Джанни Версаче. Жертва красоты и моды

Вот что рассказывает о себе она сама:

«Детство. Я родилась и выросла в южном пригороде Лондона, предки – выходцы с Ямайки. Мою маму зовут Валерия, бабушка – тоже Валерия. В прошлом обе Валерии были балеринами. Отца я никогда не знала, он куда-то исчез еще до моего появления на свет. Говорят, что он был наполовину китаец. Наверное, очень хитрый. Впрочем, когда я стала известной, многие мужчины назывались моими отцами. Но это была неправда. Правда лишь то, что у меня есть десятилетний брат. Он живет в Лондоне, и его папа – не китаец.

Мать. Я ей обязана всем. Она поддерживала меня в трудные моменты, придавала мужество и силы. Теперь и она манекенщица, но это уже моя заслуга. Я должна была выступать в Лондоне, но не могла выехать с Гавайских островов. Я предложила, чтобы меня заменила мама. Так и произошло. Успех был полный. Маме 43 года, но когда мы идем вдвоем, нас принимают за сестер. Но я чувствую себя младшей. (Весной 1997-го на сфилате в Милане блистала маленькая мама, вызвав ревность большой Наоми.) В 1997 году мама Валерия признана самой «долгоиграющей цветной моделью мира».

Капризы. Это – абсолютная правда. Иногда я веду себя как избалованная девчонка. Но я очень много работаю, без выходных. И что плохого, если нет-нет да и покапризничаю? Бывает, что взрываюсь, но только тогда, когда кто-либо выводит меня из равновесия.

У меня черная кожа, но я сумела стать хозяйкой своей судьбы. Это непросто в мире, где правила игры определяют белые. Думаю, что в некоторых случаях выгоднее иметь дурную репутацию. Плохим часто живется легче и интереснее, чем хорошим и правильным. Если рядом нет Версаче…

Характер. «Я чувствую себя женщиной-младенцем». Это строчка из песни, которую я недавно записала. Я состою как бы из двух частей: одна – расчетливая, зрелая; другая – инфантильная. Мои знакомые считают меня роковой женщиной. Резкой, агрессивной, всегда готовой закатить сцену или выкинуть любой фортель. Ужас! На самом деле я хрупкая, но меня трудно разбить. Я всегда принимаю бой, наверное, потому, что никогда не знала защиты. Отцовской защиты. Не думайте, что у котенка нет когтей.

Любовь. Ах! У меня было столько историй, что я от них устала и не хотела бы даже вспоминать. Я прожила четыре года с одним известным актером – в тюрьме зачли бы год за два. Не сошлись характерами. Затем был музыкант – сколько было страданий под его музыку! В конце концов я научилась не делать коктейля из слез и избытка чувств. Но страсть продолжает бурлить во мне. Если люблю, то всем сердцем и телом, а в остальном – самая верная и преданная.

Мужчины. Роберт Де Ниро. Люблю Роберта, потому что он меня слушает и понимает. Он – друг и прекрасный любовник. Адам Клейтон. Кто-то написал, что это он подарил мне песню «Женщина-бэби». Я была к нему привязана, но не хотела, чтобы Адам мне помогал. Я не совмещаю любовь и работу. Альбер, принц Монако. Он в женихах не ходил. Он мой товарищ и дорогой друг. Версаче? Он меня открыл. Дал путевку в большую карьеру.

Замужество. Пока у меня нет желания выходить замуж и заводить детей. Моя профессия мешает быть хорошей женой, а родить ребенка – дело серьезное.

Диета. Я никогда не признавала никакой диеты и не занималась спортом. С детства танцевала по семь часов в день. Мышцы не ослабевают и сейчас. Мне нравится курить, пить и есть все, что захочу.

Кумиры. Джозефина Бейкер, Мадонна, «Роллинг Стоунз» и… Уинстон Черчилль. Это был железный мужчина.

Сплетни. Журналисты пишут, что я дура, испорченная кретинка и т. п. Я научилась не читать заметки о себе. Не жду от прессы ничего хорошего. Для поднятия настроения достаточно интересных книг. Их я и читаю.

