига, он стал первым из Меровингов, кто решился запечатлеть свое изображение на монетах, сделав это по византийской моде.
После смерти Хлодвига династия Меровингов, к которой он принадлежал, правила еще на протяжении трех столетий, однако порочный обычай делить королевство между сыновьями усопшего монарха провоцировал при каждой смене короля братоубийственные войны. Григорий Турский (538–594) описывает нам этот ужасный мир, где полудикие деспоты изливают свою звериную жестокость на собственных детей, жен и даже на церковных иерархов. Дворцы Меровингов представляют собой нечто среднее между сералем и караван-сараем. Впрочем, закат меровингских королей был неотвратим. Изнуренные излишествами и ранним развратом, короли умирали, не дожив до совершеннолетия. Тем временем мусульмане продвигались вглубь Европы. В 725 году арабы поднимаются вверх по течению Роны, отрезав Франкское королевство от остального христианского мира. Невежество нарастает. У королей только и остаются что их титул, почести да длинные волосы. На деле же королевством правит высокий сановник — майордом, а изначально — обычный домоправитель.
Нам придется поговорить здесь о некоторых из этих майордомов, потому что одному из их потомков суждено было сыграть выдающуюся роль в истории Европы. В течение века обязанность всемогущего первого министра из поколения в поколение исполняли представители одного семейства — Пипинов, происходившего из Мёза, региона, расположенного на границе латинских и тевтонских земель. Пипин II Геристальский, майордом Австразии с 680 года, имевший внебрачного сына по имени Карл, позже станет дедом Пипина III Короткого и прадедом Карла Великого.
Это одна из двух сторон известнякового блока, найденного в Нидердоллендорфе, неподалеку от Бонна. Голову воина окружает некое животное с птичьей головой, в руках он держит виноградную лозу (христианский символ рая) и франкский меч.
В 732 году сын Пипина Геристальского Карл, получивший прозвище Мартелл, что означает «Молот», в битве при Пуатье обратит в бегство огромное мусульманское войско. Эта блестящая победа окончательно лишит арабов надежды на завоевание Галлии.
В эту самую пору неоднократные попытки христианизации германцев предпринимаются главным образом миссионерами из Англии и Ирландии. На этих островах, защищенных морем от вражеских нашествий, сохранилось множество книг, а потому наука и вера развивались в чистом виде. В Германии великим апостолом веры стал английский миссионер Винфрид, более известный под именем святого Бонифация и часто именуемый «апостолом Германии». Народами, подлежавшими христианизации, были фризы, гессы, тюринги, восточные франки и саксы. На эту работу, обширную и многотрудную, его благословил в 719 году папа Григорий II.
Бонифаций был не только носителем «благой вести», но и администратором, представителем папской власти. Он создал в Фульде знаменитую обитель и, заручившись военной поддержкой франков, основал новые епархии: в Айхштетте, Зальцбурге, Регенсбурге, Фрайзинге, Пассау, Эрфурте, Вюрцбурге. Он обращал в христианскую веру гессов и тюрингов, проповедовал в Баварии, а в 732 году был назначен папой Григорием III архиепископом Майнца. Один из самых ярких эпизодов его жизни связан с языческой святыней — Дубом Тора; это дерево Бонифаций собственноручно срубил, правда такая резкость была для него нехарактерна. Доброжелательность и терпимость помогали ему приспосабливать языческие обычаи к христианскому культу. Бонифаций был убит фризами неподалеку от Доккюма в 754 году.
Крещение германских народов было нелегкой задачей. Привычные к бродячей жизни, они не знали, что такое родина. Их божества также обходились без святилищ: они обитали на небесах, в Валгалле, небесном чертоге, куда после славной гибели на поле брани попадали доблестные воины. Таким образом, германцы, несмотря на глубокую религиозность, были противниками церквей. Они не были созданы для подчинения какой-либо духовной власти, указывающей с присущей Римской католической церкви жесткостью, во что им верить. Когда такие люди обращаются в христианство, они обычно исповедуют его в виде ереси. Так и основные германские племена стали сначала арианами, а к католичеству пришли, лишь закрепившись на определенных землях и обретя таким образом родину. Самые строптивые (саксы) долго еще пытались увильнуть от перехода в христианскую веру, даже в форме арианства. Самое большее, на что они соглашались, так это поместить Христа в свой пантеон. Их сильно иерархизированное общество, состоявшее из знати (Edlinger), свободных людей (Freilinger) и крепостных (Laten), не могло принять идеи равенства, пусть даже духовного. Исключение составили франки, и это стало их политической и нравственной силой.
«Апостол всех немцев» Винфрид родился в Уэссексе около 680 года, вступил в орден бенедиктинцев, взял себе имя Вонифатий (Бонифаций, что в переводе означает «доброе слово»), по благословению Григория II отправился проповедовать Слово Божье среди гессов и фризов, в 722 году был рукоположен в сан епископа, получил от Григория III омофор (часть епископского облачения — длинную широкую ленту из белой шерсти, украшенную крестами, которую надевают поверх саккоса) и основал в Германии епископат. Став архиепископом Майнца, он способствовал реорганизации франкской Церкви, не принимал участия в коронации Пипина Короткого, как это часто утверждается, и был убит фризами 5 июня 754 года. Его тело погребено в Фульде.
Успехи франкской монархии, поддержка, которую она оказывала Церкви, подвигли папу Стефана II на ведение смелой и дальновидной политики в отношении новой династии Каролингов (ибо палатные мэры, или майордомы, как и следовало ожидать, в конце концов стали королями), в которой он разглядел верных союзников папской власти. К этому времени папство резко выступало против Восточной империи, охваченной движением иконоборцев, уничтожавших предметы культа. Папе был нужен солдат. Избери на эту роль лангобардского короля, извечного противника Византии, ситуация в Европе изменилась бы самым радикальным образом. Однако папа мудро рассудил, что королевство лангобардов находится слишком близко от Рима, что позволит им оказывать давление на Святой престол. Чем отдаваться на милость этим грозным соседям, папа Григорий III решил обратиться к франкам, более далеким, но и более почтительным по отношению к Риму.
Впрочем, Каролинги, эти выскочки среди королей, нуждались в папе так же, как и он в них. Миропомазание Меровингов придавало их власти сакральный характер. Поэтому для смены царствующей династии союз с Римом был особенно ценен. Еще в 739 году Григорий III посылал Карлу Мартеллу ключи от гробницы святого Петра с просьбой заменить императора Восточной империи в качестве управителя и охранителя Рима. Карл отказался от такой чести. Однако, когда сын Мартелла Пипин Короткий счел, что пришла пора сместить Меровингов с трона, он отправил посольство за советом к папе Захарию, который благосклонно отнесся к намерениям Пипина, и тот вскоре был коронован самим папским легатом — святым Бонифацием (или в его присутствии).
В 754 году папа Стефан II уже сам отправляется к Пипину с просьбой защитить его от лангобардов.
Историческая сделка. Папа наделил франкского короля титулом «римского патриция» и совершил над ним и над двумя его сыновьями обряд миропомазания, повелев франкам отныне избирать себе королей из числа потомков Пипина. Взамен Пипин должен был отвоевать у лангобардов захваченные ими города и вернуть их, но не византийским иконоборцам, а «князьям апостолов — святым Петру и Павлу». Такая мистическая формулировка позволяла папе принять новые владения из рук франкского короля, не становясь при этом его вассалом. Отсюда берет начало независимость папства от светской власти, которая в течение целого тысячелетия будет препятствием к объединению Италии. Пипин сдержал обещание, разбив в 756 году короля лангобардов Айстульфа, и преподнес в дар святому Петру желанные земли.
Карл Великий
Преемник Пипина III Карл, прозванный впоследствии Великим (Carolus Magnus), остался в веках прославленной и легендарной личностью. Ему посчастливилось царствовать в течение сорока трех лет; подобное долгожительство требует особых качеств, и его характер вполне соответствовал такому везению. Высокий рост, красивая внешность, недюжинные силы, работоспособность внушали почтение подданным. Отменное здоровье и ненасытный во всех отношениях аппетит (у него было пять законных жен и четыре наложницы) были залогом прекрасного настроения. Он любил язык и песни своих франков, носил их одежду — льняную рубаху, красные штаны, кожаные поножи.
Великий политик, он задался целью стать продолжателем Западной Римской империи.
Идея наследования римским кесарям была не нова. Царивший в мире хаос нуждался в централизованной власти. Императоры покинули Рим, а оставшийся там папа был преемником не кесарей, а святого Петра. Карл Великий, сильный победами своих предков, мог начать объединение римского наследия. Однако ту же мысль вынашивали и лангобарды, захватившие Италию и угрожавшие папе. Политика Карла в их отношении носила поначалу дружественный характер. Он даже женился на дочери их короля Дезидерия, но через год после женитьбы отверг ее по личным причинам. Брак был расторгнут самим папой, которому по сану полагалось блюсти нерасторжимость брачных уз. Однако на самом деле ему было нужно, чтобы между лангобардами и франками вспыхнула война, которая позволила бы ему избавиться наконец от ненавистных лангобардов.
Этот памятник относится к гораздо более поздней эпохе и изображает знаменитого поборника язычества весьма приблизительно. Видукинд, вождь язычников-саксов, боровшийся против поработителей-франков, в 785 году принял христианство на вилле в Аттиньи и поступил на службу к своему крестному отцу Карлу Великому. От Видукинда якобы ведет свой род вторая жена саксонского короля Генриха I Птицелова Матильда Вестфальская, а через нее и вся Саксонская королевская династия.
Для Карла Великого эта кампания была не столько поддержкой обиженного лангобардами папы, сколько первым шагом к объединению империи. Королевство лангобардов было завоевано (773–774), правящая династия свергнута, король Дезидерий заточен в монастырь, а Карл увенчан железной короной лангобардских королей. После этой победы он в первый раз отправился в Рим, который ослепил его красотой, пышностью и благородством церемоний и памятниками древности. Пребывая в восторге от увиденного, он твердо вознамерился сделать свой двор средоточием веры и культуры. С этого самого дня он стал выступать в роли защитника христианского мира и именоваться новым для франков титулом: «милостью Божией король».
После победы Карл подтвердил «дар Пипина», но вновь завоеванных земель лангобардов «князь апостолов» от него не получил. Хотя самому Карлу хотелось не столько присоединения к королевству новых территорий, сколько расширения сферы своего влияния. Папа, короли, князья не слишком волновали его, главное — восстановить Римскую империю. Для этого прежде всего надо было покончить с саксами, давними врагами франков, чей герцог Видукинд вынашивал весьма честолюбивые политические планы. Кроме того, саксы упорно противились христианизации. Но ведь чтобы превратить разрозненные германские племена в единую нацию, их надо было цивилизовать, дать им культуру, и культура эта должна была быть римско-христианская — источник порядка и дисциплины. Это и стало делом жизни Карла Великого.
В 772 году он покидает Геристаль (свою родовую вотчину) и отправляется в болотистые саксонские леса, где когда-то нашел свою смерть Публий Квинтилий Вар. Там он низвергает языческую святыню саксов — Ирминсуль. Видукинд вновь поднимается на борьбу. Тогда Карл созывает в Падерборне, в самом сердце Саксонии, народное вече, где демонстрирует всю свою силу, принудив множество представителей знати и свободнорожденных саксов принять крещение. Тем временем Видукинд, возглавивший сопротивление, разоряет Гессен и Тюрингию, убивает христианских священников и изгоняет монахов из Фульды. Саксонские союзники Карла переходят на сторону неприятеля. Тогда Карл является в Ферден (782), город на реке Аллер, и казнит зачинщиков восстания. Приведенные в летописях цифры, определяющие число казненных, значительно завышены, что объясняется ошибкой при переписывании. На самом деле Карл не «обезглавил»
Дальнейшая борьба становилась бессмысленной. В 785 году в Аттиньи (Арденны) Видукинд, по примеру своих многочисленных соплеменников, принимает святое крещение. Люди страстные страстны во всем. Едва обратившись в христианскую веру, недавний язычник Видукинд превращается в ревностного христианина, основателя монастырей и пытается обыграть своего победителя на его собственном поле. Тем временем саксонский народ, крещенный огнем и мечом, не теряет надежды приспособить новую веру к своему героическому мировосприятию. Побежденные сохраняют свой язык и «сумрачный, бурный» нрав. После обращения они получают относительное равенство с франками.
В конце концов саксы, проявившие в некотором роде добрую волю, были приняты Карлом Великим в лоно его новой империи. Баварский же герцог Тассилон, зять Дезидерия, оказался более строптивым. Будучи вассалом франкских королей, он отказался отправлять свое войско в совместные походы и являться на общие собрания. Карл потребовал от него повторную клятву верности. Тот повиновался, но снова нарушил ее, попытавшись собрать союзников, чтобы выступить против франков, после чего был разбит, низложен и заточен в монастырь. Бавария же вошла в состав Франкского королевства.
На берегах Дуная гуннов сменили авары, против которых Карл Великий выступил в поход. Это была очень тяжелая война, которая продлилась с 791 по 796 год. Разгромленные, разоренные авары вынуждены были сдаться и дать клятву верности франкскому королю. Отныне восточную границу страны будет надежно защищать аварская марка, ассимиляцию которой ускорят миссионеры. В Испании, после многославных поражений, которых не скрыть «Песнью о Роланде», Карл также пытается создать пограничную зону для защиты королевства от мусульман. Он обменивается посольствами с Харун ар-Рашидом, который отправляет ему великолепные дары: слона и водяные часы. Между исламом и христианством заключается перемирие.
Таким образом, империя (которая еще так не называется) простерлась от Испанской марки[1] в Пиренеях до Аварской на Дунае и от Саксонии до Папской области. Отметив сложившуюся ситуацию, папа Лев III не кого-нибудь, а именно Карла Великого извещает о своем избрании на престол святого Петра. К кому же еще ему взывать о защите? Окруженный враждебно настроенной римской знатью, избитый, оболганный, изувеченный своими врагами, он отправляется в Падерборн просить великого Карла отвоевать и вернуть ему папский престол. И король франков принимает на себя роль вершителя судеб христианского мира. В 800 году, по гениальному наитию, Лев III во время рождественской мессы в соборе Святого Петра совершает коронацию Карла Великого по византийскому обряду и провозглашает его римским императором под именем Карла Августа.
Это означало одновременно и возрождение Западной Римской империи, и установление для папы права делать воина Церкви императором. Хитроумно вдвойне. История свидетельствует, что эта коронация (без миропомазания) стала для Карла неожиданностью. Возможно, но церемония вполне соответствовала его чаяниям. Он опасался лишь нанести оскорбление византийскому императору. В его собственном, уже сложившемся статусе новый титул ничего не менял. Не добавлял он ничего и к той власти, которой он уже обладал в качестве короля франков и лангобардов. Императорский титул был нужен ему, чтобы навести мост между античными временами и IX веком. Власть сильна, когда опирается на традиции. На личной печати Карла Великого будет выбита надпись:
Но Рим оставался тем, чем он был в глазах народов с древних времен: великим городом, распространявшим свою власть на весь ведомый мир. Стать императором значило стать преемником римских кесарей. Однако единственный государь на римском престоле — это папа. Новый кесарь Карл Великий от него получил свой титул. А что такое император для Рима? Воевода, воплощающий в жизнь гегемонистские устремления великого города. И вот получается, что Карлу ничего другого и не нужно, как царствовать над германскими народами, будучи одновременно римским императором.
Римский император — это франк, облаченный в порфиру папским Римом. Подданные приносят ему присягу, не только клянясь хранить верность ему лично, но и обязуясь исполнять религиозный, политический и нравственный долг в отношении государства и Церкви. Он назначает епископов и герцогов; он говорит на латыни и на франкском наречии. Он устраивает резиденцию в Ахене, городе, расположенном на границе двух языковых зон, где возводит себе знаменитый дворец, используя в его строительстве (как, впрочем, и в строительстве политическом) германские материалы, римские чертежи и христианское искусство.
Орел вышит золотыми нитями на византийской мантии красного шелка, известной как «мантия Карла Великого». Считается, что в Средние века именно орел, наряду с лилиями, являлся эмблемой великого императора. Однако с уверенностью его наличие в германской символике можно констатировать лишь к лету 978 года, когда воины Лотаря, короля Франции, сбросили бронзового орла с кровли дворца Карла Великого в Ахене, оставленного сбежавшим императором Оттоном II. Дворец был выстроен Карлом Великим; что касается орла, то он, судя по всему, — наследие древнеримской символики.
В результате одержанных Карлом побед германские племена впервые в истории признают единое централизованное правление на основе общности интересов, языка и веры. Вновь отстраиваются римские города на Рейне, в нероманизированных областях среди древних лесов возводятся новые поселения. Церковь понемногу побеждает страх германцев перед городами и стенами. «Дубы могучие священных рощ встают столпами, удерживая на изогнутых ветвях свод, под которым песнь священная гремит». В Галлии Карл возрождает вкус к наукам, в Германии он его насаждает. Эйнхард, секретарь, биограф и «министр культуры» Карла Великого, был родом из Оденвальда. Слово Божье Германия услышала на тевтонском наречии.
К концу жизни Карл Великий осознает, что в одиночку ему свое громадное дело не завершить. В то же время он понимает, что ни один из его сыновей не обладает достаточной силой, чтобы править империей. И он решает при жизни разделить между ними свои владения — от Тибра до Северного моря и от Эбро до Дуная. Затем двое из троих сыновей умирают, и старому императору не остается ничего другого, как возложить корону на единственного оставшегося в живых, Людовика, назначив его своим соправителем и преемником. Церемония состоялась в 813 году в Ахене, а в 814-м Карл умирает, оставив после себя гигантскую империю, о которой его франки раньше и помыслить не могли, но при этом слабую потому, что ее новому правителю, набожному и добродушному, недостает твердости; потому, что угрозу ей несут как неповиновение вельмож, так и ненависть внешних врагов, и, наконец, потому, что папа, обращавшийся с Карлом как с равным, на Людовика смотрит свысока. «Единая Святая церковь, — говорит понтифик, — составляет единое тело, главой которого является Христос, но которое само разделяется на две ипостаси — духовную и царственную».
Папы и императоры
Каролинги
Империя Каролингов была сооружением внушительным, но при этом странным и хрупким. Она зиждилась вся целиком на личности Карла Великого, короля и императора, вершителя как нравственной, так и религиозной власти, римского императора, всем сердцем преданного, как Август, невиданному доселе государству. Этот мощный дух пробудил на Западе идею централизованной власти, способной возродить религию, укрепить правосудие и создать культуру. После смерти Карла Великого идея христианского сообщества на Западе показалась королям и племенным вождям, с их ограниченным мышлением, не слишком удачной.
Чтобы возрожденная франками Римская империя продолжила свое существование, нужен был еще один великий человек. Власть же досталась боязливому монаху. Людовик Благочестивый (814–840) был человеком добродетельным, медлительным и ленивым. Он боялся греха, а такой страх часто бывает губителен для короля, которому трудно делать свою нелегкую работу и одновременно печься о спасении своей души. Публичные исповеди и покаяния, к которым Людовик питал слабость, были весьма достойны, но выставляли короля в смешном свете в глазах его войска. С другой стороны, Людовик был франком и хранил верность германским обычаям, требовавшим раздела наследства между сыновьями почившего монарха. Империя была для него семейной вотчиной. И он не только поделил ее между тремя своими сыновьями от первого брака — Лотарем, с которым он сам разделил трон, Пипином (которому суждено было умереть, не дожив до старости) и Людовиком Немецким, которому досталась восточная часть королевства, — но, женившись вторично на молодой гордячке Юдифи Баварской, дочери графа Вельфа, родившей ему сына Карла Лысого, решил выкроить четвертое королевство и для этого «последыша».
Людовик был сначала королем Аквитании, к управлению империей его привлек отец, возложив на него корону во время светской церемонии (Ахен, 813). Людовик I по прозвищу Благочестивый, «Император Август» без каких-либо добавлений, изображен вместе со своей второй женой Юдифью Баварской. Этот крест, изготовленный, скорее всего, в Германии ко дню бракосочетания Людовика, попал в Милан вместе с Лотарем I.
Нет ничего справедливее — по меркам того времени, но нет ничего и губительнее для империи. Еще при жизни Людовика Благочестивого его сыновья начинают требовать каждый свою долю наследства. Они свергают отца, затем снова призывают его на трон; каждый норовит переманить его на свою сторону. Несчастный император мечется от одного сына к другому, из Аквитании в Германию. В полном изнеможении он умирает на острове посреди Рейна, прокричав в тоске: «Прочь! Прочь!» Что означал этот крик? Хотел ли он прогнать от своего смертного одра сыновей, которые, бряцая оружием у изголовья умирающего, продолжали спорить из-за отцовского наследства? Или эти слова относились к его плененной душе, которая рвалась наружу, чтобы вознестись к небесному чертогу? Он скончался в 840 году, оставив после себя полную анархию.
Титул императора принял на себя старший из сыновей, Лотарь.
Карл Лысый должен был править на землях, ныне принадлежащих Франции, западнее Роны и Соны, Людовик Немецкий получал будущую Германию, а Лотарю досталась широкая полоса земель от Фризии до Калабрии, включавшая две имперские столицы: Ахен и Рим. Братья немедленно передрались, началась гражданская война, кровавая резня между христианскими правителями. Людовик с Карлом одолели Лотаря. Они заключили союз, скрепив его торжественной присягой, которую дали друг другу в древнеримском городе Страсбурге, издавна служившем цитаделью в борьбе с язычеством. Присяга была написана на двух языках: на «романском»
Так же как Людовик — это Хлодвиг, Лотарь — это Хлотарь: один из показателей кровных уз, связывавших Меровингов и Каролингов. Соправитель своего отца Людовика Благочестивого, после его смерти (840) Лотарь становится императором, однако сохранить империю ему не удается. Потерпев от своих младших братьев Людовика Немецкого и Карла Лысого поражение в битве при Фонтенуа-ан-Пюизе (25 июня 841 года), он был вынужден подписать с ними 10 августа 843 года Верденский договор, согласно которому империя делилась на три части. Лотарю доставался титул императора и Срединное королевство, которым он правил до самой смерти.
В этом двуязычном тексте впервые специально проводится различие между двумя народами, которые станут впоследствии народами современной Франции и Германии. Однако нет ничего более ошибочного, чем представлять себе в связи с этим фиксированные границы и национальное самосознание. Да, конечно, Верденский договор 843 года подтверждает, что Карл Лысый будет править частью будущей Франции, Людовик Немецкий — частью будущей Германии, но владения Лотаря лежат наполовину в Италии, наполовину в Германии. Впрочем, раздел этот временный. Каждый из братьев считает себя королем всех франков (название столицы Людовика Благочестивого Франкфурт в переводе с франкского означает «брод франков»); каждый готов потребовать себе всю империю. У германских племен нет больше общего патриотического чувства — такого, какое объединяло когда-то афинян, фиванцев или спартанцев. Кончина каждого правителя влечет за собой изменение границ (Мерсенский договор 870 года, Рибмонский 880-го). После смерти Лотаря его сын Лотарь II унаследовал часть отцовских земель, получивших название Лотринген — сегодняшняя Лотарингия. Однако эта территория позже снова будет разделена на Нижнюю Лотарингию (левый берег нижнего течения Рейна), ненадолго переименованную в Лотье, и Верхнюю, или просто Лотарингию, ставшую, как известно, предметом вечных раздоров между Францией и Германией. Эти разделы немного четче обозначат различие между понятиями «Франция» и «Германия». Дважды, хотя и на короткий срок, единство империи Каролингов восстанавливалось: сначала Карлом Лысым, четвертым и последним из оставшихся в живых сыновей Людовика Благочестивого, затем Карлом Толстым, сыном Людовика Немецкого, получившим императорскую корону из рук папы римского в 881 году. Правда, этот тучный, не отличающийся ни храбростью, ни умом человек оказался недостойным потомком Карла Великого, карикатуру на которого он напоминает. Не в силах защитить государственную власть от произвола герцогов, графов и епископов, он кочует из замка в замок, словно «призрак былых времен». Моравы, венгры (или мадьяры), норманны, сарацины безнаказанно грабят и бесчинствуют на окраинах империи. У норманнов, опустошающих морское побережье, Карл покупает убогий мир за деньги. В конце концов восточные и западные франки договариваются между собой низложить этого ни на что не годного императора. На тот момент единственным воином в семье Каролингов был незаконнорожденный племянник Карла Арнульф. Карл Толстый отправляет ему священные реликвии — частицу Истинного Креста и копье Лонгина[2] — и передает всю полноту власти. Сам же он окончит свои дни в сельском имении на Дунае.
Приход к власти Арнульфа вдохнул новую жизнь в умирающую империю Каролингов. Он нападает на доселе непобедимых норманнов и разбивает их на реке Диль, неподалеку от Лёвена. Правда, это поражение не слишком обескуражило скандинавских пиратов. Позже норманны поселятся во Франции (Нормандия), создадут на Руси варяжское княжество (Киев); одни из них отправятся заселять Исландию, Гренландию и даже откроют новый континент, другие будут враждовать с германскими императорами на Сицилии. Чтобы бороться с этими отважными мореходами, нужно было построить флот, но ничего подобного предпринято не было. Однако одержанная в Бельгии победа принесла Арнульфу некоторый авторитет. У его подданных появилась надежда, что он сможет защитить восточные границы от моравов, захвативших уже к тому времени Чехию и Словакию. Арнульф ринулся туда и, потерпев поражение, заключил союз с мадьярами, кочевавшими между Карпатами и Каспийским морем. Те оказались храбрыми, но коварными союзниками и принялись опустошать восточные провинции империи. Центральная Европа погрузилась в сплошной хаос.
Арнульфа все это мало смущало, однако его распутство не нравилось подданным. Хоть он и был коронован самим папой Формозом, императорский титул не прибавил ему популярности. Королями не становятся, ими рождаются. А этому «императору волею случая» суждено было, как когда-то Людовику Благочестивому, при жизни наблюдать, как рушится его власть. Правда, ему удалось добиться от Церкви, чтобы его преемником на троне стал его сын, шестилетний Людовик Дитя. Архиепископ Майнца Гаттон написал тогда папе: «Корабль Церкви колебался на волнах; мы сочли предпочтительным сохранить обычаи франков и выбрать короля из того же семейства, чем пробовать новые установления». Архиепископ рассчитывал сам править страной от имени несовершеннолетнего короля. Он короновал мальчика в 900 году. Заканчивался век, а вместе с ним и династия Каролингов.
В империи Карла Великого епископы были чиновниками на государственной службе. Теперь же у них появилась надежда подчинить императора своему влиянию. И правда, кого отныне волнуют имперские идеи? Священнослужители или миряне, графы или епископы — все теперь сеньоры, у всех есть замки, вассалы. Присвоив себе королевские привилегии, они чеканят монету, собирают налоги, вершат правосудие. Власть не терпит пустоты; если ее не осуществляет монарх, тут же вступают в силу феодальные отношения, а народу лучше уж тирания, чем полная неуверенность в завтрашнем дне. В Германии возрождаются «племенные герцогства» былых времен, которыми правят семьи крупных феодалов. Только-только зародившееся германское сообщество вновь раскалывается на франков, саксов, швабов, тюрингов, баварцев и т. д.
Поделиться книгой: