Помоги проекту - поделись книгой:
Школа имени меня
Шалунишка
– Ну кто бы сомневался, что именно так все и произойдет! Закон Мерфи работает! – Яна, раздосадованная только что услышанной от подруги новостью о переносе экзамена, отложила в сторону телефон и принялась лихорадочно просматривать распечатку с билетами: так, на этот вопрос ответ ей известен, этот тоже трудностей не вызовет, а вот этот придется срочно подучить. Неясное беспокойство заставило ее поднять голову от конспектов. Что-то было не так… Тишина! Вот что насторожило Яну.
– Максик, ты где? – позвала негромко Яна, но шестилетний племянник не отозвался. Только что крутился рядом и вдруг исчез и подозрительно затих. Яна, забыв про конспекты, бросилась на поиски Максимки. Пропажа обнаружилась на кухне: мальчик сидел на полу и увлеченно расставлял ровными рядами чашки, стаканы и рюмки. Яна охнула: ну все, теперь достанется ей на орехи от Алины! Старшая сестра, собираясь уйти по делам на пару-тройку часов, строго-настрого наказала Яне глаз с Максима не спускать, но, видимо, задание младшая сестренка провалила. А ведь ей так хотелось показать Алине, что она вполне уже взрослая и ответственная.
Обычно за Максиком присматривала мама Яны и Алины, но ей пришлось уехать ненадолго, и помогать сестре стала Яна, тем более что она пока жила в доме сестры. В полной мере блеснуть педагогическим талантом юной тетушке мешала подготовка к экзаменам, она оканчивала школу и к учебе привыкла относиться серьезно.
Обозрев место происшествия, Яна пришла к выводу, что никакой катастрофы не произошло, а ползающий по полу и сосредоточенно сопящий от усердия Максим выглядел так забавно! Сейчас она быстренько все уберет и сделает племяннику внушение: посуда – это совсем не игрушки. Хотя аккуратные ряды чашек и стаканов смотрелись вполне привлекательно. Яна сурово нахмурила брови:
– Максим, зачем ты поставил чашки на пол? Посуда вовсе не предназначена для игр, тем более – на грязном полу. И потом, ты мог бы случайно разбить что-нибудь и пораниться.
Племянник поднял навстречу Яне просиявшее от улыбки узенькое личико:
– Красиво, правда? – тетушка промолчала, а мальчик повторил настойчивее: – Я молодец, правда?
– Да уж, прямо молодецкий молодец! – проворчала себе под нос Яна и потянулась за одной из чашек, стоящих на полу.
– Нет! Не трогай! Красиво! – Максим кинулся на защиту своего творения.
Яна пожала плечами: Максик – особенный ребенок, и если он увлекся какой-либо идеей, заставить его бросить начатое – дело абсолютно безнадежное. А если попробовать переключить его внимание на что-то другое? Только вот на что? Машинки! Ну конечно же, племянник ведь ни на минуту не расстается со своей коробкой маленьких сокровищ. Удивительно, что сейчас он о них забыл.
– Максимка, а где же твоя коробка с машинками? Пойдем-ка поищем, – удивительно, но мальчик безропотно оставил свое занятие и отправился на поиски. Потеря нашлась в туалете.
– Что же ты делал со своими игрушками в таком месте? Неужели играл?
– Я здорово придумал, правда? – Максим ничуточки не смутился, а удивление Яны воспринял как восхищение его изобретательностью.
Усадив племянника за кухонный стол, Яна принялась за наведение порядка и мытье посуды. Время от времени она поглядывала на Максима, не переставая удивляться его целеустремленности: мальчик выстраивал свои любимые маленькие машинки в идеально ровные ряды. Достроив колонну до края стола, Максик разворачивал ее и продолжал в обратном направлении.
– Красиво, да? Красиво? – то и дело требовал он похвалы своим стараниям.