Деньги. Финансы – не тема для обсуждения. У меня дом в Нью-Йорке, где я живу; квартира в Лондоне. Покупаю ценные произведения искусств, картины известных художников. Например, Кэмпбелла. И не только потому, что мы с ним однофамильцы. Вкладываю деньги в ценные бумаги, чтобы обеспечить спокойную старость. Не покупаю драгоценностей, считая это вызовом бедным.

Успех. Чаще всего это судьба. Я благодарна судьбе. Я всегда оказываюсь в нужное время в нужном месте и с нужными людьми.

Нижнее белье. Никогда не ношу «интима». Нижнее белье, как и неинтересные люди, меня раздражает. Не пойму, как его вообще носят, особенно когда жарко. А посчитайте, сколько вы тратите времени на покупку белья, одевание, раздевание, разглядывание себя в зеркале. Что-то не подходит, портится настроение. «Интим» любят только слабые мужчины. Сильному мужчине не до дамского нижнего белья…

Цвет кожи. Даже теперь, когда я звезда, мне иногда говорят: «Извини, Наоми, в этом сезоне мы не приглашаем черных манекенщиц. Они не в моде». Для меня это странно. Мы идем на подиум демонстрировать одежду, а не цвет нашей кожи.

Будущее. Поставлю памятник. Версаче… Закажу ужин со свечами. Поставлю его любимые пластинки».

* * *

Если вы спросите, кто из знаменитых актеров, певцов, музыкантов самый верный приверженец стиля Версаче, вам ответят сразу: Мадонна.

Ах, Мадонна! Она одевается от «Версаче», но ужинает с Карденом. Побеждает Челентано, но проигрывает Катрин Денев…

Помню, как за несколько недель в Италии было объявлено о приезде в Рим звезды рока Мадонны и ее выступлении по первому каналу государственного телевидения.

Сотни молодых людей собрались перед гостиницей «Гранд отель». Они желали знать, не снят ли заказ на номер для суперзвезды. Их успокоили: заказ остается, и, более того, частный девятнадцатиместный самолет с Мадонной, продюсером, телохранителями и ближайшим деловым окружением уже приземляется на военном аэродроме Чампино (там принимают обычно самых важных гостей Рима). Суперзвезда вскоре пожалует в «Гранд отель».

…Чампино. Мадонна, прикрываемая двумя великанами-телохранителями Бобом и Ноэлем, а также полудюжиной агентов из итальянской службы безопасности, медленно спустилась по трапу и прошагала по ковровой дорожке к шестидверному «Мерседесу-лимузину» с затемненными окнами.

«Мадонна! Улыбнись!» – кричал, расталкивая коллег и беспрестанно щелкая фотоаппаратом, репортер из газеты «Мессаджеро». Мадонна одарила журналистов белозубой улыбкой, прижимая к черной шубе букет из 101 орхидеи.

В «мерседесе» актриса проявила беспокойство: в руках – цветы, но нет дорожной сумки с личными вещами и драгоценностями. «Неужели! – тревожно воскликнула звезда рока. – Не может быть!..» (Забыла, что прилетела в Италию. В эту Италию, где…) Волнение длилось несколько минут. Телохранители быстро обнаружили сумку Мадонны. Ее забрал в самолете и бережно нес итальянский менеджер Франческо Палацци. (Когда еще удастся угодить Мадонне!)

Кортеж из двух полицейских джипов и трех «мерседесов» направился в город. Перед «Гранд отелем» неистовствовала толпа поклонников. Наряды полиции и карабинеров, агенты в штатском пытались оттеснить молодых людей от входа в гостиницу. Тщетно.

Мадонна, бледная, с распущенными белыми волосами. Она словно задыхалась. Поправляла (или вытирала) черные очки. Посылала воздушные поцелуи. Любители рока стонали в экстазе. Один даже потерял сознание. Мадонне аплодировали даже карабинеры, поддавшиеся общему настроению и на мгновение позабывшие о своих служебных обязанностях. Перед ними Богиня, сама Мадонна. В одежде от «Версаче».

Когда вращающиеся двери «Гранд отеля» «провернули» Мадонну, я обратил внимание, что стоял у входа рядом с девушкой, которая по одежде, прическе, росту, выражению глаз могла бы претендовать на полную копию актрисы. Мы поздоровались, и я словно услышал голос Мадонны. Невероятное сходство. Решил «спровоцировать» на короткое интервью, будто я не из числа поклонников Мадонны. Такие тоже встречаются.

– Что вы находите необыкновенного в Мадонне? Конечно, звезда первой величины, но не на всякий вкус. А одежда? На днях газеты, например, написали, что Мадонна могла бы с успехом занять первое место среди звезд, которые не умеют одеваться. Хотя в их распоряжении даже Версаче.

– Не верьте прессе, если она клевещет на Мадонну. Вы знаете, что Мадонна одевается у Версаче, а он – гений. Мадонна – богиня. Ах! Мадонна! – ответила девушка.

…Толпа словно пружина. То прижималась к стене отеля, то растягивалась на проезжую часть улицы, перекрывая движение. Голос из репродуктора: «Мадонна! Возьми нас всех с собой в рай».

На балкон второго этажа «Гранд отеля» выходит Мадонна. Машет рукой, поправляет волосы и царственно удаляется в апартаменты, называемые в гостинице «королевской сюитой»: три ванны, «кухня» – скатерть-самобранка, все необходимое медицинское и спортивное оборудование, десять комнат только для свиты.

После быстрого обеда и короткого отдыха – пресс-конференция. Журналисты уже знали все: вплоть до того, в какой очередности подавали блюда Мадонне.

Вопросы, как принято в римском журналистском корпусе, самые неожиданные: Почему так сильно похудела? Какой придерживается диеты? Почему отказалась от русской черной икры, семги и шампанского? Почему предпочитает одежду от Версаче? Есть ли новый спутник в нелегкой жизни?..

Такие же короткие ответы:

– Я в наилучшей форме. Ем только зеленый салат, фрукты и курицу. Пью минеральную воду «Эвиан» и диетическую «коку». От «Версаче» одела всю команду. Но себя к одному кутюрье не «привязываю». В Париже ужинаю с Карденом.

– Какую одежду предпочитаете?

– Только черного цвета.

– Говорят, что ваш темперамент провоцирует громкие скандалы?

– Я человек с противоречивыми взглядами и еще я актриса. Со своими мыслями и настроениями. Возможно, из-за них-то и рождаются скандалы. Скандалы тоже способны приносить пользу. Без скандалов жизнь становится пресной. Я союзник скандалов.

– Вы были брюнеткой, а сегодня блондинка. Вы были полной, а теперь – худышка. Что вы еще собираетесь сделать завтра со своим внешним видом?

– С внешним видом? Ничего. Хочу только стать более умной. Но это сразу разве увидишь? И не все способны и умеют разглядывать.

– Что вы хотели бы сказать вашим поклонникам во всем мире, включая Россию?

– Спасибо за поддержку. Не болейте тяжелыми болезнями. Из всех роковых ситуаций выбирайте концерты рок-музыки.

– Думаете ли вы, что вам сопутствовал бы такой же успех, если бы не носили имя «Мадонна»?

– Мадонна, это имя, производящее эффект только в Италии. Здесь, на Родине, уже многие забыли, что меня зовут Луиза Вероника Чиконе. Я родом из области Абруцци. Там в 1975-м окончила школу и была лучшей ученицей в классе. Замечу, об этом действительно не знает почти никто. Но я не забыла. Люблю не только Италию. Люблю весь мир.

…У выхода из «Гранд отеля» толпа поклонников Мадонны не расходилась несколько часов. Среди восторженных молодых людей я увидел ту самую девушку с белыми волосами и в черной куртке. И повторил ее слова: Ах! Мадонна! (Те же слова я повторил, когда узнал, что Мадонна стала счастливой матерью…)

…Вечером на экранах телевизоров по первому каналу властвовала Мадонна. Она собрала 6 миллионов 489 тысяч зрителей. Параллельно, по частному каналу Фининвеста, шла программа знаменитого Микеле Санторо с участием не менее знаменитого Адриано Челентано. 4 миллиона 904 тысячи зрителей. Пусть подсчет чисто арифметический, но победу одержала Мадонна.

Ах! Мадонна! – через сутки эти слова уже гремели в Париже. Там после концерта она была гостьей Пьера Кардена. Ужинала в «Максиме»… почему-то говорили о Джанни Версаче.

…15 июля 1997 года Мадонна плакала. Не стало Джанни Версаче.

* * *

Конкурентом Мадонны по популярности в Италии и других странах Западной Европы может считаться сейчас только ее ровесница американская актриса Шарон Стоун. В Италии особым вниманием Стоун окружает дом моды Валентино. Он организует ей культурную программу, торжественные обеды с присутствием членов кабинета министров и даже бывшего премьера Дини (он личный друг Валентино. Стилист – единственный из мира итальянских кутюрье, заявивших, что на парламентских выборах отдает свой голос за Дини, за его политику. И, надо сказать, был прозорлив).

Версаче же сострил: «Стоун я не одеваю, так как не занимаюсь политикой, а для Валентино я – всего лишь собрат по цеху. В политике, вернее, во взглядах на политику – у нас расхождение. Политика – это часто игрушка, брошенная на дороге. Один поднимает, почистит, помоет, другой – пройдет мимо».

* * *

– Как из «тройственного союза» братьев и сестры Версаче выросла империя с грифом «Gianni Versace», «медузой» и греческим знаком?

– Все детство с рождения в декабре 1946 года прошло в Редджо-Калабрии. Мы приучены к труду с ранних лет. Помогали матери и тетушке. Заслужить от них похвалу было делом трудным, и если такое случалось, значит, сделали что-то действительно доброе и серьезное, – говорил Джанни Версаче. – Я часто стоял по вечерам на берегу Мессинского залива и думал, что, когда вырасту, обязательно вернусь сюда знаменитым, сошью костюмы для тех, кто однажды соединит берега Сицилии и Апеннинского полуострова. Страна и люди будут богатыми, счастливыми, открытыми. Это время пока не пришло.

В 1970 году Джанни переехал на север Италии в Милан, где только родился обычай ставить имя кутюрье на коллекцию готовой одежды – прет-а-порте. Джанни Версаче сотрудничает с Донателлой Джиромбелли, создает линии «Дженни и компаньоны», «Молния». Брат Санто стал менеджером, принялся закладывать основы будущей семейной «империи».

В 1972 году Джанни уезжает в Америку. Там быстро и ловко, как он говорил, изловил «за хвост жар-птицу» и вернулся в Италию уже знаменитым. В 1978 году во дворце Делла Перманенте он организовал демонстрацию’ своей первой коллекции женской модной одежды. И теперь его успех и капитал начали отсчитывать от того 1978 года… Фантазия способствовала росту известности. И Джанни «разгонял свой велосипед». Когда появилась диадема и ожерелье «Тщеславие Леонардо Да Винчи», все поняли (в первую очередь, Морис Бежар и Боб Вилсон), что родился и заставил о себе говорить гений изящных искусств. «В то время как признанные мастера пытались сказать только «А», Версаче уже проделывал весь маршрут от «А» до «Я». Скорость мышления, расчет и быстрота исполнения – гигантские», – говорил о Джанни Версаче француз Морис Бежар, но все-таки полностью потенциал и волю модельера-художника выразить и высчитать никто не мог.

– Что такое счастье? – спросил как-то Бежар у Джанни.

– Счастье? Это ночь, проведенная под звездами. Работая, мечтая, философствуя вместе со старым другом, таким, как ты, Бежар…

Они дружили верно и трогательно многие годы, создавая удивительные творения. Последнее датировано 24 июня 1997 года. Место действия – Флоренция. Спектакль-показ, созданный совместно Джанни Версаче и французским хореографом и поставленный на сцене средневекового амфитеатра в «джардино» – саду Боболи дворца Питти. Спектакль назывался «Барокко Бельканто». «Маэстро нового средиземноморского стиля в одежде и мэтр западноевропейской хореографии объединились и создали прекрасное, неповторимое, редкое по гармонии, красоте, нежности и неожиданности линий, музыки и движения действо», – писали газеты. «Впечатление такой силы может оставить только Версаче», – отмечал генеральный директор музея дворца Питти Раффаэлло Наполеоне, сидевший во время спектакля в первом ряду вместе с Наоми Кэмпбелл. Это была их последняя встреча…

Подсчитано: за четверть века модельер, не доживший до 51 года, провел более шестидесяти костюмированных спектаклей, собрал аудиторию из многих десятков тысяч художественно, профессионально и эстетически подготовленных зрителей. Я расскажу лишь о главных особенностях, качественных штрихах, характеризующих направления творческой мысли и результаты его труда в последние годы.

В период с осени 1995 по весну 1997 года Джанни Версаче перенес страшную болезнь. Не рак победил Версаче, а Версаче рак. Мужество оказалось сильнее болезни. Для зрителей мэтр никогда не был болен. Он присутствовал на всех показах, улыбался, щедро давал интервью, не пропускал званые обеды и ужины.

– Это тоже трудная и необходимая работа, – говорил Джанни, – чем больше выпил и съел, тем, видимо, дольше беседовал с интересным человеком. Иначе зачем пришел? (Смеется.)

Итак, мои репортажи с показов с некоторыми комментариями.

Глава 3

Время консервативного шика

Джанни Версаче, его брат Санто и его сестра Донателла проповедуют «независимость молодых людей-авангардистов, свободных от предвзятых точек зрения, канонов в одежде и во вкусах, способных в любом обществе появиться в смокинге и в тапочках».

В галерее на улице Джезу, в Милане, Версаче собрал большое количество зрителей – публику самую «разношерстную»: от знатных гостей, среди которых дочь султана Брунея, до рядовых потенциальных покупателей «с улицы», от «художников и актеров до обычных хиппи».

– Мой закон – не спорить с ветром. Ветер точно знает, куда и зачем дует. Мы, кутюрье, как и наши «приказчики», продавцы модной одежды, всего лишь флюгеры, указывающие направление могучего ветра. Со стихией не боритесь, а умейте предугадать ее время, почувствовать ее силу. Не злорадствуйте, когда падает кто-то, не справившийся со стихией, – говорил Джанни Версаче. – Ныне время «консервативного шика». Исхожу из анализа вкусов не только на Западе, но и Востоке. В Москве у нас, например, открыт магазин класса люкс. Там дамы и господа платят по десять – пятнадцать тысяч долларов сразу и наличными. Приходится даже вооруженную охрану нанимать, чтобы «регулировать» поток клиентов (такого на Западе не бывает). Синьора покупает костюм и хочет приобрести также туфли от «Версаче», очки, сумку моей марки. У русских особые обычаи. Они чувствуют себя в магазине так, как будто находятся у себя дома, на службе или в офисе. Интересно. Еще более интересно, как все переворачивается в нашем мире. Может быть, я превратно понимаю, но Восток может стать Западом, а Запад – Востоком. Это в вопросах моды! Как будут выглядеть наши клиенты, когда откроем магазин в Пекине?

«Среди поклонников стиля Версаче – боксер Тайсон, носивший даже в тюрьме майку «Версаче» (атлет на показ в Милане не приехал: зарабатывал миллионы в другом месте), рок-звезда Мадонна, певец Паваротти, актер Хью Грант, окружение леди Дианы, пока безымянные «новые русские» и целая армия простых землян», – писала миланская газета «Коррьере делла сера». Мода Версаче не обошла стороной и американских космонавтов. Они заказали коллекции одежды для себя и своих семей только от «Джанни Версаче» В основном желтого, оранжевого, красного и зеленого тонов. Для женщин средних лет – платья с цветами будто из парка английской королевы. Шли поиски новой эмблемы. Знак Версаче – металлическая «медуза», видимо, не удержится до 2000 года на многих изделиях фирмы.

«Гранд современного барокко и живых декораций» – Джанни Версаче. Он приглашал на показы самый пышный набор топ-моделей, не скупился на приемы и репетиции, представлял на подиуме самые большие коллекции моделей (около двухсот). Каждая его коллекция не снижалась в стоимости: 1,8–2 миллиона долларов. Рекламные строки, которые я почерпнул в службе печати Версаче, и, кажется, я их слышал уже неоднократно. Что говорил сам Джанни?

– Творческому кредо пока не изменяю. В моем представлении мода должна как можно чаще меняться, капризничать и изощряться. Но быть всегда женственной, элегантной, немного эксцентричной, – считал калабриец, ставший почти абсолютным авторитетом «массовой моды», одежды, очков и кожаных аксессуаров в Америке, Европе, Японии.

Помимо художественного таланта стилист обладал даром бухгалтера и экономиста. Его философия сводилась к расчету: человеку мало одного желания иметь хорошую одежду. Для этого необходимы финансовые средства, от которых зависит качество и количество костюмов в гардеробе. Так было и есть в Америке и Европе, такая философия моды и бизнеса распространяется на Восток, в частности на Россию и Китай, куда потянулись интересы Джанни. Теперь и в России многие «VIP» одеты в костюмы от Версаче, благоухают его духами, затянуты в ремни, носят галстуки, многочисленные блестящие заколки, шпильки, подвески со знаменитыми знаками «Версаче».

Кто в конце XX века были самыми большими поклонниками Версаче? Как всегда, дочь шейха Брунея, леди Диана и рок-звезда итало-американка Мадонна, Элтон Джон, Стинг, Лид Хёрмс, дочь Элвиса Пресли…

* * *

В конце 80-х – начале 90-х годов XX века знак Версаче – знаменитая «медуза» – обосновался в гардеробном «мире» модниц и модников Европы, Америки, Азии, Ближнего и Среднего Востока, на юге Африки и в Австралии. Спрос на моду Версаче продолжает расти, распространяясь теперь на Центральную и Восточную Европу. Размыты «дамбы» России и стран СНГ. «Русский лед тронулся, господа», и Джанни Версаче разбил его одним из первых. Модное «барокко» Версаче с его «медузой» и другими характерными эллинско-римскими знаками стало известно в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве. «Русский лед» Версаче рубил дальше, не дожидаясь, пока его растопят другие. Один мой друг, не намекая на сизифов труд в России, обращался к Джанни: «Руби лед скорее, пока он не растаял…»

В Россию многое приходит с некоторым опозданием, но, появившись однажды, превращается в «модный бум». Мода молниеносно разлетается по периферии, достигает столиц бывших союзных республик, где в высших кругах местных «элит», во всем утверждающих свои принципы «видимого» суверенитета и независимости, тоже стремятся «идти в ногу», легко попадают в зоны действия «медуз» и объятия других модных марок. Мы живем во время бурных проявлений вкусов и финансовых возможностей. Версаче все это учел. Он понял, что время летит мгновенно. Мы – только искорки, желающие ярко блеснуть. А одежда – это блеск! Не хлебом единым жив человек…

В Риме я видел, как группа наших восточных экс-соотечественников закупала «пачками» сумки Версаче и гордо, независимо (от всех таможенных служб) вывозила в свои города продукцию Джанни Версаче, выполняя миссионерские важные функции современных «Марко Поло наоборот»… Несут на Восток итальянскую культуру в одежде не столько итальянцы, сколько сами представители восточных народов, и потому, что это теперь модно, современно и дорого!

Сам Версаче «наполеоновских планов» похода на Россию и в ее бывшие азиатские просторы не строил. О демонстрациях своих коллекций в Москве, Ташкенте, Алма-Ате или Бишкеке не заявлял. У нас «рычаги» его славы в Европе и Америке сработали без него, и теперь в СНГ он самый популярный западный стилист. В итоге, без обычных больших капиталовложений на рекламу Версаче вышел и укрепляется на рынке России и стран СНГ.

* * *

На флорентийском бьеннале «Время и мода» в мае 1997 года модельерам не приходилось представлять свои коллекции, и они легко давали интервью журналистам.

– В мире моды, искусства, бизнеса феномен успеха, популярности, финансового могущества стилиста Джанни Версаче считается неразгаданной тайной двух последних десятилетий XX века. Почему?

– Какая тайна? – улыбался Джанни Версаче. – У меня никаких секретов. В декабре 1996 года отметил свое 50-летие, в Нью-Йорке скромно отпраздновал 25-летие карьеры кутюрье, с удовольствием принял пожелания коллег и друзей работать в том же темпе, по меньшей мере, еще столько же лет.

Годовой оборот фирмы «Джанни Версаче» составлял уже около двух триллионов лир, хотя во всех отчетах по-прежнему – 1,3 триллиона.

– Начинали с нуля, – говорил Версаче. – Теперь сеть бутиков на всех континентах, линии моды нашей фирмы признаны повсюду.

– Какие качества вы считаете главными для современных кутюрье?

– Трудолюбие, фантазию, терпение, скромность и широту души. Это моя точка зрения, человека с ярко выраженным средиземноморским характером. Всем, что сегодня имеет моя семья, мы обязаны маме. Она была портнихой, и я с двенадцати лет работал у нее подмастерьем. Ее первая заповедь: никаких подарков, только справедливая плата за труд. Сам же бескорыстно помогай другим. Что я и делал с детства. Помогал, например, тетушке Матачена, подбирал ей ткани, нитки, пуговицы для одежды…

– Понять мастера может каждый, подать ему некому… Моя любезная матушка подарков нам не делала. Считала, что дары развращают душу и мозг. Теперь мы все с ней согласны, и у нас есть квартиры, дома, виллы в Риме, Милане, на озере Комо, в Нью-Йорке, на Майами…

– Хобби?

– Как вы знаете, за последний год пристрастия не изменились. Живопись, антиквариат, произведения старинного и современного искусства. Кандинский, Шагал, французские импрессионисты. Недавно приобрел полотно Пабло Пикассо. Портрет Франсуазы Жиро с детьми Паломой и Клодом.

– Здоровье?

– Слава богу! В прошлом году перенес тяжелейшую болезнь. Думал о самом худшем. Но выжил, теперь строю планы на третье тысячелетие. К 2000 году я уже готов!

– Кто ваш кумир? Есть ли у вас свой образ женщины, для которой бы вы всегда шили свое платье?

– Ее Величество Женщина в целом. Это – милые синьорины, и еще недавно певица Элла Фитцджеральд, и Софи Лорен, и Джина Лоллобриджида… Когда-то в юности я рисовал лица Софи и Джины. В эскизах одевал их так, что кое-кто считал меня сексуальным маньяком. Но я им никогда не был. Секс – дело тонкое, эмоциональное, персональное. Маньяк – это ужасно. И вред от него всему обществу.

– Вы следите за тем, как живут ваши близкие и друзья юности на родине, в Калабрии?

– Известия из Калабрии получаю часто. О многом знаю по прессе. Например, по-прежнему ходят паромы. В общем, там, где когда-то плавал Одиссей, больших изменений не происходит.

В многочисленных интервью, обращаясь к стилистам, журналисты часто заводят разговор о кинематографическом и театральном искусстве. С живописью, кажется, все ясно и просто: картины имеют свою стоимость, цены постоянно растут, появляются новые гении, а деньги в них вкладывать выгодно, полезно, надежно.

Одеть же театральную труппу на один или несколько спектаклей – это уж спонсорство, требующее значительных капиталовложений. Джанни Версаче шел на это. С кино дело обстояло сложнее, и Версаче следил за положением на рынке кино.

– Кто ваш любимый режиссер?

– Федерико Феллини.