– Конечно, красиво, Максик! – Яна вздохнула украдкой: вот в этом весь Максим. Милый и добрый мальчик, но, к сожалению, совершенно неспособный усваивать любую более-менее сложную информацию. Он как будто жил в своем собственном мире, не желая впускать в него что-либо из мира внешнего. Любая информация проходила сквозь него, не задерживаясь, и он продолжал заниматься своим делом, не обращая на нее никакого внимания. Их общие забавы с Яной сводились обычно к салочкам и беготне с мячом, и юной тетушке так хотелось научить племянника какой-нибудь игре посложнее, но у Яны ничего не получалось.
От мамы девушка слышала о том, что у племянника серьезные проблемы, но особенно об этом не задумывалась, ей хватало собственных забот с учебой. Она просто любила Максима таким, какой он есть.
Впервые слово «аутизм» прозвучало в доме Алины и ее мужа несколько лет назад. Молодые родители никак не могли взять в толк, почему их мальчик так часто плачет без видимых причин, противится тому, чтобы его брали на руки. Радость ожидания первенца сменилась тревогой за него и подступающим отчаянием. Поставленный врачами диагноз стал тяжелым ударом для семьи, но хотя бы появилась какая-то определенность. Алина научилась мириться с состоянием сына, перестала воспринимать его как вселенскую трагедию. Тем более что вскоре некогда стало предаваться отчаянию: на свет появилась Нина, и Алина волей-неволей отвлеклась от грустных мыслей, поглощенная заботами о малышке. Теперь Нине уже четыре года, она вполне здорова и даже иногда помогает маме воспитывать братика, на свой лад, конечно. Вышедшая на пенсию бабушка тоже вносит посильную помощь в воспитание внука, но при этом балует его, как и все бабушки на свете. Алина пробовала исправлять последствия бабулиного обожания, но все ее попытки объяснить сыну, какие его поступки огорчают близких, а какие, наоборот, радуют, заканчивались полным провалом: информация проходила как будто сквозь Макса, не задерживаясь. Мальчик имел плохую привычку разговаривать тонким высоким голосом, и когда он, не дослушав то, что ему говорят, перебивал собеседника, это производило очень гнетущее впечатление. Иногда, после особо дерзких шалостей, мама ставила Максима в угол. Мальчика это ничуть не расстраивало, он и в углу находил массу интересных занятий: расковыривал стену или смешно подражал сердитым маминым интонациям.
Беспокойное утро
Яна открыла глаза и улыбнулась: экзамен позади, сегодня можно расслабиться и поваляться в постели подольше. Не тут-то было! В комнату заглянула готовая к выходу Алина:
– Яночка, будь добра, присмотри за Максом, мы с Ниной идем в поликлинику.
– И тебе доброе утро… Хорошо, конечно, присмотрю, идите.
Мимо Алины в комнату протиснулся Максим, нагруженный большущей коробкой «Лего». Не тратя время попусту, мальчик тут же принялся строить грандиозное здание. Яна попыталась еще хоть чуть-чуть подремать, но фокус не удался: Максим решительно подвинул к ней почти половину деталей конструктора: «Ты тоже строй!» Свою работу племянник то и дело сопровождал репликами:
– Это будет дом. Красиво, да? А тут будет дорожка, длинная, ровная, да? Красиво?
Он изо всех сил пытался втянуть свою юную тетушку в диалог, и полусонная Яна вынуждена была отвечать: «Да, конечно, красиво, молодец!» Одно и то же десять, пятнадцать, двадцать раз! Яна потихоньку начала закипать. Ей вспомнилась подруга, непрерывно хвастающаяся то новой кофточкой, то сумочкой, то фирменной косметикой. Ну хочется человеку постоянно находиться в центре всеобщего внимания! Видимо, Максим тоже очень нуждается в этом. Но все время однообразно отвечать на одни и те же вопросы Яне ужасно надоело. Что-то с этим нужно делать. А если попробовать бороться с неприятной привычкой племянника его же методами?
– Красивая дорожка? Да? – Максим снова настойчиво потребовал одобрения своего творчества.
– Красиво, Максик? – Яна решила претворить свою идею в жизнь и переадресовала вопрос самому Максиму. Удивление, написанное на лице ребенка большущими буквами, слегка позабавило юную тетушку.
– Да, красиво… – немного растерянно произнес Макс. Яна спрятала довольную улыбку: сработало! Она выбралась из постели и примостилась на полу рядом с племянником:
– Где тут те кирпичики, что ты для меня оставил? Я тоже буду строить дом, давненько я этого не делала. – Когда-то Яна очень любила возводить здания из конструктора и сейчас снова с удовольствием занялась строительством. Лицо Максима просияло от улыбки: вдвоем с Яной они построят не просто дом, а настоящий замок! Высунув кончик языка от усердия, мальчик увлеченно помогал Яне, периодически спрашивая: «Красиво, да? Я молодец, да?» Но Яна пользовалась уже испытанным ранее приемом и переадресовывала вопрос Максиму. Через некоторое время она с удовлетворением отметила, что племянник больше не задает вопросов. «Кажется, получилось!» – подумала девушка и улыбнулась. Похоже, с одной неприятной привычкой племянника она справилась, осталась еще одна – Максим никогда никого не дослушивал до конца, ему непременно нужно было перебить собеседника. Как исправить это, Яна пока не знала, но пообещала себе сделать все возможное.
Первые фотографии
Замок вышел на загляденье: высокий, красивый, с тонкими башенками и ажурными мостиками. Полюбовавшись совместным творением, Яна подошла к замку, чтобы убрать детали конструктора в коробку. Вот-вот должна была вернуться домой Алина, и девушке хотелось положить игрушки на место к приходу старшей сестры.
– Нет! Нельзя! Красиво! – реакция Максима на попытку Яны навести порядок была, в общем-то, предсказуемой.
Мальчик никогда не соглашался собственноручно разрушать свои творения и другим этого не позволял. Обычно Алина убирала на место выстроенные Максимом колонны и дорожки, когда мальчик уже спал. В последнее время обязанность прибирать за братом была возложена на маленькую Нину.
– Да, очень красиво получилось… – Яне и самой стало жаль разрушать прекрасный замок. И тут ее осенило: – Максим, я знаю, что мы сделаем!
Недавно девушке на день рождения подарили отличный фотоаппарат. Яна решила запечатлеть их общее с племянником творение. Достав аппарат, она сделала пару снимков прекрасного замка и показала результат Максиму. Мальчик пришел в восторг:
– Красиво! Наш замок! Здорово!
– Максик, давай-ка, попозируй мне рядом с замком. Люди должны знать в лицо автора такого замечательного строения.
Уговаривать племянника не пришлось: Максим, гордо улыбаясь, присел возле своего творения, и Яна быстро сняла несколько кадров. Посчитав фотосессию законченной, Макс ринулся расшвыривать детали конструктора по всей комнате, сопровождая это буйство громкими криками: «Ура!» Яна и это запечатлела на камеру. Мысленно посочувствовав сестре, она принялась успокаивать разошедшегося племянника:
– Ну все, Максим, довольно резвиться, давай-ка наведем порядок.
Первые детали «Лего» они складывали в коробку вместе, но потихоньку Макс втянулся в процесс и закончил уборку самостоятельно. Умилившись видом увлеченного работой племянника, Яна сделала еще несколько снимков. У нее даже родилось название для этих кадров, когда она просматривала снимки: «Прилежный Максик наводит порядок». Мимолетно Яна удивилась тому, каким разным может быть Максим.
В прихожей раздались голоса: Алина и Нина вернулись домой. На сегодня работа няни для Яны закончилась. «Жаль…» – подумала она.
Что такое «хорошо» и что такое «плохо»
Куда делся милый и спокойный ребенок? С момента возвращения Алины домой в Максима будто бес вселился: он не давал сказать матери ни слова, постоянно перебивая ее, без спроса заглядывал в сумку, отталкивал Нину, а потом и вовсе принялся скакать по дивану, громко вопя. Алина, устав делать парню замечания, отправила его в угол, чтобы он поразмышлял на досуге над своим поведением. Максим же и из наказания устроил себе развлечение: он самозабвенно расковыривал пальцем стену и бурчал себе под нос что-то неразборчивое.
Яна, слегка шокированная такой резкой переменой в поведении племянника, то и дело щелкала фотоаппаратом. Алине она решила пока ничего не говорить, отложила разговор на потом.
Вечером девушка отправилась к подруге, чтобы вместе заняться подготовкой к очередному экзамену, а заодно и распечатала фотографии Максима. Вернувшись домой, Яна застала племянника весьма возбужденным. Алина даже пожаловалась сестре, что никак не удается успокоить Максима.
– Максик, иди-ка сюда, я тебе… – закончить фразу Яна не успела. Племянник вихрем налетел на нее:
– А я, а у меня… – слова сыпались из него, как горох из дырявого мешка, но уловить какой-либо смысл было совершенно невозможно.
Однако Яна постаралась внимательно выслушать Максима. Через несколько секунд поток невнятных междометий иссяк, и девушке удалось, наконец, вставить словечко:
– Ты все сказал, Максим? Можно теперь я? – мальчик кивнул, и Яна наконец-то сказала то, что хотела: – Я принесла фотографии, на которых ты – в главной роли. Ну что, давай посмотрим?
Девушка достала из сумки пачку снимков и разложила их на столе. Максим с интересом принялся разглядывать фотографии. Та, на которой он убирал на место детали конструктора, особо ему понравилась:
– Я молодец!
– Конечно, молодец, вон как стараешься навести порядок! – Яна отметила, что племянник не забыл похвалить себя. – Этот снимок мы повесим на дверцу твоего шкафчика, чтобы каждый мог полюбоваться на такого старательного маминого помощника.
– Это плохая фотография, – Максим держал в руках снимок, запечатлевший его в момент расшвыривания игрушек по комнате.
– Да уж, никого не красит такое безобразное поведение. Это фото мы спрячем от лишних глаз внутри твоего шкафчика, и знать об этом будем только мы с тобой.
В последующие дни Яна постоянно фотографировала племянника за тем или иным занятием. В итоге скопилось довольно много снимков, места на дверцах шкафчика для них уже не хватало, и девушке в голову пришла новая идея. В очередной раз вернувшись от подруги, Яна собрала за столом Максима и Нину, выложила перед ними две большие папки – красивую светлую и черную – и целую кучу фломастеров, маркеров, цветной бумаги и прочих канцелярских радостей. А еще девушка позаимствовала у подруги специальный резак для бумаги.
– Давайте-ка наведем порядок в нашем фотоархиве. Максим, вот две коробки, в одну ты будешь складывать снимки, которые тебе нравятся, а в другую – те, которыми никак нельзя гордиться. Давай-ка посмотрим на эту фотографию. Что ты на ней делаешь?
– Я убираю на место конструктор.
– Это хороший поступок или плохой?
– Хороший! Я молодец!
– В какую коробку мы положим этот снимок?
– В ту, где фотографии хорошего поведения.
– Отлично, мы так и сделаем. А что ты делаешь на этом снимке?
– Разбрасываю игрушки.
– Какое поведение у тебя в этот момент? Хорошее или плохое?
– Тут я плохой!
– Нет, Максим, плохой не ты, плохое у тебя поведение. В какую коробку нужно положить эту фотографию?
– Вот в эту, где поведение плохое.
– Все верно, так мы и сделаем.
Тетушка и племянник обсудили таким образом все фотографии, и Яна убедилась в том, что Максим верно оценивает свои поступки. Рассортированные снимки нужно было красиво оформить и сделать соответствующие надписи под каждым, чем и занялась Яна. Каждую подпись она обсуждала с племянником, рассказывала ему, почему так делать хорошо, а по-другому – плохо. Макс охотно придумывал названия для снимков: «Максик строит замок, он молодец» или «Максим прыгает по комнате и кричит, он ведет себя плохо». Затем Яна поручила племяннику аккуратно обрезать края снимков, чтобы все они были одного размера. Работать с ножницами Максиму было непросто, и тут очень пригодился резак для бумаги. Мальчик орудовал им довольно ловко, и края снимков получались ровными. На будущее Яна наметила себе поучить племянника работать ножницами.
После этого наступил момент декорирования. Максим особым терпением и усидчивостью не отличался, и на помощь брату пришла Нина – большая любительница рисовать и раскрашивать картинки. Она рисовала рамочки вокруг снимков. Максим с видимым удовольствием комментировал для Нины самые выразительные фото:
– Смотри, Нина, здесь я веду себя плохо, я пинаю мишку, – но раскаяния и близко не было на улыбающемся личике мальчишки.
– Медведю же больно, а ты радуешься! Это не смешно, – Нина совсем не разделяла веселья брата.
– Не смешно? – Максим очень удивился реакции Нины, но долго раздумывать на эту тему не стал и перешел к обсуждению другого снимка.
Яну удручало такое поведение племянника: и на хорошие, и на плохие свои поступки, запечатленные камерой, мальчик реагировал примерно одинаково – восхищался собой и веселился. Девушке хотелось научить Максима различать добро и зло, но как это сделать, Яна весьма смутно себе представляла. Отложив решение проблемы на потом, юная тетушка обратилась к племяннику:
– Ух, как интересно ты рассказываешь про каждый снимок! Просто настоящий преподаватель, можно прямо сейчас отправлять тебя учить детей в нашей школе.
– Я умный, да? – Максим тут же вспомнил про свою привычку непрерывно задавать вопросы, и Яна едва не попала в ловушку, но вовремя спохватилась, вернув вопрос:
– Ты умный, Макс?
– Да, я умный! – мальчик с видимым удовольствием ответил на свой же вопрос.
– Вот так и назовем эту папку.
Максу идея понравилась.
– А как назовем другую? – спросила Нина.
– Я плохой, – сказал Макс.
Яна тут же отреагировала:
– Ты-то не плохой, плохое у тебя поведение, конечно. Давайте так и назовем вторую папку: «Плохое поведение».
Непоседливый Максим то и дело порывался бросить работу и отправиться играть. Яне немалого труда стоило удерживать племянника на месте, снова и снова расспрашивая его о том, что изображено на снимках, хорошо это или плохо и почему. Нина увлеченно разрисовывала листы, Яна и Максим распределяли снимки по разным папкам, снабжая их подписями. Светлую папку украсила надпись: «Максим – умный мальчик. Хорошее поведение», а на черной появилась строка: «Плохое поведение».
Школа имени меня
Перед сном, лежа в кровати, Яна вспоминала, как живо Макс обсуждал фотографии. Девушке в голову пришла интересная мысль. Утром она поделилась идеей с племянником:
– Максим, я думаю, нам нужно организовать специальную школу, в которой ты будешь главным учителем. Ты будешь учишь других ребят правилам хорошего поведения. Как тебе? – Яна мысленно поаплодировала себе за прекрасную идею, увидев, как засияло от радости лицо мальчика.
– Ура! Здорово! – Максим заскакал резвым козленком от переполнявших его эмоций.
– Я рада, что тебе нравится моя идея. Это будет школа имени… – Яна замялась, подыскивая подходящее слово.
– Имени меня! – закричал Макс. – Школа имени Меня! Я буду учитель!
– Ну конечно, имени тебя, как же иначе, – пробормотала Яна и уже уверенней добавила: – И не сомневайся! Давай приготовим класс и учеников.
Немедленно воплотить план в действие не получилось: на самом подходящем для оборудования класса месте расположилась очередная постройка Максима. Как обычно, он никому не позволил убрать ее.
Поделиться книгой: